Это твой долг...

      Господин Киоши покинул город неделю назад, и теперь основные обязанности по управлению домом Ямиро легли на две пары хрупких женских плеч. Огромное количество работы, в том числе и бумажной волокиты, заставило оставить личную неприязнь при себе. Такара ясно дала понять, что даже не смотрит на место Кимико, которая на данный момент официально являлась сятейгасира, правой рукой вакагасира.       Однако последнее время он звал Такару к себе в покои, что навевает нехорошие мысли и заставляет беспокоиться. Ведь это ее место, заслуженное по праву. Кимико так долго и упорно трудилась, не для того, чтобы уступить место какой-то серой мышке, которая к тому же не являлась истинной. Но главной была все-таки другая причина. Она любила господина. Сколько себя помнила, она всегда восхищалась его стойкостью и мужеством, его силой и властью. Да, в гневе он был страшен, а в постели жесток, но его грубость не шла ни в какое сравнение с теми чувствами, когда в его глазах она видела что-то, кроме равнодушия. В те редкие моменты, когда в черном, словно бездонном омуте, взгляде она могла видеть промелькнувшую искру — была счастлива. Он никогда не целовал ее в губы, но с лихвой компенсировал это, покрывая своими поцелуями каждый сантиметр ее тела. Каждое утро встреченное ею вместе с ним было благоговейным, было радостным. И господин в этот момент рядом с нею был спокоен. Вел ли он себя так же с Такарой? Эта мысль не давала ей покоя. Но он был вакагасира и все в этом доме принадлежало ему, мебель, воины, женщины. Никто и ни в чем не смел ему отказать. И Кимико тоже смирилась с мыслью, что в их личной жизни всегда будет кто-то третий.       Громкий стук в дверь отвлек ее от тяжелых мыслей. — Кто там? — спросила она через дверь. — Кимико-сан. Это Юта. — Впустите ученика, — приказала она телохранителю, который охранял вход в помещение. Юноша вошел в кабинет и проследовал с опущенной головой к столу Кимико. За это время он заметно подрос и возмужал, но по прежнему боится смотреть в глаза. Девушка его быстро отчитала и отпустила. Юта побежал со всех ног исполнять приказ. — Бесполезное создание, — пробормотала она. — Кимико-сан. Юта-кун тебе нужен будет в ближайшее время? - спросила Такара, работающая за соседним столом. — Нет, только сегодня он должен выполнить поручение. А что? — Позволишь ли ты мне воспользоваться им? — Хм, он ни на что не годен. Можешь хоть убить его. Мне плевать. — Как скажешь.       Следующей ночью Такара спустилась в подземелья. Она сама не знает почему, но именно ночью работается всегда лучше, даже не смотря на то, что внутри всегда было темно. Тусклые желтые лампочки освещали длинный коридор многочисленных камер, в большинстве которых уже были люди. Пару дней назад к ней привели человека — последнее связующее звено в длинной цепочке тайн, связанных с тем веществом, будь то лекарство или наркотик, что они нашли на корабле. Человека, который думал, что ему нечего бояться. Смельчака, который посчитал, что умеет хорошо прятаться. Как правило, люди занимающиеся преступной деятельностью в течение долгих лет не боятся оказаться лицом к лицу с якудза. Они прекрасно знают, что их убьют. Сразу или через несколько дней не важно — ведь все документы давно подписаны и застрахованы на случай смерти. Дела так и продолжат идти с ними или без. Во многих таких случаях якудза начинали работать не с непосредственными работниками компаний, а с юристами и нотариусами. Одним словом, с теми людьми, которые превращают пустую бумажку в один из важнейших экономических или политических договоров. Подпись и печать таких фигур стоит недешево, и не каждая компания или бизнесмен может себе такое позволить, но и всем известный Такимура Нишиидо тоже не подписывается, где попало. И сотрудничество с Домами якудза обеспечивало ему безопасность последние годы. До настоящего момента, когда он решил, что получает слишком мало. Именно он оформил документы в тайне от дома Ямиро. Значит он знал, кто заказчик, кто исполнитель и посредник в этом деле. Он все прекрасно знал, но молчал. Вот уже несколько дней истязаний он кричал и плакал, но не сказал ни слова.       Как только Такара зашла в его камеру, в нос ударил отвратительный запах гнили, крови и экскрементов. Еще несколько дней назад ей надоело истязать плоть грузного мужчины. Это оказалось бесполезным, и поэтому девушка принялась за разум. Последние 48 часов мужчина должен был просто стоять в своей камере-одиночке. Ему нельзя было ничего. Просто стоять на месте. Как только он засыпал, его будили несколькими литрами холодной воды, как только падал от усталости, охрана грубо избивала и без того едва живого человека и ставила на прежнее место. Еды он тоже уже давно не получал, как и воды которую можно было бы просто выпить. Да, такие пытки человек переживал намного сложнее. Некоторые выдавали секреты в бреду после недельного отсутствия сна. Такимура был опытным человеком и все так же продолжал молчать. В честь празднования свадьбы Такара оставила его единственным жильцом на всем этаже и даже разрешила поспать одну ночь. Да на жестком и грязном бетонном полу той же камеры, но измученный мужчина ничего не имел против.       Приятное забвение разрушил скрипучий звук открытия металлической двери камеры, в которую вошла девушка. Такара приказала снять с него лохмотья, что когда-то были элегантным костюмом песочного цвета. Мужчину раздели и обмыли из шланга водой, чтобы хоть немного сбить вонь да и взбодрить, проходя струей по свежим ранам. Затем его привязали к деревянному стулу. Такимура издал вздох облегчения, но после подозрительно посмотрел на девушку. Сегодня она вела себя странно. Его острый взгляд впился в лицо. Не было того равнодушия, с которым она выдирала у него ногти или резала кожу. Даже иглы в болевых точках она ставила словно на манекен в медицинском институте. А сегодня что-то живое было в её глазах. Это пугало намного больше, чем ее угрозы. — Какая честь, что вы решили посетить меня спустя столько времени. Я успел соскучиться по такой мрачной красоте. — Прошла всего пара дней, а вы уже смогли обучиться манерам. Видимо мои методы действительно работают, — Такара поставила еще один стул и села напротив него. — Разве? Вы ведь так и не смогли ничего от меня добиться. — Это правда. Вы, господин, оказались намного крепче моих предыдущих подопечных. Должна отдать вам должное. Но сегодня такой прекрасный день, мне не хочется марать руки в вашей крови. Давайте просто поговорим. — Ты ничего не услышишь от меня. — Да, да, это мы уже проходили. Но видите ли сегодня прекрасное весеннее настроение. Сделайте уж одолжение. А в обмен, я позволю вам напиться вдоволь. — Принесите нам чай! — приказала она и тот час зашел охранник с парой изящных чашечек с блюдцами на европейский манер. Мужчина жадно наблюдал как тонкая струйка напитка наполняла его чашу. — Извольте испробовать, — предложила она. — Не могу. Мои руки все еще связаны. — В отличие от языка. Я читала ваше досье. Очень необычная биография. Нишиидо Такимура, вы в 17 лет окончили частную школу с отличием и поступили в престижный университет в Токио. Такой энергичный, общительный, наверняка родители в вас души не чаяли. На третьем курсе вы взяли академический отпуск и более не продолжали обучение. Позже отмечается все-таки получение квалификации для нотариальной и другой юридической работы. — Это не твое поганое дело, — зло прошипел он, все так же смотря на чай. — Вы конечно же правы. Но будьте так добры утолить мое любопытство. Почему вы решили иметь дело с якудза? — Это была случайность, так вышло случайно. — Что же произошло? Расскажите мне и сможете насладиться напитком, — девушка демонстративно отпила несколько глотков, наблюдая за реакцией собеседника. Внутри него шла борьба. С одной стороны он искал подвох, но с другой — его одолевала жажда. — Это… это случилось на втором курсе. Мой друг, он связался с плохой компанией и серьезно влип. Те отморозки хотели денег, но откуда им было взяться у приезжих студентов… Тогда я заключил с ними сделку, что я помогу им оформить документы так, чтобы избежать налогов, а они простят нам долг. — Какая наивность… — Это действительно было наивной глупостью. Они оказались какими-то мелкими сошками внутри целой компании оябуна дома Ямиро. Глава Дома оценил по достоинству мой талант и предложил работать непосредственно на него. Позже к моим услугам прибегали и другие Дома. За хорошие деньги разумеется. — Я просматривала договора оформленные вами. Действительно хорошая работа, — девушка достала нож и разрезала веревку, освободив от пут одну руку. — Ямиро держат свое обещание.       Мужчина залпом опрокинул всю чашу, не обращая внимания на температуру. Только теперь, когда организм получил долгожданную влагу, требовал еще больше. — Сколько вам лет? 45? 47? — 48. — Почти пятьдесят и до сих пор одиноки? У вас же не было никогда жены, насколько я помню. — Я холост. — Почему? Я не думаю, что вам, как мужчине, чуждо женское внимание, — с чашечкой в руках, она внимательно оглядела мужчину с ног до головы. Казалось, что нагота не стесняла его, но жуткая усталость и отсутствие сна делали человека раздражительным. — Чего ты добиваешься? — Всего лишь ответов, — сказала Такара холодным пронзительным голосом. В ее глазах все продолжал гореть тот странный огонек опасности. Она чего-то ждала, но чего? Хотела бы убить, так сделала бы это сразу. К чему весь этот спектакль с чаепитием? — Что ж, я скажу тебе. Да, я никогда не был женат. Особого желания у меня тоже не было. Свое время я проводил в компании доверенных людей в клубах или на светских приемах. Этого достаточно? — Вполне, — девушка налила еще одну чашку чая, которая опустела спустя пару секунд. — Господин Такимура, давайте забудем все, что происходило в этой комнате последние несколько дней и начнем все сначала. Я буду задавать вам простые вопросы, а за ответы вы будете получать по чашке воды. Я больше, чем уверена, что выпитого вами количества еще недостаточно.       Мужчина зло посмотрел на нее и кивнул. У него просто не было выбора. — Сколько лет вы работаете на Ямиро? — Около двадцати. — Хм, довольно долгий срок, — произнесла Такара наливая уже воду в чашку. — Вас все устраивало в сотрудничестве? — В нашем деле иногда приходилось идти на уступки. — Вам хорошо платили? Обеспечивали безопасность? — Да, вполне.       Девушка в это время встала и начала медленно ходить вокруг прикованного к стулу мужчине. Он посмотрел на нее, но промолчал. Такара подошла к нему со спины и ласково положила руки на плечи, не сильно надавливая на ослабевшие мышцы. Мужчина чуть было не поперхнулся и пролил большую часть воды на пол. — Тогда скажите, что заставило вас расторгнуть столь выгодное сотрудничество? — спросила она и надавила большим пальцем в болевую точку на шее. — Мне предложили лучше, — прорычал он стараясь свободной рукой бороться.       Девушка взяла палец его руки, вывернула в другую сторону и, остановившись в моменте от перелома, ласковым голосом посоветовала не использовать руку. Иначе он вернется в тоже положение, в котором был до наступления ночи. Плотно сжав зубы он кивнул и Такара отпустила его руку. Больше он старался не сопротивляться ее необычным ласкам. Ладони затянутые в черные кожаные перчатки от шеи спустились ниже по плечам и перешли на грудь мужчины. Он тяжело вздохнул, ожидая следующих вопросов. — Кто же был настолько щедр, что предложил вам условия выгоднее? — Я не могу сказать. — Можете. Вам стоит лишь захотеть.       Девушка подошла к нему сбоку и ее руки начали медленно опускаться его паху. Когда она обхватила его плоть, Такимура сделал шумный выдох, то ли от наслаждения, то ли от отвращения. — Я… я не могу сказать, потому что не знаю его имени… Но… Но мне известно, что он уже погиб. Возможно от твоей руки. — Хм, от моей вряд ли, — сказала она продолжая поглаживать вялый член. — Не ужели за время, что вы провели здесь, не заметили, что я никого не убиваю. — Как же… Но он уже точно мертв… — А, кажется я вспомнила. Вы говорите о том зажравшемся ублюдке, что в итоге сказал ваше имя. Я здесь ни причем. Он сам умер, — рассмеялась она и облизнула губы.       От этого жеста пробежал холодок по коже. Неужели она собирается… От отвращения ко всей этой тошнотворной ситуации, мужчина задержал дыхание, пытаясь остановить рвотные позывы. Он так долго мечтал об единственном глотке воды и не мог, просто не мог себе позволить лишиться того, что только получил. Увидев такую странную реакцию, Такара остановилась. Она посмотрела на красную кожу и подумала, что должно быть перчатки создают слишком сильное трение. На минутку она вышла из камеры и вернулась с небольшим стеклянным сосудом. Это было масло. Она обильно полила прозрачной вязкой жидкостью живот и пах мужчины, наблюдая как тонкие капельки стекают на пол и продолжила. Такимура не мог больше продолжать смотреть как издеваются над его телом и крикнул: — Прекрати! — Зачем, вы здесь уже больше недели и ваше тело жаждет разрядки. —       Мое тело жаждет лишь отдыха, — с мольбой произнес он.       Его плоть начала наполняться кровью, но мужчина остановил ее свободной рукой. Такара в тот момент вывернула и сломала ему палец. Мерзкий хруст и громкий крик поочередно заполнили камеру. Такимура положил больную руку на подлокотник, стараясь не смотреть, что делает девушка. Но стоило ей присесть на колени между его ног, как… его стошнило. Желудок был пуст в течение недели, так что болезненные спазмы ничего не смогли выдавить из мужчины кроме жалких капель выпитой воды. — А, так дело в этом, не хрупкое женское тело вы считаете привлекательным, а сильное мужское. У нас в доме предостаточно молодых мужчин, которые не посмеют отказать вам в ласке. Одно слово и я позову кого-нибудь помочь вам. — Мне не нравятся мужчины! Я не… — У каждого человека есть слабости. Не может быть, чтобы у вас не было. Просто мы еще не зашли столь далеко, — она взглянула на все так же отказывающуюся отзываться на ласки плоть. Такара вдобавок плюнула и размазала слюну по всей длине. — Ответьте на мои вопросы и мы закончим. — Но я действительно не знаю его имени! — Он меня не интересует! Это всего лишь мелкая сошка, подсобник, который организовал распространение вещества. Мне нужен человек, с которым ты лично заверял договор. Кто инициатор сделки? Кто посмел нарушить шаткое перемирие между домами якудза? Отвечай! — она так крепко схватила его, что на глазах у мужчины выступили слезы.       Он был хорош. Его выдержке и силе воли многие могли бы позавидовать. Только вот у Такары не было выбора. Она должна узнать правду и она уже близко. На его лице все было написано. Как же прекрасно ощущать эту атмосферу отчаяния, вкус боли и чувство полной беспомощности. Она наслаждалась этим моментом, когда в круглых глазах мужчины страх сменялся смятением и нерешительностью, потом снова возвращаясь к страху. — Всего одно имя, и вы сможете уйти отсюда. — … — Он все так же держал стиснутые губы в тонкую полоску.       Она оставила его в покое и вернулась в свое кресло. Ее терпение уже подходит к концу, но что-то было сегодня не так. В предыдущие ночи она яростно избивала его с кастетом, резала, колола, жгла, уничтожала. После каждого вопроса она ожидала получить ответ, но слышала лишь жалкие всхлипы. А после каждого молчания снова шел удар. До этого дня у него была вывихнута лодыжка и сломана пара ребер. Девушка лично вырвала ему пару зубов и с наслаждением наблюдала как забивали гвозди в пальцы. Тогда Нишиидо-сан уже было решил, что скоро он умрет, и весь этот кошмар закончится. Только вот судьба сыграла с ним злую шутку, ведь он попал к единственному во всей стране дознавателю, который не убивает свою жертву. В то последнее мгновение, когда ее силы уже были на исходе, а он был в паре минут, чтобы уйти в другой мир, девушка остановилась. Отвязала от пыточного стула и заставила встать. Из-за больной ноги мужчина повис словно кукла на веревках, привязанных к потолку. Тогда некоторое время она просто стояла и смотрела на него. — Ты, должно быть, хочешь чтобы смерть пришла к тебе тихой поступью и подарила свой последний поцелуй. Чтобы она провела тебя по ту сторону, где холодно, темно, одиноко, но зато тихо и безмятежно. Там нет ни печали, ни радости. Там нет боли.       Она подошла вплотную и завела руку за шею, сжала волосы на загривке и подняла голову, заставив смотреть себе в глаза. Приблизилась губами к его уху и прошептала: Смерть — это благодать, которой ты не достоин.       Тогда Такара была совершенно права. Он просто ждал своего часа, но девушка ясно дала понять, что не отпустит его просто так. Кости ему вправили, а раны зашили, и только потом оставили просто стоять в своей камере и думать о том, что будет. Ему не давали спать, но дали возможность подумать о многом. Такимура был готов ко многому, особенно после того, что он уже пережил, но сегодня она была другая. Девушка сегодня была спокойная и даже ласковая? Она не кричала и не била, даже казалось наоборот, искренне хотела подарить удовольствие. Вот только что-то внутри кричало о том, что это ловушка, что не может быть все так просто. И этот огонек в ее глазах… Она что-то придумала, и незнание, безысходность становились главным источником страха.       Спустя пару минут девушка улыбнулась и произнесла спокойным тоном: — Такимура-сан, просто ответьте честно, вы же хотите этого? Если да, то у меня есть для вас кое-что.       Девушка встала и подошла к двери. Одной рукой она дала какой-то сигнал и охранник удалился. — У всех людей есть секреты, позвольте мне рассказать вам о вашем. У каждого человека есть свои пристрастия, желания, свои пороки. И самый главный порок у вас — это оказание помощи молодым, ещё не винным мальчикам в понимании всей грязи и жестокости этого мира.       Мужчина в ужасе уставился на нее. Откуда? Откуда она могла это узнать? Через мгновение в камеру зашел охранник, который вел перед собой юношу в чёрном шелковом кимоно и со завязанными глазами. Тот был очень испуган и все его тело пробивала мелкая дрожь. Уши ему закрыли ватой с воском, чтобы он не испугался криков из соседних камер. — Каково это? Наверное несколько волнующее и так возбуждающе, не правда ли? Они же так мягки и податливы словно глина, из которой можно вылепить что душе угодно. И вы не могли удержаться от такого… Ты от всей души дарил им боль и жестокость, с которой вколачивался в юные тела и при этом давал мимолетную надежду через невесомые поцелуи и невидимую нежность, — Такара наблюдала за реакцией мужчины, и ей нравилась эта растерянность и непонимание.       Тем не менее он не мог оторвать взгляда от полуобнаженного мальчика. Никаких нижних одеяний, лишь тонкий шёлк, что еле держался гладким поясом на худощавой талии. Он так был напуган, что хотелось прижать его к себе и успокоить, уложить в свою постель и согреть теплом от холода сырых подземелий. Хотелось прикоснуться к нему.       Такара сделала пару шагов вперёд, ведя перед собой мальчика, и остановилась на расстоянии вытянутой руки перед юристом, чтобы он хорошо все видел, но не мог прикоснуться. Девушка прикоснулась тыльной стороной ладони к щеке юноши, аккуратно провела ею до подбородка и опустилась ниже по шее, оголяя острые ключицы. Мужчина наблюдая за этим, смог лишь нервно сглотнуть вставший поперек горла ком. Такара продолжила свою речь, медленно поглаживая руками плечи, грудь и талию юноши. — Он так ещё чист и невинен. Его руки не окунались в кровь, глаза не видели смерти, а кожа не чувствовала ласки. Это, должно быть, так интригующе проникать в молодое, совсем еще не готовое для подобного тело. Так возбуждающе, целовать эти маленькие ручонки, плечики, слышать тихие всхлипы…       Пах мужчины налился кровью и стал очень твердым, готовым к работе. Ему было достаточно всего лишь увидеть мальчика, и Такара добилась того, что не смогла сделать своими руками. Такимура сидел, плотно стиснув зубы, и мелко дрожал. У него уже давно никого не было. — Довольно этого цирка! Я уже достаточно насмотрелся, — не выдержал он. — Тогда скажите мне имя. — Я не могу.       Девушка вздохнула с напускным сожалением и вытащила вату из ушей юноши. — Господин, познакомьтесь, это Юта. — Юта, это господин Нишиидо. Ты останешься здесь с ним на всю сегодняшнюю ночь. — Такара-сан, пожалуйста, не делайте этого, — взмолил юноша в страхе. — Не бойся ты так. Наш гость высокопоставленный и очень уважаемый человек. Он позаботится о тебе. Подойди к нему ближе.       Глаза Юты все еще были закрыты лентой, поэтому он несмело сделал шаг вперёд. Мужчина перед ним сидел в восхищении. Он буквально пожирал его взглядом, начиная от щиколоток и заканчивая оголенными ключицами и шеей. Такимура свободной рукой провёл по плечу, не обращая внимания на боль от сломанного пальца. Он ласково погладил юношескую грудь и талию, завел руку за спину и медленно спускался ниже, заостряя внимание на красивых объёмных ягодицах, что все еще были скрыты под тонким черным шёлком. Дальше спустился к бедру и остановился на колене. Он попросил поднять ногу и поставить ее к себе на подлокотник от стула. Юта в нерешительности оглянулся, надеясь, что Такара еще никуда не ушла. Она же не может оставить его с ним в действительности на всю ночь? — Такара-сан? — Выполняй, — холодно приказала девушка. — Сегодня ты будешь делать все, что он захочет.       От такого тона снова затряслись поджилки. Юта испугался того, что с ним могут сделать, если он согласится, но еще больший страх навевал этот ледяной приказ. Он поставил ногу как его просили. Это такого положения нижний край кимоно забрался и открыл вид на его пах. Юноша попытался прикрыться, но его руки мягко отвели в стороны. Он только и смог, что нервно сглотнуть вставший в горле ком. Такимура приобнял рукой и нежно поцеловал колено, наблюдая за реакцией. Он сам не знает, откуда появились силы после стольких дней голода и пыток, но желание в нем зажглось в полной мере. У него действительно, слишком давно никого не было. Юноша слегка вздохнул, но больше ничего не сделал. Мужчина поцеловал еще раз и более настойчиво, а затем положил дорожку из поцелуев практически к пальцам. — Прекратите! Хватит! — мальчик уже был готов заплакать от странных и противоречивых чувств. — Откроешь свой рот, когда тебе разрешат, — низким резким басом ответил Нишиидо и продолжил. — Разве тебе не приятно?