осень

Вселенная состоит из звезд, пыли, газа и пустоты. Пустота обнимает нас всех за плечи, устраивает подбородок на чьей-то голове и многозначительно молчит. Ей можно. Если ты никогда не чувствовал себя одиноким, значит ты врешь. Пустота составляет девяносто процентов галактики. Каждый человек — это крохотная галактика, спрятанная где-то между легкими и селезенкой. Значит, каждый из нас, по большому счету, свободен? Ведь лишь полное отсутствие материи можно назвать абсолютной свободой. Выходит, каждый человек почти полностью мертв и свободен. А со смертью люди получают свои недостающие десять процентов пустоты.

Таков закон безжалостной игры — не люди умирают, а миры.

Дазай завидует людям. Он думает об этом, скользя в толпе, становясь ее частью. Это особое искусство — маневрировать, и Осаму заслуженно гордится им. Но сейчас парень сбивается с мыслей и шага, замечая впереди огненно-рыжее пятно. — Извините, вы случайно не пожар? Человек оборачивается, и Дазай, внезапно обнаруживая кадык у предположительной дамы сердца, давится собственным смешком. — Что ты сказал? — Тогда почему вы такой горячий? Голубые глаза округляются в искреннем шоке, сквозь который видно разгорающуюся злость. Дазая встряхивает за воротник человек ниже его на две головы, и Осаму доверительно добавляет, ехидно улыбаясь: — И рыжий. Головешка мутировала? Парень продолжает идти, не видя перед собой ничего, пока не натыкается на кого-то. Впрочем, даже это плохо помогает. А когда он приходит в себя, рыжего пятна нигде не наблюдается. И это к лучшему. Дазай пинает кленовый листок, одиноко плавающий в луже. Брызги попадают на других людей, стоящих на светофоре, кто-то пытается его пристыдить. Смешные. Дазай думает лишь о том, как сильно он не любит осень. Ведь, в конце концов, все эти проблемы с воспоминаниями всплывают, как по расписанию, в сентябре. Кленовый листок заканчивает свою жизнь под ногами толпы, и ему Дазай тоже завидует. Возможность обрести покой так сильно недооценивают. Отдохнуть, начать очередной круг колеса сансары с новыми силами и чистой памятью. Недолговечность жизни — благо, Осаму не переубедить. Даже не пытайтесь — задавит опытом и случайно разобьет сердце, проговорившись о паре своих историй. Дазай Осаму живет не первую жизнь и даже не десятую — каждая осень становится его головной болью. Спонтанные ненужные флешбеки о давно ушедших людях похожи на внезапно сильные волны на море: соленая вода щиплет глаза и попадает в нос, а ты пытаешься не проглотить песок. А ведь он просто хотел быть человеком. Чтобы просто, по-человечески, умереть.