Книга первая: Спасение трех великолепных скелетов

      Сплетни — увлекательная вещь. Она движется быстрее, если ее слышат большое количество людей. А в замкнутом пространстве, таком как тюрьма, сплетни живут своей собственной жизнью. Сплетни распространяют в новости, особенно новости, которые люди не должны слышать. Она определяла иерархии. Сплетни начинают беспорядки. И хотя Санс не всегда был первым, кто все это слышал, будучи несколько изолированным, поскольку находился в блоке B, он определенно был одним из немногих, кто знал, что делать со сплетнями. Что стоит распространить дальше, что стоит забыть и что взять на вооружение.       Санс был очень хорошим слушателем. Он предпочитал слушать, если ему давали выбор. Люди, как правило, слишком много говорили и говорили с Сансом. Может быть, у него было такое лицо, которому можно было доверять. Может быть, это был его широко раскрытый взгляд.  Но с небольшими усилиями, у него был дар быть тем, кто легко нравится людям. И с этой способностью он получил больше свобод, чем кто-либо в тюрьме. Включая привилегию забредать в тюремную библиотеку, когда ему вздумается.       Сегодня Санс сидел с Грейсоном, когда тюремный библиотекарь делал отчет о своих расходах для предстоящего ежегодного отчета. Всегда можно было сказать, когда появлялись горячие слухи. Определенное поведение среди персонала и внезапная приверженность ко всем тем мелочам, которые тюрьма обычно упускала из виду.       В библиотеке было довольно пустынно, только один заключенный тихо читал в углу. У двери стоял охранник, но в остальном это был спокойный способ провести день.        — Какой в ​​этом смысл, я тебя спрашиваю? — горько пробормотал Грейсон. — Книги по взлому замков и изготовлению бомб, может быть, я бы понял. Но они запретили художественную литературу вроде «Последней надежды человечества». Почему, спрашиваю я тебя?       — Они не хотят, чтобы мы, заключенные, получали какие-то блестящие идеи, — высказал свое мнение Санс.       Грейсон мрачно проворчал про себя. Как и большинству библиотекарей и библиофилов, понятие запретной книги было для него анафемой. Сансу тоже.        Последняя надежда человека — Санс понял, что уже слышал это название раньше. Он слышал, как ты упомянула об этом ранее. Это была книга, которую ты читала уроду «Хоррор». Санс проигнорировал вздрагивание ревности. — Могу ли я одолжить её? Последняя надежда для человека. Прежде чем её запретят.       — У тебя есть время до дня проверки. — Грейсон выглядел обеспокоенным.       Все, что заботилось о благополучии заключенных, всегда урезалось перед охраной. Большая часть тюремного совета считала библиотеку роскошью. Но именно поэтому Санс подружился с членом тюремного совета.  Это не имело значения, даже если Санс планировал уехать задолго до конца срока. Он отказывался провести даже месяц в тюрьме без книг.       Из окон библиотеки открывался потрясающий вид на выбеленный тюремный коридор. Через зарешеченные окна. Но сама библиотека находилась где-то в центре, и всегда было интересно смотреть, кто проходит мимо. Уитглас идет слева направо, направляясь в офис начальника тюрьмы. Охранники пересеклись во время смены смены, останавливаясь, чтобы поболтать. Но тут мимо пробежал охранник. Слева направо. И еще раз.        Санс слегка наклонил голову, так как вдалеке он услышал шум тревоги.       Какой-то инстинкт, который он не мог назвать, заставлял его нервничать. Он знал, что ты дежуришь сегодня. Тревоги в тюрьме были повседневным явлением. Но что-то было не так.        — Наверное, опять драка во дворе, — рассеянно сказал Грейсон, все еще сосредоточенный на своих документах. — Опять эта долбанная куча костей. Без обид. — Никто не ввязывался, — заверил его Санс. — И нет. Это в медицинском крыле.       Санс оставил Грейсона с отчетом о затратах. Заставив себя двигаться спокойно, он производил впечатление ленивого скелета выходящего из комнаты. — Я возвращаюсь, — сказал Санс охраннику.        Впереди бежали еще охранники. Все направлялись к медицинскому крылу. Сансу тоже пришлось бороться с желанием бежать вместе с ними. Ничто не привлекло бы больше внимания, чем бегущий по коридорам заключенный. Кроме того, он не был создан для постоянной физической активности. Даже подъем по лестнице дома часто заставлял его задыхаться. Но Папирус отчитывал его, что каждый раз из за своей лени он сокращал путь.       Пока он шел, он начал слышать слухи. Охранники разговаривали друг с другом. Заключенные, дежурившие на уборке, подхватили его и распространили дальше. Сплетня. Атака Монстра. Конечно, это была атака Монстра. Однако в слухи не всегда можно было верить. В один памятный момент по тюрьме распространился слух, что заключенный-монстр убил заключенного-человека. Бунт едва не начался, прежде чем Спратт жестко обрушился на население и заставил всех вернуться в свои камеры и снова успокоиться.       Санс добрался до медицинского крыла.       Охранники были мертвы. Медицинский персонал был мертв. Что-то что связанно с Редом.       Черт, если бы этот ублюдок навредил ей...       Глаз Санса вспыхнул синим.        Он в панике вздрогнул. Мгновенный гнев переполнил его. Заставляя магию всколыхнуться. Он стиснул зубы и быстро отвернулся от камеры видеонаблюдения.        Черт, черт, черт.       Санс мог только надеяться, что охранники, дежурившие в комнате охраны, были заняты наблюдением за лазаретом. Но ему нужно было заставить Харриса стереть запись, прежде чем кто-нибудь увидит.       — Заключенный! Вернитесь в камеру, немедленно!       Санс сделал усталый глубокий вдох. Повернулась с ленивой улыбкой, скрывавшей столько гнева.        Он не был лично знаком с каждым охранником в тюрьме. Их было слишком много. Но он обязательно знакомился с кем-то полезным или важным.       Этот не был ни тем, ни другим.       — Мне нужно в лазарет.       Охранник усмехнулся. — Зачем такому мешку с костями, как ты, нужно в лазарете?       — Моя голова.       — Что?       — Она болит у меня тупица.       Охранник фыркнул.       — Ты не можешь пойти в лазарет. Он заперт.              — Почему? — спросил Санс.       — Один из ваших. Напал на охранников и одну из медсестер. Так что все заключенные должны вернуться в свои камеры. Особенно Монстры. — Он был типичным типом. Маленьким и глупым человеком, раздутый собственным чувством власти. Сансу даже не нужно было заглядывать в свою Душу.Что бы он нашел этого парня за пределами тюрьмы...        — Донован! Я понял. —  Харрис подбежал к ним, он выглядел обеспокоенным и осторожным.       Санс напрягся от гнева, когда рука Харриса тяжело опустилась на его плечо. — Оставь его на меня, — сказал он, обращаясь к другому охраннику. — Он из тюремного блока B. Я верну его.       Охранник кивнул, направляясь к блоку С и оставляя коридор пустым.       — О т с т а н ь о т м е н я.       Харрис быстро убрал руку.       — Что происходит в лазарете?       — Все в порядке. Я все расскажу тебе на обратном пути в твою камеру.              — Что происходит в лазарете? — опасно повторил Санс.       — С ней все в порядке. Санс, с ней все в порядке. Но тебе нужно вернуться в свою камеру. Камеры наблюдения…       — Ты врешь.       Харрис колебался. — У нее сотрясение мозга, но с ней все будет в порядке. Уитгласс сам осмотрел ее. Если бы было что то не так, то отправил бы ее в больницу. Но они позвонили члену семьи…       — Её кузену?       — Думаю, да. Санс, пожалуйста…       — Это не могло произойти слишком давно.       — Санс       — Я хочу увидеть ее. — Нельзя, и ты это знаешь. Возьми себя в руки. Ты намного умнее этого.       Он был прав. Санс проклинал себя. Он ничем не поможет. И приближение к ней сейчас он бы просто предупредил всех в тюрьме, что Санс был влюблен в нее. Слишком мило.       Санс дрожал с каждым шагом к своей камере. Он чувствовал себя беспомощным. Он слишком хорошо знал это чувство и ненавидел его. Он знал, что это чувство слишком хорошо, и ненавидел его. Почему, со всей своей силой, он всегда был беспомощен, когда те, кого он любил, нуждались в нем? Насколько он был чертовски бесполезен? Мысли об убийстве были живы в его голове. Он собирался разорвать на части того, кто это сделал. И если это был Ред, он собирался сделать это медленно. Путь до камеры казалось был бесконечным.       Харрис закрыл перед ним дверь камеры. Только когда дверь была надежно заперта, Харрис заговорил с ним через смотровую щель. — Я сам видел ее сразу после нападения. С ней все будет в порядке, Санс, я в этом уверен. Это просто сотрясение мозга.       — Кто напал на нее?       Харрис сказал ему. Это был не тот ответ, которого ожидал Сэнс. Он почти... очень близко почувствовал укол стыда за то, что предположил... Черт. Он должен сделать что-то хорошее для парня.