Свадьба

В мэрии они поначалу слегка растерялись, не зная, что им делать дальше. Раулю в этом царстве Гидеона ранее бывать не доводилось, а Катце, хоть и доводилось, но, разумеется, по делам совершенно иного рода. Пришлось навести справку у паренька за ближайшей стойкой. - Заполните и распечатайте бланки в любом из терминалов, а потом идите в зал ожидания на седьмом этаже. Вас вызовут, - пояснил юноша, с любопытством глядя на Рауля, словно силясь что-то припомнить. - Бланки? – удивлялся Катце, пока они шли к ближайшему терминалу. – Первый раз с такой архаикой сталкиваюсь. - Наше законодательство позволяет заключать браки не только гражданам Амой, но и инопланетникам. Такие союзы признаются законными не только в Федерации, но и во всей системе Глан, - пояснил Рауль. – Информация о них автоматически поступает в соответствующий раздел объединенной информационной системы планет и не требует какого-либо дополнительного подтверждения со стороны молодоженов. Но если вдруг нас решат посетить… допустим, разумные осьминоги из другой галактики и сыграть здесь свадьбу их тоже поженят без вопросов. Однако в таком случае им же нужно будет иметь на руках какой-то официальный документ, свидетельствующий о заключении союза. - На щупальцах. - Что? - Если это осьминоги, то у них щупальца, а не руки, - фыркнул Катце. – Но разве такой брак будет считаться законным на их осьминожьей планете? - А вот об этом уже должна болеть голова у осьминогов, а не у нашего правительства, - весело заявил Рауль. Правда веселился он не долго, ровно до того момента, когда система «Зейн», в лице терминала, не лязгнула перед ними цепями жестких законов Амой. Опознав Катце по сетчатке глаза как «особо уполномоченного представителя Танагуры c расширенным социальным статусом» компьютер заявил, что не имеет доступа к его личному делу гражданина, что означало отсутствие возможности внесения в него каких-либо правок или дополнений. В принципе уже все было очевидно, но Рауль тоже попытался уточнить – кем же он является на этой планете? И не удивился, узнав, что система не опознает его вовсе. - Ну… похоже все, - резюмировал Катце, тщательно скрывая облегчение. И как это ни он, ни Рауль сразу не сообразили, что блонди не входит в перечень граждан Мидаса и потому программа просто не сможет автоматически зафиксировать какие-то изменения в его статусе или связать его с другим гражданином какие бы там разрешения не давала Юпитер? - Не все! – решительно заявил блонди. – Пошли на этот седьмой этаж – на месте разберемся! - Рауль, тебе напомнить почему должности рядовых госчиновников по большей части занимают андроиды? Это такой же терминал, как и этот, только с программой и функциями посложнее. Его нельзя ни запугать, ни подкупить, ни надавить на него властью. Ему пофиг, хоть вдребезги разнеси. - Тогда пошли к тому, кто заведует… ну, всем этим. - Отделом записи актов гражданского состояния? Отличная идея! Там наверняка сидит кто-нибудь из младшей элиты. Собираешься предстать перед ним вот в этом? – Катце повел рукой, подразумевая одежду Рауля. – За авторитет не боишься? - Ты за мой авторитет не беспокойся, его обухом не перешибешь. - Хорошо, я понял, тебе плевать. Пусть, дело твое. Но ты понимаешь, что будет дальше? - Если ты о том, что он расскажет кому-то, то не волнуйся, я прикажу ему молчать. - Господину Лагату он точно будет обязан сообщить. И будь уверен – сделает это с удовольствием и всеми подробностями. Давай тогда уж сразу к нему – чего мелочиться-то? - Пошли! - Это был сарказм, Рауль. Сам вспомнишь значение этого слова или подсказать? Никуда я не пойду! – и Катце решительно скрестил руки на груди. - Но почему? Какая тебе разница… - Большая разница! – перебил Рауля брокер. – Я предупреждал тебя – через полдня после реализации этой твоей идеи весь Синдикат будет в курсе. А через сутки – вся Танагура. - Гидеон не станет трепаться. - Это он-то? Даже петы знают – господин Лагат первый сплетник на весь Эос. Но даже если нет: что знают двое – знает весь мир. А тут знать будут далеко не двое. Между собой все вовлеченные точно перетирать станут, потом кто-нибудь услышит и пошло-поехало. На каждый роток не накинешь платок, слыхал такое выражение? Между прочим, ты уже успел пообещать мне, что Консул узнает «как—нибудь потом». И буквально на следующий день выяснилось, что это «потом» означает «практически немедленно». Не думай, что, если я смолчал, значит не заметил этого. Рауль понял, что сейчас Катце не переубедить. Может быть, со временем, но не сейчас. - Хорошо, - сдался он, стараясь не показывать огорчения. – Не хочешь – не надо. Тогда уходим. Он сделал прочь несколько шагов и обернулся, поняв, что Катце не следует за ним. Рыжий брокер стоял в той же закрытой позе, исподлобья хмуро глядя на Рауля и недовольно сжав губы. - Ты чего? – недоуменно спросил блонди. Тонкие брови брокера сильнее сошлись на переносице. Рауль смотрел на него – вопросительно, стараясь улыбкой замаскировать свое огорчение, ослепительно, нечеловечески красивый и в то же время как никогда похожий на… на обычного человека. Катце знал, что это обман, имитация. Фикция, поверив в которую он сам себя подставляет под удар, но ничего не мог с собой поделать. Так повторялось раз за разом с одинаковым исходом: блонди вел себя как обычный человек – ласковый, нежный, влюбленный, порой забавный, иногда в чем-то неловкий, неумелый и Катце велся. Велся на это развлечение для высшего – поиграть в обычную человеческую жизнь, нормальные человеческие отношения. Но стоило ему расслабиться, слегка забыться, приняв все происходящее на веру, как блонди, господин Советник Консула немедленно ставил его на место. Тыкал носом как домашнее животное, опроставшееся мимо лотка. Даже без злости, какая уж там злость, просто с раздражением. Как сегодня утром, напомнив, что к быту не приспособлен и не должен быть приспособлен. Для таких низменных вещей существуют такие специально обученные люди как Катце. Не то, чтобы Катце был против ухаживать за Раулем, нет, ему это даже нравилось: заботиться о нем, обустраивать его быт, видеть, что блонди с удовольствием возвращается по вечерам в дом Катце, сменив роскошь апартаментов Эос на его достаточно скромную обстановку, но в моменты когда Рауль напоминал ему, что это не развлечение, а непосредственная обязанность, Катце начинал ненавидеть себя. За эту слепую, абсолютную любовь, за то, что не смог сопротивляться ей и отказаться от счастья быть рядом с Раулем Эмом. Нет, он понимал, что блонди тоже испытывает к нему что-то, похожее в понимании элиты на любовь. Чувство достаточно сильное, чтобы Рауль решился на секс с Катце, проживание с ним вместе и вот теперь на женитьбу… замужество… рагон пойми, как правильно назвать это недоразумение! Но недостаточное для того, чтобы считаться с желаниями Катце, отказываясь от собственных хотелок и допускать хотя бы малейший дискомфорт в своей жизни. Вот теперь он пожелал официально закрепить Катце за собой как собственность. Консул в той же самой ситуации церемонился куда меньше – просто без лишних разговоров надел на Рики кольцо пета. Видимо учтя ошибку Минка и то, как плачевно она едва не закончилась Эм пошел дальше, решился на создание видимости равноправного союза. Равноправного… Второе лицо в государстве, элита, блонди и бывший фурнитур с более чем сомнительным родом занятий. При одной мысли о том, что они могут быть хоть в чем-то равны, обхохочется даже самый тупой пет. Но все же Катце согласился на это. Понимая, что только на таких условиях он может продолжать оставаться рядом с Раулем. Иных не будет и быть не может. Это было больно, но отказаться от связи с Советником казалось в разы более болезненным. И все-таки… все-таки сегодня утром ему пришлось собрать все свои силы, чтобы не высказать блонди все, что он обо всем этом думает и посоветовать ему идти найти себе другую прислугу с функциями постельной принадлежности и вытирать ноги уже об нее. Он сказал «да» и должен пойти до конца. А после, когда Рауль рассказал ему об истинной природе «бессмертия» элиты, об истории своей и своих собратьев Катце и вовсе позабыл о своей обиде и оскорбленном достоинстве. По сравнению с тем, что доводилось переживать Раулю это показалось такой чепухой, незначительной мелочью… И вот теперь блонди стоял и удрученно смотрел на него своими невероятными глазами, сверкающее, вечно юное божество, бессмертное… и смертное одновременно. Катце вздохнул, сдаваясь и позвал: - Иди сюда, - он притянул к себе вернувшегося Рауля и поцеловал его. – Не могу видеть, как ты расстраиваешься. - Да я не… - Ой, вот только мне мозги не пытайтесь пудрить, господин Главный нейрокорректор. Катце выпустил Рауля из рук и, развернувшись к терминалу, начал пролистывать голоэкраны с такой скоростью, что блонди не понимал, как тот успевает вникнуть в их содержимое. - Ты что, хочешь его взломать? - Ага. Вот только лом из штанов достану и сразу же взломаю, - уверил Катце. – Какой у тебя ай кью? - Триста пятьдесят, а что? – немного удивленно ответил Рауль. - Ай кью триста пятьдесят, а представление о работе хакера как у малолетки из Гардиан. Юпитер за тебя не стыдно? - Стыдно, когда видно, - отпарировал Рауль старой банальностью. - А мне вот как раз и видно. И сделай лицо попроще – я не крупа, а ты не мышь, чтобы на меня дуться. - А ты мог бы и не хамить. - Да не хамлю я… Ладно, прости, погорячился. Встань здесь, - Катце посторонился, давая Раулю возможность занять свое место, а сам встал у него за спиной, обняв за талию. - В каком-то смысле ты прав – я хочу его взломать. Но не в понимании большинства людей, то есть не напустив вирусов или устроив DoS-атаку. Во-первых, непосредственно с терминала это сделать невозможно, во-вторых, просто сломает его и все. Можно, конечно, попробовать внести изменения в прошивку, но для этого мне надо было бы найти и проанализировать исходную программу на предмет слабых мест в защите, написать специальное приложение, закачать его в телефон или планшет и потом воспользоваться NFC-считывателем. Здесь и сейчас я этого сделать не могу. Остается третий путь. Он как раз и является тем, чем в основном занимаются хакеры. Найти дыру в логике создателей программы, стало быть, в самой программе и, воспользовавшись ей, обойти систему. - Но в логике создателей программы не может быть дыр, - запротестовал Рауль, - ее писала элита и наверняка проверяла Юпитер! - Дыры есть в любом программном обеспечении. Даже самой Юпитер. Уж мне можешь поверить. К Раулю уже вернулось хорошее настроение. - Тебе – верю. Ну и как же ты собираешься искать эту самую дыру? - Я ее искать не буду. Этим займешься ты. - Я?! - А, что, не хочешь? - Ну… наверное это было бы интересно, - прозвучало не очень уверенное. - Это интересно. Я помогу тебе. Итак, напомни, кто может заключать браки на Амой? - Граждане и инопланетники. - Любые, - с нажимом произнес Катце, - инопланетники. Любые, это важно. Теперь вспомним наших разумных осьминогов, прилетевших из другой галактики. Как думаешь, их планета будет в перечне программы? - Скорее всего нет. - Значит что? - Значит должна быть возможность ввести ее в список вручную, - ответил Рауль, все еще не понимая, к чему клонит его любовник. - Умница! – Катце поцеловал Рауля в шею у самого начала линии роста волос, туда, где начинали щекотно курчавиться пушистые кудряшки. – Как думаешь, создатели программы предусмотрели возможность того, что кому-то захочется зарегистрировать отношения, выдав себя за инопланетников… уроженцев и граждан планеты Амой, внести в список эту самую планету и заблокировали подобную попытку? - Зачем кому-то пытаться сделать такое? Абсурд. - Вот! – торжествующе заявил Катце. – Именно так, надеюсь, и рассуждали создатели программы. – Вернее не рассуждали вовсе. - Погоди-погоди, - запротестовал Рауль, - монгрелы. Они могут так поступить, если захотят пожениться. Их же тоже не будет в системе. - Не могут. Не говоря о чисто технических сложностях – добраться сюда и не попасть в руки даркменов или бдительных, у них нет никаких идентификационных документов или номеров. Можно, конечно, написать что-то от балды, но тогда брак окажется фикцией. Молчу уж о том, что им все равно придется идти в кабинет, где регистрируют свидетельства, а там андроид просто вызовет полицию. - Граждане, решившие пойти наперекор системе? - Всплывет рано или поздно и последствия будут очень тяжелыми. Но давай не будем спорить, а просто проверим. Координаты Амой ты помнишь? - Конечно. Рауль нашел соответствующий раздел, ввел название и координаты родной планеты, нажал ввод и не поверил своим глазам – система приняла информацию и предложила ввести собственные данные. Имя… пол… дата рождения… гражданство… тут он забеспокоился, примет ли программа ответ «Танагура», но проблем не возникло, идентификационный документ, в случае блонди номер… затем все те же данные, но уже будущего мужа… все. - Ерунда какая-то, - ошеломленно пробормотал он, наблюдая как Катце споро заполняет собственный бланк. – Чушь несусветная… - Ерунда и чушь, - Катце нажал кнопку печати, а затем протянул Раулю его экземпляр свидетельства, отпечатанный на плотной бумаге с водяными знаками в виде башен Эос, - то, что существо более чем в три раза старше меня хочет взять меня в мужья. А это – обычная дырка в системе. - Тебя это смущает? – встревожился Рауль. - Дыра в системе или твой возраст? - Мой возраст. - Нет. Просто удивляет – как ты, со своим жизненным опытом связался со мной. Я в твоих глазах, наверное, просто неумный щенок. В лучшем случае забавный, в худшем – скучный. - Жизненный опыт элиты весьма специфичен. Он касается лишь должностных обязанностей, только и всего. Ты даже не представляешь, сколько всего нового о жизни, да и о себе самом я узнал, после того как… связался с тобой. Куда больше, чем за все предыдущие годы. Ну что, пошли наверх? - Давай. Кстати, поздравляю, - приобнял Катце блонди за плечи. - С чем это? - Ну как же. Твой первый взлом. Можно сказать, лишение девственности, в том числе в уголовном плане, - с шутливой торжественностью заявил Катце. - Вот так вот, значит. Походя лишил меня девственности, еще и в публичном месте. Более того, в государственном учреждении! – так же шутливо возмутился Рауль. – Как честный человек, ты теперь просто обязан… - Честный человек?! Так меня еще никто не оскорблял, - в свою очередь «возмутился» Катце. – Но… в какой-то мере ты прав, увы. Потому как в настоящий момент я веду тебя к алтарю. Как честный человек. С вами, блонди, поведешься, и станешь добропорядочным гражданином. - Это ты-то? Скорее я превращусь в уголовника. - Ну… строго говоря, сегодня закон ты не нарушил. Просто обошел его, то есть сделал то, что так обожает делать наш Консул и встав на его кривую дорожку. Так что давай поторопимся. - Тебе так не терпится? Еще недавно ты и слышать о браке не хотел. - Нет, просто система вот-вот рухнет, может и Амой с орбиты сойдет, а ты огорчишься, что не успел меня до этого захомутать. - С чего это ей рушиться? - Потому что она и одного Ясона Минка едва-едва переваривает, а вторым уж точно подавится. - Я только один раз! И не рассказывай Ясону! - Угу. Все так говорят. «Я только один раз!», «Попробовать и все!», «Чисто из интереса!», «Только одним глазком!» Но если бы это было так не было бы ни порно, ни нарко, ни игровой индустрий, а также табачных и алкогольных империй. Но не беспокойся, - подмигнул он, - о твоем «одном разе» и всех возможных последующих разах никто не узнает. По крайней мере от меня. Я умею соблюдать законы омерты. Людей в зале ожидания было не так уж много, но все-таки Катце предпочел увести Рауля в самый дальний и затененный угол. На всякий случай. Там они уселись на диванчик и блонди начал развлекать жениха рассказом о древней науке хиромантии, демонстрируя свои познания в ней на самом Катце, рассказывая ему о его же судьбе подчеркнуто серьезным и торжественным тоном. Но то ли наука оказалась ложной, то ли хиромант из Рауля был никакой – по его словам выходило, что рыжий брокер на редкость артистичная натура, склонная к мистике, магии и оккультизму, да еще и живущая на этом свете добрый десяток лет лишних. Не иначе как благодаря строгой диете – одним святым духом питался, потому что признаки, отвечающие хоть за какое-то финансовое благополучие, если верить Раулю, на руке Катце отсутствовали как класс. - Ну тебя! – давясь смехом наконец отобрал ладонь у блонди Катце. – Про себя лучше что-нибудь расскажи. - Не буду. Вдруг ты испугаешься и сбежишь прямо из—под венца? Что мне потом – еще полтора года за тобой бегать? Не хочу рисковать. - Какие такие полтора года? – удивился брокер. - А вот такие. Именно столько, а может даже чуть больше, я за тобой бегал, пока наконец не решился поцеловать в первый раз. - Ты за мной бегал? – еще больше удивился Катце. – Это в какой же вселенной? - В этой, дорогой мой, в этой. - Что-то не припомню. - А ты поройся в памяти. Я тебя и в рестораны неоднократно звал, и в апартаменты свои приглашал вечерами… - Чтобы обсудить деловые вопросы. - Неделовые ты или игнорировал, или смотрел на меня так, что я сам себе казался дураком. Помнишь, я как-то спросил тебя ходил ли ты хоть раз на свидание? - Ну… было дело. - Я после этого пригласить тебя хотел. На свидание. Месяц с духом собирался, наверное. Репетировал. - И что же не пригласил? - Сказав «нет» ты так зыркнул на меня, что у меня язык к нёбу прилип. Физически не смог. - Ничего я не зыркал! – запротестовал Катце. - Это ты себя просто со стороны не видел. А помнишь, как я перед тобой разделся? - Разделся?! Аааа… Это когда остался в брюках и водолазке что ли? – форменные водолазки элиты были очень прочными, облегающими, как вторая кожа и одновременно тонкими настолько, что, свернув такую, можно было бы с легкостью запихать ее в скорлупу грецкого ореха. Потому никто, кроме фурнитуров, не видел элиту без верхних сьютов, в лучшем случае оставлявших открытыми руки чуть выше локтя, шею и верхнюю часть груди, что было весьма разумным. Учитывая физическое совершенство тел господ планеты подобное зрелище – элитник в одной водолазке было бы не только невероятно неприличным, но и способным вызвать массовый оргазм всех его, зрелища, свидетелей. – А я-то все не знал куда глаза девать. И, уж извини за подробности, как сесть поудобнее. - Вообще незаметно было. - И это называется «бегал»? - А что мне – цветы с конфетами надо было тебе слать? Ювелирные изделия дарить? Стихи писать в честь твоих прекрасных глаз? - Ты умеешь? – заинтересовался Катце. - Представь себе да. - Мог бы хоть комплимент мне какой-нибудь сделать. - Я и делал. - «У Вас прекрасный вкус в выборе одежды»? Весьма сомнительный комплимент, учитывая мое прошлое. Больше на издевку или насмешку похожий. Или на оскорбительный намек. Нас же специально учат подбору цветов, фасонов, заставляют следить за модой и все остальное. - Вот почему ты тогда так быстро свернул разговор и ушел… - Да, - Катце стиснул своего блонди в объятиях, - как хорошо, что ты все-таки решился меня поцеловать.