Всё вышеперечисленное (All of the above)

      — Срань господня, — сказал Гарри.       — Срань! — повторил мальчик, хихикая. Драко на мгновение закатил глаза, словно прося терпения у самого неба.       — Мне жаль, — быстро сказал Гарри, — Не только об этом. Той ночью...       — Поттер, — прошипел Малфой, переводя взгляд с него на мальчика и обратно, — Прояви хоть раз в жизни немного такта.       — Ах, точно, — сказал Гарри, неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Папа, а кто это? — прошептал мальчик.       — Я Гарри, — вмешался Гарри.       Малфой нахмурился.       — Я Скорпиус и мне пять! — объяснял мальчик, отсчитывая пять пухленьких пальчиков.       — Приятно познакомиться с тобой, Скорпиус, — сказал Гарри.       Малфой осторожно опустил Скорпиуса и встал на колени рядом с ним в траву. Маленькая собачка подпрыгнула, чтобы лизнуть Скорпиуса в лицо, и он разразился очередным приступом захихиканья, обнажая ряд молочных зубов.       — Я думаю, тебе с мистером Норрисом пора перекусить. Почему бы тебе не сбегать домой и не принести ему одну? Я сейчас буду, и мы можем испечь печенье. Хорошо?       Скорпиус взволнованно кивнул и дважды подпрыгнул, прежде чем помчаться к квартире неподалёку, а собака последовала за ним по пятам.       Малфой наблюдал за ними, пока дверь не закрылась.       Он повернулся к Гарри с какой-то мрачной решимостью и спросил:       — Чем я могу тебе помочь?       — Ой! Вообще-то, я просто прогуливался, эм, по соседству.       — Поттер, я не знаю, к чему ты клонишь, но мне не нравится эта игра в кошки-мышки. Имей в виду, я хорошо осведомлён о постоянной слежке Министерства.       — Клянусь, я не аврор! Я здесь для того, чтобы забрать кое-что — ну, это неважно. Дело в том, что я даже не знал, что ты здесь живёшь.       Малфой приподнял брови, внезапно осознав; существовала только одна вещь, за которой Гарри мог приехать в этот конкретный район.       — Ах, — беспечно сказал он.       — Почему ты здесь живёшь? И подожди, за тобой следят? — спросил Гарри. Он даже не знал, что это законно.       — Я не думаю, что я должен тебе что-то объяснять, учитывая наш последний разговор, — сухо сказал Малфой.       Гарри покраснел и посмотрел вниз, с трудом подбирая слова.       — Я был не в себе, и мне действительно очень жаль. Я был удивлен и действительно чувствовал себя не в своей тарелке…       Малфой издал на это недостойное фырканье.       — Ты сошёл с ума. Слушай, Скорпиус меня ждёт, поэтому..       — Что ты делаешь сегодня вечером? — импульсивно спросил Гарри.       — Сегодня суббота, и ты знаешь о моей, так сказать, профессии. Используй своё дерьмовое воображение, — огрызнулся Малфой, гораздо больше походя на себя прежнего. Тот отстраненный, вежливый Малфой морочил ему голову. Блять. Всё, что касалось Малфоя, не давало Гарри покоя.       — Ну, тогда завтра? Мы могли бы просто выпить кофе и поговорить или что-то в этом роде? Я имею в виду, где ты был всё это время? Когда ты вышел из Азкабана? И где Скорпиус—       — Нет, — категорически покачал головой Малфой. — Я тебе ничего не должен. Если ты действительно сожалеешь, в чём я очень сильно сомневаюсь, ты окажешь мне услугу и любезно отъебешься.     _______________________________     Драко закрыл дверь, быстро заперев её за собой. Как будто какой-то маггловский замок мог удержать единственного волшебника, достаточно могущественного, чтобы убить Тёмного Лорда. Он прислонился головой к двери, пытаясь выровнять дыхание. Его сердце бешено колотилось в груди, и ему действительно нужно было успокоиться, прежде чем Скорпиус это заметит. Эмоциональный интеллект его сына был бы его смертью.       — Ты в порядке, papa?       Слишком поздно. Скорпиус подошел, сжимая нераспечатанный пакет с шоколадными чипсами. Драко лишь улыбнулся ему.       — Конечно, дорогой. Давай, давай приступим.       Скорпиус, по-видимому, утомился после беготни по двору и «помогая» Драко с выпечкой. Он уже засыпал к тому времени, когда они включили телевизор, прижавшись к Драко и прижимая к себе его плюшевого дракона. Драко подхватил его на руки и поцеловал в макушку, прежде чем осторожно уложить в кровать.       Спасибо Мерлину за дневной сон.       Драко рухнул на потёртый кожаный диван, благодарный за возможность собраться с мыслями. Гарри, ёбаный, Поттер. Что, черт побери, случилось с Избранным? Он выглядел так, словно не спал несколько лет. Он был таким же тощим, как и в первые годы их учёбы в Хогвартсе. Употребление им психоактивных веществ было удивительным. Но, учитывая собственную историю Драко — с незаконными зельями на протяжении всей войны и со всем, что попадало ему в руки в течение первых нескольких лет после Азкабана — он, конечно же, был не в том положении, чтобы кого-либо судить.       Драко смутно припоминал, что слышал о том, как Поттер исчез после Битвы, не сказав никому ни слова, даже Грейнджер и Уизли. Где Гарри Поттер? — несколько дней задавались вопросом главные страницы Пророка. Затем ходили слухи, что его нашли и поместили в психиатрическую лечебницу. Но вскоре после этого родители Драко были убиты, а сам он брошен в Азкабан, так что он так и не узнал, куда делся Поттер.       Жизнь Драко состояла из одного неправильного решения за другим. И как же долго он не знал, сможет ли он пережить вес всего этого, всю эту тяжесть. Если бы у него не появился Скорпиус, он бы, вероятно, так и не оклемался. Но за последние несколько лет Драко научился принимать себя и не стыдиться того, что ему приходится делать, чтобы обеспечить себя и своего сына.       А затем из ниоткуда появился Поттер, разбрасываясь обвинениями и оскорблениями. В том единственном разговоре в клубе он вытащил на поверхность весь старый стыд. Твои грандиозные блудливые планы продажной шлюхи, сказал он. И в этом заключалась его жизнь, не так ли?       Но нет. Он отказывался следовать этим мыслям. Ему хорошо платили через уважаемую компанию, все клиенты проходили строгий отбор, и он избирательно подходить к тому, кого из них ему придётся развлекать. Он точно не делал минет за десять фунтов в грязных переулках. Больше не делал.         В тот день, когда Драко покинул Азкабан, он был слишком сбит с ног, чтобы осознать условия своего освобождения. Два аврора аппарировали его в центр маггловского Лондона, всё еще в тюремной одежде, которую он носил годами, и оставили его там ни с чем.       — Давайте посмотрим, как долго продержится здесь маленький Пожиратель Смерти, — засмеялся один из них, когда они аппарировали.       День тогда прошёл как в тумане бесцельных блужданий, пока он не наткнулся на небольшой парк. Драко рухнул на траву, лёг на спину и впервые за пять лет позволил солнечным лучам омыть себя. Это было самое живое воспоминание из всех, что он чувствовал со времён Битвы. Только когда солнце село и холод просочился сквозь его поношенные лохмотья, Драко начал понимать, насколько он облажался.       Главным условием его освобождения было отсутствие магии. Период. Он даже не знал, что это законно, а может быть, и нет. Не то чтобы присутствовие адвоката, его запихнули в то ужасное кресло со всеми цепями, дрожащего, грязного, растерянного и одинокого. Его глаза горели от яркого света после удушающей тьмы Азкабана. Они щёлкнули его палочкой, и Невыразимый в маске вышел и произнёс какое-то сложное заклинание (или это было больше похоже на проклятие?), что послужило следом за его магической подписью. Если он наколдует хотя бы тот же люмос, они будут тут же уведомлены, и его немедленно отправят обратно в Азкабан. Нет необходимости в судебном разбирательстве.       Ему запретили находиться в магических пространствах, а Поместье и всё его состояние были конфискованы Министерством.       Ожидалось, что он будет жить как маггл, не имея ни малейших представлений, что это значит. Они даже не выдали ему никаких удостоверения личности или документов, так что, по сути, его не существовало. Что означало, что об оплачиваемой работе и жилье не могло быть и речи. Он подозревал, что это тоже было преднамеренной жестокостью       Несколько дней Драко бродил по улицам, сбитый с толку и ослабевший от голода. Он выяснил, как пользоваться питьевым фонтанчиком, после нескольких попыток методом проб и ошибок. В конце концов пара магглов дала ему бутерброд с индейкой и рассказала о ближайшем приюте для бездомных. Там он встретил несколько девушек, похожих на него: молодых, которым некуда было идти, и потерявшихся во многих отношениях. Они показали ему, как он может зарабатывать деньги с помощью навыков, о которых знали даже волшебники. Так что Драко еле сводил концы с концам, позволяя мужчинам пользоваться своим телом, как им вздумается, спал везде, где только можно, и не понимал, почему его это вообще беспокоит. Пока у Амелии не появился Скорпиус и—         — Papa? — сонный голос Скорпиуса вырвал Драко из размышлений. Его вьющиеся волосы торчали во все стороны, а на правой стороне лица виднелись отметины от сна. Драко раскрыл объятия, и Скорпиус забрался к нему на колени, потирая глаза маленькими ручками. Мистер Норрис запрыгнул на диван и устроился рядом с ними. Драко посмотрел на них сверху вниз, а затем на их квартиру. Она была крошечной, более чем обшарпанной, но чистой и тёплой. И она была их собственностью. Никто не мог заставить его устыдиться той жизни, которую ему удалось построить. Никто не должен требовать ответов.       Но Драко бы солгал, если бы сказал, что ему тоже не было немного любопытно насчёт Поттера.