He is....

      Ты знаешь Терцо совсем недавно, ведь ты появилась в министерстве всего-то пару месяцев назад. Еще не до конца привыкнув к новому месту служения, ты стараешься сблизиться с некоторыми из сестер греха. Как это бывает в любой компании, все начинают обсуждать последние темы, пускать слухи или делиться своими достижениями. Ты всегда не упускаешь возможности услышать любую из сплетен.       Твоя грудь вздымается каждый раз, когда ты видишь Папу в коридоре, или во время службы. Ты невольно краснеешь, сердце ходит ходуном, а язык буквально заплетается. Ты отрицаешь каждый раз то, что пялишься на него во время обеда, или когда он на репетиции.       Тебя привлекает мысль о том, что он мог бы позвать тебя к себе на встречу. Но ты не знаешь, заинтересуется ли он тобой.       Слухи о том, что он еще тот Казанова среди духовенства, весьма правдивы. Но тебя больше заботят слухи о его умении играть на струнах удовольствия, его мастерству утолить тот голод и желание, что может гореть внутри тебя.       Ты не раз во время его проповеди заигрывала с ним, когда на твой язык он клал кружочек гостии. Ты стояла на коленях, аккуратно выставив язык, как делают другие, плавно приоткрыв рот. Ваши глаза встречались неоднократно, и в них ты могла видеть заинтересованность, азарт, зачатки похоти. В твоей голове каждый раз проскакивала мысль, как бы его руки могли ощущаться на твоих бедрах, как его пальцы могли оглаживать каждый чувствительный дюйм твоего тела. Ты почти мгновенно намокаешь от мысли о том, как его член мог тяжело лежать на твоем языке вместо причастия. Папа стал бы твоим причастием. Тем вином и пищей, которой бы тебе было мало.       Всего пару месяцев, а твоя душа невыносимо истерзана мыслями о его теплых объятиях и страстных губах на твоей коже и устах. Но спустя время ты стала замечать, что вы пересекаетесь чаще. Что его взгляд обращен на тебя, среди всех из толпы на празднике он смотрит именно на тебя. Твое сердце готово буквально уйти в пятки, ведь сегодня на большом торжестве Солнцестояния Эмеритус Третий обратил свое внимание на тебя. Он плавно, словно с грацией дикой кошки, подобрался к тебе. Почти бесшумно оказался позади, пока ты еще больше смущалась и пыталась понять, что это не сон. Его рука мягко опустилась на твое плечо, а шепот, тихий, манящий, словно теплая июньская ночь, зазвучал прямо у тебя под ухом. Его дыхание мягко щекотало твою кожу.       – Я давно наблюдаю за тобой, mia cara, то, что ты делаешь каждый раз на причастии, не может быть не замеченным, non è vero? – Терцо провел носом по линии твоего пульса, вызвав новую волну мурашек. – Как насчет того, чтобы уйти с этой громкой вечеринки на приватный танец и свидание с Папой? Если ты, конечно, хочешь, mia piccola topina?       Ты слегка впала в транс, поглощенная мыслями о его теплом дыхании на твоей коже, но вовремя обратила внимание на то, что он тебе сказал. Папа хочет пригласить тебя на свидание? Если бы кто-то был рядом, ты обязательно попросила бы ущипнуть тебя. Ты волновалась, и не потому что это могло бы все перейти в интимную встречу – тебе было слегка страшно довериться ему именно сегодня. Возможно, если бы у тебя было чуть больше времени, ты могла бы подготовиться лучше. Но либо ты согласишься, либо упустишь свой шанс.       – Почему бы и нет, Папа. Может ты мог бы научить меня парочке своих танцевальных движений? – мило проворковала ты, развернувшись к нему лицом. Твердо решившись расслабиться, попробовать что-то из своих мечтаний, ты ласково провела по его груди, нарочито задев линию его нашивки прекрасного черного камзола.       – О, mia cara, в тебе горит такой чудесный огонь, и я намерен превратить его в пожар, – проговорил Терцо, медленно и слащаво, вновь заставив тебя слегка задохнуться от этого тона.       Вдвоем с папой вы сбежали с торжества в дальний зал министерства, комната освещалась лишь луной в такое позднее время, но, придя туда, ты удивилась, что брюнет, кажется, подготовил все в заранее. Большой круг, много свечей, старый патефон в готическом стиле на столике в углу. Руки Терцо сейчас на твоей талии, мягко сжимают корсет твоего платья. Оно не слишком короткое, но и не слишком длинное, красивого изумрудного оттенка, с эстетичным вырезом на груди, и твоя цепочка с небольшим круцификсом прекрасно дополняет этот образ.       Еще мгновение – и ты на руках Терцо, словно порхающий мотылек. Музыка словно по волшебству заиграла в комнате, погрузив вас в атмосферу тающей романтики и томного вожделения, что уже успело зародиться в груди. Его разномастные глаза смотрят прямо тебе в душу, и если бы не выпитый недавно бокал вина, ты могла бы поклясться, что вокруг Папы вьется черная дымка, что, словно туман, постепенно поглощает и тебя. Терцо плавно поставил тебя на ноги, так легко и почти невесомо провел рукой по позвоночнику, перебирая позвонки, словно пересчитав, пока мягко не уложил ладонь на твоей талии. Вторая же ласково держала твою ладонь. Сейчас ты словно подписала себе договор с самим дьяволом, казалось, будто весь мир вокруг сейчас растает, и ночь пролетит незаметно.       – Я вижу в твоих глазах желание, но вижу также сомнение, это не последняя встреча, ragazza, но если ты хочешь узнать, что может подарить тебе наша вторая ночь, то станцуй со мной. Подари мне свою вечность сейчас, – снова бархатистое воркование сорвалось с его уст, его голос спокоен, нежен, и вновь такой маняще сладкий, отчего тебе даже становится дурно.       Но тебя настолько душил жгучий интерес, что же будет дальше, отчего ты неосознанно прильнула к его губам. Папа встретил тебя на полпути, мягко проводя в конце языком по нижней губе. Ты удивляешься его выдержке, тебя будоражит, что он готов ждать твоего разрешения, твоего ответа, твоего «Да, Папа».       – Покажи, что ты можешь мне подарить в эту ночь, Папа... – слегка отчаянно говоришь ты, ощутив как Третий, наконец, начал танец.       Его рука теперь держит тебя за талию более твердо, он все еще смотрит в твои глаза, словно оценивая с ног до головы. Ваши тела движутся гармонично, кажется, что мелодия ускоряется, превращаясь во что-то страстное, отчего движения твоего Папы становятся более четкими, более энергичными и одновременно ты так приятно изумлена, как он остается таким грациозным, пластичным, как двигается его тело. Ваш танец выходит за пределы круга. Оказавшись на террасе, Папа срывает одну из роз, что растет рядом и зажимает ее между зубов, плавно продвигаясь к тебе. Одно легкое движение – и ваши тела снова встречаются. Одной рукой он проводит от талии прямо по бедру, пока не находит край твоих чулок, чтобы подцепить их. Терцо мягко наклоняет тебя и передает цветок через поцелуй, мягко завершая этот танец.       Ты в восторге, в последний раз ты так танцевала только на одной из вечеринок, но эта ночь действительно особенная. Окрыленная, ты вдохнула аромат красной розы и посмотрела вдаль, куда-то в сторону леса, а после на луну. Тебе было так хорошо сейчас, тебе не хотелось, чтобы это мгновение проходило так быстро. Руки твоего Папы вновь обвились вокруг тебя, словно лоза, но на этот раз в мягком теплом объятии. Он прижимался к тебе всем телом, а ты, поглаживая его ладони, произнесла:       – Я готова отдать тебе свою вечность, Папа, свое желание, свою душу, – ты сбивчиво дышала и краснела с каждым словом все больше. Тебе показалось, что ты могла звучать наивно или глупо, но тебе уже было все равно. Сейчас ты хотела лишь одного – чтобы этот мужчина буквально заставил тебя ощутить истинное наслаждение, чтобы он провел тебя через ад, ад удовольствия.       Третий развернул тебя к себе лицом, страстно поцеловав и прижимая к себе. Губами он спустился по твоей щеке прямо к шее, где оставил пару багровых засосов. Он сжал ткань твоего платья, а ловкими движениями пальцев в итоге расстегнул твой корсет. Когда его губы коснулись тебя в поцелуе на груди под ключицей, ты со стоном задохнулась, сжимая его камзол. Он поцелуями поднялся вновь к твоему лицу, пока не оказался возле ушка. Лизнув твою мочку уха, брюнет прошептал:       – Если это действительно то, чего ты хочешь, тогда я жду тебя завтра вечером в своих покоях, dolcezza.       Терцо провел носом по твоей щеке, слегка опалив твое лицо горячим от похоти дыханием. Его шепот уже звучал больше как хриплое рычание с нотками соблазнительной тяжести его голоса. Прикусив губу, ты мысленно поблагодарила Люцифера за то, что твой Папа хочет увидеть тебя вновь, и это случится уже завтра.