Книга первая: Спасение трех великолепных скелетов

      Это был очередной плохой день.        Ты пришла в свою смену и узнала, что Ред находится в одиночной камере. Опять таки. Судя по тому, что тебе рассказали, охранники довольно жестоко избили его. Итак, ты хотела закончить с пациентами в лазарете и как можно скорее добраться до него.       Затем твоя ключ-карта к Восточному крылу не сработала, поэтому ты не смогла посетить Черепа этим утром.        Прошло несколько недель с момента последней вспышки гнева Черепа. После атаки Скейла. И Череп шел на поправку так хорошо. Невозможность увидеть его этим утром заставляла тебя ужасно волноваться. Ты понимала, что у Черепа возможно были проблемы со временем. Порой он был бы уверен, что тебя не было несколько дней, хотя это было только вчера вечером. Поэтому важно было поговорить с ним, когда ты собираешься его увидеть и как долго тебя не будет. Череп нуждался в рутине и структуре. Если ты сказала ему, что увидишься с ним завтра утром, ты должна была увидеть его завтра утром. Если бы ты сказала ему, что завтра тебя там не будет, а придет послезавтра, он был рад тебя видеть.       Такая надежность была ключом к успеху. Это означало, что он перестал буянить в те дни, когда тебя не было рядом. Он также перестал быть таким навязчивым, теперь он был уверен, что ты вернешься. В одиночестве он ел, читал и, видимо, бормотал что-то плюшевому скелету. Ты немного беспокоилась об этом, пока он не ответил все в порядке. Люди постоянно разговаривали с неодушевленными предметами.        Как будто быть запертым в Восточном крыле было недостаточно, ты узнала, что Уитгласс перенес все еженедельные осмотры на завтра, так что сегодня ты даже не увидишь Санса.        Эх, весь день был беспорядок, а время обеда еще не наступило.       Теперь ты стояла в кабинете Спратта после того, как тебя прислала Террор. Она не сказала тебе, почему. Ты была так поглощена своим плохим днем, что даже не начала волноваться, пока не попала сюда.        Но теперь ты волновалась.        Спрэтт сидел за своим столом, Хаксли стоял слева от него, а Уитгласс, чуть поодаль справа от него, сидел на стуле. Тебя не пригласили сесть.       — Медсестра Т/и, — сказал Спратт. — Во время вашего пребывания здесь было несколько показательных моментов, но, боюсь, возникли некие опасения…       Нет. Только не это, черт возьми.       — ...по поводу вашего поведения с несколькими заключенными.       — Мое поведение? — спрашиваешь ты глухо. Ты уже чувствовала, как слезы начинают покалывать в твоих глазах, а горло пересыхает. У тебя всегда было так, когда думала, что учитель отчитывает тебя.       — Ваша работа с Черепом была экстраординарной. Однако офицер Хаксли заметил тревожную близость, которая крайне неуместна между медсестрой и ее пациентом.       Ты открыла рот, чтобы возразить. Спрэтт поднял руку, и ты почувствовала, как слова застряли у тебя в горле.       — Доктор Уитгласс также выразил обеспокоенность по поводу вашего поведения в присутствии Рэда. У нас были проблемы с Рэдом в прошлом. Несколько раз. Такая молодая и впечатлительная девушка, как вы, для него легкая мишень. В других обстоятельствах мы бы просто переназначили вас. Однако вам, похоже, не нравится, как обстоят дела в тюрьме Нью-Эбботт.       Ты моргнула. — Вы имеете в виду… мои отчеты?       — Да. Шесть из них, на самом деле, за весь пятимесячный период.       — Я… я не имела в виду их как жалобы или… Я.. я просто хотела пролить свет на это… я думала… как лучше лечить пациентов.       Уитглас прочистил горло. — Вы — младшая медсестра, у которой практически нет опыта работы в тюрьме. Считаете ли вы, что можете прокомментировать, что, по вашему мнению, следует или не следует менять?        «Ты всегда думаешь, что знаешь лучше, чем все остальные!» Голос твоей сестры визгливо прокричал в голове.       Ты дернулась. Спасибо за то, что вытащил из памяти это прямо сейчас, мозг, очень полезно.        Спрат вздохнул. — Ты многообещающая молодая медсестра, Т/и. Медсестра Терри ясно дала понять, что намерена отстаивать твои таланты перед любым будущим работодателем. Однако вам нужно будет уйти. Возможно, вам было бы лучше найти больницу, которая специализируется на медицине монстров, поскольку именно в ней кроется ваш талант.       — Сэр, при всем уважении, я должна остаться, чтобы работать с… — начинаешь ты, но Уитгласс перебивает тебя.       — Поведение Черепа сильно ухудшилось за последние несколько месяцев. Я считаю, что теперь он перешел черту, — сказал Уитгласс. — На самом деле, если верить инциденту в прошлом месяце, вы можете причинить ему больше вреда, чем пользы. Со временем он должен научиться справляться с вашим отсутствием. Вы не будете рядом всегда. Уровень эмоциональной привязанности, который он демонстрирует, вызывает глубокую тревогу.       —Но, Доктор Кошкин сказал…       — При всем уважении к доктору Кошкину, выдающемуся коллеге-врачу, — сказал Уитгласс, — я лично нашел его теории о родственных душах монстров и его анализ поведения Черепа довольно… причудливыми и странными, по правде говоря. Для меня определенно не имело бы смысла, если бы Череп был человеком, и я всегда считал, что это лучший способ сблизиться с монстрами.       — Но он не ху…        — Это решение окончательное, медсестра Т/и, — сказал Спратт, снова перебивая тебя. — Мы просим вас не говорить о вашем увольнении никому из ваших пациентов. Вам заплатят до конца недели, но мы хотели бы, чтобы вы написали все оставшиеся заметки по поводу Черепа и немедленно освободили свой шкафчик.       — Сэр, мне нужно поговорить со Черепом. Мы должны дать ему время понять, что я не вернусь. Это важно.       — Теперь, когда Череп начал демонстрировать продвинутый уровень понимания и сдержанности, — сказал Уитгласс, — этот разговор можно вести с любым сотрудником.       — Это не…       — Спасибо, медсестра Т/и. Хаксли проводит вас к вашему шкафчику а после проводит вас к выходу. Если хотите, мы даже подберем для вас машину, чтобы отвезти домой, — сказал Спратт.       Слезы грозили вырваться, но ты их сдерживала. — Я поеду на автобусе, — рявкнула ты. — Спасибо.       Ты вышла, а за тобой вышел и Хаксли.       Ты не была уверена, что вынесешь еще больше ухмыляющегося уродливого лица Хаксли, когда шла обратно к своему шкафчику. К счастью, медсестра Террор уже ждала его там и приказала Хаксли вернуться на свой пост.       — Спрэтт приказал мне… — начал Хаксли. Однако увидев выражение лица медсестры Террор, он попятился и ушел. Этот человек регулярно сталкивался с Черепом, но Гнев Медсестры Террор был для него слишком силен.       Ты смотрела, как он уходит, и, наконец, без всякой решимости не плакать перед его уходом, почувствовала, как волна слез омывает твои щеки. Ты задохнулась в слезах и обняла себя.       Террор нежно похлопал тебя по плечу. — Повсюду в Нью-Эбботте есть больницы, общественные посты, медицинские центры, частные агентства по уходу и дома престарелых. С рекомендацией, которую я тебе дам, ты войдешь в любой из них, какой только захочешь. Я уверена, что за гораздо большие деньги и меньше количество отработанных часов.       — Я думала, что делаю свою работу хорошо, медсестра Терри, — плакала ты, чувствуя себя преданной.       Тон Террор был осторожным. — Я не буду притворяться, что твои отношения с Рэдом ничего не значат. Я потеряла слишком много хороших медсестер из-за этого хама. Но я была уверена, что ты не отреагируешь на ухаживания Рэда, даже если они тебе и понравятся. Достаточно скоро он уйдет, и ты сможешь вернуться к работе.       Ты смотрела на нее сквозь слезы, сбитая с толку. — Тогда почему ты меня увольняешь?       — Я не увольняю тебя, — резко сказал Террор. — Я уверена, что еще много лет не найду такой медсестры, как ты. Кто-то хорош в том, что они делают. Кто хочет это сделать. Кто хочет быть здесь и не просто потому, что это последнее место, где их возьмут на работу. Это было не мое решение.       — Это из-за Черепа или Рэда, или моих отчетов, или что? — спросила ты. — Все это. Хотя я верю, что твои намерения были благими, ты вызвала здесь проблемы. Теперь приближается ежегодная проверка, они очень хотят, чтобы вокруг не было молодых и идеалистичных сотрудников, которые могли бы критиковать политику тюрьмы. Не думай, что ты единственная. Несколько новых охранников, подавших жалобы на обращение с заключенными, сегодня также были уволены.       — А как же Череп? Мне нужно поговорить с ним.       — Они не позволят тебе подойти к нему, и я, конечно же, не могу требовать, чтобы тебя впустили. Восточное крыло полностью во владении доктора Уитгласса.       — Я вела себя неуместно с Черепом. Ему просто нужна была поддержка, которой нет у других пациентов.       — Я не буду притворяться, что понимаю, и, честно говоря, не одобряю. Не только потому, что я не в себе, но и потому, что никогда не верила, что уместно обнимать пациента. Но также и потому, что я жила в страхе, что тебя вернут в лазарет с откушенной какой либо конечностью. Но я видела, как ты творишь чудеса со своими пациентами, поэтому я допускаю, что есть вещи, которых я не знаю.       Ты открыла свой шкафчик и надела пальто, вытирая глаза рукавом. — Это несправедливо, — пожаловалась ты, собирая сумку.       — Я понимаю, что быть уволенной тяжело, но ты же не мечтала работать всю жизнь в тюрьме, не так ли? Стать первоклассной медсестрой. Поверь мне, это будет чудесным для тебя решением, Т/и.       Террор была права. Ты хотела быть медсестрой… верно? Да, став тюремной медсестрой ты чувствовала себя… достойной. Но в городе были и другие тюрьмы. Больницы в средних зонах боевых действий гангстерских банд. Недоукомплектованные общественные центры. Любое количество мест, где ты также могла бы чувствовать, что у тебя все хорошо. Общественный центр в самом центре района Монстров был бы идеальным решением для тебя. Они звали медсестер. Ты знала это, рационально. И все же...        Блин. Когда твое внимание переключилось с того, чтобы стать отличной медсестрой, на то, чтобы просто быть медсестрой здесь? Не просто в тюрьме, а в этой тюрьме? Ты не хотела покидать тюрьму Нью-Эбботт. И дело было не в том, что ты медсестра. Что-то болело в груди. Казалось неправильным, но ты не могла понять, что это за чувство. Боже, пожалуйста, не дай мне получить сердечный приступ на глазах у всех.        — Я хочу когда-нибудь стать такой же хорошей медсестрой, как и ты, — сказала ты. — Я очень тебя уважаю.  Но прямо сейчас, это хреново.       Террор понимающе улыбнулась. Ты думаешь, что видишь впервые эту улыбку. — Я знаю, Т/и. Я знаю.