Это твой долг...

      Сусуми нет уже больше месяца. О деталях поездки было известно только тем, кто участвовал в миссии, а Такара, как известно, не была удостоена такой чести. Весеннее солнце полностью растопило снега и прогрело воздух, что позволило больше времени проводить на улице, не прячась от промозлого ветра. Находиться в здании столько времени уже совершенно невозможно. Девушка вышла на улицу и присмотрела небольшую ровную площадку среди кустарников. Жаль, что они выглядят сейчас как голые палки, торчащие из земли. Обычно они радуют глаз нежно розовыми бутонами. Несмотря на все старания, часы проведенные в позе лотоса так и не принесли необходимого успокоения. Такара волновалась за подругу. Жуткое предчувствие уже вторую неделю не покидает ее, а неизвестность делает только хуже.       Еще один глубокий вдох. Летом здесь всегда пахнет розами. В голове проносились воспоминания, в которых витал приятный цветочный аромат, такой же как обычно бывает в день чайной церемонии. Такара и представить не могла, что все так обернется. В тот день она думала о том, как слиться с толпой и не наделать лишних ошибок. Тогда она восхищалась обилием свежих цветов в доме и красивых одежд. Точнее она всегда восхищалась роскоши, находящейся в Доме, но в тот раз она могла сама быть частью этого богатства. Тогда она в первый раз… в первый раз была с ним так близко. Первый и последний. После той ночи, все что у Такары осталось — лишь маленькая записка без подписи. От наставника тоже не было вестей. Торука-сан сказала, что учитель жив и находится где-то на другом континенте. Это все, что ей известно. Такаре большего и не надо. Просто знать, что он где-то далеко живой и здоровый — достаточно, чтобы успокоить неконтролируемое сердце.       Краем уха девушка услышала чужие шаги, но не стала на это реагировать. Она пришла сюда тренироваться, искать душевный покой. Вот только каким может быть покой, если уже, казалось, толпа людей пробежали мимо нее. Такара медленно открыла глаза и увидела, что все куда-то спешат. Быстрым движением поднявшись на ноги, она направилась в ту же сторону, куда бежали люди. Ухватив за руку ближайшего человека, она спросила, куда все идут. — Младшие неиницированные возвращаются с задания. Говорят, все прошло не очень гладко, — ответил юноша.       Сусуми! Ее имя звучало в голове, словно сирена. Такара ускорила шаг и практически первая добежала до главных ворот. Все ждали их с нетерпением и новостями, но никто не был к такому готов.       Когда малочисленная группа, наконец, переступила порог, всех охватил ужас. На ребятах, на всех вернувшихся лиц не было. Кто-то придерживал поврежденную руку, кто-то прыгал на костылях, а у кого-то лица из-за бинтов не было видно. Меньше половины вернулись сами — остальные приехали в гробах. Задание было выполнено, но какой ценой… Возможно если бы Такару не отстранили, то и она была бы с ними. Девушка глазами искала подругу, но как только взгляд поймал знакомые черты, с души словно упал огромный тяжелый камень. Она жива. Такара, наплевав на всех, побежала в глубь процессии и сжала Сусуми в объятиях. Та, казалось, еще долго не могла выйти из ступора. Даже спустя несколько дней она все еще молчала. Поникшая, существовала словно привидение. В тот день их вернулось слишком мало…       На похоронах зачитали имена каждого павшего на задании. Вопреки расхожему мнению, что в моменты, когда человеку грустно, природа грустит вместе с ним, на улице ярко светило солнце на фоне безоблачного неба. От этого на душе становилось паршиво, точнее, всем и так было очень плохо, но такая погода словно бы смеялась над ничтожностью человеческой жизни. Вся церемония была очень длинной и, пожалуй, самой горькой. Все присутствующие были облачены в черные длинные кимоно до пят. Наставники и главы дома находились рядом с гробами, остальные сидели на коленях поодаль в стройных рядах. Каждый в руках держал тлеющие благовония, от чего воздух пропитался сладковатым ароматом, который теперь неминуемо будет ассоциироваться только со смертью. Киоши-сама и Йирони сенсей прочитали короткие речи, говоря о том, что жертва этих юных воинов не была напрасной, что был раскрыт страшный обман и предотвращена очередная катастрофа. Только для Такары все эти слова были словно пустой звук. Плевать на все проблемы мира, если умирают дорогие для тебя люди. Раньше процесс погребения не воспринимался так близко к сердцу, возможно, потому что хоронили тех, кого Такара особо не знала. Разведчики, что постоянно в разъездах, от них приходит большая часть информации о внешнем мире. Например, жена какого-то депутата, что была главным информатором из мира политики. Пресс-секретарь, лучший друг или еще какой-нибудь знакомый под прикрытием у важной шишки. Все они живут не свои жизни притворяясь кем-то, чья роль наиболее удобна для работы. Отвратительно, но новичкам тоже приходится проходить через это.       Стоя там расстоянии, Такара читала поочередно имена погибших. Там был парень Кагэ. Девушка неплохо знала его, он только прошёл инициацию и тут же отдал долг своею жизнью. Слишком рано. Продолжая читать таблички, кое-что Такара нашла забавным. Среди мёртвых, истинных намного больше. Они смелые, гордые, никогда не прислушиваются к остальным. Вот и получают пулю в лоб или клинок в сердце. Может так, хотя бы на чужих примерах они, наконец, поймут, что на поле битвы все умирают одинаково быстро. Такара после очередного поклона оглянулась. Больше всего страшно за Сусуми. Она словно поникла. Будто бы пропало то тепло, которым девушка одаривала всех вокруг. Что же произошло там? Такара должна всеми силами помочь Сусуми справится с этим.       После похорон Такара пыталась поговорить с ней, но девушка игнорировала любые слова. Они в тишине дошли до комнаты, после чего Сусуми так же молча переоделась и собралась уходить. Такара понимала, что дальше так продолжаться не может. —       Поговори со мной, — попросила она, мягко взяв в ладони чужую руку. —       Что ты хочешь знать? — устало ответила Сусуми, закрывая свободной рукой глаза и мягко надавливая на веки. —       Что произошло? —       Ты же прекрасно все и так знаешь. Весь Дом стоит на ушах. —       Я не хочу верить слухам, я хочу знать правду, — ответила Такара. —       Там была засада и … — Сусуми было сложно подобрать подходящие слова, чтобы описать, то с чем они столкнулись. — Они просто решили убрать нас, понимаешь? Все было заранее известно. Это была проверка для зеленых новичков, которые… —       Ты снова говоришь не то, — прервала она более настойчиво. —       Да, что ты заладила?! — сорвалась Сусуми, резко вырывая свою руку. Зачем ты пришла сюда? Добить меня?! Так давай, только лучше возьми свою катану, так быстрее будет! —       Сусуми… — Такара не знала как реагировать на такие слова. —       А что мне еще сказать? Ты только и делаешь, что все время докапываешься до меня. Все время что-то спрашиваешь, настолько очевидное, что кажется, будто у тебя в действительности нет мозгов. Никакого от тебя покоя! Лучше бы убили меня и сейчас я бы спокойно отдыхала в одном из тех гробов! —       Что ты такое говоришь?! Я ведь помочь хотела! — Такара повысила голос в ответ. Глаза у подруги были такие злые, что на секунду стало страшно. Если бы злость превращалась в пламя, то та бы давно испепелила Такару на месте. —       Помочь?! Да, чем ты мне поможешь? Скажешь, что все будет хорошо? Посмотри еще раз на те ящики. Хорошо уже не будет. Никогда, — на последних словах Сусуми уже не могла сдерживать рвущуюся наружу истерику. —       Сусуми, я… —       Пошла вон! — сквозь слезы крикнула она. —       Что… — чуть ли не плача переспросила Такара. —       Я сказала: пошла вон, — повторила Сусуми, хватая девушку за одежды и выталкивая за порог комнаты.       Разговор прошел совсем не так, как планировалось. Такара знает, что нет причин злиться, но не могла совладать с собой и, утерев рукавом слезы, закричала в ответ, стуча кулаком по двери. Она понимала, что Сусуми не специально сказала все эти слова. Людям сложно принять боль, поэтому они часто прячут свою грусть за стеной злости. Так, обвиняя весь мир в несправедливости и обнажая клыки при первой возможности, намного легче спрятать самое уязвимое место. Ведь сердце не железное — однажды может и не выдержать.       Такара все прекрасно понимала и не могла обижаться на подругу. Жаль, но даже спустя несколько дней ничего не изменилось. Эмоции слишком сильно захлестнули ее и еще одна попытка поговорить практически привела к драке у всех на глазах. —       Сусуми, пожалуйста, выслушай меня, — начала Такара. —       Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать. —       Поверь мне, я видела смерть. Понимаю, что сейчас мои слова мало, что значат, но… я знаю, что такое страх и боль, и хочу помочь тебе с этим справиться. —       Нет! Ты нихрена не знаешь! — закричала вновь Сусуми. — Тебя там не было!       Это был контрольный выстрел. Больше у нее не было сил сопротивляться. Такара видела, как слезы, крупными каплями, покатились по щекам подруги, как задрожали ее руки, и как охрип голос. Вокруг в одно мгновение стало очень тихо. Все присутствующие с интересом наблюдали данную сцену, но сейчас было плевать на них. —       Сусуми, — очень тихо, практически шепотом начала Такра. — Возможно ты забыла, но моего отца убили у меня на глазах, когда мне было всего пять. Поэтому я знаю, о чем говорю.       Девушка резко сорвалась с места и убежала, закрывая руками глаза, а Такара застыла на одном месте. Вдруг в голову пришла мысль: почему это с ними происходит? Неужели теперь так будет всегда? Возможно, что в ближайшем будущем уже и она вернется в Дом обездвиженной в деревянном ящике. Или еще хуже, она встретит в таком виде Сусуми. В глазах у самой начали скапливаться слезы, а руки сжиматься в кулаки. Неужели все должны это пережить? Почему господин не заботится о них? Отправляет детей на такие опасные миссии, что возвращаются живыми меньше половины? Или это действительно была проверка? Экзамен с отсевом непрошедших. Почему-то вспомнился Юта. Он тоже должен испачкать свои руки в крови, чтобы выжить?! —       Да, умеешь ты поддерживать людей. Лучше бы продолжала за книжками сидеть, — сказал истинный без иронии.       Такара знает, что он в одной компании с Кимико, но даже не утруждалась запоминать его имени. Она прошла мимо него, одарив испепеляющим взглядом, и молча вышла из дома.       Настроение было хуже некуда. Сусуми продолжала молчать, но уже хотя бы не избегала Такару. Несмотря на то, она была уже больше суток на ногах, но сна не было ни в одном глазу. Ей хотелось рвать и метать, но, к сожалению агрессию, некуда было выплеснуть. Даже Кимико со своей ехидной улыбочкой была занята и давно не показывалась на глаза. Вряд ли бы она делала это специально. Она бы не упустила шанс унизить и поиздеваться над девочкой-сокровищем. Сучка. Даже если бы Такара увидела близняшек, они бы не смогли разойтись мирно. Кулаки так и чесались. Как же бесит здесь все. Все эти правила, постоянные тренировки, вечная борьба как внутри, так и вне Дома. Раздражает постоянная угроза. Нужно постоянно быть сильным, всегда быть начеку. Такара стояла на мосту с силой вцепившись в ограждение до побелевших костяшек. —       Такара-сан! — со стороны послышался писклявый голосок. —       Что?! — заорала девушка, не в силах сдерживать злость.       Была бы под рукой катана, точно не удержалась бы и разрубила на пополам незваного гостя. Однако, как только она оглянулась и увидела испуганного мальчишку, ярость в секунду улетучилась и сменилась сожалением. Этот мальчик ни в чем не виноват перед ней. —       Юта-кун? Прости меня, я думала это… неважно, — Такара постаралась сменить тему. — Что ты здесь делаешь? —       Я пришел отдать тебе это, — сказал мальчик протягивая небольшого бумажного журавлика. —       Это ты там сделал? — Спросила девушка, принимая подарок. —       Нет. Хотя я знаю, что ты их любишь, но этот мне передала Мей, возвращаясь из города. —       Хм, странно. Ты не знаешь, кто его мог передать? —       Нет. Прости, но я не знаю, — неловкая пауза повисла в воздухе. Юта немного огорчился, что не знает ответа, на такой простой вопрос, но должно быть это что-то важное. — Я пойду, Такара-сан. —       Да. Прости, что накричала. Я не специально. —       Ничего, я знаю, что ты и Сусуми-сан все еще в ссоре. Наверное, поэтому ты так расстроена. Надеюсь, эта птичка поможет тебе, — юноша улыбнулся на прощание и поспешил обратно.       Такара долго рассматривала оригами. Бумага была чисто белая, аккуратно сложенная. Мало кто знает, что она любит такие вещи, всего пару человек. Странно. Кто мог прислать журавля? Такара и не заметила, как лёгкая головоломка передвинула тяжёлые чувства на второй план. Девушка несколько минут вертела в руках поделку, рассматривая. Она отогнула бумажной птице крылья и подняла ее высоко в руке. Такара слегка прищурилась, закрывая глаза против солнца и глубоко вздохнула, поднимая и опуская игрушку в воздухе. —       Везёт тебе. У тебя есть крылья. Ты можешь свободно улететь, куда глаза глядят. Можешь быть свободным, — сказала она вслух.       Такара опустила журавлика и наблюдала, как алый солнечный диск уходит за горизонт. Быть птицей, чудесно. Она бы хотела как они улететь к солнцу. Спрятаться в его теплых лучах, а не стоять здесь и ожидать, когда тьма вернется в свои законные владения. Девушка глубоко вздохнула и опустила голову, взглядом возвращаясь к оригами. Забавно, что такая ничтожная вещь заставила ее даже улыбнуться. Спасибо этому человеку, что прислал его. Такара уже подняла руку, чтобы отправить бумажную птичку в полет, как ее глаза зацепились, за странные черточки под крылом. Это не было похоже на случайные черты. Она отогнула уголок под крылом и увидела кандзи. Там была спрятана записка. Пришлось развернуть журавлика, чтобы увидеть текст целиком.

Будь то солнце ясное, снег или дожди,

Слова немые помни, что сказаны губами.

Ничего не стоит делать. Подожди.

Очень скоро ответы придут сами.

      Глаза Такары расширились в несколько раз в удивлении. Взгляд то и дело цеплялся за слишком знакомый почерк, слишком понятное написание непонятного послания. И снова без подписи. Быть того не может. Он отправил для нее записку? Девушка еще несколько раз прошлась по строкам и рассмотрела лист бумаги со всех сторон, пытаясь найти скрытый смысл. Но там ничего не было. Такара понимала, что скорее всего произошла какая-то ошибка, возможно это адресовано было не ей. Просто Юта ошибся. Да и журавль не мог пролететь такое огромное расстояние, чтобы сегодня оказаться у нее в руках. Сколько бы Такара не убеждала себя, в груди все равно сжался теплый комочек надежды, который приятно греет изнутри и заставляет сердце биться чаще.