Свадьба

Следующим утром Рауль проснулся относительно рано. Катце еще крепко спал, используя вместо подушки плечо Рауля и перекинув руку ему через талию. Солнечный лучик, проникший в щель между портьерами, запутался в ярко-алых волосах, некоторое время поплескался там огненными искорками, а затем скользнул на щеку Катце, заставив слегка порозоветь бледную кожу. Какой красивый… Рауль вдруг вспомнил, как когда-то давно, еще до событий в Дана Бан и задолго до того, как они с Катце сблизились, Консул как-то осторожно поинтересовался у него о возможности человеческого бессмертия. Биотехнолог тогда лишь раздраженно отмахнулся: «Ты, что, хочешь, чтобы твоя безродная шавка вечность отравляла нам существование?». Но теперь, глядя на возлюбленного, он отлично понимал Ясона. Не быть ему гениальнейшим биологом современности, если он позволит угаснуть этому живому чуду в его объятиях, кажущемуся сейчас таким беззащитным. Блонди улыбнулся своим мыслям. Беззащитный. «Самый опасный человек на Амой», - сказал как-то Жильбер. «Хоть он и бывший фурнитур, но яйца у этого парня стальные», - поддакнул Орфей, однажды обращавшийся к Катце за какой-то услугой. «Он настоящий отморозок, Рауль, - покачал головой Ясон, когда узнал о начале их связи. – Даже я далеко не всегда могу держать его в узде. Будь предельно осторожен, а еще лучше – прекрати, пока все не зашло слишком далеко». Да, Катце действительно был таким и Раулю не было свойственно заблуждаться на его счет. Очень умный, умеющий просчитывать ситуацию на много ходов вперед, не знающий, что такое страх, сохраняющий выдержку и хладнокровие в самых тяжелых и опасных ситуациях и рационально жестокий. Все это позволяло ему даже самого Консула посылать по кочкам в тех случаях, когда брокер считал, что его бывший господин неправ. Только он сумел пристыдить Ясона после Дана Бан и заставить его задуматься о собственном поведении. Ни Юпитер, ни Рауль, ни прочие представители элиты не смогли добиться тогда от Ясона ничего кроме: «Ну ничего же особо страшного не случилось. Зато мы с Рики смогли в полной мере прояснить отношения, так что все произошло даже к лучшему». Все, вплоть до Юпитер, только руками разводили от такой непрошибаемой самоуверенности и беспечности. Но стоило Катце почти походя заметить: «Ваши действия заставили Рики пройти через ужас кастрации. Это жуткий удар по психике любого мужчины, уж мне можете поверить, и я не представляю, как он скажется на ваших дальнейших отношениях. Восстановительная операция тут ни на что не влияет», как Консул притих и действительно стал куда рассудительней и осторожней в своих дальнейших поступках. Но был один человек, вернее, представитель элиты, перед которым все эти качества Катце если не исчезали, то ослабевали настолько, что этот самый представитель элиты мог из него, по признанию самого брокера, веревки вить. Рядом с которым Катце превращался в обычного до безумия влюбленного человека, готового достать для предмета своей любви хоть звезду с неба, с обеими лунами в придачу, хоть огонь из ада даже осознавая к каким плачевным последствиям это может привести. И этим представителем элиты был он, Рауль Эм - Советник Консула, биотехнолог, генетик, главный нейрокорректор и просто самый красивый блонди Танагуры. Это, разумеется, не могло не тешить тщеславия и самолюбия Рауля – чувств, которые знакомы даже элите. Он очень осторожно, чтобы не разбудить, провел пальцем по щеке Катце, очертил скулу, затем легким движением обвел контур красивых губ. Длинные пушистые ресницы Катце бросали легкую тень на щеки, придавая ему слегка уставший вид. Но он и вправду устал – несколько недель подряд спал лишь по два-три часа в сутки, а вчера еще и выдержал противостояние с обожаемым блонди. Ну, почти выдержал. Рауль все-таки добился своего. И еще кое-чего. Он с удовольствием полюбовался образчиком великолепного засоса на шее Катце. Воспоминания о вчерашнем вечере заставили тело отозваться вполне закономерной реакцией. Однако сейчас хотелось не яростной и бурной страсти, а неторопливых, нежных, еще полусонных ласк. Рауль уже, было, склонился, чтобы разбудить Катце поцелуем, как вдруг ему пришло в голову, что еще лучше было бы немного подождать. Пусть их следующий раз будет уже в качестве законных партнеров. Последнее время их секс превратился пусть и в очень приятную, кто бы спорил, но все-таки рутину. Он как-то не задумывался об этом, может даже толком и не осознавал, но недавние события этот факт ему ярко доказали. Оказывается, ожидание в таких вещах как секс – не всегда так уж и плохо. Рауль поднял голову, но тут тяжелая золотая прядь соскользнула с его плеча и упала Катце на лицо. Тот поморщился, слегка встряхнул головой и открыл глаза. - Доброе утро, - Катце улыбнулся, отвел волосы блонди от своего лица, а затем обнял Рауля за шею, притягивая к себе. - Доброе. Прости, что разбудил, я не хотел, - ну, вообще-то еще совсем недавно хотел, но то ж было целую минуту назад. - Не страшно, - Катце слегка отстранился, для того, чтобы поцеловать Рауля в губы. Чувствовалось, что он тоже не забыл событий вчерашнего вечера и совсем не прочь продолжить. - Катце, погоди, - прервал его блонди. Любовник вопросительно глянул на него. – Я тут подумал, - и Рауль озвучил свою недавнюю мысль, на что Катце рассмеялся: - Выдумщик. Фантазер. - Тебе не нравится? Ты хочешь… - Нет-нет, как раз очень даже нравится, - перебил его Катце, - эта Ваша идея прекрасна, господин Советник. На этот раз я полностью согласен с Вашими умозаключениями. Тон его был прохладно-насмешливым и шел вразрез с любящим взглядом. Катце вообще крайне редко, да практически никогда не говорил о своих чувствах – они проявлялись в его действиях, взгляде, выражении лица, но не в словах. Максимум чего от него можно было ожидать это: «Хочу тебя!», да и то сказанного уже в разгар секса. Рауль не понимал почему так происходит, и его вся эта ситуация сильно задевала. Сам он нередко говорил Катце о том, что любит его, но обычно в ответ получал лишь сияющий взгляд и крепкие объятия, во время которых Катце зарывался лицом ему в волосы, ничего не отвечая на признание. Он давно собирался прояснить эту загадку и сегодня решился. Может быть потому что вчерашнее признание Катце придало ему уверенности. - Катце? - Слушаю Вас, мой прекрасный Советник, - принял Катце преувеличено серьезный вид, но его глаза смеялись. - Почему ты никогда не говоришь мне того, что сказал вчера? Только не надо про «очевидно», ладно? И я сейчас не просто о признаниях в любви, но от тебя же нежного или просто ласкового слова не дождешься. Я вот не припомню, когда ты мне говорил что-то подобное и вообще говорил ли. Почему? - А тебе это разве нужно? – тихо спросил Катце. Теперь выражение его лица стало действительно серьезным, даже печальным, смех в глазах мгновенно погас, и он опустил ресницы. - Мне это не просто нужно, а необходимо. И не отводи взгляд, пожалуйста. - Я… мне сложно это объяснить, - было очевидно, что ему отчего-то скорее сложно сейчас смотреть Раулю в глаза. - Мне подобные вещи вообще не свойственны. Не привык как-то. Не умею… И… понимаешь… «Молчу, чтоб низость высоту не оскорбила», - внезапно выпалил он. - Ты забыл продолжение? «Любовью оскорбить нельзя. Кто б ни был тот, кто грезит счастьем, нас оскорбляют безучастьем», - кажется решение Рауля о браке оказалось не просто своевременным, а еще и запоздало. Сейчас для блонди стало очевидно, что, не смотря на прошедшее время Катце так и не уверился в серьезности их связи и чувств самого Рауля. Для него Рауль так и остался божеством, невесть по какой прихоти сошедшим с небес к простому смертному и в любой момент могущему на эти самые небеса и вернуться навек. - «Любовь – опасная стезя», - криво и невесело усмехнулся в ответ брокер. - «Любовь – упорство до конца!». Катце, Ясону с Рики для того, чтобы осознать чувства друг к другу и свои собственные понадобился Дана Бан. Мне он для этого не нужен – я уже давно понял, что люблю тебя и понимаю, что я для тебя тоже не красивый и статусный любовник, а любимый человек. Но неужели тебе, чтобы осознать серьезность моих чувств к тебе нужно что-то вроде угрозы нашей взаимной смерти? - Ты что?! Нет, конечно! Как ты вообще можешь так думать?! – Катце казался очень удивленным и даже немного напуганным. - Буду рад уверится в том, что это не так. Пойми, я не жду от тебя постоянного голубиного воркования и серенад под окном, более того – меня бы это только раздражало. Но когда ты захочешь сказать мне что-то ласковое и не смолчишь – мне будет крайне приятно это услышать. - Хорошо, - Катце снова притянул Рауля к себе и на грани слышимости прошептал в золотые волосы, - солнце мое. - Спасибо, - серьезно отозвался блонди, прижимая голову Катце к своему плечу. - Не думай, что я не понимаю, что отдать тело куда легче, чем открыть сердце и признаться в собственных чувствах. Особенно такому замкнутому человеку как ты. Но я надеюсь, что однажды ты сможешь по-настоящему поверить, что я действительно очень люблю тебя и не вижу, да и не хочу видеть никого рядом с собой кроме тебя, - в ответ Рауль почувствовал легкий кивок. Они посидели так еще немного, а затем Катце выпрямился и отстранился. - Не знаю, как там насчет любви, но вот в том, что ты зверски голоден я уверен на все сто, - на его лицо вновь вернулась привычная, слегка ироничная маска, но по тому как едва заметно подернулись краской высокие скулы Раулю стало очевидно, что Катце крайне смущен. – Консул мне многое с рук спускает, но, если я уморю голодом его Советника – отвечу за все свои выходки разом. В самом деле, одиннадцать часов. Рауль, чем ты думаешь? Он быстро поцеловал блонди, сорвался с постели и наспех одевшись умчался на кухню. Рауль вытянулся в кровати, закинул руки за голову и с удовольствием потянулся. Он и впрямь был голоден, вчера они даже не поужинали: Катце хотел его покормить, но видя, что он едва ли не засыпает на ходу, Рауль отказался. Да и есть как-то действительно не хотелось, а Катце отключился едва голова подушки коснулась. Он даже в душ не сходил перед сном, что случалось крайне редко. Вот это ж надо - так измучить и себя и Рауля из-за какой-то ерунды! Давно надо было вывести его на этот разговор, еще в самом начале отношений. Но тогда Рауль даже и подумать не мог что этот суровый и безжалостный, во всем что касалось его тяжелого бизнеса, человек может оказаться настолько не уверенным в этих отношениях и в себе. Но и сейчас еще не поздно, хотя раньше все бы прошло легче. Надо только быть поосторожней и не давить. Вскоре из кухни одуряюще вкусно запахло жареными блинчиками и Рауль, натянув брюки, но наплевав на рубашку потянулся на этот запах как мотылек на огонь. На столе уже действительно стояла тарелка с несколькими готовыми блинчиками и еще одна – пустая, рядом с чашкой с чаем. Обычно Рауля хватало на то, чтобы дождаться, когда Катце закончит готовить и позавтракать вместе, но сейчас он действительно был очень голоден. - С чем блинчики? – забираясь с ногами на диванчик и отпивая чай поинтересовался он. - Красная рыба, брынза с жареным беконом и яйца с сыром. - М-мммм... Ты не против если я без тебя начну? - Налетай, - весело бросил Катце через плечо. – Сделать с творогом с изюмом или предпочтешь варенье? - Варенье. Вишневое. Катце сполоснул руки, поставил перед Раулем вазочку с вареньем, а затем вытащив из кармана резинку стянул волосы блонди в небрежный хвост, просто для того, чтобы не испачкались. Рауль тем временем успев расправиться с первым блинчиком облизал пальцы и потянулся за вторым – вилку и нож он проигнорировал. Глядя на это Катце насмешливо спросил, возвращаясь к готовке: - Господин Советник, Вас мама в детстве не научила пользоваться столовыми приборами? Или, хотя бы, салфетками. - Научила, - энергично кивнул Рауль. - А еще тому, что нельзя заниматься... ээээ... вступать в половые связи и еще многим другим разнообразным глупостям. Например, что перчатки нужно носить едва ли не круглые сутки. Она у меня вообще крайне старомодная, ты уж прости. Катце рассмеялся. - Как говорит один мой знакомый: «Скажите спасибо, что не чавкаю и в скатерть не сморкаюсь». - Умный человек! - Ты в курсе, что сейчас назвал Рики умным человеком? - А что? – пожал плечами Рауль, успевший расправиться с четвертым блинчиком. – И на старуху бывает проруха, знаешь ли. Так что иногда даже в дурную голову могут прийти умные мысли. За этой легкой болтовней Катце закончил готовку, поставил на стол еще одну тарелку и чашку с кофе. Положил себе пару блинчиков – ел он удивительно мало для человека его роста и телосложения. Иногда Раулю даже казалось, что брокер питается лишь сигаретами и кофе, но пока что заставить его изменить этой привычке он так и не смог. Правда надежды не терял. - Ну что, куда пойдем? – спросил Рауль. – Я доем? - Ты сейчас – в душ. И да, разумеется доедай. - Я имею в виду после душа. - А куда хочешь. - Тут выставка картин с Раванты открылась. Ты как, не против? - Да Юпитер ради. Вот только граждане в обморок не попадают, блонди увидев? - Так и быть, захвачу с собой нашатырь. - Вы, как я погляжу, совсем очеловечились, господин Советник. Заботитесь о простых людях. - Ну так я все-таки врач. В некотором смысле. Noblesse oblige. - Клятва Гиппократа? - Заруби себе на носу, Катце, уже много тысячелетий врачи ни Гиппократу, ни с Гиппократом, ни на Гиппократе ничего не дают! - Фи, господин Советник, откуда Вы только таких пошлостей нахватались? - Я о клятве. А ты, о чем? Или это было сейчас по принципу у кого что болит? – Рауль сейчас был просто воплощением невозмутимости. В отличие от Катце, который хохотал в голос. - Все, - решительно поднялся Катце, отсмеявшись, - иди в душ с глаз моих! Врач. - Волосы заколешь? - Да ни в жизнь! – и с этими словами Катце принялся собирать гриву Рауля в высокий узел. Закончив с этим подтолкнул его к выходу, а сам принялся убирать грязную посуду. Когда Рауль вышел из душа Катце, было, принялся за приведение в порядок его прически, но Рауль возразил: - Давай я оденусь, потом расчешешь. Сам пойди вымойся. Несколько удивившись – обычно для того, чтобы одеться Раулю требовалась помощь, Катце все-таки послушался его слов. А когда вышел из ванной то сначала приоткрыл рот, а после уже не засмеялся, а просто-таки неприлично заржал, облокотившись о стену. Советник Консула встретил его в рваных джинсах – дырок больше, чем ткани и обтягивающей футболке с надписью которая сообщала: «Хирург я хуевый, зато патанатом – охуенный!». Лицо Рауля продолжало сохранять невозмутимость, но по его глазам было заметно, что он крайне доволен произведенным эффектом. - Ты… ты… ты где это взял? – едва смог выдавить Катце сквозь приступы смеха. - Да пока ты на работе засиживался, решил как-то вечером прогуляться. Увидел лавочку и зашел от нечего делать. Подумал, ты оценишь. Нравится? - Нравится – не то слово!!! – Катце наконец нашел в себе силы оторваться от стены, подошел и стиснул задницу блонди, обтянутую денимом. – Только мамочке своей старомодной на глаза не показывайся в таком прикиде, а то ее удар во все микросхемы хватит – вот радости-то федералам будет! - Не стану. - Кстати, а как владелец отреагировал? Его инфаркт не накрыл часом? - Не накрыл. Я туда в обычном костюме пришел, ну и, возможно, он решил, что для его рассудка лучше не задумываться над тем тот ли я о ком он думает. Между прочим, я и тебе там кое-что купил. Рауль нырнул в недра гардеробной, вытащил оттуда пакет, в котором, судя по всему была еще одна футболка и протянул его Катце. Тот открыл его, извлек содержимое, глянул на надпись и упал в кресло уткнувшись в футболку лицом. Сил у него смеяться уже не было, но остановиться он не мог. - Ну что, наденешь? – теперь Рауль улыбался во все тридцать два зуба. Катце кивнул, не в силах ответить. - Такие наши свадебные костюмы ты представлял? Катце помотал головой, а затем протянул руку, жестом прося Рауля обождать. Наконец более-менее справился со смехом и поднял голову, вытирая выступившие на глазах слезы. - Если бы мы могли… пойти на тор… торжественную церемонию в… в этом… я бы даже не отказался… от нее. Увидеть лица… членов Синдиката это… это было бы бесценно! - Согласен. Ну, что, ты уже в силах переодеться? Катце закивал, встал и пошел переодеваться. Из гардеробной он появился в старых тактических штанах и подарке Рауля, утверждавшем: «Все болезни нипочем, если часто спишь с врачом!». - Блеск! – одобрил его наряд Советник. – Но почему не джинсы? - А ты на машине поехать хочешь? Если я правильно помню галерея тут недалеко. - Как и мэрия. Нет, пешком. - Ну вот я и не хочу с собой барсетку таскать. А так бумажник, ключ-карты, сигареты и коммуникатор по карманам распихаю и нормально будет. Между прочим, а обувь ты какую хочешь надеть? Сюда ни одни твои туфли не в кассу. Нужны либо теннисные туфли, либо кроссовки. - Так я кроссовки тоже купил, - довольно ответил Рауль. Катце подошел и сцепил руки в замок на его талии. - Вот правду говорят, что ты – идеальный блонди. Даже если хулиганишь – все предусматриваешь. Мне с тобой невероятно повезло, - он улыбался, но щеки вновь едва заметно начало заметать румянцем смущения. - В таком случае можно сделать вывод, что мой выбор спутника жизни тоже идеален, как думаешь? – негромко ответил Рауль. В ответ щеки Катце порозовели еще сильнее, он не выдержал и отвернулся. Блонди понял, что перегнул палку и поспешил исправиться: - Хотя бы потому, что этот спутник может уложить мне волосы, - нарочито слегка капризно протянул он. - Сделаешь? - Сядь спиной ко мне. Катце справился достаточно быстро, вновь завязав волосы Рауля в хвост, сложив длинные пряди в несколько раз – на улице было довольно жарко и это сверкающее покрывало, закрывая собой всю спину Рауля уже минут через пять заставило бы его взмокнуть. - Готово, - объявил он. – Обувайся и выдвигаемся. Легко сказать. Смешно, но Рауль до этого еще ни разу в жизни не имел дело со шнурками. Хотя все, что надо было сделать – это завязать их, обувь уже была предварительно зашнурована. Помучавшись минут десять, он таки сдался и позвал: - Катце! - Что такое? – выглянул тот из коридора. - Помоги мне, пожалуйста. Ну… с кроссовками. - Что, мама не научила тебя шнурки завязывать? – усмехнулся брокер, опускаясь перед Раулем на колени. - Она научила меня генетике, - буркнул биотехнолог. - То есть аминокислоты связывать мы умеем, а перед шнурками – пасуем. - Да, Катце, я в курсе, что являюсь совершенно бесполезным в быту существом, - не сумел скрыть раздражения Рауль. Тот поначалу не ответил, а затем, завязав второй шнурок, поцеловал выглядывающую в разрез джинсов точеную коленку, потом потерся о нее щекой и тихо произнес: - Ты очень полезное в быту существо, Рауль. Ты украшаешь его. Это, знаешь ли, дорогого стоит. Рауль почувствовал, как в паху становится горячо, а в джинсах – тесно. - Пойдем скорее, - попросил он, кладя ладонь на алый затылок, - а то я не выдержу и овладею тобой прямо здесь и сейчас. Катце поднялся текучим, гибким движением. Лицо его было спокойным, на губах – легкая улыбка, но отчего-то Раулю показалось что в глазах застыла странная смесь покорности, отчаяния, горечи и какой-то мрачной решимости. Наверное, действительно просто показалось, потому что в следующий миг Катце потянул Рауля за руку: - Пошли.