Это твой долг...

      Такара проснулась от громких звуков с улицы. Должно быть ребята вернулись с очередной миссии. Она так давно не участвовала в них, что даже не знала составы последних групп. Вряд ли в этот раз будет что-то особенное, хотя судя по радостным крикам, все прошло хорошо, без жертв. Такара не пошла с остальными к воротам, встречать успешно выполнивших миссию юных воинов, вместо этого отправилась на занятия. Вряд ли господину понравились ее прогулы, учитывая, что он только-только начал обращаться к ней как к подчиненному, а не бездумной игрушке или того хуже, половой тряпке. Сейчас она готова охранять свою новую, выстроенную с таким трудом жизнь не только от всех врагов, но даже и от близких друзей. Сусуми последние дни была сама не своя. Каждый раз она будто бы хотела что-то сказать, но не получалось. То их кто-то отвлекал, то она так долго запиналась и подбирала слова, что у Такары не хватало терпения и она уходила. Если бы это было что-то действительно важное, она бы ей сразу сказала.       На лекции мастера Йирони отсутствовало больше половины учеников. Ближе к концу занятия, она не выдержала и озвучила мучивший ее вопрос: — Сенсей, сегодня какой-то праздник? Почему нет стольких учеников? — Ты разве ничего не слышала? — спросил юноша, сидящий позади нее.       Несколько секунд кабинет погрузился в молчание, и все уставились на Такару. — Наставник Наоки вернулся! — воскликнула девочка спереди. — Сегодня будет пир в честь его возвращения. — Наконец-то учитель вернулся! — прозвучали еще радостные возгласы. — Другие наставники совсем не так ведут тренировки. — Да, даже за столько времени я не смогла привыкнуть. Он настоящий мастер, — ученики стали обмениваться радостными воскликами, пока мастеру Йирони это не наскучило.       Сенсей с громким хлопком ударил по исписанной доске, привлекая к себе внимание. — Вам стоило уйти пока я давал такую возможность. Если же вы остались, сохраняйте терпение до конца занятия.       Радостные лица все повернулись вперед к наставнику и продолжили его слушать. Такара сидела в оцепенении и не верила своим ушам. Кровь отлила от лица, а по спине пробежал холодок. Как вернулся? Прошло уже полтора года… Все считали, что он уже останется там… в чужой стране… Ходили даже слухи, что он погиб… Писем тоже очень давно не было… Она только начала думать, что у нее появился шанс на спокойное существование… Как он мог вернуться… Зачем…       Такара больше не услышала ни одного слова по теме, пребывая в густом тумане. Голова и тело стали тяжелыми, будто болтались в мутной воде на глубине реки. Когда их отпустили, вместе с остальными учениками она отправилась на обед, чтобы поприветствовать и поздравить наставника с возвращением. Высокий светловолосый мужчина стоял на возвышении рядом с вакагасира и что-то оживленно рассказывал. За это время он практически не изменился: такие же ясные, полные жизни глаза и яркая улыбка. Он тоже был рад снова оказаться дома. Наоки-сан объявил начало трапезы и сел на свое место среди учеников, оглядывая всех присутствующих. Дети оживленно у него что-то спрашивали, а мужчина отвечал на их вопросы. Юноши и девушки взяли в руки свои порции и стоя обедали рядом со столом наставника. Толпа плотно окружила учителя, стараясь не пропустить ни одного слова из его рассказа о длинном путешествии.       Вокруг все спешили и толкались, стараясь придвинуться поближе. Такара стояла словно камень против течения. Катастрофически не хватало воздуха. Грудь будто стянули ремнями, сдавливая внутренние органы, отчего каждый новый вдох отдавался болью. Если кто увидит ее в таком состоянии — мокрую от холодного пота, с бледным лицом и дышащую через раз, сказали бы, что она увидела призрака. Для нее так и было. Она уже оставила эту часть своей жизни. Больше нет никаких чувств и привязанности — говорила она сама себе. С трудом убеждала себя, что происходящее не больше чем детские игры. Легкая влюбленность, от того что на нее обратили внимание. Не более. Однако стоило лишь на секунду взглянуть на объект своей боли, как пульс ускорился вдвое… Почему? Почему снова все так происходит? Именно в тот момент, когда, казалось, что все будет хорошо, когда ты видел свое будущее словно прямую дорогу, она вновь изогнулась, ускользая за крутым поворотом. Судьба вновь и вновь преподносит новые сюрпризы, от которых постепенно сходишь с ума. Такара ненавидела сюрпризы. И даже сейчас, когда казалось, что хуже уже не будет, вновь тебе доказывают, что нет предела бездонной пропасти. Бездне, из которой нет выхода.       После праздничного обеда, не давая прибывшему гостю времени на отдых, вакагасира пригласил его в свой кабинет. Наоки-сан сразу же делает полный и подробный доклад о своем времени отсутствия, подкрепляя слова толстой папкой с документами и фотографиями. С каждой минутой взгляд господина становился все мрачнее и мрачнее. — Почему последние несколько месяцев от тебя не поступало информации? — выслушав отчет, просил Киоши-сама. — Возникли некоторые проблемы, мне пришлось залечь на дно. Если бы не это, не получилось бы вернулся столь скоро.       Мужчина встал и разложил карту на столе господина. Придавив уголки подручными предметами, он указал пальцем на порт Нагоя. — Вспомним тот инцидент. Для нас все выглядело так, будто неопознанный корабль с сомнительным содержимым зашел в наш порт для дозаправки и пополнения провизии. Ямиро узнали об этом из третьих уст и отправили группу на разведку. На месте выяснилась засада, юные разведчики уходят, считая, что выполнили свою миссию. Ведь, непонятное вещество в пакетах и капсулах мы нашли, улики к новому Дому, казалось бы неоспоримые, и можно было смело открывать вопрос о нарушении договоренности о внутренних границах. Но! — поднял палец вверх Наоки, наводя господина на мысль. — Но мы не стали этого делать, — пристально посмотрел Киоши на него. — Именно. В Китае периодически тоже появлялся такой груз: странные металлические ящики с круглой эмблемой лотоса. Позже и в Америке. — Хашинохама не стал бы так поступать. Это все равно, что нарисовать у себя на лбу мишень и ходить по улицам города в поисках снайпера. — Я тоже об этом подумал. Известно, что Дом Хаши сотрудничает с Домом Токугава. Те же, в свою очередь, предоставляют им морские пути в обмен на проценты от транспортировки нового наркотика. Чистая и простая схема. Один Дом курирует разработку вещества в Китае и отправляет в японский порт другого Дома, чтобы третий оттуда довез их в ценности и сохранности через океан. — А что если это не так? На что ты намекаешь? — переспросил Киоши. — С первого взгляда можно предположить, что Токугава, имея власть над морем, компрометируют Хашинохама, выставляя товар с их символикой на всеобщее обозрение. Лишний шаг, и правительство Японии закроет недофармацевтов в тюрьму без лишних телодвижений самих Токугава. Однако, что если все обстоит в точности да наоборот?       Киоши был далеко неглупым человеком, и сам тоже много думал о том, что сейчас собирается рассказать его ближайший подчиненный. Мужчина оперся локтями на стол, складывая пальцы замком и пряча в нем подбородок. Его глаза сияли предвкушением: что если его пустые догадки подтвердит человек, который непосредственно был на месте событий. — Что если наоборот, Дом Хашинохама искусно обводят Токугава вокруг пальца, чтобы убрать с дороги? — продолжил свою мысль Наоки, жестикулируя и рисуя траектории по карте. —       Области их деятельности довольно тесно переплетаются. Хаши занимаются экспортом препаратов, медицинского оборудования… Не трудно догадаться, что в лабораториях, где создаются антибиотики, можно прекрасно «варить» и дурманящие вещества. Помимо казино и всего прочего, для Токугава это наиболее выгодный бизнес. И если одного Дома резко не станет, то для Хашинохама откроется готовая клиентская база с водными транспортными путями в придачу. — А нашими руками они хотят перебить друг друга. Вдруг повезет, и вместо одного погибнут сразу два великих Дома, — закончил вместо него Киоши, улыбнувшись сам себе. — Мы будем считать, что Токугава решили захватить наши территории, ввяжемся в междоусобицу, а Хашинохама будет наблюдать за кровавым зрелищем из первого ряда, ожидая пока не освободится место на сцене. — Да, — подтвердил Наоки-сан. — Хм, отличный план. Я довольно долго смотрел на того юношу, что был их представителем на прошлой общей встрече. Не думаю, что это все он мог придумать, однозначно кто-то стоит за всем этим. Прячется в тени, но это не мешает его марионеткам наводить хаос во внешнем мире. Но это же не все, Наоки-сан? Будь все так, как ты говоришь, все бы осталось таким, как и было. Ты бы прислал мне очередной отчет и не стал бы возвращаться лично. — Да, господин. На этот раз нам не удастся быть в стороне. — Дом Ямагути в курсе? — Думаю да. Я видел некоторых из его людей на светских встречах. Не думаю, что они могли оказаться там случайно.       Спустя еще десять минут вновь в кабинете стояла тишина. Обоим нужно было время переварить все. — Присядь Наоки-сан, — попросил Киоши спустя какое-то время.       Мужчина посмотрел на него немым вопросом и присел на рядом стоящее кресло. Карты и другие документы уже тоже не нужны. Здесь что-то другое — подумал он. — Ты так хорошо осведомлен, что происходит снаружи, но совершенно забыл о жизни внутри Дома. Теперь моя очередь озвучить печальные новости. Наш оябун последнее время неважно себя чувствует, — осторожно начал Киоши. — Значит ли это, что господин скоро вернется к нам? — Кто знает, кто знает. Но нам нужно быть готовыми ко всему. Я тебе доверяю Наоки-сан, и поэтому скажу это сейчас. Ты все-таки получишь место вакагасира, когда оябуна не станет. Хочу, чтобы ты был моей правой рукой. Верной опорой. — Киоши-сама, спасибо тебе за доверие. Приятно осознавать, что несмотря на долгое отсутствие, меня учитывали в своих планах. Но я отвечу «нет». — Все еще нет? Столько лет работать, чтобы остаться лишь наставником по фехтованию для бестолковых учеников. — Верно, — грустно улыбнулся Наоки. — За то время, пока меня не было, я даже соскучился по ним. — Уверен? Если меня все-таки убьют, у тебя не будет уже выбора. — Буду надеяться, что мои ученики станут достойной защитой для господина, чтобы этого не произошло. — Глава Дома оставил мне свою личную охрану, но мне было бы куда спокойнее, если мой титул в последствии возьмет на себя достойный человек. — Знаю, но у тебя подрастает достойная замена. Я видел, что по ту сторону стола принимаются решения, которые никогда не были мне по душе. Я никогда не умел и не хотел этого делать. Лучше тебя никто не сможет. — Что делать? Внушать ужас? — Вызывать уважение. И доверие, — ответил он, глядя в черные зрачки напротив. — Говоришь так, будто я хотел этого, — словно разочаровавшись, подытожил Киоши. — Попрошу тебя еще остаться. Проведем общее собрание, чтобы огласить твои предположения. — Конечно.       Этим же вечером, вакагасира собрал всех учителей и наставников, старших учеников и наемников. Такара стояла чуть поодаль, стараясь не дышать и вообще слиться с толпой. Она практически прослушала все о чем говорил Киоши-сама и Йирони сенсей. Однако ее внимание снова привлек вернувшийся наставник. — Настают трудные времена, и каждый из нас должен быть готов ко всему, — продолжал он свою речь. Пройдет еще время и мы получим больше информации. Будьте уверены: впереди нас ждет масштабная битва.       Мужчина был намного моложе господина, но в такие моменты его авторитет не подлежал вопросу. Когда все закончилось, Такара хотела улизнуть как можно незаметнее, чтобы не встречаться с Наоки-саном. Ни взглядами, ни жестами, никак. Абсолютно. Но стоило девушке сделать только шаг в направлении двери, как за спиной прозвучал низкий властный голос. Что может быть хуже, чем остаться между двумя огнями? Стараться избежать от воспоминаний, которые никак не хотели исчезать из головы или пытаться убежать от вечно продолжающегося кошмара? Сегодня кошмар решил вновь напомнить о себе. — Такара, останься.       Они дождались пока все выйдут из помещения. Наоки-сан ждал так долго как мог, но ему в итоге тоже пришлось уйти. Как только они остались одни, Киоши-сама сел в кресло и попросил девушку подойти поближе. Казалось, температура в комнате опустилась на несколько градусов, а напряжение можно было ощутить руками. Такара сделала шаг вперёд и осталась стоять с опущенной головой, ожидая, что он скажет. Но господин молчал. И спустя пять минут он продолжал молчать. Не выдержав, она подняла голову и посмотрела на господина. Он рассматривал ее все это время, подпирая рукою лицо. Их взгляды встретились. — Господин, вы хотели мне что-то сказать? — робко спросила она. — Раздевайся. Девушка возмущенно посмотрела на человека напротив прежде, чем поняла, что делала. Она быстро опустила взгляд в пол, сжимая кулаки от злости на себя. — Сколько смотрю, никак не могу понять, откуда в такой маленькой девочке столько бесстрашия. Только храбрость от глупости зачастую отделяет слишком тонкая черта. Не боишься ее переступить? — глубоким низким голосом сказал Киоши.       Все еще свежи воспоминания о том, каков господин в гневе. Стало страшно. Что она сделала не так в этот раз? Такару злила неизвестность, но она продолжала просто стоять и молчать. — Раздевайся, — он повторил свой приказ.       Такара подняла голову и послушно начала развязывать оби. Ее руки мелко дрожали. Господин может сделать с ней все, что ему будет угодно. И если он возьмёт ее силой — это самое малое, на что он способен. В груди только неприятно кольнуло. Так много событий произошло, слишком много вопросов накопилось. Снова она подумала о наставнике. Хотелось, наконец, перестать терзать сердце, которое замирало при виде одной единственной улыбки, несмотря на все убеждения.       Через несколько секунд вся одежда лежала на полу. Хотелось прикрываться руками, но Такара себе этого не позволила. Чем быстрее они начнут, тем скорее это все закончится. Только Киоши-сама никуда не спешил, он еще минуту просто разглядывал ее, пока та вновь непокорно не подняла голову. — Ты точно что-то задумала, — он смотрел ей прямо в глаза. — Сначал метаешь молнии во все стороны, а потом играешь саму покорность. Но вот, сейчас опять… Словно что-то прячешь.       В чужих зрачках горел огонь. Давно она не была так зла и нетерпелива. Если бы можно было испепелять одним взглядом, Киоши давно бы тлел в том кресле, в котором сейчас сидит. Но она только будоражит своей непокорностью. — Все еще считаешь себя особенной? Такая замечательная, такая умная и храбрая девочка-сокровище. Люди считают, что ты ничего уже не боишься. — Киоши резко вытащил катану и приставил острый кончик к подбородку девушки, не вставая с места. — Что ты не боишься даже меня.       От неожиданного звука металла Такара едва успела вскрикнуть, как почувствовала прикосновение холодного лезвия на своей коже. Девушка задрожала, стала дышать быстро и прерывисто. — Вот только ты боишься, — тихо сказал он, наклонив голову в бок.       Киоши продолжал держать катану и наблюдал за реакцией. Девушка смотрела своими большими карими глазами то на него, то на лезвие, не понимая, что происходит. В них читалась растерянность и паника. Его это забавляло. Мужчина встал и подошел к ней. Кончик меча осторожно, едва ли не царапая кожу прошелся вниз по шее, очерчивая линию меж небольших аккуратных грудок, дошел до пупка и опустился на землю. Такара глазами проследила этот путь, но не успела она выдохнуть, как тяжелая рука легла на ее плечо. — Я читаю твои мысли, — прошептал Киоши на ухо, обжигая горячим дыханием шею.       В комнате стало слишком тихо. Будто время остановилось. Тело стало тяжелым и неподвижным. Словно чужим вовсе. Можно только стоять и смотреть перед собой на пустое кресло, осознавая, что живой кошмар стоит за твоей спиной. Нельзя и шелохнуться. В ушах стоял звук собственного сердцебиения. Страх, густой и липкой субстанцией сковал все нутро. Казалось, последняя минута и весь пол окрасится красным.       Мужчина, не убирая руки, обошел Такару по кругу, остановившись за спиной. Он наклонился, чтобы прошептать на другое ухо: — Каждая мысль, что была твоей голове, каждое слово, что ты однажды сказала — я знаю их. Каждое твое движение, каждый твой шаг — я знаю все. Я внимательно слежу за тобой. Неужели, до сих пор не поняла, что ты в моей власти. Целиком и полностью, — свободная рука господина прошлась от бедер вверх по талии и спине. — Твое тело, каждый твой волос, любая частичка принадлежит мне. — Киоши переместил свую руку с плеча на шею и сдавил возле челюсти. — Даже каждый твой вздох — мой.       От невозможности вздохнуть в глазах помутнело. Такара инстинктивно схватила его руку и пыталась убрать от шеи. — Не только твоя жизнь, но и даже смерть принадлежат мне. Киоши встал перед ней и сказал глядя в глаза: — Вопрос только в том, будешь ли подчиняться ты мне? В нашем поместье скоро будут отмечать праздник. Будет много высокопоставленных гостей, и я не позволю тебе сорвать своими выходками вечер. Могу ли я поверить в твою искренность? Не притворство ли твое подчинение?       Он не оставил ей выбора и впился своим взглядом. Его глаза были настолько черными, что казалось, будто они поглощали свет. Они поглощали душу. Такара просто стояла и тонула в его холодном, хищном взгляде, словно загнанная в угол добыча. Снова это оцепенение. От недостатка кислорода комната начинала кружиться, и только тьма была ее центром. Хотелось сбежать. Хотелось, чтобы горящие ненависть и агрессия выплеснулись наружу и сожгли этого монстра заживо. Вот только под толстой коркой ужаса замерзли даже они. Воздуха не хватает. Он должно быть будет наслаждаться тем, как жизнь медленно покидает ее тело. Разве не этого он хочет…       Такара только и смогла прохрипеть что-то невнятное в ответ на его вопрос. Киоши резко разжал свою нечеловечески сильную хватку и удовлетворенно наблюдал, как девушка распласталась у его ног, пытаясь, наконец, вздохнуть. Она сжалась в комочек, закрывая руками горло. На секунду показалось, что все закончилось. Что густая и вязкая тьма отступила, но он вернулся в свое кресло и продолжил смотреть на нее. — Не забывай, — сказал он тихо. — За каждой игрой, что ты задумала, я слежу. Однажды, оглянувшись вокруг, ты увидишь, что здесь все принадлежит мне. И даже твое сердце — мое. Оно будет стучать, пока я не захочу. И остановится оно, только если я дам приказ, чтобы оно остановилось. Только попробуй что-нибудь выкинуть, и ты забудешь каково дышать без боли. Ты меня поняла?              Девушка на полу села в глубокий поклон. — Да, господин. — В глаза смотри, — приказал мужчина и Такара вновь переборола себя, чтобы поднять взгляд и повторить свои слова.       Вакагасира небрежно махнул рукой и она судорожно начала собирать свои вещи, брошенные на полу. Руки дрожали, пальцы плохо слушались. Хотелось уйти, убежать как можно скорее, исчезнуть из этого мира, чтобы больше никогда не слышать таких слов, чтобы больше никогда не видеть этих чертовых глаз. — Беги, беги, моя мышка. Только знай, где бы ты не была, я всегда найду тебя, — закричал ей вслед Киоши, наблюдая, как она убегает, на ходу натягивая одежду. За окном уже стемнело, комнату освещал лишь свет полной луны, падающий на стол через окно. Он подошел к нему и тихонько усмехнулся сам себе, наливая в стакан крепкий алкоголь. — Надеюсь в этот раз она действительно мне подчинилась, — сказал он самому себе, смотря на луну и делая глоток.       Такара стрелой вылетела из здания и неслась, куда глаза глядят. «Нет, нет, нет…» — крутилось в голове. Затылком она чувствовала, как он следит за ней. Действительно, будто она мышь в запертой клетке. Здесь некуда бежать, нет выхода. Она задыхалась. Сердце стучало как ненормальное, а горло обжигало холодным ночным воздухом. Нельзя останавливаться. Ноги сами несли ее куда-то вдоль каменистых дорожек сада. Даже внешняя гармония не могла успокоить навязчивую мысль, что она в аду. «Я слежу за тобой…» — эхом звучал хищный голос. Почему, почему это происходит?! Что она опять сделала не так? Слезы встали пеленой на глазах, но она упорно не давала им вылиться наружу. Свет луны был достаточно ярким, чтобы продолжать бежать. Такара не знала, куда деться, где можно спрятаться. Тьма будто огромным облаком шла по пятам. Быстрее. Такара оглянулась назад, чтобы убедиться, что никого сзади нет, и споткнулась о неровный камушек выложенной дорожки. Падая лицом вперед, она только и успела, что подставить руки перед собой и сгруппироваться. Это конец. Сейчас он выйдет из-за угла и будет хлопать в ладоши в такт своим шагам, громко смеясь. Вот-вот, сейчас он появится. Такара задержала дыхание. Никто не пришел.       На улице было так тихо, что собственное дыхание оглушало, но нужно продолжать бежать. Когда Такара смогла встать на ноги, в голову вдруг пришла мысль, что выход все-таки есть. Он говорил, что даже смерть принадлежит ему. Но это не так. Смерть каждого человека принадлежит только ему. Смерть — это и есть выход. Такара, сделав большой крюк, повернула в сторону водопада. Он не успеет ее догнать. Шумные воды спасут ее. Девушка рукавом прикрыла на секунду глаза, чтобы протереть глаза, когда врезалась в кого-то и они кубарем полетели вместе по земле. Деревянные доски моста издавали невероятный грохот, пока они перекатывались. Когда движение остановилось, Такара поняла, что оказалась лежащей у кого-то на груди. На мужской груди. Нормальный человек тут же поднялся бы и посмотрел, кого он сбил с ног, но Такара не могла. Было слишком страшно. Вдруг, это был он. Что если сейчас она поднимет глаза и увидит перед собой тьму в сочетании со звериным оскалом? Она не успела… Девушка так и лежала вся напряженная, как натянутая струна, боясь шелохнуться, пока не почувствовала тепло. Кто-то положил руки ей на спину и приобнял ее. Такара резко привстала и посмотрела на свои руки. Они все еще с силой сжимают в кулаках чужое черное кимоно. Страшно увидеть лицо этого человека, но не знать вовсе намного хуже. Она сделала глубокий вдох и медленно подняла голову. Шум воды заглушил громкий вдох. Вместо искаженного в ненависти лица господина, она увидела испуганные, но такие знакомые черты Наоки-сана. Мужчина был искренне удивлен, такой странной встрече, но увидев бледное, худощавое, лицо еле живой Такары, его удивление сменилось тревогой. Он в тот момент не мог видеть, но слышал как кто-то бежал. Он бежал столь быстро и стремительно, словно за ним гналась стая диких, изголодавшихся собак. Было такое ощущение, будто если этот человек замедлится хоть на секунду, то они порвут его на мелкие кусочки. Наоки обернулся в поисках этого человека, но никак не ожидал, что этот кто-то сам налетит на него, не ожидал, что этим кем-то будет Такара.       Девушка смотрела на него своими большими карими глазами, будто не могла поверить, что это он, и боялась пошевелиться. «Что произошло? Что Киоши задумал на этот раз?» — в голове Наоки появлялось все больше вопросов. Еще тогда, он пытался узнать, почему господин так пристально наблюдает за этой девочкой. Детей довольно часто привозят сюда, так как их родителей убили. Почему именно она? Возможно, девочка-сокровище просто не такой как другие ученицы. Она была такой маленькой, но такой взрослой, такой сильной. Она была чуть ли не лучшей ученицей якудза за последние десять лет. Но это не могло быть причиной, по которой Киоши хочет убить ее. Хочет, но не может. Он мог бы давно это сделать, но…что-то заставляет его умерить свой пыл. На тактичный вопрос старого друга, доктор Мо лишь грустно улыбнулся. Он сказал, что эта история имеет глубокие корни, было бы неправильным копать под них. Это личная история Киоши, и он не может рассказать ее, если только тот сам не позволит. Но такому не бывать. Должно быть в прошлом, произошло что-то очень серьезное, что господин отослал его почти на полтора года, потому что он начал выяснять правду. Тонкий намек был понятен.       Кажется невероятным, что причиной стольких проблем может оказаться одна маленькая девочка. Девочка, что смотрит на него и не может остановить бесконечный поток слез. Она снова уткнулась ему в грудь, пряча глаза в ладонях. Пожалуй, будет лучше дать ей выплакаться. Сегодня впервые увидел ее спустя все то время, пока был в отъезде. Такара заметно выросла и стала смелой девушкой. Сначала он не мог поверить, что за такой короткий период можно так измениться, но приглядевшись увидел — это она. Та же самая Такара. Хотелось поговорить с ней, спросить как прошло все это время. Наоки надеялся, что она получала его письма. Он волновался о ней. Такара была слишком гордая, чтобы уступать, но слишком упертая, чтобы избежать неприятностей. Но это сейчас не важно. Сейчас лучше показать ей, что не всё в том мире холод и ненависть, что не все здесь монстры. Наоки снова приобнял Такару, и ждал пока у той появятся силы. Она так долго бежала… Неудивительно, что, в прямом смысле, свалилась с ног.       Спустя пару минут Такара наконец смогла восстановить дыхание и вновь посмотреть на Наоки-сана. — Простите меня, наставник, я намочила ваше кимоно…и сбила с ног, но я … — Ничего страшного, Такара, — ответил Наоки. — Я рад, что тебе стало легче. — Да, спасибо вам большое, учитель, — девушка, наконец, слезла с мужчины и встала рядом на колени в поклоне. — Такара, встань, — Наоки несколько опешил, но поспешил поднять девушку с колен. Он потянул ее за руку вверх, но ноги все еще были ватные, а дыхание затрудненным из-за кома в горле. Так, что при первой же попытке Такара вновь упала на колени. — Идти сможешь? — спросил он. — Да, учитель. Не беспокойтесь обо мне. Простите, что потревожила Вас, — Такара судорожно стала вставать.       Наоки, пару секунд понаблюдав за бесплодными попытками, молча подошел и взял хрупкую девушку на руки, но та вывернулась и оттолкнула мужчину от себя. — Наоки-сан, я ценю вашу заботу, но не нужно. — Уже довольно поздно. Нам пора вернуться в дом, — спокойно, но со странной теплотой в голосе, ответил он. — На дворе глубокая ночь. — Я знаю, что снова задержалась. Но нас больше не наказывают, — ответила Такара, смотря в пол. Она всеми силами старалась сделать голос ровным и равнодушным. — Позволь помочь тебе. — Не нужно. Вы только вернулись. Вам не нужны лишние хлопоты. — Почему ты себя так ведешь? Я видел как днем ты выбежала из общего зала. — Учитель Вы правы. Уже очень поздно. Еще раз прошу прощения, — Такара еще раз поклонилась и на негнущихся ногах направилась в спальни. Но стоило ей пройти всего несколько шагов, как Наоки-сан взял ее за руку и заставил вновь обернуться. — Я виноват перед тобой и прошу прощения за свое поведение. За время своего отсутствия, я понял как это выглядело со стороны и... Я был не прав. То что тогда произошло было важным для меня. Ты мне никогда не была противна. — Прошу Вас, отпустите, — ломаным голосом взмолила Такара. — Я понимаю, что причинил тебе боль. — Вы никогда не причиняли мне боль, - перебила Такара стараясь вывернуть руку. — Я прошу у тебя прощения за свое поведение. — Вам не за что извиняться. Прошу отпустите! Господин может увидеть! - со злостью повысила она тон. — Позволь помочь тебе... — Нет, — она впервые в жизни перебила наставника. — Прошу, вас. Я больше не смогу так... — вновь открыто заплакала девушка.       Ее тело сотрясалось от страха. Она постоянно оглядывалась, пока он ее держал. Но стоило лишь отпустить руку, как Такара, вырываясь, попятилась назад и упала ничком на спину. Мужчина мгновенно подбежал к ней, но та лежала без сознания. Киоши снова напугал ее до полусмерти. При виде её исхудавшего и бледного тела еще днем хотелось высказать своему господину многое, что накопилось за годы службы, но сейчас, в свете луны, она вообще казалась призраком самой себя. Наоки легко взял ее под плечи и колени и понес назад в здание.       Мужчина переступил порог и пошел в спальное крыло. Такара постепенно приходила в себя, но шевелиться совершенно не было сил. Она надеялась, что ее отнесут в женскую спальню, но мужчина повернул по коридору и поднялся этажом выше. Здесь находились комнаты гостей и наставников. Что происходит? Все вопросы исчезли из головы, когда Наоки-сан отодвинул бумажную дверь. Дверь в его личные покои. Такара резко подняла голову. Прошло столько времени, но здесь ничего не изменилось. Будто он не уезжал вовсе. Будто не было этого долго периода, когда голова раскалывалась от тысячи вопросов, а сердце болело от несправедливой обиды. Ведь, несмотря на все попытки наставника быть грубым и отрешенным, она помнила его мягкую улыбку и мимолетную заботу. Она чувствовала иное отношение к себе, но не могла поверить до конца. И только его записки прибавляли ей надежды, давали силы ждать.       Наоки аккуратно усадил девушку на край своей кровати, укутал ее одеялом, и спустя некоторое время принес горячий чай. — Спасибо, — тихо проговорила Такара, пряча глаза. — Он с ромашкой, поможет тебе успокоиться.       Девушка в ответ кивнула и сделала небольшой глоток горьковатой жидкости. Наоки-сан достал из шкафа матрац и расстелил на полу перед кроватью. Он сел, сложив ноги лотосом и посмотрел на Такару. Казалось, она была не здесь. Просто смотрела в одну точку, медленно наклоняя чашку чая. — Такара, — Наоки позвал ее, но в ответ не последовало никакой реакции. — Такара! — А? — девушка, наконец, вышла из раздумий и в последний момент вернула кружку в вертикально положение. — Простите. — Расскажешь, что случилось? — Эм… нет, ничего нового. Все в порядке. — Зачем ты мне врешь? Было бы в порядке, ты бы не неслась сломя голову и оглядываясь каждую секунду назад, будто за тобой гонятся демоны. Что он сказал тебе?       Такара громко выдохнула и сделала еще глоток. Руки вновь мелко задрожали. Конечно, даже слепой бы заметил. Под пристальным и выжидающим взглядом Такара поняла, что нет смысла молчать. — Я, я не могу повторить это. Он стоял за спиной… и у него была катана… — говорить было тяжело. Сердце болезненно сжималось каждый раз, когда перед глазами появлялось его лицо. — Он говорил ужасные вещи, он, он…я не могу. Он убьет меня.       Наоки заметил как Такара поджала ноги ближе к себе, а кровь отлила от лица. Даже заплакать она не могла от ужаса. — Там было темно. Мне было так страшно. Он все говорил и говорил… Это было невозможно слушать и я сбежала. Там было так страшно, — еле слышно продолжила она.       Мужчина, увидев такую реакцию, сел рядом и приобнял девушку. Он взял одной рукой за бок, а второй положил ее голову себе на плечо, и стал медленно раскачиваться, стараясь убаюкать возникшие страхи, но та вновь оттолкнула его, смотря волком. — Тшш. Его здесь нет. Все хорошо, — он поднял руки в примерительном жесте. Она с мольбой посмотрела перед собой. — Я не могу здесь остаться. — Куда ты пойдешь в таком состоянии ночью? Я же вижу, что ты упадешь без сил на середине пути. Здесь ты в безопасности. Пока я рядом, никто не посмеет даже приблизиться.       Рука сама потянулась к её ладони. Холодная. Снаружи не было настолько холодно, чтобы даже чай не мог ее согреть. Она все еще была до смерти напугана. То, что она видела — это вызывало леденящий ужас. И даже несмотря на то, что в комнате довольно тепло, она продолжала дрожать. Наоки видел ее внутреннюю борьбу. Но в этот раз он не струсит и поможет ей справиться. Мужчина осторожно приблизился к ней и положил другую руку на плечо, приобнимая.       Так они и сидели вдвоем, пока Такара, согретая чужим теплом, не уснула. Снова она спит у него на руках. Да, не так представлял он их первую встречу. Наоки решил, что остальные вопросы вполне могут подождать и до завтра. Он уложил девушку на подушку, поправил съехавшее с плеча одеяло и нежно поцеловал холодный лоб. Несмотря на то, что сегодня придется спать на полу, Наоки впервые за последний год смог спокойно уснуть, без тяжелого груза, сдавливающего сердце. Он намерен все исправить.