Это твой долг...

      Через пару месяцев после выписки Такары, вести о ее состоянии дошли и до господина. Когда он ее вызвал к себе, перед ним предстало нечто удивительное. Перед ним стояла девушка с собранными в тугой высокий хвост прямыми волосами, что раньше непослушными прядями обрамляли пылающее лицо. Сейчас же оно было худым и бледным. На фоне впалых щек, заостренных скул и подбородка ее глаза казались неестественно большими. Киоши отводил взгляд от лица, чтобы отвлечься. Её, теперь худощавое тело, смотрелось точно в коконе в черном повседневном кимоно. Так и хотелось снять его. Вакагасира задавал различные вопросы о ее самочувствии, о ее отношении к случившемуся, о ее планах на будущее и получал четкие, краткие ответы только по существу, так как и требовало поведение подчиненного к своему господину. Он пытался отвлечь свое внимание, но все равно его взгляд возвращался к ее глазам. Он видел — она слушает, что он говорит. Она сделает все, что он говорит. В её глазах, в которых раньше пылали огонь, он увидел лишь холод безразличия. Даже, казалось бы, теплый оттенок янтарной радужки стал отталкивающим, холодным, словно в пустыне все пески покрылись льдом. Хотелось ее проверить. К ней хотелось прикоснуться. Сам не знает, откуда в нем появилось это иррациональное желание, но не мог себя перебороть. Киоши попросил подойти ее поближе. Раньше она не казалась ему такой маленькой. По росту… Внутренне она уже давно познала жизнь во всех тонах. От чисто-белого цвета детского кимоно до угольно-черной одежды воина, от любимого пепельно-серого до ненавистного кроваво-красного. Ей больше нечего бояться. Вот о чем говорят ее глаза, что дерзко прямо смотрят на него. Больше нет борьбы, больше нет страха. Он прикоснулся к ее лицу. Кожа была теплой, но не обжигающей как раньше. Вторая рука на ее шее. Пульса почти не чувствуется. Она спокойна, словно вода в пруду. Киоши развернул ее, даря цепочку легких, едва ощущающихся поцелуев за ухом и спускающихся вниз по шее к спине. Руки ловко развязали оби и лишняя ткань сама упала на пол. На животе остался шрам. Отвратительная красная полоска швов поперек всего тела. Его подарок. Она развернулась к нему лицом. Снова этот взгляд. Будто получив ответ, девушка начала раздевать Киоши. Это было странно. Раньше никто не смел действовать без его ведома, но ему нравится. Сняв верхний халат, девушка так и не приступила к штанам, рассматривая тело. Киоши оказался худощавым, но подтянутым. Красивого темно-песочного цвета кожа была испещрена шрамами. На плечах, груди и животе следы от порезов и пуль. Их было слишком много, чтобы не обратить внимание, слишком светлые на смуглой коже, чтобы не заметить. Она проследила рукой длинный порез, начинающийся от ребер и уходящий назад за спину, именно такое ранение он получил в ее последней миссии. И даже тогда он думал не о себе, а закрыл ее собой, от летящей пули. На спине тоже не было пустого клочка кожи. До самого копчика виднелись зарубцованные следы. Только уже не от стрел и мечей. От плети. Он тоже знает, что такое боль. Об этом говорит и продольный порез на запястье. Он тоже знает, что такое ад. Киоши развернулся. Теперь в его глазах пылал огонь, там видно, как бесновались черти. Отлично — подумала она. Внутри нее сама преисподняя. Им будет, где теперь жить.       Он резко схватил девушку за талию и усадил на край стола. Теперь они были на одном уровне. Её руки все еще были на его шее, а лицо слишком близко. Киоши потянулся, чтобы подарить поцелуй, но в последний момент повернул голову, и его губы лишь слегка мазнули по щеке. Она подняла на мужчину вопросительный взгляд, и тут же опустила глаза. Она знает — Киоши никогда не целует и не для кого не делает исключений. Мужчина резким рывком скинул все со стола и разложил Такару. Он берет грубо, не задумавшись о партнере. Как всегда. Его руки с силой сжимали бедра, там точно останутся синяки. В кабинете тишину нарушал лишь грязный звук шлепков двух тел. Девушка молчала и смотрела в глаза. Там в черных омутах разыгралась буря. Когда ему надоело, он стащил девушку со стола, заставляя встать с прогнутой спиной и широко разведенными ногами. Пристроившись сзади он резко входит во всю длину, что у Такары сбилось дыхание. Этот вздох. Мужчина плотно прижимает ее к себе одной рукой держа за живот, а второй схватившись за горло. Он шепчет одними лишь губами ей на ухо: «Я хочу тебя слышать». И она тут же подчиняется. Громкие вздохи и стоны заливали уши, при удачном попадании Киоши удавалось выбить из девушки вскрик. Он чувствует как дрожат ее ноги и ускоряется, все так же перекрывая кислород. Еще пара толчков и девушка обмякает в его руках, жадно глотая воздух. Киоши на это довольно улыбнулся.       Он сел в свое кожаное кресло и одним кивком головы велел ей закончить дело. Снова послушание. Она положила руку на накаченную мужскую грудь, выцеловывая вторую. Мокрыми поцелуями спускалась дальше вниз, пока ее губы не коснулись напряженной плоти. Дальше Киоши не смог смотреть на нее, откинув назад голову и теряясь в ощущениях. Так не было слишком давно. Раньше, он был уверен, что просто его телу нужна была разрядка, но теперь понимает, что его гнилая душа тоже желала расслабления. Да, он уже было и забыл, что у монстров тоже есть души. Не только демоны. Чувствуя, что он уже близко, мужчина, путаясь пальцами в шелковых волосах, начал давить на голову. Быстрыми толчками насаживал ее горло, не давая вздохнуть. Стоило лишь увидеть появившиеся бусинки слез в уголках глаз, как свернулся тугой узел внизу живота и вышел девушке в рот, давая долгожданное наслаждение. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, все проглотила, облизав напоследок губы. Киоши понадобилось некоторое время, чтобы прогнать вставшую перед глазами похотливую дымку наваждения и вернуться в реальность. Такара все так же сидела на коленях у его ног и ждала, что он скажет. Идеально. Раньше он никогда не верил слухам, сам все проверял. И сейчас впервые не обманули. Он так долго пытался сломать ее, что и не заметил как в самом деле сломал. Теперь перед ним не человек — лишь оболочка, марионетка. Идеально послушная, идеально мертвая. Такая девочка-сокровище нравилась ему намного больше. Его демоны очень долго жаждали крови и в итоге получили ее. Это была слишком высокая цена, которую пришлось заплатить Киоши, но в ответ судьба подарила ему новую игрушку.       Когда Такара узнала, что Киоши вызывает ее к себе, сердце пропустило удар. Она была в кабинете господина всего дважды и каждый раз теряла что-то очень ценное. Он уже забрал ее плоть, растоптал сердце и разорвал в клочки душу. Зачем она понадобилась ему сейчас? Ведь у нее уже ничего не осталось — лишь тело, мясо покрытое шрамированной кожей. Может быть, это было именно то, что он искал? То как он смотрел на нее… Во взгляде впервые не было никакой ненависти, презрения, разочарования или даже той ярости, что душила его при одном упоминании о ней. Было удивление, живой интерес. Только сейчас ему было не плевать. Только сегодня он остался доволен.