Это твой долг...

      Было очень странно снова возвращаться в эту жизнь. Словно в голове кто-то нажал кнопку паузы, а потом заново запустил пленку. Больше года ее не было здесь. За такой срок с первого взгляда ничего не изменилось, но если присмотреться поближе — все стало совершенно другим. Взять хотя бы ее саму. Словно с глаз сняли розовые очки, и теперь жизнь предстала перед ней во всех красках. Особенно красного было много. Прежняя рутина не вызывала никаких эмоций, разве что раздражение, от постоянных попыток окружающих с ней поговорить. Только вот у Такары совершенно нет времени на пустые разговоры. После столького времени, проведенного в больничной койке ее тело сильно ослабло. Потребуется немало сил, чтобы восстановить прежнюю форму. Теперь она не отказывалась от мяса — белки сейчас особенно необходимы для мышц. Раньше Такара предпочитала рыбу, а если есть возможность, то вообще не есть что-то животного происхождения. Сейчас уже было как-то все равно. Нужно многое догнать, многое решить для себя. Решить, какое место она будет занимать в этой семье. Пока в голову ничего приходит, но нужно определиться перед инициацией.       В то время, когда Такара еще была в больнице, другие ребята ее возраста уже прошли свою инициацию, о чем свидетельствовали татуировки на их телах. Кимико, как и ожидалась, стала правой рукой господина Киоши и его негласной парой. Негласной, потому что никто не знает как сложилась ситуация на самом деле. Да, Кимико стала его приближенной, но вакагасира мог иметь любую девушку, какую только пожелает, и та не посмеет ему отказать. Сусуми стала обучать малышей, близняшки Союри и Миюри ушли работать в разведке. Теперь они довольно редко находятся в поместье — постоянно на заданиях. Давняя подруга Фумико решила, что ей больше по душе работа грубой силой, нежели головой, а Исаму наоборот попросил разрешения для дальнейшего обучения юриспруденции. Так каждый пошел своей дорогой — единственным, что в этой жизни можно было выбрать. Вот только Такара не хотела постоянно ездить по разным городам или выполнять поручения, где из-за любой мелочи все могло пойти наперекосяк. Ей уже было достаточно проблем. Хотелось чего-нибудь однородного, без происшествий и здесь, в Доме. Без приключений.       Такара договорилась с Торукой-сан на счет дополнительных тренировок. Женщина была приятно удивлена, что не любимая ученица просит помощи именно у нее, и не посмела ей отказать. Она специально назначала занятия в одно время с истинными, чтобы Такара поняла свое настоящее предназначение. Насмешек и издевок было не избежать. В то время, как юноша из истинных, будучи на два года младше, с легкостью разбил бамбуковую дощечку, Такара чуть не сломала запястье. В то время, когда все могли подпрыгнуть на высоту в метр над землей, Такара не могла от усталости даже поднять ногу. Девушка окончательно стала посмешищем. Торука-сан считала, что сможет таким образом поставить девушку на место, но она не ожидала, что все произойдет в точности наоборот. Вместо слез и обиды в Такара все больше разрастались злость и раздражение. После каждой неудачи девушка вновь поднималась на ноги. Ей было не важно, что они были ватными и совершенно не держали. Мышцы в руках болели так, словно была сломана и обратно вправлена каждая кость. Кожа на костяшках даже не пыталась заживать — все равно Такара снова раздерет их в кровь и спрячет под перчатками. Казалось, что с той глубины, как низко Такара упала, уже не поднимаются. Однако девушка раз за разом становилась на ноги, продолжая карабкаться вверх, и это заставляло других ее уважать.       Первый месяц она на тренировочных боях проигрывала всем. Слабая, никакой четкости и скорости. Нет силы. Ее часто выбирали в соперники, потому что победа в таком сражении была гарантирована. Такара бы рассмеялась, только она уже не знает как это делается. Ведь раньше она не уступала Кимико — лучшей ученице Дома Ямиро. Все изменилось, когда Такаре надоело, что об нее вытирают ноги. Во время следующего боя девушка, не используя никаких приемов сломала сопернику руку. Просто подошла ближе к нему — один удар, захват и хруст. В результате парень орал во всю глотку от боли и возмущений, демонстрируя свою кисть, повернутую под неправильным углом. Связки так не разворачиваются. Сил у Такары все еще было немного, но к счастью, истинные всегда действуют импульсивно, уверенные в своей правоте. Для нокаута достаточно пары точных ударов в грудь или нос. Когда человек не может дышать — он повержен. Такара уже не боялась сплетен и грязных приемов. Сейчас важно было вернуть признание и уважение. И если это нельзя было сделать силой, тогда придется использовать страх.       Хорошо, что одной грубой силой нельзя напугать. Работа предполагает собой разработку стратегий и планирование. Люди, принадлежащие Дому Ямиро должны отлично знать структуру бизнеса и экономики, разбираться в антиквариате, искусстве и ювелирных украшениях, владеть знаниями о человеческой психологии и физиологии. Иначе будет невозможно продвижение легального бизнеса, проведение сделок и поставок, вычисление крыс. Последнее, наверное, будет самым важным. Предатели есть везде. Обязательно найдется тот, кто будет готов променять свою совесть и информацию о Доме на деньги. Да, много денег, настолько много, что даже внукам не будет нужды работать. Однако жизнь должна быть дороже. Предательство всегда карается смертью. Такару тоже считали предателем, и она понесла заслуженное наказание. Вся теоретическая информация хранилась в кладезе знаний мастера Йирони. Сенсей всегда с радостью принимал гостей, он готов их выслушать и помочь, чем может. Раньше Такару он встречал с улыбкой и приветствием, но сейчас даже головы не поднял в ответ на приветствие. Пожилой мужчина сидел в неподвижной позе, в которой едва прослеживалось дыхание. Он был одним из тех, кто учил детей медитации, но Такара всегда была уверена, что тот просто спал. — Мастер, — поприветствовала его девушка, стоя в низком поклоне. — Я тебя не приглашал, — ответил сэнсэй, не обращая на вошедшую внимания. — Верно, я сама пришла. Сэнсэй, я хочу просить вас, чтобы вы лично меня обучали, — Такара села на колени и сделала еще более низкий поклон. — Мне нечему тебя обучать. Ты свободна. — Сэнсэй, вы величайший учитель Дома. Если вы мне откажете, мне больше не к кому обратиться, — Такара знала, что мастер будет ей отказывать и упрямиться, но только этот человек способен ей помочь. Она готова сделать все, что угодно, чтобы тот согласился. Единственный шанс. — Значит, такова твоя судьба — остаться в неведении, — ответил Йирони-сама раздраженно. — Помните, когда-то давно вы меня спросили: умирает ли дерево, лишившись одного корня? Вы были правы. Лишившись одного корня, остальными дерево вгрызается в землю с удвоенной силой.       Мужчина, наконец, поднял голову. — Я рад что ты поняла это, но мне не нравится, каким путем ты нашла эту истину. — Но я не выбирала его. — Каджое утро мы все делаем выбор: стоит ли сегодня открыть глаза. Чего же ты от меня хочешь? — Научите меня всему. Я многое пропустила, но помимо этого, знаю, что вы нам не рассказываете и десятой доли. — Не все готовы это знать. Некоторые техники разрушительны. — Когда внутри остались одни руины — больше нечего разрушать. Я готова выучить их все. — Ты готова выучить всё, что пропустила во время болезни или за всю жизнь? — сэнсэй не мог не задеть. — Все. С самого начала, — Такара видела, он почти согласился. — Приходи завтра, может тебе и удастся поймать удачу. — Удача здесь не причем. Мы сами ответственны за нашу жизнь. — Послушай меня, Такара. Тебе сделали очень больно, и ты спрятала свое сердце под толстой броней. Настолько толстой, что сквозь нее ничего не может пробиться. Даже свет. Подумай над этим, иначе навсегда останешься в кромешной темноте. — В жизни бывают светлые и тёмные полосы. Они все время чередуются: после светлой идет темная и наоборот. По крайней мере, так должно быть. Судя по всему я свернула где-то не туда и пошла вдоль своей тёмной полосы без возможности увидеть свет. — Но ты даже не стремишься что-то исправить. — В том мире мне больше нет места. — Каждый может найти свое место под солнцем. — Будем считать, что вы правы, — девушка вновь сделала глубокий поклон и ушла не оборачиваясь. Спорить с этим человеком себе дороже, да и не хотелось бы его разгневать. Осталось еще одно дело. Такара специально оставила его напоследок, слишком много оно хранит в себе: боль, страх, тьму и даже надежду.       Через несколько дней Такара вместе с истинными спустилась в подземелье. Всю ночь и утро девушку одолевало странное, нервозное состояние, ничем не оправданное. Ей в действительности нечего было бояться: господина в поместье сейчас не было, в подвальных камерах она тоже далеко не в первый раз, кровь и крики тоже не пугали. Возможно ей передалось странное состояние ребят из группы, для которых многое еще в новинку, но это раздражало. Чужая нервозность всего за несколько минут превратила легкую тревогу в гнев.       Такара не выдержала и пошла вниз первой. Слишком тихо. В ушах стоит гул от собственного сердцебиения. Только явно не от страха — хотелось кого-нибудь прикончить. В первых нескольких камерах было пусто. Неудивительно, должно быть господин со всеми уже разобрался и приказал очистить помещение. От злости девушка закрыла дверь с громким хлопком, который отразился эхом от пустых стен. Такара обернулась и еще раз посмотрела вдоль коридора. Странно, сейчас он не казался таким пугающим как раньше. Серые стены и пол больше не давили, не казались такими отвратительными и грязными. Да, они все такие же — простого бетонного цвета, кое-где не отмылись пятна крови, но стены… Это лишь стены. Они не вызывали никакого страха или отвращения. Даже все та же мигающая лампа лишь… вызвала вопрос, почему ее до сих пор не сменили. Куда делась эта атмосфера, ощущение чего-то страшного? Смертельно опасного… Пропало. Такара просто стояла посреди длинного коридора и не понимала, куда ей идти. Исчезла цель «сбежать», «побыстрее исполнить приказ». Здесь стало спокойно, до странного спокойно. — Такара-сан! — чужой голос вырвал девушку из раздумий. — Да? — она ответила машинально, но лишь спустя секунду увидела, кто к ней обратился. Это был человек, который несколько лет назад проводил для нее первую экскурсию на этих этажах дома. Почему-то все, что произошло здесь слишком хорошо запомнилось. Словно вчера ее спросили: щипцы или кусачки? — Ты пришла на практику? — спросил мужчина. — Практику? Какое красивое слово вы нашли на замену убийству. — Здесь никак нельзя обойтись без иронии. Иногда и самому хочется убиться. — Почему же не сделали? — Не было такого приказа.       Мужчина после секундного тяжелого вздоха посмотрел на нее понимающим взглядом и пошел открывать камеру. Когда дверь открылась, Такара увидела внутри женщину средних лет, связанную по рукам и ногам. Глаза уже красные и опухшие от долгого плача, рот закрыт когда-то белой тряпкой. К большому удивлению, у нее внутри ничего не дрогнуло. Слезы в чужих глазах вызывали лишь раздражение. Женщины всегда плачут. Хотелось поскорее выполнить задачу и перейти к следующей. Ведь, чем больше выполнено, тем лучше. А если речь идет про подземелье то, тем больше доверия и уважения от господина. Такара даже не пыталась узнать свою задачу — она всегда была одна. Девушка взяла со стола короткий нож и поставила его кончиком к чужому подбородку, больно упираясь и царапая в кожу. — Меня зовут Такара и я еще раз тебя спрошу, — тихо начала она. Тон был ровный, но холодный как лед. От него мурашки пошли по коже. Тихий и сдержанный человек в разы опаснее горячего и вспыльчивого. Даже не поймёшь каким будет ее следующий шаг.       Лицо пленной побледнело, словно вся кровь застыла в жилах. Она увидела, что теперь поистине пришел ее конец. Ведь рука Такары не дрогнет, а в глазах сплошной мороз. Она задышала быстро и прерывисто, но слезы уже давно закончились. Такара сорвала платок, закрывающий рот, и оттуда вырвался пронзительный крик: — Неееет! — Что «нет»? — словно не понимая спросила Такара. — Не убивай меня! Я уже все им рассказала! — Это так? — уточнила она у надзирателя. — Возможно, но кто знает, что еще у нее на уме, — ответил мужчина. — Повторишь? — улыбнувшись одним уголком губ спросила Такара. — Что повторить?! Пожалуйста? Я тебя умоляю… не убивай! У-у меня муж и ребенок! — кричала связанная женщина в истерике. — Мне плевать. — Они же… не смогут без меня! Отпусти, я сделаю все, что ты хочешь! — нервы у несчастной полностью сдали в этот момент. — Я хочу информацию. — Н-неет… — заплакала без слез женщина, чуть не упав вместе со стулом вперед головой. — Я ничего не знаю… — Если ничего не знаешь, тогда тебе здесь не место, — раздраженно отчеканила Такара.       Она увидела проблеск надежды в чужих глазах. Девушка взяла пленную за волосы на затылке и подняла голову, заставляя посмотреть на себя. Спустя секунду она одним движением перерезала той горло. В глазах запечатлелся шок. Спустя несколько секунд будучи связанной по рукам и ногам она стала содрогаться всем телом от нехватки кислорода. Сильно качнувшись, женщина упала вместе с деревянным стулом на бок и выплюнула багровый сгусток крови, перед тем как совсем перестать двигаться. Такара наблюдала за этим не моргая. Забавно. Насколько сразу становится легче жить, если отключить чувства. Просто выполняешь чужие приказы. Ни больше, ни меньше. Никаких лишних мыслей, эмоций, никакой совести. — Зачем ты ее убила? — спросил мужчина за спиной. — Она бесполезна. Либо вы и без меня уже все получили, что хотели услышать, либо она в действительности ничего не знала. Не имеет значения, — заключила Такара. — И все же? Мы могли бы отпустить ее. — И все же…       Его слова заставили задуматься. Господин никогда не убивал без причины, а сейчас Такара сделала это просто так. Понятное дело, что всем плевать на жалких крыс в подвальных комнатах. Однако же есть и другие методы.       Вечером следующего дня Такара отправилась к мастеру Йирони после всех занятий. Старейшина встретил ее привычным равнодушным взглядом. Пришлось подождать некоторое время пока он закончит свои дела и сможет ее выслушать. — Все, что тебе нужно, есть среди этих полок. Сможешь и сама найти. — Да, но в книгах мне не найти понимающего сенсея, — Такара продолжала сидеть на коленях перед его столом с опущенной головой. — Хм… — сенсей посмотрел на нее, ожидая продолжения. — Я убила человека… — Не думал, что тебя может тревожить это — перебил он ее в разочаровании. — Вы правы. Нас с юности учат именно этому. Но в последний раз я сделала это сама. Без приказа. Просто так. — Но ты была уверена в своих действиях? — Да. Точнее, когда я задумалась об этом… стало уже поздно. Знаете, человек — это такое хрупкое существо, что одно неверное движение может забрать жизнь и превратить его в куклу. Мертвую пустышку. — Как ты сама? — Именно. — Повторю свой вопрос: зачем ты пришла? Возвращать время вспять не в моих силах. И не в силах кого бы то ни было. А свое будущее изменить можешь ты сама. — Верно, но именно в этом мне и нужна ваша помощь. Научите меня видеть людей. У всех и каждого на лице написаны желания и стремления, сильные стороны, которые прячут слабости. Я хочу научиться видеть правду: не внешнюю оболочку, а истинные мысли и переживания. — Это невозможно. Даже я за все время своей жизни так и не смог в полной мере овладеть этим. Да и в работе тебе никак не поможет. Сейчас ты изучаешь уже достаточно техник. Знаешь достаточно навыков, но жадно требуешь еще. Для чего? Все знать в этом мире невозможно. — Мастер, — Такара поклонилась полностью, упершись головой в пол, — когда-то меня была цель, за которой я следовала очень долго. Теперь у меня нет ничего. Я хочу найти новый смысл. И в этом мне можете помочь только вы. — Какая тебе нужна цель? Избавить мир от всех кошмаров и несправедливости? Я думал, что уже смирилась со своим положением. Раньше, когда ты была еще ребенком, я восхищался твоей стойкостью. Что бы не случилось, ты всегда стояла на своем, защищала дорогих тебе людей. Но что стало теперь? — Я действительно сдалась. Путь сопротивления… всегда идти напролом… хах, — прозвучал нервный смешок, — это неверный путь. Всё, за что я когда-либо боролась, все, что я стремилась защитить - исчезло… Я все потеряла… Поэтому сейчас я буду действовать иначе. Даже если придется уничтожить этот Дом. — Хочешь избавить мир и людей от тех кошмаров, что происходят здесь? А не думала ли ты, что если исчезнет Ямиро, его место займет кто-то другой? В этом нет никакого смысла. Всегда в океане найдется рыбка покрупнее тебя. Но если ты хочешь целиком избавить мир от этой грязи, то тебе придется самой сначала погрузиться в нее по макушку. — Я готова к этому. Мои руки и так по локоть в крови. Ничего не изменится, если я погружу их в кровь по плечо. — Если я научу тебя видеть людей, сможешь ли ты выдержать столько боли? — Боль — это единственное, что у меня осталось. Единственное, что позволяет мне чувствовать себя живой.