Это твой долг...

      Такара в течение месяца следила за наставником по фехтованию, чтобы поговорить с ним наедине, но тот как назло был все время занят. Особенно последние дни он проводил много времени в зале совещаний. Оставалось надеяться, что не произошло ничего серьезного. Спустя еще несколько дней, господин объявил о показательных рукопашных боях. Правила были простыми: на нескольких аренах по два человека должны были биться до первой крови или потери сознания одного и из дерущихся, пока не останется последняя пара. При этом победитель продолжал оставаться на арене и должен был вызвать следующего добровольца, и не важно, что он уже потратил основную часть сил на первый бой. Так якудза воспитывали понимание, что каждый последующий враг будет сильнее предыдущего. Так будущие войны привыкали делать выбор: сражаться или погибнуть. Такара не была сильна в битве на кулаках, её больше привлекал звон стального оружия, но этот день был ее шансом. Наоки-сан не стоял, просто наблюдая за поединками. Он ходил между аренами и давал ребятам советы и наставления, иногда указывал на слабые места, которые следовало защитить. Господин тоже был здесь. Вскоре после начала, странный парень вызвал Такару. Скорее всего был расчет, на легкий конец с одного удара, так как он был почти вдвое выше нее и многим шире в плечах. Однако это добавляло девушке лишь преимущества, ведь большие габариты его тела не позволяли двигаться настолько быстро и гибко. Она же в свою очередь понимала, что сила ее удара не идет ни в какое сравнение. Такара аккуратно уворачивалась от кулаков, то и дело выигрывая момент для своих точечных ударов по болевым точкам. Удар — мимо, уклон под рукой. Пара прыжков в стороны и удар в челюсть. Парень схватил Такару за локоть и вывернул руку, но она с силой ударила его пяткой под коленом, от чего громила упал, хватаясь за больную ногу. Подойдя к нему со спины, сделала удушающий захват, передавливая сонную артерию. Пока парень боролся с нехваткой кислорода, Такара заметила, что господин обходил вокруг арены, наблюдая за ними. Но стоило ей встретить его взгляд, отвлечься всего на секунду, как парень перестал сопротивляться, схватил ее за плечи и с резким рывком перекинул через себя. Лежа на спине, нельзя было не заметить довольную ухмылку Киоши-сама. Резкий удар кулака в пол в сантиметре от головы. Девушка повернулась на несколько оборотов, закинула ноги за голову и с прыжком встала в позицию. У парня явно кружилась голова, потому что каждый следующий удар был всего в сантиметрах от цели, но не попадал, и из-за частых попыток начал задыхаться. Такаре достаточно было сделать пару точных попаданий и завершить комбинацию ударом под дых, так что юноша от неожиданности и боли сложился пополам, тем самым давая возможность для финального резкого удара ребром ладони в основание шеи, обеспечивающего потерю сознания. Победа. Вакагасира видел это. Такара обернулась, чтобы посмотреть на Наоки, но смогла увидеть лишь его спину, и Сусуми с разбитым в кровь носом. Что ж, он все равно обязан будет вернуться сюда, чтобы увидеть бой последней пары.       На следующий бой сама вызвалась девушка, примерно такой же комплекции как и Такара. Ее движения были быстрыми и точными. Такара только и успевала, что ставить защитные блоки и уворачиваться. Это был намного более опасный противник, но ей просто необходимо было победить. Сделала кувырок вперед за спину противницы, чтобы ударить со спины, но в этот момент девушка с разворотом вскинула ногу вверх и ударила Такару в скулу. Она сделала это с такой силой, что та отлетела на половину арены и перекатилась еще несколько раз на полу. Звон в ушах и головокружение сильно дезориентировали девушку, но неожиданный болевой захват вернул сознание в реальность. Девушка завернула правую кисть Такаре таким образом, что невозможно было шевельнуть рукой, практически обездвижила её. В этот момент Киоши-сама подошел к арене и наклонился, чтобы его глаза и глаза Такары были на одном уровне. Его лицо было смазанным из-за выступающих от боли слез, но его тон не предвещал ничего хорошего: «Твоя ошибка в том, что ты слишком милосердна. Тратишь драгоценные секунды на обдумывание самых безобидных и безболезненных ударов. В это время настоящий противник бы давно сломал тебе руку». Он кивнул, поднимая взгляд к противнице, и та еще сильнее заломила кисть, что Такара не смогла сдержать крика. Казалось, все в этот момент обратили внимание на этот бой. Желание сдаться становилось непреодолимым. «Не бывает безвыходных положений. И даже если тебя загнали в тупик, ты всегда можешь просто умереть», — продолжил он и отступил на пару шагов назад, продолжая с интересом наблюдать за происходящим. Его слова начинают злить. Ярость открывает не просто второе дыхание, она делает разум кристально чистым, чтобы достаточно быстро придумать, как не дать сломать ей руку. Такара, лежа на животе, уперлась свободной рукой об пол вдоль тела и со всей силы запрокинула ногу назад в кольцо. Пяткой она угодила прямо в затылок сопернице и та выпустила все еще ноющую руку. Резко встав, пока та еще не оправилась, Такара наносила бесчисленное количество ударов ногой ей по ребрам. Но в один момент девушка схватила ногу и потянула к себе, чтобы нарушить равновесие. Девочка-сокровище, опираясь на захваченную ногу подпрыгнула и с поворотом дала девушке внешней стороной натянутой стопы по уху. Пошла кровь, но она не собиралась сдаваться, хотя тренировочный бой все больше становился похож на борьбу за выживание. «Бей её сильнее, здесь жалость не к чему», — крикнул непонятно кому Киоши-сама. Только девушка приняла это на свой счет и кинулась на Такару борцовским захватом, обнимая за талию и пытаясь вновь положить ее на пол. Но та ответила несколькими локтевыми ударами в основание шеи, от чего вторая выпустила Такару и увернулась в сторону. Терпение господина заканчивалось, и он приказал: «Мне уже надоела ваша детская игра. Ты можешь бить сильнее, она все равно не сможет ответить!» Девушка с яростным криком подбежала вперед и в прыжке сделала разножку, чтобы нанести удар в голову, но Такара тоже знала этот прием, и поэтому вовремя поймала чужую ногу в воздухе и провернула ее к полу, от чего та упала с глухим звуком. Сил уже почти не осталось, и только стоило ей вздохнуть, как противница снова стояла на ногах. Такара злая и уже уставшая от этого боя, но с твердым намерением победить. Здесь приемы классического бокса были как никогда кстати: удар правой, правой, левой, уворот, снова правой. У соперницы давно сбилось дыхание и кровоточит ухо. Осталось немного. Еще удар, удар, комбинация, блок. Удар в живот с ноги, заставляет ее тихо вскрикнуть и убрать защиту от лица. Такара наносит финальный удар в челюсть основанием ладони, и девушка, отлетев на несколько метров назад, падает на спину и теряет сознание. Громкий вздох облегчения. Она смогла. Вдруг среди всеобщих криков и ликования слышатся размеренные, в такт к шагам громкие хлопки в ладоши. Её сердце пропустило удар. Голоса мгновенно замолкли. Видно, он ставил на другую и его не удовлетворил такой финал. «Так-то намного лучше», — зло сказал Киоши-сама и ушел вместе со своей охраной. От усталости начали подгибаться колени, и Такара оперлась на них руками, стоя наклонившись вперед и восстанавливая дыхание. Кто-то поднес полотенце и воду. Это был Наоки-сан, видимо он все-таки застал конец сражения. — Это был хороший бой, — одобрительно сказал он. — Спасибо, — кивнула Такара, вытирая капли пота с лица и шеи. — Кто будет следующим твоим оппонентом?       Девушка жестом попросила подождать еще минутку. Она с жадностью выпила половину бутылки воды, последний раз промокнула полотенцем лицо и протянула их учителю. — Я бы вызвала Кимико, — послышались одобрительные возгласы «зрителей», — но, как я вижу ее сегодня нет с нами. Так что, — она сделала короткую паузу, обдумывая свое решение, — я вызываю вас.       В зале воцарилась тишина, никто не мог поверить, что она это сказала. Всем было интересно, что произойдет дальше. — А ты безрассудна, как всегда. Может подумаешь сначала? — Наоки-сан постарался перевести разговор в шутку. — Нет, я уже все обдумала. Я смогу стать лучше, только если смогу превзойти своего учителя. Не вы ли сами нас этому учили? — Что ж, я принимаю твой вызов.       Наоки предпочитал традиционные единоборства — никаких «маханий» кулаками. Точные изящные движения рук и кистей. То, с какой легкостью и грациозностью он двигался, казалось, вообще не касаясь земли, вызывало восхищение. В какой- то момент, он просто убрал руки за спиной в замок, и просто ходил вокруг Такары, уворачиваясь от ее бесполезных попыток атаковать. Сил уже практически не было, но это был последний и самый важный бой на сегодня. Все смотрят на них. Она понимала, что шанс победы ничтожно мал, но она должна была попытаться. Старалась подходить быстро и неординарно, использовала нестандартные приемы, но ее руки ловили только воздух. — Хватит играться со мной! — ярость уже невозможно было сдерживать. — Это ты тут играешь. Даже не пытаешься коснуться меня, не то чтобы ударить. — Так хватит танцевать и атакуйте наконец.       Наоки-сан лишь легко вскинул брови в удивлении, но послушался её. В один момент на нее посыпались удары со всех сторон с такой скоростью, что она едва успевала ставить блоки и все равно пропустила пару в ребра. Наставник намеренно делал паузы между своими нападениями давая девушке отдышаться. Он видел, чего добивался Киоши, но ничего не мог сделать. Такара вскинула левую руку, но Наоки тут же схватил ее и надавил на локтевую точку полностью парализуя руку. Теперь идея вызвать его на бой не казалась такой уж хорошей. Ей стало страшно, представляя, на что он способен на самом деле, если сейчас, практически не напрягаясь, он превратил ее конечность в бесполезный висящий кусок мяса. Попытка сделать удар ногой с поворота закончилась досадным падением. Такара вновь встала на ноги и хотела хотя бы с прыжка нанести удар, но он поймал ее кулак, полностью гася всю скорость. — Может уже хватит? — спросил он. — Вы знаете правила.       Наоки глубоко вздохнул, выражая свою досаду, и молниеносно нанося удар прямой ладонью по солнечному сплетению. Этого было достаточно, чтобы её отбросило назад на спину. Она лежала не в силах сделать новый глоток воздуха. В глазах от удушья потемнело, она потеряла сознание.       Мужчина подошел к лежащей девушке и надавил пальцами на пару точек в груди и на шее. Такара резко открыла глаза и рот, жадно глотая воздух, и закашлялась. Ей понадобилось еще какое-то время, чтобы прийти в себя и восстановить дыхание. Она все еще лежала на ринге, но в зале было пусто. Видимо все уже давно разошлись после ее грандиозного проигрыша. — Что, что это было? — спросила Такара, постепенно восстанавливая дыхание. — Я использовал удушающий прием. Меня мастер Йирони научил этому, — буднично ответил наставник. — То есть, вы специально меня отключили? — Да, мне надоели твои жалкие попытки борьбы. — Вы могли просто отказать мне. Зачем все это было? — Это я у тебя хочу спросить. Зачем все это? Для чего ты устроила весь этот цирк? Или же ты всерьез надеялась не проиграть, — Наоки-сан сидел на краю спиной к ней, лишь повернув голову в пол оборота. Он был напряжен, ему совершенно не нравилось к чему идет разговор. — Нет, конечно, мне вас никогда не победить. Я поговорить хотела. — Поговорить? О чем? Ты могла просто прийти после занятий, но нет. Девочка-сокровище как всегда решила что-то доказать всем.       Тот факт, что Наоки использовал ненавистное прозвище больно кольнуло в груди. Но сейчас не время на сентименты. Нужно быть решительнее. Она должна разобраться во всем: сейчас или никогда. — После дня церемонии вы оставили мне записку, чтобы я открыто не подходила к вам. — Ни открыто, а чтобы вообще не подходила ко мне. Неужели ты не понимаешь, то что произошло в тот день опасно. Здесь, конечно, моя вина, но ты только и делаешь, что подливаешь масло в огонь. Что такое важное ты хотела спросить, что следила за мной все это время? Что сподвигло тебя именно меня вызвать на бой? Я, конечно, знал, что ты безрассудная, но чтобы настолько…       Каждое слово мастера точно било в нутро, словно острый кинжал. Внутри снова начинала закипать обида и злоба. У нее был всего лишь один вопрос: — Вы меня любите? — спросила она, проживая взглядом прямую как струна спину.       Наоки медленно повернулся к ней лицом. В его глазах читалось непонимание и … Сарказм? Насмешка? Мужчина разразился громким притворным смехом, таким какой используют, чтобы показать насколько бездарным был шут. — Люблю? Девочка, ты за кого меня принимаешь? Думаешь, что если мы переспали, то я должен перед тобой на коленях кланяться. Сколько тебе, 14? Пора оставить свои детские фантазии и начинать взрослеть. — Но, но вы даже почти не прикасались ко мне! — слова давались тяжело, Такара прикладывала все силы, чтобы сдержать подступающую истерику. — Это и был твой вопрос? Хотела знать, почему нет синяков? Да потому, что мне плевать на тебя. Я не хотел, чтобы на такой как ты были следы от меня. Ясно? Люблю… Хах. — Но зачем же тогда? — Да затем, чтобы ты не опозорила весь наш Дом. — Но я же… — Хватит! — наставник уже почти рычал. Она раньше никогда не видела его в гневе. — Правду о тебе говорил господин Киоши — ты явно не от мира сего. Думай своей головой прежде, чем что-то делать.       Наоки подошел и поднял ее за грудки с пола. Его лицо было так близко, что она могла видеть как плескалась ненависть в его глазах, а он — как сказывались слезы по ее щекам. — Я велел не подходить ко мне, потому что мне теперь противно быть в твоем обществе. Мне тошно видеть тебя рядом. Пошла отсюда вон!       Он швырнул девушку так, что та почти упала обратно на спину. Она только и смогла, что убежать из зала, прикрывая руками лицо. Некоторое время Наоки стоял и смотрел, как удаляется ее тень, сжимая кулаки. Резко, без причины он развернулся и с силой ударил тренажер, сразу проламывая деревянную балку.       Девушка ворвалась в комнату и сразу упала лицом в подушку, пытаясь заглушить эмоции, не замечая присутствующих в комнате. Спустя пару секунд в миг прикованные к ней взгляды вернулись к своим делам. Все кроме одного. Человек подошел и мягко взял девушку за плечо. — Сусуми, оставь меня! — крикнула она, так и не поднимая головы. Кто-то снова потряс девушку за плечо. — Сусуми, я же сказала…- Такара остановилась на полуслове. — Юта? Ты что тут делаешь? Это же женское крыло. Девушка присела, вытирая глаза от слез. Она никак не ожидала увидеть его. — Я хотел тебя поздравить с победой. Ты так классно дала тому парню! — Я? Ах, да. Подожди, а ты откуда знаешь? Тебя же не было в зале. Стой, что с твоей щекой?       Юноша притронулся к своей чуть припухшей и разодранной царапинами щеке. — Это, я в общем, эм… — Не спеши, расскажи как есть, — перебила его девушка, стараясь незаметно вытереть слезы. — Сегодня утром меня к себе позвала Кимико-сан, она была в спальне господина, и попросила принести обезболивающее. Сказала, что только мне она может довериться. Я побежал к медикам за лекарством, и на обратном пути встретил Сусуми. Она…у нее все лицо было в крови. Врачи сказали, что у нее сломан нос, вправлять нужно. Я спросил, кто сделал с ней такое, но она сказала, что сама виновата. Проморгала правый хук. Она мне сказала, что ты тоже на боях сейчас. Я и побежал в зал, хотел тебя увидеть. В тот момент, ты с каким-то громилой боролась. Так красиво! Он вообще не мог с тобой сравниться. Я так обрадовался твоей победе, что совершенно забыл про поручение. И вот. Кимико-сан сильно разозлилась из-за того, что я шел так долго. Она говорила, что у нее все болит и она не могла пойти сама, а я ее подвел. Она ударила меня и забрала лекарство, что что я принес. Эти ее кольца, они так царапаются. Но я все равно рад, что увидел тебя, — Юта тараторил без остановки, его переполняли восторг, и грусть одновременно. Но он видел, Такаре было приятно это слышать. — А ты, чего плачешь? Ты потом проиграла? — Нет, нет. То есть да. Я потом проиграла Наоки-сану, — при мысли о нем, на глаза вновь наворачивались слезы. Но я не поэтому плакала. — Конечно, учитель такой сильный. А, я понял. Ты, наверное, испугалась за Сусуми? Не волнуйся, я же видел ее. Она сказала, что доктор Мо сможет все исправить, — юноша со своими детскими переживаниями и не понял, что сам подсказал Такаре. — Да, я за нее очень испугалась, но не могла прийти пока не закончу бой, а потом меня к ней не пустили. — Не плачь, все будет хорошо,- мальчик подетски улыбнулся. — Спасибо. Эм, тебе не обидно за Кимико. — Нет, я сам виноват, что задержался. Ей, наверное, действительно больно, если она так разозлилась. Вообще она хорошая, вы обязательно должны подружиться.       Мальчишка еще раз улыбнулся и обнял Такару. Ей было жаль, что такой светлый человечек оказался в лапах истинной, которая ничего не делает без выгоды для себя. Но еще рано ему говорить об этом. Пусть хоть у одного здесь будет все хорошо.