Это твой долг...

      Следующая записка пришла через пару месяцев. Потом еще одна. И еще. В каждой были рифмованные, красивые строки, выведенные аккуратным почерком. Каждая птичка была сделана с заботой и получена с особым трепетом. И не важно, что ни в одной не было подписи, Такара точно знала, от кого они и что адресованы ей. Маленькие белые журавлики появлялись всегда неожиданно и в самых разных местах: то он появится в учебнике в виде закладки, то в личной тумбочке Такары, то на пыльной полке в библиотеке. Неизвестный, словно тень появлялся с подарком и тут же исчезал. Мастер своего дела. Как бы девушка не пыталась его выследить, наблюдать с особой внимательностью за людьми в Доме, ничего не выходило. В очередной раз кто-то подложил оригами в стопку чистой одежды. Такара бы ничего не заметила, если бы не банальная случайность, которая стала первым шагом к срыву в пропасть.       Одежды много, нужно было разнести ее по женским комнатам из прачки, но стопка была такой высокой, что практически полностью закрывала девушке обзор. Не мудрено, что та не заметила группу истинных, среди которых были Союри и Миюри. Сестры шли спиной, о чем-то весело перешептываясь и еле сдерживая смешки. — А вы помните, когда… — хотела спросить Миюри, оборачиваясь, но не успела она договорить, как на нее посыпались черные и коричневые сложенные кимоно со странным грохотом.       Стянув с головы плотную ткань, девушка раздраженно поднялась с пола и пригрозила грозным взглядом, ясно дав понять, что если кто-то посмеет раскрыть свой рот, тот лишится языка. — Ты, наверное, вообще не видишь куда идешь?! Здесь вообще-то люди есть! — повысила голос Союри, считая, что вещи несла служанка. Однако выражение ее лица изменилось с раздраженного на яростное, стоило Такаре вынырнуть из горы разбросанной ткани. — Ты! — воскликнула она. — Вообще страх потеряла, идиотка? — Я не виновата, нужно было смотреть, куда идешь, — спокойно ответила Такара, собирая кимоно обратно в стопку. — Т-ты, — прорычала сквозь зубы Миюри, но ей не дал договорить юноша. — Она не стоит твоего внимания, — сказал он, взглянув на девушку, словно на ничтожество.       Такара всеми силами старалась не реагировать на колкие слова, что сыпались острыми осколками в ее сторону, но руки сами собой сжимались в кулаки. Резко схватил следующее кимоно с пола, она заметила, что из него выпал маленький белый журавлик. Девушка секунду сидела в ступоре, не понимая как на это реагировать. Эта деталь не ускользнула и от глаз истинных. — Что это? — спросила незнакомая для Такары девушка. — Не важно, — проговорила зло Такара.       Она постаралась побыстрее забрать журавлика, но Союри наступила на ее руку, не давая возможности дотянуться. — Отдай, это мое! — вскрикнула Такара и повалила девушку на пол, отбирая оригами. — Держите ее! — крикнула вторая близняшка.       Один из ребят схватил Такару сзади, но та быстро выкрутилась и закрыла ему глаза кимоно, завязав сверху рукавами. Миюри взяла девушку за пучок волос и потащила назад, уворачиваясь от чужих рук. Вторая близняшка как развязала одну из разбросанных по полу одежд и помогла связать Такару. Как бы сильно она не брыкалась ногами, это ей не помогло. Все же одна против всех она бы не выстояла. Та девушка, имя которой так никто и не озвучил, гордо держала в руке изрядно мятый бумажный журавлик. — Что же в нем такого, что ты готова драться? — спросил парень. — Это личное, — со злостью прошипела Такара. — Вы не имеете права это трогать! — У тебя не может быть ничего личного, — ядовито сказала Миюри. — Мы все в Доме — семья. У нас нет секретов друг от друга, — продолжила с таким же лицом как у сестры Союри, начав раскрывать оригами. — Разве истинные не должны на своем примере показывать, что есть достоинство? Что значат истина и справедливость? — спросила Такара.       О услышанного глаза юноши налились кровью. Если бы его вовремя не сдержали сзади за руки, он бы уже накинулся на нее с кулаками. — Забавно, что у кровных потомков самураев чести еще меньше, чем у любого бандита. — Что ты несешь?! — Правду! Пятеро на одну, ты считаешь, что поступаешь верно? Я же знаю, что вы хотели лишь в очередной раз развлечься. — Хорошо. Приходи завтра в полдень на тренировочную арену. Посмотрим, кто тут прав. Это будет честный бой, — объявили по очереди близняшки. — И тогда, — продолжила одна, обращаясь к Такаре, — если ты победишь, сможешь забрать свою безделушку. Иначе, Я подарю ее Кимико. Пусть она тоже развлечется, — зло улыбнулась вторая. — Завтра придет Кимико? — Конечно, она никогда не смогла бы пропустить такое веселье, — проговорила незнакомая девушка. — И только попробуй что-нибудь выкинуть, — пригрозил парень. — Мрази, — сама про себя сказала Такара, одарив удаляющуюся компанию презрительным взглядом. Теперь они точно не откроют записку без ее ведома. Какие бы сильные не были разногласия, но долг и честь у всех одни. Они точно не посмеют.       Новый день не задался с самого утра. Сусуми так и не желает ни с кем разговаривать. Уходит рано, приходит за полчаса до сна. Исаму несколько раз подходил к Такаре спросить о ее состоянии. Пусть они и жили в одной комнате, но девушка мало, что могла сказать. Такара не держит на нее зла, сама прекрасно знает каково это, увидеть своими глазами, как человек, с которым Вы минуту назад готовили планы миссии, падает перед тобой с острием меча в сердце. Девушка собрала учебники и несколько часов подряд слушала монотонные лекции по истории Японии. С течением времени скука постепенно переросла в нервозность. Сейчас уже не кажется такой хорошей идеей выступить против Кимико. Может и зря она вчера так вспылила, но это жгучее чувство обиды и несправедливости, когда отнимают твое, отключает разум. Остается только гнев, гнев и стремление вернуть, что отняли. Пускай это был всего лишь глупый клочок бумаги. В обед еда не лезла в горло. Пасмурное, тяжелое, словно свинцовое небо давило на голову. Хотелось просто вернуться к себе в комнату, но уже было слишком поздно, чтобы отступать.       В назначенный час девушка вошла в просторную комнату для тренировок. Она пришла первая. У стен стояли манекены и небольшие шкафы с деревянными мечами и палками. Чуть дальше было стрельбище с мишенями. Пока Такара была одна, удалось подумать, что делать дальше. Может быть получится обойтись малой кровью. Спустя несколько минут, громко распахнув двери, внутрь вошла целая процессия с Кимико во главе. — Прошу прощения, мы немного задержались, — без капли сожаления, продекламировала истинная. — Кимико, я… — Мне сказали, что ты вчера беспричинно напала на моих людей. — Это не правда. — Правда, ты первая сбила меня с ног, — сказала Миюри. — Моя сестра подтвердит. — Мы все там были, — согласилась та самая девушка, имя которой все еще было загадкой. — Это была случайность, — понимая к чему идет разговор, пыталась сопротивляться Такара. — Случайность или нет, но ты открыто ввязалась в драку. За это обычно приписывают несколько часов пребывания на нижних этажах. Однако, я считаю, что мы, действительно были не правы, в такой ситуации. Нападать группой на одного человека ниже нашего достоинства. Поэтому сегодня я… — Мы не будем сегодня соревноваться, — в ответ перебила ее Такара. — Прошлое называют прошлым, потому что оно уже прошло. Я не могу вернуть вчерашний день и изменить события, но я не хочу портить день настоящий. Поэтому просто отдайте мне то, что забрали и все. — Игрушку? — переспросила Кимико. — Записку! — воскликнула Союри. — Очень интересно. Аками, дай взглянуть, протянула руку Кимико.       Девушка, чье имя наконец открылось, достала из кармана мятого белого журавлика. Истинная с безынтересно вертела его в руке, пока не увидела часть слова, спрятанного под крылом. — Не смей открывать! — не сдержалась Такара, сжав пальцы на руках. — Отдай мне это! — Определилась бы уже, то не хочешь драться, то сама лезешь с кулаками. — Если бы не твои шестерки, меня бы вообще здесь не было! — Ты кого назвала шестерками? — спросил парень. — Тебя! Вас всех! Вы прислуживаете этой принцессе и даже не знаете, что она о вас думает. Да ей вообще плевать на каждого здесь. Неужели непонятно, что она видит перед собой только господина Киоши, а вы для нее лишь головы, на которые удобно наступить, чтобы подняться выше. — Заткни пасть! — рявкнула Кимико и напала на Такару первой. — Ты вообще не имеешь права, что либо говорить в мой адрес. Ты всего лишь жалкая нищенка, сиротка, которой Дом Ямиро подарил кров и жизнь, которой можно гордиться. У тебя, благодаря нам, есть будущее.       Истинная, не церемонясь, сделала шаг вперед и с разворота вскинула правую ногу вверх. Такара еле успела отреагировать и увернуться, но соперница резко взяла ее за руку и притянула ближе к себе, нанося удар под дых. Отступая и пытаясь восстановить дыхание, девушка оказалась прижатой спиной к стене. Обернувшись, она увидела деревянные палки для тренировок, поэтому схватила одну и ударила истинную по ногам. Следующий удар пришелся по ребрам, что та упала на колени, сгибаясь пополам. — Ты здесь вообще не причем! — продолжила Такара. — Моего отца убил Киоши-сама. Поэтому я здесь! Когда я разберусь с тобой, останется только он. И тогда я убью его!       Девушка замахнулась для следующего удара по спине, но Кимико отпрыгнула вперед, тоже вооружившись палкой. В каждую следующую секунду по помещению разносился громкий деревянный стук и женские вздохи. Приемы и выпады сменяли друг друга с такой скоростью, что сложно было за ними уследить. Истинные по началу хотели тоже ввязаться в бой, но все равно не смогли бы. Обе соперницы были очень злы и атаковали друг друга в полную силу. Обе были сильны, но одна была умнее. Когда они вновь схлестнулись, Такара посмотрела в темные глаза Кимико. — Ты назвала меня сироткой. Но откуда тебе знать, что твои родители еще живы? Может они уже давно погибли якобы с честью и якобы за Дом. Откуда ты знаешь, что их не убил господин? — Мне плевать, кто родил меня! — с ненавистью воскликнула истинная. Моя семья намного больше, чем ты думаешь. Каждый человек в Доме Ямиро моя семья! Оябун мой отец, а Киоши-сама старший брат! Все мы в этом доме дорожим этим, кроме тебя! Все потому, что ты подкидыш! Приемная!       Грубые и отвратительные слова больно били по ушам. Намного больнее, чем физические удары. Злость изнутри стала такой неуправляемой, что Такара начала бездумно бить соперницу как и чем придется. Ее атаки стали эмоциональными, беспорядочными и бесполезными. Кимико, поймав момент, ударила по кисти, и та выронила палку из руки. Следующий удар пришелся по ребрам и голени, заставляя ее упасть на пол. Такара пыталась доползти до своего импровизированного оружия, но сверху обрушился удар по всей спине. Во рту появился металлический привкус, а в горле мерзкий густой комок. Еще один удар, и руки, не выдержав боли, уронили тяжелое тело на пол плашмя. Такара закашлялась и выплюнула кровавый сгусток, пугая стоящих в стороне наблюдателей. — Правильно господин говорил, что ты маленькая неблагодарная тварь. Правильно он делает, что ненавидит тебя. Столько проблем решилось бы, если тебя прикончить прямо здесь. Жаль, что нельзя. Господин бы уже давно тебя убил сам, но пока только палец заставил отрезать. Ты еще не отработала свой долг, а такими темпами, еще и твоим внукам придется его отрабатывать. — Заткнись! — закричала Такара. — Я еще… — Что? Ты проиграла этот бой. Сама требовала честный один на один, и теперь валяешься у меня в ногах.       Такара резким движением прыгнула обратно на ноги и замахнулась для удара, когда Кимико с полшага ударила ее локтем в нос, отправляя обратно в нокаут. От боли из глаз брызнули слезы. Она кое-как пыталась остановить кровь, но лишь размазала ее по лицу. Новая попытка подняться обернулась новым крахом и ударами. — Говорят, ты влюбилась в кого-то. Мне нет дела до слухов, но на занятиях ты тоже отсутствуешь. Пропускаешь тренировки, и вот каков твой результат. Ты слабая! Я даже не верила, когда мне говорили, что ты ночуешь не в своей комнате, но теперь, у нас есть доказательства. Что ты там писала в своей записочке? — приторно сладким голоском издевательски проговорила Кимико, жестом прося ее у ребят, что наблюдали бой.       Она с особым усердием, стараясь не повредить бумагу раскрыла бумажного журавлика. Пару минут она вчитывалась в строки, после чего прыснула со смеху, прикрывая рот рукой. — Ха-хаха. Вы только послушайте! — воскликнула истинная, прикрывая рот рукой. — Не смей! — пригрозила, рассерженная Такара. — Не смей, или я… — Или ты что? — прервала Кимико. — Для глупых я еще раз повторю: ты проиграла. Признай уже это и заткнись.       Девушка передала записку близняшкам, чтобы те прочитали ее вслух. — «Ты как спасение для ослепших очей» — начала Союри, пародируя голосом прочтение оды. — «Ты — Луна моих звёздных ночей» — продолжила Миюри и дальше передала записку. — «Словно свет в конце бесконечного туннеля» — еле сдерживая позыв рассмеяться вслух, прочитала строчку Аками. — «И последняя капля ядовитого коктейля» — закончил юноша.       Такара, выбившись из сил, лежала на полу испачканная в собственной крови, закрыв руками глаза. Она ведь и сама не знала, что там написано. Насколько красивые и живые строки были преданы огласке не тем людям. И теперь они ничего не вызывали внутри кроме смеха. Досадно. Обидно. Но самое худшее — это чувство, когда ничего не можешь сделать. Полное бессилие. Чувство, когда ты просто ждешь конца своего личного кошмара, но он только набирает силу.       Истинные, казалось, смеялись так, как никогда в жизни. Ведь ничего нет лучше, чем чужая боль. Такая глухая, ноющая, исходящая откуда-то изнутри, без конкретного места. Такая отвратительная, что не игнорировать, ни заглушить ее нельзя. А они лишь добавляют масла в огонь, раззадоривают, но не добивают. Так, как всегда учили мастера пыток, ровно столько, чтобы развязать язык, но не убить. — И кому ты это написала? — спросил парень. — Кто твой любовничек? — Да, кто на эту мышь посмотрит? У нее же ничего нет, вот и пытается привлечь внимание фигурными бумажками, — поддержала Аками. — Мда, Такара, на мое мнение слишком слащаво получилось. Ты сама не находишь? — парадирующим учителей тоном заключила Кимико.       Вдруг открылась дверь в тренировочный зал. Внутрь вошли Мэй и Исаму о чем-то переговариваясь, поэтому они не сразу заметили происходящее. Живописная картина: Группа истинных, что смеются, держась за животы, избитая на полу Такара и Кимико сидящая на корточках у ее головы. — Кимико! — позвал Исаму. — Что ты себе позволяешь? Отойди от нее! — Смотрите, защитник пришел. Это ты ему письма писала? - поинтересовалась она у Такары. — Какие письма? - спросила Мэй, не понимая происходящего. — Так ты не знаешь? Тебе повезло. Это было весьма бездарно, — Кимико разорвала небольшой лист в мелкие клочки бумаги и посыпала ими Такару, словно конфетти. — Если вы «истинные» — это не означает, что вы можете брать вещи вам не принадлежащие! — не выдержала Мэй. — Пошли прочь от нее! — Иначе что? Тоже кинетесь в драку? — саркастично спросила Союри, кивнув на пол, — закончите как она. — Я попрошу еще раз, отойди от неё — зло отчеканил Исаму. — Что? Ради своих ничтожных друзей и убить готов? Не надоело еще притворяться? — толкнувшись от пола, Кимико встала перед парнем. — Смотрите какой смелый… Так давай, докажи свои слова на деле. — Камер в подземельях всем хватит. Если я пойду туда, то и вас с собой прихвачу. — Пойдем отсюда, — приказала Кимико, видя, что разговор уходит в плохое русло. — Они того не стоят.       Мэй несколько секунд смотрела на своего друга. В его интонации было что-то такое, что заставило истинных его послушать. После того, как истинные удалились, оба бросились к лежащей девушке. Едва Мэй присела к ней и убрала чужие руки от лица, отпрыгнула от ужаса. Лицо Такары все было испачкано в крови, разбит нос и треснула губа. Сама она лишь продолжала лежать на спине, смотря невидящим взглядом в потолок. — Со мной все в порядке, — ровным голосом, не поворачиваясь, проговорила Такара. — В порядке?! Ты бы себя видела… — ответил Исаму. — Если я сегодня еще увижу эту гадину, тоже разукрашу бледную мордашку. — Не стоит. — Что тут вообще произошло? — спросила Мэй. — Когда она уже угомонится… Такара, почему ты пришла одна? Почему не просила у нас помощи? Сама же знаешь, мало кто откажется поставить этих выскочек на место. — Я сказала не стоит, — таким же бесцветным голосом повторила Такара. — Но почему? — чуть ли не хором спросили ребята. — Да потому, что она права. Я… я все время пытаюсь что-то доказать… Зачем я так поступаю? Я ведь далеко не самая лучшая. Серая никчемная мышь, которой место в своей норе. — Ты издеваешься?! — вскрикнула Мэй, дернув Такару за руку и заставляя ее сесть. — Да, возможно ты не самая лучшая, но однозначно самая сильная среди всех нынешних учеников. — Посмотри на себя, ты всегда выступаешь на нашу защиту. Не боишься открыто выступать против истинных. Даже против господина! — поддержал Исаму. — И к чему это привело! — резко ответила Такара.       Девушка вырвала свою руку из чужой хватки и встала на ноги. — Это словно замкнутый круг: чем больше я его ненавижу, тем больше он у меня отнимает. И чем больше господин отнимает, тем больше я его ненавижу, — уже тихим голосом продолжила она, несознательно прижав к груди ладонь с четырьмя пальцами, спрятанными в черной перчатке. — Тут еще и это… — после паузы проговорила она, кивая вниз на клочки бумаги. — Сусуми говорила, что тебя волнуют письма. Это одно из них? — уточнил Исаму. — Угу. Придумала себе тоже. Любовь. Такое смешное слово… И какое же оно фальшивое, — едва закончив фразу, Такара прихрамывая ушла, оставляя своих друзей в растерянности.