Это твой долг...

      Последние дни поместье стояло на ушах, готовясь к празднику. Служанки выдраивали все поверхности до блеска, повары составляли десятки вариантов меню и заказывали килограммы продуктов, наставники проводили последние экзамены, чтобы освободить учеников на несколько дней от занятий, наемники удваивают смены и усиливают охрану, а ученики готовят одежду и до ночи оттачивают свои лучшие навыки, чтобы продемонстрировать их перед гостями. Господин даже отдал приказ очистить подземелья, сделать так, чтобы не было ни единого намека на, что там происходит. Он лично следит за всеми приготовлениями перед приездом иностранных коллег и должен быть уверен, что все пойдет без сюрпризов. Говорят, что под одной крышей соберутся главы всех Домов японских якудза и американской мафии. Такое событие поистине можно считать историческим. Чайная церемония и последующий ужин должны пройти безупречно.       В женском спальном крыле уже больше суток стоит шум и суета. Старшие ученицы помогали младшим определиться с нарядами и прической, подбирали украшения и оружие, которое те будут демонстрировать. Такара находилась в гардеробной вместе к Сусуми, чтобы выбрать верхнее кимоно. Точнее, Сусуми выбирала, а Такара стояла, задумчиво изучая пол. — Такара, почему ты не готовишься? — спросила она, выводя подругу из ступора. — Я? Эм, я не хочу снова в этом участвовать. — Я понимаю, что ты скучаешь по Наоки-сану, ведь его нет уже больше трех дней. Однако ты не можешь просто отказаться. Ты должна участвовать. Так, что соберись и начинай выбирать что и в чем ты будешь демонстрировать гостям. — Сусуми… Что если меня кто-нибудь выберет? — Гости у нас будут знатные. Американцы молодые, а оябуны богатые. Тебе есть из кого выбрать. Может если понравишься, сможешь уехать отсюда.       Такара не поняла мотивов подруги. Эта странная речь, которая должна была успокоить, лишь разозлила. — Как ты можешь так говорить?! Сама смогла бы лечь под другого, когда Исаму будет смотреть на тебя? — Откуда ты..? Это не твоего ума дело, — почувствовав, как похолодело в груди при упоминании этого имени, резко ответила Сусуми. — Между нами ничего нет. — Угу. Только ты ему скажи об этом. — Такара! Не переходи черту дозволенного. Сама же знаешь, приказ есть приказ! У нас нет выбора. Поэтому прекращай пустую болтовню и начинай собираться. Господин Киоши тоже будет на церемонии. Он сразу заметит твое отсутствие! — Плевать! Завтра у меня возобновляется цикл, за день до праздника. И как бы ты не хотела, я не смогу в нем участвовать, — словно яд выплюнула Такара и ушла, не слушая крики подруги за спиной.       Она действительно не сможет ходить среди богачей с наклеенной на лицо искусственной улыбкой, чтобы им понравится. Не сможет красиво танцевать и изящно наливать гостям чай, помня о Наоки. Зная, что в этот самый момент он, может быть, рискует жизнью, чтобы у них сейчас все было хорошо. Он должен был вернуться до праздника, дату которого перенесли на несколько дней вперед для удобства гостей, но все еще не успевает, о чем сообщил через своих помощников. Такара ни за что не предаст его доверие.       Как и предсказывалось, солнце опустилось за горизонт на западе и встало утром на востоке, рождая новый день. Все последние приготовления истинные взяли на себя. Кимико из кожи вон лезла, отдавая приказы всем служащим и прослеживая, чтобы все было идеально. Она и ее вечные спутницы-близняшки, казалось, несколько ночей не спали, чтобы господин остался всем доволен. Такара, наблюдая данную картину, лишь себе ухмыльнулась и уже хотела направиться к Сусуми, но вспомнила, что вчера они не смогли найти общий язык. Прошло уже пол дня, а организм ведет себя подозрительно тихо. Это вызывает лишнее беспокойство, но еще есть время. — Юта-кун! Куда ты бежишь? — Такара увидела юношу, что стрелой пронесся за несколько метров от нее и явно не заметил. — Такара-сан? — пришлось сделать круг и вернуться. Юта давно с ней не общался и был рад такой встрече. — Где ты все это время пропадала? Я даже соскучился, — проговорил он и легко приобнял девушку. — Поместье такое большое, неудивительно, что мы столько не виделись. У Наоки-сана были тренировки, а потом я ходила к мастеру в библиотеку. В общем много всего произошло, — она постаралась врать правдоподобно. — Такой красивый у тебя наряд? Постой, ты тоже принимаешь участие в церемонии? — Да, теперь я буду как все, в полной мере принимать участие в делах Дома, — гордо отчитался юноша. — Не рановато еще? Тебе же еще не исполнилось четырнадцать. — Всего пара месяцев осталось. Кимико-сан говорит — самое время. На этом празднике будет много высокопоставленных и знатных гостей — это хороший шанс себя показать, и я ужасно волнуюсь. — Что ты приготовил? — спросила Такара — Я буду выступать с мечом. Сейчас, у меня не все еще получается, но когда-нибудь я обязательно научусь владеть катаной как Такара-сан. — Хм, ты серьезно? Не так уж я и хороша. Юта, ты талантливый юноша. Я верю, что у тебя все получится, — улыбнулась она. — Спасибо большое. Такара-сан, я побегу, мне нужно еще заниматься, чтобы завтра не опозорить господина, — поклонился Юта и, дождавшись ответа, тут же убежал в сторону тренировочных площадок.       Такара вернулась в свою комнату, приготовившись к очередным наставлениям от Сусуми, но той не оказалось на месте. На полу лежало красивое, выглаженное кимоно черного цвета. Очевидно, подруга оставила это для Такары. Но, она действительно не может праздновать вместе со всеми. Это слишком опасно.       На следующее утро… ничего не произошло. И это было самым ужасным. Такара, конечно, могла ошибиться на один-два дня, но сейчас уже слишком большой срок прошел, а праздник начнется сегодня. Время, время — всегда все проблемы связаны с текучим и абсолютно неосязаемым временем. Говорят, деньги приносят счастье, за деньги можно купить все. Нет, это полнейшая ложь. Время даже за все деньги мира не купишь. Его всегда всем не хватает. Грудь начала сдавливать легкая паника. Нужно срочно что-то придумать. Что-то весомое, чтобы никто не уличил в обмане. Глаза метались по всей комнате в поиске выхода из ситуации каждый раз натыкались на иссиня-черный шелк. Странно, что Сусуми выбрала такой простой не по статусу наряд для нее. Чтобы стены перестали так давить на сознание, Такара поспешно выбежала на улицу. Хотелось убраться подальше от комнаты, подальше от высокого здания, украшенного красными бумажными фонарями, сбежать из этого места. Ускорив шаг, на неровной дорожке Такара попала ногой в небольшую щель между камнями и шикнула от боли. Она уже открыла рот, чтобы проклясть, тот неудачный камень, но посмотрела на свою ногу и закрыла рот. Есть идея.       Девушка направилась к тренировочному комплексу в поисках одного человека. Как и ожидалось, на площадке были слышны прыжки и резкие взмахи катаны, разрезающие воздух. Юта-кун не лукавил. Его стойка была неверной, а движения неуверенными и дергаными. Однако сейчас это уже не выглядело, будто ребенок играется с мечом. Он был сильным соперником, просто еще недостаточно опыта. — Юта-кун, — окликнула его Такара. — Что ты здесь делаешь? — из-за спины послышался недовольный властный голос.       Такара медленно обернулась, уже представляя как всегда недовольное лицо. Она все внимание уделила приемам юноши, что больше никого не заметила. — Кимико, есть ли тебе разница, что я здесь делаю. Всего лишь пришла на тренировку. — Неудивительно, тебе до совершенства еще очень далеко. Надеюсь, сегодня ты не опозоришь нас, — как бы невзначай заметила истинная. — Хочешь снова подраться? — с ненавистью проговорила Такара, слегка наклонив голову в бок. — Мне не нужно ничего доказывать.       Такара сжала руки в кулаки, сдерживая себя. Сейчас нет на это времени. Не до нее. — Такара-сан, Кимико-сан, вы снова ссоритесь. Не стоит, это моя вина, — Юта успел вовремя перевести внимание на себя. Откуда в этом ребенке взялось столько самоуничижения? — Все в порядке, — ответила Кимико, лучезарно улыбаясь ребенку. — Я обещала сегодня помочь с выступлением, — сказала Такара. — И чем же ты сможешь ему помочь? Научишь смешно падать? — Это правда. Кимико-сан, тебе тоже нужно готовиться, а я скоро вернусь, — вновь затараторил Юта. — Хорошо, не опоздай. Я не хочу стыдиться за тебя, если из-за нее ты не выступишь достойно.       Юноша поклонился, Такара стойко выдержала презрительный взгляд в свою сторону от истинной, пока та закатив глаза, не удалилась. Они вдвоем молча дошли до леса на другой стороне реки. — Такара-сан, почему мы пришли сюда? — спросил юноша. — Потому, что я хочу попросить тебя об одном одолжении. Услуга за услугу, — вынырнув, наконец, из своих размышлений, с мольбой в глазах произнесла она. — Для тебя все, что угодно, — Юта лучезарно улыбнулся.       Такара, видя его улыбку, почувствовала себя еще хуже, чем было до этого. Она уже сожалела, что такая просьба будет адресована именно ему. Но больше никто не смог бы помочь. — Запомни свои слова, — сказала Такара, чей взгляд стал тяжелым и печальным. — Покажи, что у тебя не получается, — попросила она, переводя тему.       За два часа с лишним, у юноши получилось правильно сделать прием с переворачиванием меча на ладони и прыжок с кувырком. Теперь можно быть спокойным, что вечером все пройдет удачно. Его наставница, действительно, была очень талантлива в фехтовании. Будучи взмокшим от пота и усталым от тренировки, Юта присел рядом с девушкой на траву и, заметив, что та смотрит уже минуту в одну точку, спросил: — Такара-сан, о какой просьбе шла речь? — серьезно спросил он. — Пообещай мне, что поможешь мне. — Как я могу пообещать, если не знаю, что ты попросишь? — В том то и дело, что иначе, ты ни за что бы не согласился, но больше мне не к кому пойти. — Хорошо, — после минутных размышлений, ответил Юта. — Что нужно сделать?       Такара подошла к двум рядом растущим деревьям, натянула между ними ленту, что обычно плотно намотана на костяшках рук, и зафиксировала ей свою ногу. — Чт-что ты задумала? — Возьми этот конец ленты. Т-тебе нужно…       Девушка не смогла сразу закончить фразу. Ее руки мелко тряслись, а глаза бегали из стороны в сторону. Она передала второй конец эластичной ленты юноше, сделала глубокий вдох и продолжила: — Тебе нужно прыгнуть всем весом на голень. — Что? З-зачем? Ты с ума сошла?! Я же сломаю тебе ногу! — закричал Юта, но вскоре опомнился. Он завис на секунду, глядя на Такару непонимающим взглядом. Он бросил ткать на землю и низко поклонился. — Прошу прощения, мне не стоило повышать голос. Извините, но я не буду этого делать. — Юта, я тебя никогда ни о чем не просила, — тихо начала она, вытерев рукавом выступившие слезы. — Старалась о тебе заботиться, насколько могла помогала тебе. Даже сегодня. — Такара-сан… — Один раз! Всего один раз, я прошу тебя. Помоги. — Я не смогу… — Пожалуйста! Мне и так страшно. Одна я не справлюсь, — она посмотрела ему в глаза. Сквозь пелену слез все казалось очень размытым, но испуганный взгляд Юты был слишком ярким, режущим душу. — Я не смогу намеренно причинить боль. — Но ты же обещал! Согласился! Так будь же в ответе за свое слово! — Ты меня обманула! — Это не важно. Я признаю, что прибегла к обману, но у меня просто не было иного выбора. Ты должен мне помочь, — Такара снова протянула ленту. — Я… кажется у меня действительно нет выбора, — согласился Юта, наматывая ткань на ладонь.       Такара облегченно вздохнула и позволила двум крупным слезам пробежаться вниз по лицу. Будто огромный груз упал с плеч. Теперь осталось самое сложное. Боль. — Я зафиксировала ногу. Тебе нужно резко приложить силу к суставу голени. Думаю лучше прыгнуть. Ты понял? — Да. На счет три? — Угу, — Такара, согласилась принимая удобную позу, чтобы не упасть. — Стой! — резко вскрикнула она. Оглянувшись, увидела под ногами ветку толщиной с палец и закусила ее. Лишние крики, будут ни к чему. Они и так нашумели. — Хорошо. Готова? И так, раз…       Сердце быстро застучало от страха. Страха перед болью. Она сама не понимала почему, ведь уже столько раз проходила через подобное. Даже палец себе отрезала. Сама. Но тогда господин сидел ровно напротив и молчаливо наблюдал. Если бы он приказал, она бы и ногу себе сломала сама без лишних раздумий. Но сейчас его здесь нет. И приказа не было. Наоборот. Поступать против его воли оказалось намного сложнее. Если он как-то узнает, что случилось на самом деле, ей не жить. В прямом смысле, одно слово и личный телохранитель перережет глотку. Или проткнет катаной сердце. Уже были такие случаи. — Два, — отчеканил Юта и замолк.       Послышался громкий хруст и сдавленный крик. Такара все-таки не выдержала и упала на землю, инстинктивно притянув к себе ногу. Спасибо большое Юте, что прыгнул на счете два. От неожиданности и шока, все прошло куда легче, чем если бы Такара готовилась к «трем». — Сильно больно? — юноша присел на колени рядом с девушкой, беспокоясь. — Терпимо, — сквозь зубы ответила она. При первом взгляде нога немного распухла. Сработало. Такара посмотрела на Юту и от всего сердца произнесла, — Спасибо! — Помочь добраться до медиков? — Да, было бы неплохо.       В свои тринадцать, Юта был одного роста с Такарой. Он дал ей подняться и, закинув ее руку себе на плечо, помог допрыгать до медицинского крыла. — Что скажешь? — по пути спросил он. — Правду. Я помогала тебе с подготовкой к сегодняшнему выступлению и неудачно оступилась. Хотела показать прыжок с кувырком, но зацепилась за корень дерева, торчащего из земли. К сожалению, будучи уже в полете, сложно остановиться, — она говорила так легко и непринужденно, будто все так и было на самом деле. — Я думаю, что никто даже не спросит. Я там частый гость.       Когда медсестра осмотрела слегка распухшую ногу, направила девушку на рентген. Пока ей делали снимок, Юта повторил полу правдивую версию произошедшего. Было видно, что он нервничал, когда рассказывал, но все списали на испуг и больше не задавали вопросов. Юношу отпустили, сказав, чтобы он не переживал. Перелома нет, все хорошо. — Такара, как так случилось? — спросила та же девушка, заполняя медкарту. — Эм, я оступилась. — Как? — Выполняла прием с катаной в лесу и зацепилась за корень. Что-то серьезное? — Нет, рентген показал, что перелома нет. Небольшое растяжение и вывих. Может ты все-таки расскажешь правду? — продолжила давить медсестра. — Это правда, — твердо ответила Такара. — Простите, я не знаю как Вас зовут. — Аямэ. — Аямэ-сан, должно быть Вы здесь работаете недавно. Позвольте пояснить. Такие травмы как переломы и вывихи здесь норма. Вы у всех так выпытываете причину? — начиная нервничать, пошла в ответную атаку Такара. — Верно, я работаю на территории Дома якудза не так много, но в одном я уверена. Если бы самураи так оступались при каждом приеме, то их род бы давно уже вымер. Я жду. — Хорошо. Эм, у меня в течение некоторого времени кружится голова, — сказала она первое, что пришло в голову. — Как долго? — Не знаю. Может месяц, может два.       Аямэ-сан начала в темпе пролистывать карту, вчитываясь во множество записей. — Да. Два месяца назад тебе диагностировали сотрясение головного мозга. Что нибудь еще: шум в ушах, слабость, тошнота? — Нет, все было хо… — Такара хотела поскорее отвязаться от чересчур умной и подозрительной девушки, но поняла, что все правильно. Чем больше симптомов, тем лучше. Особенно, если их можно симулировать. Ее целью было пропустить лишь один вечер церемонии, но может быть ей удастся остаться в палате еще на несколько дней? — Хм, знаете. Да. И тошнота и слабость. Иногда очень сложно заставить себя подняться утром.       Медсестра посветила в глаза фонариком, попросила проследить за его кончиком глазами. Слегка нахмурив брови она сказала: — Мне нужно будет взять анализ крови. Сегодня ты останешься здесь.       Только после того, как Такара осталась одна в палате, она смогла спокойно выдохнуть. Слишком много эмоций сдерживалось сразу: волнение от неудобных и странных вопросов медика, радость от освобождения от церемонии и одновременно показная грусть по той же причине. Кажется, у нее скоро разовьется тахикардия, сердце гулко стучит, не на секунду не сбавляя темпа. Она не знала, что могут показать анализы, может у нее действительно остаточное сотрясение, несмотря на то, что столько времени прошло.       Она опустила взгляд на ногу. Опухший, синюшного цвета сустав обработан обезболивающим и противовоспалительным гелем и зафиксирован эластичным бинтом. То еще зрелище, но оно того стоило. Сейчас Такара подумала о том, что если бы был шанс вернуться в прошлое и поступить по-другому, она бы ничего не поменяла. Иногда становишься способным на все, лишь бы избежать определенных событий или людей. В данном случае речь идет о человеке. Когда Наоки нет рядом, Такара готова забиться в самый дальний угол самой темной комнаты, чтобы господин не заметил ее. Каждый раз, когда он обращает на нее внимание, это заканчивается ушибами и гематомами. Каждый раз это заканчивается слезами и разбитым вдребезги сердцем. Каждый раз душа уходит в пятки, тщетно пытаясь покинуть бренное тело. Поэтому даже не стыдно признать это. Она проиграла. Не только тогда, в бою с истинной. Нет. Кимико была права, всегда была права. Она лишь маленькая серая мышка, которая пыталась прыгнуть выше головы. Все-таки есть вещи, которые нельзя изменить. Ее ненависть к господину неизменна, как и страх перед ним. Она все еще мечтает убить его, но боится потерять, что имеет. Такара готова молиться днями ночами за то, что несмотря на все испытания, несмотря на все ее ошибки и провалы, судьба дала шанс на счастье. Подарила ей жизнь с Наоки. И сейчас нужно во что бы то ни стало защитить это.       Девушка закрыла окно, заглушая музыку и людской шум снаружи. Праздник уже начинается, в поместье прибыло много гостей, но Такара не там. Она в безопасности. Хотя бы на одну ночь. С этой мыслью сердце, наконец, успокоилось, а сознание требовало отдыха. Такара прилегла, как ей казалось, всего на минуточку, но судя по настенным часам, что показывали начало восьмого, она уснула, пока ее не разбудил стук в дверь. Резко вскочив на кровати, она протерла глаза и разрешила войти.       В комнате было уже темно, и резкий свет включенной в комнате лампы заставил прищурить глаза. В палату зашел доктор Мо. — Добрый вечер, Такара, — мужчина прошел внутрь, взял у стены стул и присел рядом с кроватью. — Добрый вечер, доктор. Иногда мне кажется, что вы мой личный лечащий врач. Всегда, когда что-то случается, вы меня спасаете, — улыбнулась девушка. — В какой-то степени, это действительно так. Можно сказать, что ты мой постоянный пациент. Как нога? Не беспокоит? — Нет, все в порядке. Да и растяжение — это далеко не то, на что можно было бы жаловаться. Я бы и не обратилась к вам, если бы Юта-кун меня не уговорил. — Не стоит переоценивать себя. Твоя травма довольно серьезная. Такара, я поговорил сегодня с Аямэ-кун о твоих анализах, — его тон сменился с доброжелательного на серьезный. — Что-то обнаружилось? — спросила она, чувствуя как пальцы холодеют. — Да. Обнаружилось. Ты беременна, Такара.       Девушка резко подняла голову и посмотрела в глаза доктору, ища там подвох, шутку, да все что угодно, лишь бы это не было правдой. — Ч-что? — переспросила она. — Тебе не послышалось. Все действительно так. Ты беременна.       Голову будто погрузили под воду, в ушах стоял непонятный гул, а органы сдавило изнутри. Каждый новый вдох стал тяжелым, словно воздух загустел. Доктор Мо, видя, что девушке стало трудно дышать, подал ей стакан воды. Та дрожащей рукой приняла стакан и сделала небольшой глоток. — Какой срок? — более твердым голосом спросила она. — Судя по анализам, 18 — 22 дня. Точнее смогу сказать только после узи. — Нам нет же смысла бежать от правды? Можно сделать это прямо сейчас? — Конечно.       Для узи много времени не надо. Уже через пол часа Такара вытирала неприятный гель с живота. Доктор Мо всегда был максимально тактичным человеком, даже если задавал неприятные, слишком личные вопросы. — Все верно, двадцать дней — подтвердил он. — На таком сроке сложно что-то конкретное сказать, но отклонений я не обнаружил. Однако мне нужно кое-что знать. — Да, — тихо откликнулась Такара. — Чей это ребенок?       Снова ее застали врасплох. Может, действительно, стоило еще тогда закончить свои страдания и больше не доставлять никому проблем? — Есть какая-то разница? — Да. Господин получает отчеты о всех происшествиях, происходящих с учениками. Об этом ребенке он тоже должен знать, а, если это его ребенок, то тем более. — Нет! — вскрикнула, резко вздрогнув, Такара. — Нет, нет. Пожалуйста, не говорите ничего ему! — Такара, я не могу так поступить. Вакагасира должен знать обо всем, что происходит с его людьми. — Нет, ему нельзя знать! — Такара упала на колени перед доктором, моля его. — Он же убьет меня! Убьет нас… — Так значит, не Киоши отец… — Не он, но как вы… — Догадался? Ты ведешь себя словно ничего не смыслящий ребенок. Семья для господина — это нечто большее, чем просто кровные родственники. Если бы это был его ребенок, ты как минимум год была бы в полнейшей безопасности. — Вы правы, совершенно правы, — панику начало заменять поднимающиеся откуда-то из груди отчаяние. Уже самой надоело, что она выглядит как размазня, что вечно плачет. Такара сморгнула подступившие слезы, но не дала им воли. — Именно поэтому я прошу вас, ничего пока не говорить. Через пару дней вернется Наоки-сан и мы сами все расскажем. — Ты в своем уме? — начал злиться мужчина. — Ты просишь, чтобы я врал главе Дома! Сама же знаешь, что будет за это. У нас и так врачей не хватает. Я не буду никем из них рисковать ради безопасности того, кого еще, по сути, нет. — Нет, нет. Я не прошу вас лгать. Я прошу лишь ничего не говорить пару дней. Просто не указывайте это в моей медкарте. — Вы точно два сапога пара. Я догадывался, что ваша связь ничем хорошим не закончится, — причитал доктор. — Послушай меня внимательно. От гормонов, должно быть, ничего не соображаешь. Я не буду этого делать, — доктор Мо уже поднялся на ноги и сделал пару шагов к двери, когда девушка схватила его за край халата. — Пожалуйста, я сделаю все, что угодно! Достану лучшие медикаменты, буду по ночам работать у вас. Я сделаю все, за пару дней вашего молчания! Пожалуйста! — затараторила девушка, стоя на коленях. — Хах, работать она будет. Посмотри на себя! Ни одного живого места нет: у тебя что руки, что ноги - нерабочие. И не мечтай. Лучше подбирай слова к своему оправданию. Киоши не поверит, что ты подвернула ногу случайно. И постарайся не разозлить его еще сильнее. Мне и так проблем хватает, — сказал твердо врач, смотря прямо ей в глаза. — Считай, что это приказ. И… поднимись, наконец, с пола. Это вредно для здоровья, — закончил он и захлопнул за собой дверь.