Сказочная тайга

Куда ты идёшь, зачем ты живёшь? И сколько осталось? Быть может, немного?

Шурику снилось что-то странное. Лёва, который от него уходил по какой-то тропинке из жёлтого кирпича, а он никак не мог на неё даже ступить, море, полное воспоминаний, пролетающих не то пеной, не то низкими облаками и, в конце концов, собственная жена. Почему-то с шикарным русалочьим хвостом, сидела на камне и смеялась, мол, «Шурочка, просыпайся, тебе выбираться надо». Голос её почему-то постепенно грубел, пока и вовсе не стал мужским. А потом Лизка и вовсе отхлестала его по щекам хвостом. Или не Лизка, Шура вдруг понял, что по щекам его хлопали вполне реально. А может, он просто с ума сошел и нет у него никаких щек? —Да очнись ты! Шурик резко открыл глаза и не увидел ничего, кроме белков глаз напротив. Он проморгался, сгоняя образ собственной жены c русалочьим хвостом, и осознал, что всё ещё находился в темнице Кащея. Напротив от него сидел какой-то человек. Выглядел незнакомец настороженным и, одновременно, обеспокоенным, впрочем, никакой опасности от него не исходило. Шура такое сразу чувствовал. —Кащей снова не сдержался, да? — в голосе не было и капли злобы, человек говорил так, словно знал и понимал вообще всё в этом мире. —Ну, если это можно так назвать, — буркнул Шура, принимая чужую ладонь и поднимаясь. —Я Речной Доктор. —Имя такое? —Ага, — просто сказал человек. —Шура, — пожал тот плечами. Доктор, так доктор. Он, чуть привыкнув к темноте, огляделся и обратил внимание, что единственная дверь всё ещё выглядела запертой. Шура вопросительно поглядел на Доктора. Речной Доктор хмыкнул, увидев вопрос в его глазах. —Я был на полпути к замку Кащея, когда поперёк дороги появился вот этот дружочек — он достал из широкого кармана путеводный клубок и подкинул его в руке. Он и привёл меня сюда. —А дверь ты как открыл? Доктор усмехнулся и показал огромную связку разномастных ключей. —У меня есть все ключи от этого замка. —Откуда? — а вот это уже показалось Шуре странным, — ты что, вор? Я не помню такого персонажа в наших сказках. Шура, осознав, что звучит как минимум невежливо, немного себя одёрнул. —Я, если что, не знаток сказок, но я правда о тебе не слышал. Доктор на это только рассмеялся. —Это потому что ты Булычёва не читал, — пожал плечами Доктор, а затем обезоруживающе улыбнулся. Шуре от этого сделалось не по себе. И читал он Булычёва, просто не всё. А Доктор, решив, что в ответе не нуждается, продолжил. —И никакой я не вор. Ну, максимум, могу проникнуть куда-то незамеченным. Но ты же никому не скажешь? Тем более, что ключи мне когда-то Кащей сам отдал, — его взгляд погрустнел, — впрочем, не только ключи… Пауза затянулась. Доктор о чём-то задумался, вырисовывая носком ботинка круги на неровном полу темницы. Шура приходил в себя. —А ещё что? Чувству такта Шурика позавидовал бы кто угодно. —А? — Доктор очнулся, и этого на самом деле было достаточно, — а, так вот, ключи с тех пор так у меня и остались. Пойдём. Надо выбираться. —Надо Лёву найти, прежде чем выбираться! —За тем и идём. —И ты даже не спросишь, кто это? Доктор смерил его ироничным взглядом. —Ты правда думаешь, что в лесу ещё остался хоть кто-то, кто не знал бы вас? —Н-да, не такой славы мы жаждали. Двигались они по узким тёмным коридорам, при чём странно так, как будто находились в плохом шпионском боевике. Доктор шёл впереди и то и дело аккуратно проверял углы, прежде чем за них завернуть. —Здесь опасно? —Со мной — нет, — пожал плечами Доктор, а затем ухмыльнулся, — просто с такими поворотами можно шею свернуть и не заметить. Ну или пропустить нужный. Шура и правда несколько раз едва не навернулся так, что думал, просто не соберёт кости. Каждый раз в последний момент удавалось схватиться за какой-нибудь камень или выступ. Шли они долго, петляя между узкими темными коридорами, взбираясь по таким же узким ступеньками или цепляясь за выступы в нишах. —Это куда же меня затащил твой Кащей? Тут же шанс выбраться не калекой равен примерно нулю! Звучало глупо, но Шура до последнего не верил, что в Лесу кто-то действительно мог им навредить. Будто всё происходящее нереально. Интересно, занятно, местами глупо и немыслимо, но уж точно без возможности навредить. Теперь же от этой уверенности не осталось и следа, осознание реальности происходящего ударило больнее страха за Лёву и себя. —Верно, — Доктор даже не запыхался. Поэтому тебя сюда Кош и затащил, — а от его спокойствия не осталось и следа, -придурок чёртов! —Кош? Кащей? —Да, идиот этот. Опыт, опыт, а импульсивность, будто это ему двести, а не мне… — Доктор замолчал, замыкаясь, но Шура уже слишком заинтересовался, чтобы не расспрашивать дальше, да и сложить имеющиеся факты оказалось не так сложно. —Так ты, выходит, тот самый юноша, из-за которого Кащей перестал царевен похищать? Доктор запнулся, но, вздохнув, ответил: —Яга растрепала? —Да, — Шурик не видел смысла скрывать. К тому же, не привыкший не владеть ситуацией, он хотел поскорее во всём разобраться. Хотелось какой-то определенности, тем более что Доктор создавал впечатление человека, который знает, что делает, —слушай, ты можешь мне рассказать, если мы с Лёвой выберемся, сам понимаешь, даже смысла трепаться нет никакого… —Я его попросил никого не похищать, — прервал его задушевный монолог Доктор. —Это было обычным предположением на тот момент. И я хотел проверить, убедиться в своей правоте. Сказке определенно требовался перерыв от всего. От неё самой в том числе. Я тогда и не понимал толком, что происходит, хотя видел, что всё катится к чертям. —И он тебя послушал? — Шурика это удивило. Кащей не создавал впечатление того, кто будет кого бы то ни было слушаться. —Да. —Странно. Разговор, казалось, умер на стадии зарождения, но Доктор, немного помолчав, вдруг заговорил снова. —Он на самом деле не такой, каким кажется. Скорее почувствовав, чем заметив скептический взгляд Шуры, шедшего чуть позади, Доктор поспешил пояснить. —Он вовсе не плохой, просто слишком долго играет эту роль, а когда тебе постоянно нужно притворяться плохим, потом бывает очень трудно не потерять себя и не поддаться тьме. Шура знал этот тон. И сам не раз говорил так запальчиво, объясняя себе и окружающим поступки Лёвы, да и, по правде, Лёва не раз защищал его так же. —Я, знаешь ли, заметил. Вот только, если он хоть что-то сделает Лёве, — у Шуры непроизвольно сжались кулаки от переполнявших эмоций — злости на Кащея, на себя, от отчаяния и страха, — я не знаю, что я сделаю. —Не сделает. —Почему ты так уверен? —Потому что, —он запнулся, — потому что я попросил его не причинять зла никому. Звучало абсурдно и самоуверенно, Шура недоверчиво хмыкнул, но не успел он что-то ответить, как Доктор резко остановился. Шура, не ожидавший этого, врезался в его спину. —Бля! — он сделал пару шагов назад, — может мы пойдём уже? Без неожиданных остановок, а? Доктор обернулся, оказываясь лицом к лицу к Шуре, он схватил его за предплечье, сильно сжимая, в глазах же читалось какое-то неподдельное отчаяние. —Я его не оправдываю, но он очень одинок. Больше тысячи лет одно и тоже — похить, спрячь иглу, снова похить, проиграй и сделай вид, что так и нужно. Он хотел найти себе преемника очень, очень давно, и, кажется, когда вы с Лёвой сюда попали, он решил, что кто-то из вас двоих обязательно подойдёт. —Это его не оправдывает. Я не отдам ему Лёву. И если ваш план был в том, чтобы заманить нас сюда и за счет этого порешать свои проблемы, то он провалился вот прямо сейчас. —Да не было такого плана! — Доктор снова резко остановился, но, вместо того, чтобы удостоить вниманием разгневанного Шуру, разглядывал очередную развилку, — так, кажется, направо. —Кажется? — он картинно вздохнул, — может, Клубок попросим? —А он меня не слушается, — улыбнулся Доктор так, будто это было само собой разумеющимся. —И дорогу ты не знаешь? — Шурик постепенно выпадал в осадок. —Знаю, не переживай, — он снова уверенно шагал по очередному коридору, — весь наш план был в том, чтобы понять до конца, что не так со Сказкой, а поскольку Яга обладает некоторыми пророческими способностями, и её блюдце с наливным яблочком слишком часто показывало тебя, мы решили, что вы нам здесь срочно нужны. —Меня? Не Лёву? — эта информация Шуру удивила, обычно Лёва был «первой» скрипкой в их тандеме. —Тебя. Если бы ты его за собой не потащил — он бы уехал в том поезде дальше. Шуру словно по голове ударили. Выходит, это он виноват, что Лёва застрял здесь вместе с ним. Если бы не Шура, тот действительно мог бы спокойно ехать себе с парнями дальше, и масштаб катастрофы был бы куда меньше, и Шура, в конце концов, всегда любил менять обстановку. Не Лёва. Чёрт. В голове сразу всплыли Лёвкины обвинения — и тут он полностью был прав. Как всегда прав, как всегда Шура, пусть и нехотя, становился виноватым в том, что Лёва страдал. Он ведь обещал себе, что больше никогда не позволит такому произойти, и вот снова там же, снова Лёва обвинял его абсолютно справедливо, а Шура даже не догадался, что сделал что-то не так. Шли они с Доктором долго, и у Шуры было время для рефлексии. Шура пытался сосредоточиться только на цели — поскорее найти Лёву и, в идеале, съебаться подальше из этого леса как можно скорее, но мысли упорно возвращались к моменту, когда между ними впервые появилось чувство вины. После того, как Шура улетел в Австралию, после того, как по крупицам завоёвывал доверие друга, после того, как Лёва всё-таки признался ему, а он не сумел ничего ответить толкового, кроме «прости, ты же понимаешь, что мы не можем?» и коротких, но крепких объятий, чтоб Лёва только понял — между ними ничего не поменяется, по крайней мере не из-за Шуры. Лёве Шурик простить мог что угодно, а после этого и делать, что тот только пожелает, если тому так легче. А фигурировало ли в этой вседозволенности вообще чувство вины? То, о чём стоило бы задуматься сильно раньше, пришло в голову почти случайно и только сейчас. Может, он просто и правда мог простить Лёвчику что угодно, он всегда хотел видеть его счастливым. И упорно игнорировал тот факт, что, возможно, до конца счастливым мог сделать Лёвку только сам. —Мы с Кащеем пришли к выводу, что все проблемы в Сказке из-за смешения двух миров, — вдруг подал голос Доктор. —И вы впихнули сюда ещё и нас? — хмыкнул Шура. —Я думал, что это возвратит равновесие, если честно, — доктор пожал плечами. —Но не возвратило? —Нет. Поэтому мы и хотим допытаться у Водяного, что ж он такого сделал, что в его Подводном царстве всё в порядке. -А откуда вы знаете, что?.. —Предположение, — тут Шура хмыкнул, но смолчал, — К тому же, когда я закрыл Сказку на вход и выход, изменения к лучшему стали происходить, например, вы смогли помочь Демьяну, клубок оживает постепенно, он даже тебя слушает! —Лёвку тоже слушается. И Лиху мы вместе помогали. —Я думаю, что нам не хватает буквально какой-то детали, чтобы понять, в чём тут дело. —Кстати, — Шурик, который вдруг понял, что их, кажется, и правда никто не собирается убивать, а, может, даже и в родной мир вернуться помогут, оживился, — а что случилось с Кащеем? Яга говорила, что он царевен перестал похищать, но, оказывается, это часть плана. —С ним ничего не случилось. Ну, разве только я на голову свалился, — Доктор как-то почти по-детски хихикнул, — нарушил его покой. —Ты так о нём говоришь, будто бы… Знаешь…— Шура подбирал слова и пытался не перебрасывать чувства Доктора по отношению к Кащею на собственные чувства к Лёве. Получалось плохо — он-то свои прятал абсолютно целенаправленно уже много лет, а Доктор, Шура редко себе врал, казался куда более честным по отношению к людям, нежели он сам. Шура от всего этого так чертовски устал, так устал прятать всё это, а после попадания в Сказочный лес все эмоции, чувства и так словно проснулись от глубокого сна, пугая своей остротой. —Я люблю его, — просто сказал Доктор, — таким, какой он есть. Они молчали какое-то время, просто продолжая идти вперед. Коридоры становились шире, и Доктор вводил его в курс происходящего в Лесу. Шура узнал, что Яга, Котофей, Лихо, Змей Горыныч (—Он правда дышит огнём? — Да, правда) и ещё несколько персонажей, а в той реальности, где Шура оказался — персоналий, ждут только Кащея, который из принципа не пользуется тарелочкой с наливным яблочком. —Вы что, это Озеро штурмом хотите взять? —Другими способами Водяной не даётся. А нам ведь только теорию подтвердить. Я почти уверен, что он нашёл способ сохранить в своём подводном царстве магию. Наши предположения — это хорошо, но хотелось бы понимать более точно… Кроме того, я уже попытался закрыть Сказку, но только моих сил на это недостаточно, купола хватит ещё дня на два-три, а что делать потом — я не знаю. Может, если мы объединим усилия, что-то и получится. А затем Доктор коротко вскрикнул, завозился своей огромной связкой с ключами и открыл какую-то небольшую дверцу, сделал шаг и свалился куда-то вниз. Шура же, шедший прямо за ним, не удержался и, точно также, собирая собой оставшуюся паутину, громко матерясь, вывалился вперёд. Пока Шура очухивался, его кто-то подхватил за руки, и он услышал невозможно родной голос прежде, чем увидел его обладателя. —Шурик! Как ты? Что он с тобой сделал? Как ты выбрался? — Лёва оглядывал друга на предмет повреждений. Шура, если честно, был занят тем же. Ком, застрявший в горле с той самой секунды, когда он перестал видеть Лёвку перед собой, наконец-то рассосался. Шурик махнул головой на все вопросы Лёвы и, порывисто его обняв, прошептал тому в самое ухо: —Сам-то в порядке? -В полном. Шура не удержался и мазнул губами по краю Лёвкиного уха. Кащей, тем временем, пораженно разглядывал Доктора, виновато стоявшего рядом с обнимающимися Шурой и Лёвой. Не выдержав больше напряженного молчания, Доктор первым разорвал тишину: —Привет, Кош. Я скучал. Шура и Лёва деликатно отвернулись, тем более, что смотреть на то, как сумасшедший (а к такому выводу пришли оба музыканта) Кащей выцеловывает что-то на лице Доктора, не хотелось. Они потихоньку обменялись имеющейся информацией. Шура обрадовал Лёву, что уж выбраться они точно смогут, пусть только сказочные персонажи разберутся с наличием в своем лесу атрибутов внешнего мира, Лёва же просто рассказал всё, что услышал от Кащея. Картинка вырисовалась вполне себе полноценная. —Мы должны лететь к ним, Кош, и помочь, —Доктор уже нарезал круги вокруг Кащея. Он, кажется, вообще не умел стоять на месте. —Я не хочу, —Кащей покосился на Шуру и Лёву, которые устроились в креслах друг напротив друга, — я так устал от всего этого. —Но мы должны помочь, Кош, наши догадки, кажется, подтвердились, осталось только подтвердить всё у Водяного, а он прячется так, словно мы враги ему. Кош, не время для хандры! Здесь речь не только о тебе или обо мне! —Ага, —Кащей устало прикрыл глаза, —а я тысячу лет говорил себе это, мол, «потерпи, Кащеюшка, это у тебя работа такая», а это не работа, Доктор, это — моя жизнь. И я так устал от нее, Док… Доктор вздохнул и положил руку Кащею на плечо. —Знаю, но теперь у тебя я. Шура и Лёва, являясь невольными слушателями этого диалога, чувствовали себя лишними. Шурик, например, даже на расстоянии чувствовал, как Лёва напряжен. Да он и сам нервничал, хотелось столько всего Лёве сказать, но сейчас для этого было не место и не время. Молчание затянулось, декорации будто бы замерли, как и все присутствующие, в ожидании решения Кащея. И тот решил. Он вдруг обернулся и устало, в пустоту, махнул рукой. —Подать ковёр-самолет! Первые несколько секунд ничего не происходило, а затем в зал влетел, весело размахивая кисточками, большой пыльный ковер. Лёвчик переглянулся с Шурой и ухватил того под руку. —Я на этом не полечу.