Ванечка и все-все-все

— Тихонов, или ты нормально меня трахаешь, или я вызываю такси. Ваня когда учился в институте, у них одно время на пьянках была забава: описывали девчонку мечты. В общем-то почти как школьницы со своими тетрадочками-дневниками, только с алкашкой и вроде как веселее. Ваня тогда всем доказывал, что девчонку себе хочет властную, раскрепощенную и независимую. Если бы он в те годы был знаком с Власовой, то, конечно, ещё бы сто раз подумал, прежде чем так программировать вселенную. Хотя не то чтобы Рита, конечно, была его девчонкой. Они сошлись — если к ним вообще можно было применить это слово — довольно случайно, когда оба перебрали с текилой на корпоративе, а вынужденно трезвый после очередного пулевого Серёга поленился ехать в ванькины ебеня и с чистой совестью выгрузил их обоих у Риты. Они тогда больше смеялись, чем нормально трахались, но по отрывочным воспоминаниям оба получили удовольствие, а наутро до отвращения бодрая Рита сказала, что они могут это повторить — если Ваня пообещает не делать глупостей: влюбляться или рассчитывать на отношения. Ваня пообещал — безнадёжной влюблённости в Оксану и так хватало за глаза, чтобы впутываться ещё в какие-нибудь чувства. Так что они периодически — как правило, после раскрытия дела и при совпадении смен, — ехали к кому-то домой, весело проводили время и никогда не задерживались в гостях до утра. Пришлось, конечно, притираться друг к другу: Рите хотелось разгрузить голову и получить удовольствие, Ване так-то тоже, но в его понимании удовольствие означало ещё и какую-никакую, но взаимную нежность. Ладно хоть Рита позволяла целоваться, но на всё остальное дёргалась и шипела дикой кошкой, Ване её чуть ли не приручать пришлось, что нежиться могут не только подростки и влюблённые идиоты. После нескольких месяцев с начала их «отношений» у Вани наконец были честные послеоргазменные объятья — с рекордом почти полчаса! — перед коротким походом в душ и вызовом такси. Дружба с привилегиями, секс без обязательств — как ни назови, казалось, у Вани сбылась мечта каждого второго, но что-то внутри тревожно ныло. Не то отвратительно живучие чувства к Оксанке, не то — скорбное лицо Стёпы, который грустно вился вокруг Риты (френдзона ФЭС!), но примерно с той же результативностью. Перед Стёпой было иррационально стыдно. Они были хорошими друзьями, Ваня прекрасно знал о чувствах Стёпы и будто бы предавал его. А ещё Стёпу было немного жалко. Стёпа хотел съехаться, любить Риту, носить её на руках и завести двух собак и кота. Рита хотела трахаться, пить текилу и не выслушивать нотации Рогозиной после «чересчур жёстких» задержаний подозреваемых. «В любовь играют дети», — сказала как-то Рита после пары рюмок. Да и из тебя Наташа Романова так себе, подумал тогда Ваня, но не нашёл в себе сил на дискуссию и разлил им ещё по одной. Впрочем, иногда на него всё же находило — как сегодня. Пили и сплетничали они не так часто, как трахались, обычно Рита занималась этим с Шустовым (Ваня всегда про себя думал, что ой не тех людей в конторе называли крысами), но Игорь уже несколько недель был на каких-то загадочных курсах повышения квалификации, так что Ваня пил и за себя, и за того парня — и не забывал доводить до нужной кондиции Риту. — И всё-таки, дело именно в Стёпе или в самой концепции отношений? — Тихонов, если ты сейчас скажешь, что всё-таки влюбился… — Да я же столько не выпью. Просто заметил, как на тебя смотрит Березин. — Пусть смотрит, за смотр денег не беру. — А если он подойдёт? — Как подойдёт, так и отойдёт, Вань, ты чего докопался? — Просто если ты всё же вдруг надумаешь в отношения, то я голосую за Стёпу. Я, может, вас шипперю, во. — Опять ты со своими новомодными словечками. И поверь, если я вдруг и, как ты выразился, надумаю в отношения, твой голос там буквально будет последним. А если ты не прекратишь об этом болтать, то вообще больше говорить не сможешь. Чего ты вообще привязался? У тебя халявный регулярный секс, а ты упорно пытаешься меня с кем-нибудь свести. С Амелиной тебе всё равно не светит, так чего ради? После того первого раза они очень редко трахались пьяными, но сегодня всё равно всё закончилось постелью. Ваня подозревал, что про Оксанку Рита сказала специально, чтобы развести на грубость, но назло вёл себя ещё нежнее обычного, заставляя буквально извиваться и умолять — если наутро Рита вспомнит, Ваня огребёт, но сейчас оно того всё равно стоило. Когда Рита, обессиленная, наконец откинулась на простыни и подкатилась ближе, Ваня всё ждал, что она вот-вот ухмыльнётся и скажет «переёбывай» (Ванька пожалел, что отправил ей тот мем, уже в тот же вечер, но фарш, как известно, невозможно прокрутить назад), но Рита лишь прижалась, позволяя себя обнять, и на удивление слабо попросила: — Вань, не лезь в это. Пожалуйста. Пообещать, зная себя, Ваня не мог, но молча кивнул ей в макушку и принялся рассеянно выводить круги на обнажённом плече. Минут через двадцать задремавшая Рита недовольно заворочалась, Ваня укрыл её одеялом и ушёл досыпать на кухонный диванчик — ехать домой в таком состоянии даже на такси не хотелось совершенно, но это не было поводом для нарушения правил: не засыпать вместе, не целоваться вне постели, не влюбляться. Утром Рита извинится за слова про Оксану, а Ваня — за разговор про Стёпу с Ромой, и всё снова вернётся на свои места. Ну а то, что Ване по-детски хотелось спать с девушкой, которую он любил, или любить ту, с которой спал, — так это только его проблемы.