Книга первая: Спасение трех великолепных скелетов

      Ангус без вопросов принял твое угрюмое, похмельное «я» в пляжном домике, помогая тебе распаковать вещи в гостевой комнате и отвлекая Дона достаточно долго, чтобы дать тебе немного времени, чтобы пожалеть себя.       Следующие несколько дней превратились в прогулки по пляжу и долгие расслабляющие часы за чтением книг. Ты также проделала большую работу над своей медицинской книгой о монстрах, даже набросав несколько диаграмм. Ты не была прирожденным художником, но они были функциональными. Ты обнаружила, что рисуешь трех маленьких скелетов разного роста.       Ты закатила глаза на себя. Что дальше? Маленькие перевернутые сердечки? Боже, честно, возьми себя в руки.       Ты осторожно, убедившись, что рядом никого нет, достала тюремное расписание, которое ты прятала в сумке. Дон и Ангус сказали тебе, что пришло время забыть об этом, так что ты не хотела попасться.       Ты несчастно вздохнула, глядя на все пропущенные смены. Ты была уверена, что ни один нормальный человек не должен скучать по работе так сильно, как ты сейчас. Ты перешла к месячному календарю.        Следующий день свиданий в тюрьме был… через две недели. Тебе стало плохо, это болезненное, разорванное на кусочки чувства все еще твердо стояли в твоей груди. Наверное это тревога. Возможно, тебе нужно было обратиться к врачу.       Две недели лучше, чем ничего. Может, ты позвонишь Сансу или Реду и узнаешь, есть ли у кого-нибудь из них…       Твое лицо покраснело. И посмотреть, не хотел ли кто-нибудь из них пожертвовать одним из своих драгоценных дней посещения, чтобы поболтать со своей бывшей медсестрой? Боже, ты была такой глупой. Они, вероятно, подумали бы, что это довольно забавно, как ты отчаянно нуждаешься в друзьях. Как именно это будет происходить?       Это самообвинение какое-то время крутилось у тебя в голове, прежде чем ты, наконец, отпустишь его. И что? Ты бы позвонила им. Спросила, не хотел ли кто-нибудь из них, чтобы ты пришла в гости. А если и нет, то, по крайней мере, ты бы их вдоволь повеселила своей выходкой.       Ред не стал бы. Ты была официально исключена из списка теперь, когда ты там не работала. И он никогда не откажется от возможности увидеться с братом из-за его бывшей кампании для флирта. Ты бы тоже этого не хотела.       Может быть Санс… Вот только, он ни когда не пользовался своим правом на посещение. Если только Уитгласс не был прав, и приятный характер Санса был просто маской, чтобы привлечь тебя к его хорошей стороне. Ты надеялась, что это не так, ты скучала по нему.       Ты пропустила их всех.       Не было ни малейшей надежды, что тебе позволят увидеть Черепа.       Только представь, какой кошмар был бы со страховкой, если бы он тебя съел.       Ты сохранила данные доктора Кошкина. Как бы тебе не нравилась эта идея, ты решила позвонить ему. Когда ты вернулась туда, где был телефон. Даже если он не сможет помочь тебе увидеть Черепа, может быть, заросший меховой комок будет так любезен, чтобы объяснить его теории о Черепе. Уитгласс сказал что-то о теориях Души и родственных душах — это звучало важно. Но ясно, что Уитгласс отверг это как культурную чушь монстров. Не то чтобы твое мнение сильно отличалось от его. В конце концов, люди веками болтали о родственных душах.  Все началось с древних греков. Ты не понимала, кто, вероятнее всего, украл эту идею у монстров.  Но это было еще до того, как их загнали в подземелье.       Это была полная ерунда. Твоя сестра твердо верила, что ее муж был ее родственной душой, и ты точно знала, что он изменял ей с тех пор, как они впервые встретились.        Но если у Кошкина было представление о состоянии Черепа, ты хотела об этом знать.       — Время обеда! — позвал Дон снизу.       Ты спрятала расписание и спустилась вниз.       Из трех человек в доме. только ты могла управлять микроволновкой, Дон думал, что еда появлялась в шкафу сама или же была доставлена, а Ангус будет есть все, что угодно из консервных банок. Так что все что можно было взять на ужин так это рыба да чипсы. Ты не жаловалась, но за неделю ты определенно прибавила в весе.       — Мы с Ангусом обсуждали дело о незаконном увольнении, — сказал Дон.       — Я не буду судиться с тюрьмой, Дон, — сказал ты уже тринадцатый раз. Запах чипсов был невероятным. Он всегда был с запахом гари. Они должно быть что-то подмешали во фритюрницу или что-то в этом роде.       — Ты не должна делать ничего, чего не хочешь делать, — сказал Ангус. — Но есть основание полагать, что тебя уволили, потому что ты подала слишком много жалоб на плохую практику.       — И они бы сказали, что меня уволили за то, что я прижимался , что я обнималась с заключенным Монстром, — сказала ты. — Признайся, этого не прокатит.       — Ты никогда не говорила мне, что это связано с обнимашками, дорогая!       — Я говорю, что они так и скажут, — возразила ты за набитым ртом чипсов. — Если вообще будет судебное дело, я хочу, чтобы оно касалось улучшения ухода за Черепом.       — Хм. Юридическая фирма борется за лучшее обращение с Монстром, который убил и съел десять людей. Мне не нравится этот заголовок, — сказал Дон. Он знал, что ты вот-вот рассердишься: — Знаю, знаю. Но так устроен мир.       — И я ненавижу это.       — Тебе следует написать книгу. «Внутри тюрьмы Нью-Эбботт: разоблачение ужаса.       — Я позвоню доктору Кошкину, когда вернусь в город, — сказала ты, игнорируя новый полет фантазии Дона. — По-видимому, у него была теория о состоянии Черепа, но Уитгласс не сообщил мне никаких подробностей. Кроме того, что это как-то связано с родственными душами Монстров.       Ангус замер в середине укуса. Ты закатила глаза и сказала: — Знаешь, я не верю в такие вещи. Я имею в виду, я открыта к культуре монстров, но я все же - медицинский работник... Ну..эм.. очевидно, это то, что он сказал Уитглассу, вот и все.       — В каком контексте? — осторожно спросил Ангус.       — Я не знаю.       — И ты единственная, перед кем Череп когда-либо вел себя хорошо? — спросил Ангус.       Может быть, ты все еще были на взводе, но гнев уколол тебя почти сразу. —  Послушай, я не монстрофилка. И не расистка! Я знаю, что есть вещи, которых я не понимаю, и я не утверждаю, что кто-то прав или кто-то виноват. Я просто пытаюсь помочь! Все, что угодно, просто ставит меня в тупик. Или винит меня бог знает в чем! Все остальные, кажется, знают, что происходит, а я просто пытаюсь помочь своим пациентам, и…        Прозвенел дверной звонок.       Ангус тут же поднялся. Наверное, он был рад сбежать.       — Переведи дух, — упрекнул его Дон, когда Ангус ушел.       — Прости, — сказала ты, пристыженная, но все еще злая. Ты провела рукой по груди. Жжение стало хуже. — Прости, ладно? Я просто… боже, я не знаю.       — Родственные Души — это очень важно для монстров, — сказал он.—  Они не склонны обсуждать такое за кухонным столом так же, как ты не обсуждала бы предпочтительные сексуальные позы.       — Но, вы делаете, — обвинительно сказала ты. — Вы делаете это все время!       — Да, но я — это я, дорогая.       Ты откинулась на спинку кресла, все еще неловко прижимая руку к груди.—  Ты ведь не веришь во все эту чепухи о родственных Душах Монстров, не так ли?       — Конечно, нет. Монстры такие романтики. Я даже не верю, что у меня есть душа, по правде говоря.       — Это тоже самое!       — Но дело не в этом.       — Тогда в чем смысл?!       — Не кричи на моего парня, вот в чем дело, — сказал Дон.       — Мне жаль.       Ангус крикнул.—  Т/и? Здесь кто-то спрашивает о тебе.       Ты нахмурилась, переглядываясь с Доном. Кто будет спрашивать тебя здесь?        Когда вы подошли к двери, Дон небрежно последовал за тобой, ты увидела мужчину в костюме. Ты не узнала его. Он выглядел так, словно небо упало ему на голову. Было очевидно, что он хочет войти, но Ангуса было достаточно, чтобы с легкостью заблокировать дверной проем.       — Медсестра Т/и? — спросил мужчина.       — Да?       — Вам нужно немедленно сесть в машину. Вы нужны в тюрьме Нью-Эбботт.       Ты автоматически сделала шаг вперед, прежде чем поняла, насколько это было глупо. К счастью, тяжелая рука Ангуса покровительственно опустилась тебе на плечо прежде, чем ты двинулась дальше.        — Ее работа там была прекращена, — сказал Ангус. А, ты подумала,что это был действительно разговор адвоката — Она не обязана возвращаться на прежнее место работы.       Человек гудел. Он выглядел так, будто собирался закричать или начать чем нибудь швыряться. — Разве у вас нет телевизора?—  он плюнул.—  Или телефона? Радио? Что-нибудь!