He is....

      После той прекрасной ночи ты спала достаточно крепко. Поначалу тебе казалось, будто бы ты не уснешь вовсе, ведь ты все еще чувствовала его запах на себе – ладан, смешанный с нотками лаванды, мускатного ореха и еще какого-то масла. Ты до сих пор вспоминала его сильные, такие умелые руки, отчего в голове была лишь одна мысль, почему, почему он испытывает тебя. Там, на террасе, ты была готова отдать всю себя только ему, но он вопреки своему желанию дал тебе время подготовиться к встрече.       Утром ты встала довольно рано, сегодня был особый день, ведь Папа пригласил тебя на еще одно свидание. Окрыленная этими мыслями, ты бежишь навстречу работе, чтобы день прошел намного быстрей. На удивление Терцо тебе не попадался на глаза. Словно маленькое вступление перед началом большой и длинной пьесы. Мало-помалу ты начинаешь волноваться. Ты останавливаешься, чтобы прислушаться к своим ощущениям. В голове звучит шепот Терцо: «Подари мне свою вечность, mia ragazza». Сердце колотится в груди так сильно, что ты почти физически ощущаешь, как оно рвется наружу. Трепет и волнение начинают сливаться в одно единое целое. Дыхание, как по команде, сбивается, руки начинают трястись. В следующий момент у тебя вырывается болезненный стон, как бы это ни казалось странным – но ты вдруг с радостью осознаешь, что твой душевный подъем длится не дольше одного сильного порыва ветра. Все стихает, и ты надеешься, что никто этого не видел.       День действительно прошел достаточно быстро. Приняв душ и надев свое самое нарядное белье под красивое платье (ведь тебе очень хотелось порадовать Папу, а также насладиться тем, как он будет снимать его с тебя), ты отправилась в покои Эмеритуса.       Полная решимости получить от этого вечера максимум, ты постучала наконец в дверь. Она отворилась, в проеме стоял все еще в своем папском облачении Терцо. На его лице буквально появилась улыбка, а в глазах азарт.       – Cara, ты наконец-то здесь, я ждал тебя. Прошу, проходи, – он шире раскрыл дверь, пропуская тебя внутрь комнаты.       Тебя тут же окружил аромат тлеющих благовоний, легкий запах церемониальных масел и ладана. Только потом ты заметила, что Папа не сводит с тебя глаз, находясь немного в тени. Его белый зрачок слегка подрагивает и сверкает в темноте, и в нем мелькает отражение огня в камине. Внутри появилось странное ощущение, будто бы у тебя запорхали бабочки в животе. Было весьма необычно испытывать легкую тревогу наравне с нарастающим возбуждением просто от вида твоего Папы. Его взгляд не был таким как вчера, мягким и нежным, сейчас это был такой трепетно-властный взгляд. Словно ты действительно мышка, попавшая в мышеловку. Он медленно подошел к тебе, приподняв подбородок пальцами, чтобы твои глаза были обращены только на него.       – Ты все еще можешь отказаться, mia piccola topina, – Терцо говорил немного бархатистым голосом, словно пропевая последнее словосочетание.       Он поедал тебя взглядом, пока внутри где-то внизу возникало болезненное возбуждение. Ты немного покраснела, и грудь твоя стала вздыматься от более частого дыхания, ты умоляюще смотрела на него, чтобы он продолжил и не останавливался. Ты так долго ждала с прошлой ночи, что ты просто слегка приподнялась на цыпочки, чтобы коснутся его губ. Папа принял это за желание остаться, ведь так, по сути, и было. Он сминал твои губы в поцелуе, приобняв за талию. Его руки спустились ниже по бедру, подхватывая тебя под ягодицами, чтобы приподнять.       Язык понтифика умело прошелся по твоим губам, горячим и сухим, точно спелая вишня, и ты закрыла глаза. Ты была настолько возбуждена, что была готова на что угодно – и на новый поцелуй, и на новый взгляд, и даже на дальнейшие уговоры. Ваши языки сплелись снова, пока он не попытался углубить поцелуй, прижав тебя немного с грохотом к стене. Он был более настойчив и страстен. Митра упала с его головы, и это заботило сейчас вас двоих меньше всего. Когда он оторвался от тебя, чтобы перевести дыхание, у его рта уже почти стерся грим, оставшись пятнами на тебе. Между губами тянулась ниточка слюны, и только сейчас ты поняла, что похоть захлестнула его с головой. Кое-как ты закинула ноги на его бедра, в чем он очень охотно помог, подобравшись ближе к твоей шее, чтобы освежить парочку засосов на ключице. Горячее дыхание и такие жадные поцелуи на твоей коже буквально сводили с ума. Он был так нетороплив, изучал тебя, давал привыкнуть к его ласкам, рукам. Словно что-то щелкнуло в его голове, и он опустил тебя на пол, поманив с собой на диван. Он скинул с себя ризу, откинув ее на диван, туда же отправился и подрясник. На нем осталась только легкая рубашка и штаны. Он сел на диван и приказал:       – Давай же, малышка, покажи, что ты спрятала под этим платьем для меня, раздевайся, – голос его звучал слащаво-властно, а от прямого приказа ты, кажется, намокла еще сильнее.       Медленно, но уверенно ты стала раздеваться. Сначала в ход пошел корсет, который ловко расстегнула слегка дрожащими от нетерпения руками. Вслед за ним на пол сползло и твое платье. Сейчас ты стояла перед хищником буквально почти обнаженной. Красивый белый бюстгальтер, мягкая атласная портупея на груди. Кружевные трусики, кажется, даже блестели под лунным светом, что проникал в комнату сквозь большие окна, а подвязки с чулками гармонично дополняли округлости твоих ягодиц и прелестных бедер. Папа поманил тебя пальцем, и ты постаралась грациозно подойти к нему. Он слегка пощипывал между пальцев твою кожу, смотрел на то, как ты реагируешь, но тебе хотелось больше ощутить тепло его ладоней, нежели мягкость перчаток. Словно прочитав твои мысли, он одну за другой стянул свои перчатки, отбросив их прочь, и похлопал по бедру, призывая тебя лечь на них лицом вниз.       Быстро выполнив просьбу, ты удобно расположилась на его коленях и замерла в ожидании действий. От предвкушения небольшой порки твое лоно еще больше нуждалось в том, чтобы его наконец кто-нибудь заполнил. Из транса тебя вывел шепот на ушко.       – Ты необычна, cara, я знаю, что тебе нужно, я чувствую, что в тебе есть больше грязи и разврата, я знаю, в глубине души ты еще та маленькая шлюшка, – его шепот был одновременно рокочущим, а дыхание, словно жар от огня. Ты сжала подушку в руках, ведь он говорил правду. Пускай ты и делаешь вид, что ты невинный цветок, однако в голове не раз рождались самые яркие наваждения похоти. Так ли уж невинны твои желания? Им нет нужды выходить на свет, чтобы разбудить твою плоть. В первый раз тебе, правда, не удалось удовлетворить своего демона, теперь ты позволишь себе попробовать усмирить это желание. Не правда ли, изысканное и сладостное чувство? Ты ведь хочешь овладеть им всецело?       – А знаешь, что я люблю больше чем горячий нежный секс, дорогуша? Возможность довести партнершу до ее полного разрушения через удовольствие, я хочу видеть, как ты буквально растаешь в экстазе, как твое тело будет трястись от оргазма, пока я буду поедать тебя. Я хочу видеть покорность и желание, пока ты будешь сосать мой чертов член, как будешь ждать, чтобы я вновь позвал тебя, чтобы подарить тебе все, что ты только захочешь, – он перешел на воркование, сладкое и такое самодовольное.        Твоя задница дернулась вверх, а после ты слегка вскрикнула от неожиданности шлепка. Он огладил и массировал чувствительное место, чтобы потом нанести новый удар по горячей коже. Ты сдавленно простонала в подушку, когда его пальцы скользнули к складкам твоего лона, прикрытые насквозь пропитанной смазкой тканью. Из глубин его груди сорвалось довольное порыкивание. Пальцы Терцо ловко приподняли ткань трусиков, чтобы одним движением стянуть их прочь. Он кругами прошелся по твоему клитору, вызвав еще одну волну мурашек и стона с твоих уст. Ты, повернув голову на него, могла заметить, как он пробует тебя на вкус, вдыхает аромат и откидывает с мычанием театрально голову назад. И все это только для того, чтобы снова его ладонь опустилась на твои ягодицы в очередном шлепке. Чтобы после он начал целовать тебя, лизать тебя там, где твое тело просит об этом. Твой стон снова разносится по комнате с потрясающей скоростью. Папа желает услышать еще больше сладких звуков, исходящих из недр твоего горла, он сделает все, чтобы ты кончила с его именем на своих устах.       Он похлопал тебя по ягодицам, мягко приглашая лечь на спину. Ты легко выполнила эту просьбу, тут же ощутив сладость его губ вновь. Он нависал сверху словно хищник. Он медленно начал свой путь вниз по изгибам твоей шеи, подобравшись к декольте. Он вздохнул аромат твоих духов, нежно проведя по коже носом, а после прикусил нежный участок под ключицей, отчего ты слегка вздрогнула, и твое тело выгнулось навстречу его горячим ладоням. Он поднимался по твоему телу выше, пока не достиг застежки бюстгальтера, чтобы расстегнуть и отбросить его прочь.       Ласково поглаживая твою грудь, Терцо спустился к животу, помассировал его пальцами и, чуть приспустив, осторожно погрузил один из них в твои разволновавшиеся складочки. Ты выгнула спину, пытаясь как можно полнее утолить уже поднявшийся в низ живота жаркий поток. Его пальцы проникли еще глубже и он провел одним из них по твоим пушистым темным завиткам, вызывая у тебя блаженную дрожь. Его второй палец принялся ласкать тебя внутри. Тебе стало казаться, что все вокруг наполнено мягким и нежным светом, словно озаряемым невидимыми лучами, которые проникают сквозь стены и оплетают тело мягким коконом. Он шептал твое имя и твое тело трепетало от невыразимой полноты чувств.       Терцо все это время не отрывал от тебя своего голодного, такого полного похотью и азартом взгляда, он был в восхищении оттого, что он мог сделать с тобой. Понтифик спустился ниже, поцеловав твой пупок, провел линию носом до самого лобка, пока не вобрал твой нуждающийся и слегка пульсирующий клитор в рот, посасывая. Он жадно лакал сок, которым ты истекала, пока его пальцы активно работали внутри, выискивая все точки, что приводили тебя в восторг. Его язык обводил горячую плоть по кругу, иногда он лениво проходился всей шириной своего языка по клитору, вызывая у тебя новые ощущения. Такое томительное, болезненное возбуждение, ощущение, что ты вот-вот достигнешь своего пика, но он так тянет этот момент оргазма, умело приводя тебя в неистовство, просящее, умоляющее его ускориться. Ты прижимаешь его ближе к твоему лону, зарываясь в темные волосы пальцами, извиваешься, пока он жадно поедает тебя. И тут он резко командует:       – Смотри на меня, dolcezza!       Он знает, где у тебя самый чувствительный центр между ног, и позволяет себе довольно грубые и частые движения языка, каждый раз окрашенные тонной нового наслаждения, а ты еле сдерживаешься, чтобы не закричать. Ты смотришь в эти разномастные глаза, пытаешься не отводить взгляд. Это возбуждает тебя еще больше. С каждым движением твой сок стекает по его лицу. Запах твой и его одновременно, сладкая терпкость, острый мускус и опьяняющие сладости, которые он посылает тебе волнами – просто фантастика. Его губы становятся настойчивее, он на секунду отстраняется, чтобы перевести дыхание и улыбается тебе. На его подбородке блестит пот. Кажется, он понял, как тебе нравится, подумала ты. Он все знает и наслаждается этим в полной мере. Ты сходишь с ума. Твои пальцы сжимаются в кулаки, ты медленно и плавно поднимаешь ноги и обхватываешь ими его голову. На какой-то момент ты полностью отказываешься от контроля, ты растворяешься в том, что хочет поглотить тебя – и кричишь во все горло. Его имя с криком восторга и эйфории пронеслось по комнате. Это и есть твое освобождение. На миг ты забываешь о реальности, оргазм захлестнул тебя с головой. Ты так долго ходила по тому прелестному краю, что не заметила как он наконец позволил тебе перейти через край, нырнуть в пропасть вслед за наслаждением. Ты никогда не испытывала ничего подобного. Твое тело буквально гудит и вибрирует, оно больше не в силах противостоять этому прекрасному чувству. Понтифик слегка отстраняется, облизывая губы, любуется своей работой, тем, как ты приходишь в себя, спускаясь с вершины своего пика.       Его член болезненно твердый в штанах. Ты мельком могла бы заметить, как он слегка дернулся под очередной твой стон. Наконец Папа сбрасывает свои штаны и расстегивает рубашку, позволив тебе прикоснуться к его разгоряченной коже. Ты вновь целуешь его, ощущая свой вкус у себя во рту. Ты простонала, нетерпеливо потираясь своей киской об его член. Ты раздвинула ноги шире, в приглашающем жесте, и Терцо ворвался в твое жаждущее его нутро.       Тебя пронзила приятная блаженная боль оттого, какой себя наполненной ты ощутила. Как его член идеально вошел в тебя. Папа был в не меньшем восторге оттого, как твои горячие стенки сжимают его, пульсируют еще от недавнего оргазма, как твое тепло обволакивает его. В этот момент ты заметила в его взгляде еще больший проблеск страсти, контроля и уже неудержимого вожделения. Наконец Третий делает пару толчков, словно пробуя, привыкла ли ты. Но после его толчки неожиданно, но приятно для тебя, становятся слегка жестче, резче. Он выдерживает небольшую паузу, перед тем как снова ворваться с хриплым стоном вновь в тебя. Ты все еще такая мокрая внизу, отчего твоя боль так быстро прошла, что ты даже не заметила, как стала стонать громче. Его волосы прилипали к коже, и только спустя время он вошел достаточно глубоко, заставляя вновь задрожать. Его рука опустилась на твой живот, слегка надавливая, и вот он стал двигаться в выверенном темпе внутри тебя.       Терцо напорист. Его движения резкие, но равномерные и по-своему гармоничные. Это похоже на танец. Он не использует всю свою энергию, он экономит ее, но ему доставляет ни с чем не сравнимое наслаждение услаждать тебя подобными тренировками. Ты вскрикиваешь от каждой его новой атаки, словно уже не сможешь вынести тяжести его веса. Ты стонешь в такт его движению, чувствуя его внутри себя.       Ты прижимаешься своими бедрами к его, но неожиданно теряешь контроль над собой. Твое тело начинает трястись, и он чувствует это. Затем, когда напряжение в тебе достигает предела, он ускоряется, и его член входит в тебя так глубоко, что ты уже не в силах сдерживаться. Терцо целует тебя в шею. Он очень доволен и намерен добиться твоего полного удовлетворения. Ты понимаешь это, потому что его движения становятся все более грубыми. У тебя вырывается протяжный стон, смешанный с криком наслаждения, когда тебя пронзает второй оргазм. Он не дает тебе передышки, продолжая втрахивать тебя в диван. На твоих бедрах обязательно останутся царапины и следы от его сильных пальцев, а на шее останутся укусы и метки, которыми ты с гордостью похвастаешься перед другими сестрами греха. Это станет твоим напоминанием об этой ночи, когда ты целиком стала собственностью твоего дьявола и искусителя.       Ты не против. Тебе это даже нравится. Ведь тебя сначала заставили дойти до такого состояния, а теперь будут делать это снова и снова. Кроме того, Терцо искренне считает, что именно он сотворил тебя такой. Именно он заставил проснуться это чувство внутри тебя. Ты разочаровано простонала, когда его член покинул твое лоно. Это длилось недолго, лишь для того, чтобы он мог перенести тебя в спальню на свою большую кровать. Как только твое лицо уткнулось в подушки, он снова вошел в твое влагалище, прижимая тебя к себе ближе за ткань твоей портупеи – никто не удосужился ее снять, как и твои чулки. Терцо часто и тяжело дышал позади, взяв тебя за волосы и слегка потянул за них, чтобы прикусить кожу на шее. Он провел длинную мокрую линию по твоей щеке, слизывая слезы, пока ты самозабвенно двигалась в такт его движениям. Понтифик снова заставил тебя уткнуться лицом в подушки, специально перекрывая доступ кислорода. Пока шлепки между двумя телами не стали более звонкими, мокрыми от количества смазки, что стекала по твоим бедрам. Ты задыхалась, это чувство было незабываемым. Казалось, будто сейчас Папа контролирует все, вплоть до твоей жизни. Терцо целовал твои плечи, укусил тебя у лопаток, резко шлепнув по бедру. Вскоре он слегка сжал твою грудь в тисках своих ладоней. Он начал двигать рукой вверх-вниз, быстро касаясь твоего клитора большим пальцем. Твой тоненький писк, который не вырвался из твоей груди по какой-то причине, стал хрипом. Ты с силой вцепилась в простынь и приподняла голову, хватая ртом воздух. Ты начала ощущать, как его тело постепенно стало дрожать, кажется, Папа был на пике своей кульминации, и ты безумно хотела ощутить его горячее семя внутри, и все что ты смогла сказать, это:       – Прошу, Терцо, наполни меня... Позволь ощутить жар твоего семени внутри, я хочу почувствовать, как оно стекает по бедрам, смешиваясь с моим соком... Ах... Папа! Не останавливайся, пожалуйста! Мне так хорошо... Нет... Я больше не могу... Ах!       – Да! È incredibile, sei così brava piccola! – Громко и достаточно хрипло произнес Терцо, наконец ощущая свое такое желанное освобождение внутри тебя. – Кончи вместе со своим Папой...       Ты кончила одновременно с ним. Немного помассировав твою грудь, он опустил тебя на кровать. Он вышел из тебя достаточно медленно, любуясь, как его сперма медленно стекает по твоим бедрам. Ты откинулась на подушку и зажмурила глаза. Постепенно к тебе вернулась способность думать. Ты открыла глаза и увидела, что Терцо рядом нет. В комнате была только ты. Но спустя мгновение Папа вернулся с салфеткой, чтобы помочь тебе убрать остатки семени с кожи. Терцо подошел к кровати и сел на край. Когда он убирал салфетку, ты увидела, как он посмотрел на твои волосы. Он огладил их и улыбнулся, затем повернул твою голову и поцеловал в губы. Ты была полностью уставшей, но такой довольной. Брюнет снова смотрел на тебя нежным, таким ласковым взглядом. Ты пыталась понять, как в этом человеке одновременно может существовать такой зверь и такой любящий человек. Папа залез к тебе на постель, прижав к себе, он целовал тебя, а после прошептал на ушко:       – Если я скажу тебе стать моей, каков будет твой ответ? – Спросил Терцо, сладко мурлыкая.       – Я скажу да, я уже твоя Папа, – ворковала ты, наслаждаясь теплом его обьятий.       – Вот как… Тогда отныне никто не смеет прикасаться к тебе так, как это делаю я, разумеется, если ты не хочешь, чтобы тебя наказали, – он игриво улыбнулся, поцеловав твои ладони. Ты прижалась крепче и уткнулась в копну волос на его груди, наконец засыпая.