Крысеныши

      Отпустив напевшегося до хрипоты Баста восвояси, Ари в глубокой задумчивости уселся за синтезатор, уронив на клавиши расслабленные кисти. В голове у блондина творился совершенно не связанный с творчеством кавардак, в котором перемешались в кашу события последних двух дней. Пропажа и возвращение Нео, случайное обнаружение в нашедшем Нео крысе таланта, опять пробудившаяся Муза, признание подвыпившего Вилла… не многовато ли всего сразу? Тут определенно впору б сорваться в загул.       «Моя привычная депрессия, где ты, — беззвучно спросил у синтезатора Ари. — Как же в тебе было просто… Не надо никуда бежать, не надо ничего решать, не надо торопливо записывать аккорды. Хапни два-три бокальчика виски, упади в постель и занимайся медленным умиранием в обнимку с подушкой»!       Обратно в эту безусловно удобную депрессию не тянуло ни капельки. Организм ее сейчас категорически отвергал и требовал действий. Абсолютно любых — танцевать по студии, в голосину выть старинные гимны, трястись трусцой по парку километров десять, с Нео на поводке, плескаться в бассейне, просто прыгать со скакалкой в конце концов.       — Оки, я проснулся после о-очень долгой спячки, — вслух озадаченно резюмировал Ари. — Но кто теперь снова научит меня жить? Вилл? Баст?       «Пожалуй что оба… И не научат — уже учат. Непроизвольно, вкривь и вкось, на уровне инстинкта».       Желудок громко заурчал, требуя пищи, и Ари очнулся — время обеда! Снял с шеи наушники, повесил их на специальный, приваренный к одной из ножек синтезатора крючок и поспешно вытащил из кармана малюсенькую мобилку — позвонить прислуге, пусть принесут пожрать сюда. Номер набрать не успел — прислуга явилась сама, незваной, в образе горничной. Ари посмотрел на женщину и вдруг понял, как давит на него замкнутое пространство студии. Душа рвалась на воздух, к солнцу. Подхватив из рук горничной уставленный тарелками поднос, блондин отправился исполнять задуманное — обед во дворе, за домом, в уютной, увитой терранским виноградом беседке. Нео, естественно, побежал следом за хозяином.       Во дворе оказалось еще лучше, чем примечталось — солнышко, но не жарко, пахнущий морем ветерок ласкает лицо и играет с выбившейся из косы на лоб прядкой, в глубине живой колючей изгороди музыкально перекликаются летучие ящерицы, журчит в фонтанчике вода…       — Рай, — счастливо вздохнул Ари, на мгновение замирая с зажмуренными от удовольствия глазами на верхней ступеньке обширного деревянного крыльца, почти веранды.       «Надо приказать установить здесь навес, стол и стулья, тогда и до беседки каждый раз топать не придется. Сиди себе вечерами, расслабляйся, попивай кофе, гладь Нео».       «Целуйся-обжимайся с Виллом», — мурлыкнуло воображение, и Ари досадливо поморщился. Зачем, ну зачем вчера прогнал любимого, дурень, а? До чего же все сложно и запутанно в их отношениях!       «Что именно сложно, что запутано? — не согласилось сердце. — Наши чувства взаимны и проверены на прочность временем. Хляпни, отобедав, для храбрости вискаря и иди уже с ним переспи».       Сзади кашлянули, Ари, обернувшись, узрел Баста и аж присвистнул. Новая, песочного цвета форма сидела на парне идеально — приталенный пиджачок с подкладными плечами, под пиждачком — белая водолазка; слегка расклешенные книзу брючки, неизменный фартучек горничной. В руках Баст держал вазу с завядшими, осыпающимися белыми лилиями.       — Выкину в утилизатор, — охотно пояснил он моргающему боссу, откровенно строя ему глазки и загадочно-зазывно улыбаясь, — и нарежу свежий букет. — В следующий миг парень медлено провел влажным кончиком языка по верхней губе. — Куда потом отнести вазу, к вам в спальню? — крыса изобразил нечто, напоминающее кокетливый реверанс.       Ари рассеянно разрешил в спальню, вспомнил о подносе и, вздыхая, пошел к беседке. Настроение у него немного подпортилось, но не настолько, чтобы исчез аппетит.

***

      …А Вилла в доме — упс — не оказалось. Уехал куда-то начальник охраны и босса о своем отъезде в известность не поставил, не счел нужным. И на звонки не отвечал.       — Не иначе к шлюхам погнал, — Ари, задохнувшись от внезапно вспыхнувшей ревности, долбанул о стену мобильный, — брызнули веером осколки, — и со злостью пнул перекрывший дорогу пуфик. На беду красавца, пуфик оказался весьма твердым, и Ари, скуля от боли, запрыгал по спальне на одной ноге. Тут на глаза ему попалась ваза — та самая, в которой Баст пару часов назад поменял букет. Миг, и ваза полетела вслед за мобилкой — новые осколки и лужа воды в изголовье кровати.       — А-а-а-а! — заорал Ари, наклонился и, под оглушительный лай перепуганного Нео, схватил за уголок мокрую, в рассыпавшихся цветах, подушку. Раскрутил ее над головой и прицельно выбросил в окно. — Задолбаало-о-о!       Еще миг, и блондин яростно дернул на себя дверки платяного шкафа. Что переборщил со средством «для храбрости», понимал, но, начав крушить комнату, остановиться уже не мог — ломать не строить, мозгов не требует.       Поскидывал сложенные на полках аккуратными стопочками вещи на пол, — посыпались на пол градом спрятанные в вещах конфеты, — хорошо потоптался в получившемся ворохе мягкой ветоши, небрежным взмахом руки смахнул с туалетного столика расставленные там в идеальном порядке многочисленные тюбики-флакончики и остановился посреди разгрома, тяжело, с присвистом дыша.       — Твою же маму, — ругнулся, — вот что с людями делает виски!       В дверь робко постучали, видимо, прислугу заинтересовал доносящийся из спальни босса громкий шум, и Ари, скрестив на груди руки с видом «это не я тут буйствовал, так уже было» мрачно буркнул: — Не заперто.       Дверь осторожно приоткрылась, и в образовавшуюся щель сунулась испуганная мордаха Баста. Обведя спальню полным любопытства взглядом, парень присвистнул: — Эрр Ари, здесь что, прогулялось маленькое локальное торнадо?       Ари насупился: «Я сам торнадо», и крыса нервно хихикнул, дергая себя за падающие на лоб дреды.       — Я… — парень бочком просочился в комнату, — шел мимо, эрр, нес на кухню из прачечной полотенца… и вдруг ка-ак грохнет… Думал, на вас шкаф упал или визор со стены сорвался… Решил… — …проверить, — закончил за крысу Ари, опять вспыхивая раздражением. — Так?       — Та-ак, — с готовностью подтвердил Баст, щурясь на вяляющийся в углу, недалеко от двери, леденец в яркой обертке. Вон еще один, у стола, и третий — у стены под окном…"Кхм, а босс-то — сладкоежка». — Проверил? — Ари не заметил, что крыса изучает конфеты, — парень сейчас бесил его неимоверно, — ярился.       — Проверил. — Тогда чего стоишь? — Ари упрямо выпятил подбородок. — Убирай.       Баст показательно-кротко кивнул, состроил кипятящемуся непонятно из-за чего боссу по-щенячьи преданные глазки и, присев на корточки, принялся собирать в горсть бывшие недавно фаянсовой расписной вазой черепки.       — Совок в ванной возьми, дурень! — повысил голос Ари. — И швабру — порежешься!       Баст со страдальческой гримаской вытащил из подушечки большого пальца вонзившийся острый черепок, а пострадавший палец поспешно сунул в рот, чтобы унять обильно потекшую из ранки кровь. Улыбнулся снизу в лицо Ари, продолжавшему стоять со скрещенными на груди руками, и плотно обхватил этот палец пунцовыми сочными губами.       — Неужели пососешь? — Ари в поддельном удивлении вскинул брови. — Ну соси, разрешаю. Только смачно соси, с причмокиваниями! Баст, ты горничный или шлюха?       Баст едва заметно пожал плечами, мол, обе эти профессии частенько успешно совмещаются, но палец изо рта вынул. Посерьезнел.       — Никогда не мечтали трахнуть горничного? — вздохнул. — Не верю. — поднялся на ноги, снова с невинным видом сунул палец в рот и ме-едленно наклонился вперед, коснувшись ладонью второй руки пола.       Соблазнитель хренов. Ари с трудом удержался, чтобы не дать рановато расслабившейся крысе пинка под не вызывающий у него ни малейшего желания тощий зад.       — Отличная растяжка, — похвалил, впрочем, пряча лукавую усмешку, — но секса не будет — предпочитаю парней постарше и помускулиннее. Расти, отъедайся, качай мышцу — лет через десять посмотрим.       — Через сколько?! — Баст мгновенно выпрямился, словно подкинутый пружиной. — Герантофил! — выплюнул с чувством и, гневно сверкая глазами, выметнулся из спальни вон. Хорошо хоть дверью не долбанул, чудо отвергнутое.       Как же Ари ржал… Всхлипывая, с подвывами, безудержно, хватаясь за дверцу до сих пор распахнутого настежь почти пустого шкафа, чтобы не упасть. Глупый, глупый крыска — тридцатник это не старость. А убираться вместо него, глупого, в результате должен сам Анри, да?       Ну а что, собстенно? Уберет и не развалится, хотя, конечно, провозится уйму времени. Фигня, попутно протрезвеет.

***

      Покинув спальню Ари, Баст бегом миновал гостиную, потом — еще несколько комнат и выскочил в коридор, ведущий в крыло, где обитала прислуга. Здесь запыхавшийся парень перешел на шаг. В конце коридора он свернул в левую, открывающуюся на улицу дверь. Толкнул ее плечом и буквально вывалился под начавшее предзакатно розоветь на горизонте небо. Подставил пылающее лицо ветру и погрозил окнам дома кулаком. Отказ босса очень больно ранил крысу, чуть ли не навылет. Баст не мог ошибаться — блондин надсмеялся над ним. Сам же спровоцировал горничного на неуклюжую попытку соблазнения себя красивого, сам… А потом поржал и выставил его, как распоследнюю шлюху, вон. «Скотина бессердечная, ненавижу. Или не ненавижу»?       Перед мысленным взором парня встало лицо Ари — холеное, точеное, почти богоподобное: Ари довольно улыбается; Ари хмурится; Ари чем-то взволнован, теребит нервными, длинными пальцами пухлую верхнюю губу; Ари устало трет глаза тыльной стороной кисти. Вот Ари протягивает открытую по локоть жилистую руку в кожанном черном напульснике к гитаре и берет инструмент за гриф. Вот он же покачивается, с наушниками на светловолосой голове, под биты… Вряд ли, когда ненавидишь, хочется придвинуться к объекту ненависти вплотную и, раздув ноздри, вдыхать исходящий от него будоражащий кровь запах — смесь кофе, мяты и телесной чистоты…       — Вы мне нравитесь, учитель, — едва слышно всхлипнул Баст. — Так нравитесь, так… что я бы вас покусал!       И не просто б покусал, эх. Хищно терзал бы мокрыми глубокими поцелуями этот высокомерный крупный рот, пока у обоих хватает дыхания, властно сжимая худые плечи красавца горячими ладонями, плюща его о стену спиной, а потом… Ничего потом, Ари не позволит крыске подобных вольностей и не даст вести. Вскинет пренебрежительно брови, и Баст сразу сдуется, попятится.       Осознание — впервые в жизни представил себя активом — оглушило Баста. И не просто активом — активом с боссом!       «Да я спятил, — охнул крыса, пугаясь своих желаний. — Эрр Ари меня в порошок сотрет, если догадается»…       Хотя сучка он, конечно, зачетная, наверное всем сучкам планеты сучка. Успешный, истеричный, капризный, благоухающий сексом за километр. Чтобы нагнуть такого, нужен очень сильный самец. «И терпеливый, выносить его задвиги — взял и разгромил спальню, постоянно бухает в кабинете. То черно тоскует, то скачет по аппартаментам в приступах необъяснимой эйфории — не человек, вечно готовая взорваться бомба»… Короче, не стоит даже мечтать овладеть блондином, потом проблем не оберешься.       «Я не самоубийца, — Баст отчаянно тряхнул дредами, пытаясь прогнать наваждение — наваждение не прогонялось, — дорожу работой и уже почти стал голосом «грибов». И дальше, путано: «Эрр Ари, кажется, вы мне больше чем нравитесь, кхм. Люди наверняка решили бы, что я боготворю вас, но это неверно — если боготворишь, нет стремления подчинять. Я обдумаю это позже», — и, пожалуй, впервые за свою короткую жизнь по-настоящему пожалел, что у него нет доступа к тырнету. Порыться бы на разных форумах, о которых пока лишь краем уха наслышан от разных знакомых, позадавать бы там народу вопросы, может и разобрался бы, что за странные чувства пробудились внутри и где искать их истоки.       Компьютером Баст пользоваться не умел, даже не знал, как включается устройство, но ведь не только тырнет является источником информации, верно? В кабинете у эрра Ари на полках пылятся рядами книги. Возможно, в одной из них найдется нужное ему? Как там называется наука о мыслях, чувствах и переживаниях? Психиатрия, психология? Парень точно не помнил.       Проникнуть в незапертый кабинет проблем не составило. Беззвучно закрыв дверь, — он явился сюда нелегально, без разрешения босса, — чуть ли не цыпочках приблизился к шкафу и заскользил жадными зрачками по истрепанным переплетам, разбирая полустертые названия.       «История древнего мира Терры 1» — не то, «История древнего мира Терры 2» — опять не то, «Эвклидова занимательная геометрия»… какая-какая геометрия, простите?! Кхм, «Тора» — а это вообще что? «Библия»… Про библию Баст знал — религиозные байки древних терранцев, докосмическая эра. Именно из Библии взяты черти, к которым люди до сих пор посылают всё и вся. «Коран» — ик. Снова «История древнего мира Терры», том третий… босс помешан на истории Терры? Терра, конечно, прародина человечества, но давно превратилась в захолустную, заброшенную дыру, куда изредка возят на экскурсии туристов. «Справочник по высшей математике»… ой. Впрочем, книга выглядит, будто новая, ее похоже не открывали вообще. «Война и мир», автор Л. Толстой — можно ли уместить все галактические войны и паузы между ними в один, пусть и очень толстый печатный труд? «Короче, опять история, наверное нечто вроде… — Баст пощелкал пальцами, вспоминая слово, — циклопедии, во».       Осмотр других полок тоже не выявил ничего, похожего на психологию с психиатрией. Сплошная история, причем не только Терранская, и художественная литература про любовь — роман, роман, роман… Романами Баст не интересовался — дохлое дело. Решил вон сдуру закрутить романчик с учителем — чем закончилось? Позором, правильно. Ну и к черту романы…       «Странно, что эрр Ари читает про чужие отношения, — размышлял Баст, почесывая подбородок. — Он не похож на любителя подглядывать. Хотя, наверное, когда не имеешь своих, и чужие в радость», — взял на пробу один из романов, открыл на середине и зашевелил губами, пытаясь вникнуть в текст. В первом абзаце правой страницы говорилось о правительстве некоей страны Британия, не желающей участвовать в военном конфликте мира Тьери (Терры?) с аборигенами неизвестной крысе планеты Каррик. Стоп, а где обещанная любовь?! Сплошная политика, причем современная!       «Я видимо неверно толкую значение слова «роман», — сообразил Баст и озадачился. — И спросить не у кого, не к учителю же с вопросами приставать. — Захлопнул книгу и принялся изучать обложку. На обложке, под названием романа, было написано небольшими черными буковками на желтом фоне: золотая библиотека фантастики. — Так фантастика или политика? Я совсем запутался. И что такое фантастика»?       Шрифт в книге оказался довольно крупный, — для полуслепых печатали, не иначе, — и парень, поразмыслив, сунул ее подмышку.       «Возьму с собой, — решил, — потренируюсь вечерами в чтении. Заодно разберусь, что есть фантастика».

***

      Уборка заняла у Ари куда меньше времени, чем он предполагал, но вполне достаточно, чтобы из головы выветрился хмель. Обуревавшее блондина раздражение тоже поутихло. Сметая в совок осколки, складывая обратно в шкаф подобранную с пола одежду и собирая по углам разлетевшиеся тюбики-флакончики, красавец размышлял о своей неуклонно катящейся в пропасть одинокой жизни и время от времени душераздирающе вздыхал. Воистину, продолжать себе дальше запрещать открыто любить Вилла следовало кончать, и как можно быстрее, иначе годиков через пять они оба сопьются. Но легче сказать, чем сделать: где найти силы переступить через панический страх потом быть брошенным, как тогда с папиком? А ведь тот многократно, — и вполне искренне, — клялся Ари в чувствах.       «Кто не рискует, тот не пьет шампанское, — после долгих метаний решился Ари, — я устал жаждать недосягаемого», — относительно успокоился и принялся за мытье пола.       Именно за этим не подобающим боссу занятием Вилл блондина и застал — и застыл на пороге изваянием, в изумлении приоткрыв рот.       — Э-э-э, — промычал невнятно, — с отвалившейся челюстью особо не поразговариваешь, — роняя спрятанный за спину роскошный букет пурпурных роз. — Эрр Ари… Я тут… Вот…       «Предложение я тебе пришел делать, — хотел, но не смог сказать мужчина — в последний момент привычно испугался. — Не примешь мои руку и сердце — уволюсь нахер, чтобы больше никогда тебя не видеть, трусливый ты выпендрежник».       «Назвал любимого трусом, — сообразил тут же, толчком, — а сам чем лучше? Стою, мямлю нечто невразумительное», — и решившись, словно в омут с головой шагнул в спальню, ногой по-хозяйски захлопнув за собой дверь. (Раздавшийся громкий стук не отрезвил — увы или ура?)       — Давай поженимся, — предложил, заключая едва успевшего выпрямиться, с мокрой тряпкой в руках, Ари в объятия.       И чуть позорно не сомлел в обморок, услышав в пересохшие от запредельного волнения губы заполошенно-счастливый, хриплый ответ: «А давай».

***

      Первые страницы стащенной в кабинете книги не прояснили для Баста на тему «фантастика» ничего. На них весьма подробно, в красках описывалось прибытие на Каррик терранского посла-девушки, внешний вид похожих на людей аборигенов Каррика, их столица и быт.       «Странная подача политики, но интересно. Продолжу читать обязательно», — крупный шрифт давался парню куда легче мелкого.       Книгу крыса воровато спрятал под подушку, — про нее все же стоит честно рассказать учителю, ибо не для баловства взял, учения ради, — и отправился сдаваться Ари.       В студии босса не оказалось, в гостиной тоже — там скучал без хозяина Нео. Дверь в спальню Ари была закрыта, и из-за нее раздавались звуки, которые ни с какими другими не спутаешь, если тебе восемнадцать лет, а не пять. Ари определенно смотрит по визору порно, передергивая в кулак.       Мешать ему заниматься самоудовлетворением Баст не стал, тоскливо сплюнул под ноги и поплелся на кухню добывать пожрать. Крыса кипел от злости — неужели он хуже кулака? «Эх, вы придурок, учитель»…