Чёрный Ирис

Мне снова снился этот дурацкий сон. Как бы я ни старалась забыть о прежней жизни, отпустить её, она меня всё равно преследует. Если честно, я не знаю, как правильно. То ли дать сознанию самостоятельно всё прожить, то ли пытаться сопротивляться самой себе. В любом случае… этот сон. Я хочу его записать, чтобы иногда возвращаться к нему. Вдруг однажды я доведу себя до того, что забуду, кто я есть? Тогда записи помогут мне вспомнить. Не помню, как давно происходили события, которые я видела, пока спала. Но это было одно из лучших воспоминаний на моей памяти. Мы вместе с моей наставницей — госпожой Сумико — тренируем очередной танцевальный приём. Она показывает мне, как изящно поймать веер. Сколько бы я ни старалась, у меня никогда не получается так красиво, как у неё. Она меня не ругает, но я вижу, что она недовольна. Мы действительно слишком долго стоим на месте. Уже несколько дней тренируем это движение и не можем продолжать, потому что без него мой новый танец не будет цельным. А ведь скоро мне нужно будет его показывать, чтобы меня выбрал мужчина для мидзуагэ. Я так не хочу опозорить госпожу Сумико! Стараюсь изо всех сил, но проклятый веер никак мне не покоряется. Я раз за разом то ловлю его недостаточно изящно, то вовсе роняю. Пот течёт по моему лбу, волосы прилипают к коже. Но я не останавливаюсь. Госпожа Сумико наблюдает. — Ну же, сосредоточься, — спокойно говорит она, но я ощущаю едва уловимые нотки раздражения в её голосе. — Понимаю твоё волнение, но ты моя лучшая ученица за всё время. Ты справишься. Но для этого тебе надо собраться. Я на мгновение замираю от скупой похвалы. Сдерживаю улыбку, хотя внутри всё ликует. Она и правда назвала меня своей самой лучшей ученицей! Это сразу придаёт мне сил. Я перевожу дыхание и смотрю на веер. Сейчас у меня всё получится — я уверена. Бросаю взгляд на госпожу Сумико — она с лёгкой улыбкой наблюдает за мной. Словно читает мысли. Хотя, может, так и есть: она постоянно знала, о чём я думаю. Из-за туч выходит солнце, и его лучи красиво освещают мою фигуру. Я понимаю: вот он, тот самый момент. Бросаю веер, разворачиваюсь и ловлю его… У меня наконец-то получается повторить всё так же, как делает наставница! Счастливо смеюсь, отбрасывая волосы, выбившиеся из причёски. Госпожа Сумико хлопает в ладоши, поощряя. — Отлично, Мэй, — говорит она, улыбаясь. — Теперь закрепляем. Я знала, что это ещё минимум час кропотливой и монотонной работы, но меня это не пугало. Я наконец-то смогла сделать всё правильно. Идеально. Потому я поворачиваюсь снова и снова, опять ловлю веер, и он более не падает на пол. Чувствую себя в своей стихии — спокойно и умиротворённо, уверенно. Госпожа Сумико периодически меня хвалит, и в душе расцветает бесконечное тепло. Я так счастлива, что даже не замечаю блеска завистливых глаз. Лишь потом, вороша свои воспоминания, мне удаётся уловить эту незначительную деталь. В тот день за нами подглядывали. И, кажется, уже в тот день моя судьба была решена окончательно. Но даже если бы я об этом знала, я бы всё равно старалась ради улыбки госпожи Сумико. — Мэй, ну почему он решил приехать на поезде, а не на самолёте, как все нормальные люди? Сино куталась в пальто, которое оказалось не по погоде лёгким. Действительно, как только они прибыли на вокзал, резко похолодало, да ещё и начал дуть сильный ветер. Мэй вздохнула, стянула с шеи тёплый шарф и одела его на подругу. Та смущённо захлопала глазами. — Я не это имела в виду… ты же сама замёрзнешь! Мэй фыркнула. — Сино, ты же прекрасно знаешь, что я слабо ощущаю холод. Да и простуду последний раз подхватывала… уже не помню, когда. А вот тебе надо беречься. Заболеешь при Масамунэ — будешь пить все эти гадкие таблетки. Я тебе не смогу помочь. Сино что-то недовольно пробормотала, но послушно укуталась в шарф до носа, и теперь Мэй видела лишь её глаза. Сама она была в своём любимом белом плаще, беспечно расстёгнутом, несмотря на ветер. Под него надела порядочно растянувшийся чёрный свитер. Люди, которые старались застегнуться в свои куртки, оглядывались на неё с недоверием. — Знаешь, ты иди в кафе, купи чая, — сказала Мэй. — Я подожду его тут. Потом мы тебя заберём. Увидев, как Сино обрадовалась этому предложению, девушка не могла не улыбнуться. Она любила комфорт, и когда попадала в малоприятные условия существования, становилась до жути капризной. Мэй никогда на неё не злилась и даже не испытывала раздражения. Она до сих пор помнила, что ощущала при первой их встрече, и ей совсем не хотелось омрачать жизнь Сино чем-то плохим. Она и сама достаточно портила ей кровь, когда игнорировала собственные потребности и превращалась в живой труп. Достаточно переживаний. Поезд Масамунэ задерживался. Не зная, чем себя занять, Мэй достала телефон. Ей тут же вылезло оповещение о сообщении, отправленном в личку несколько часов назад. Она подняла бровь, открывая профиль. Кадзу: Привет. Ещё не забыла? Прежде чем ответить, Мэй решила быстро глянуть его профиль. Фотографий было до обидного мало. Он сам был запечатлён лишь на двух снимках из пяти, что были представлены. На первом парень стоял на крыше высотного здания, глядя прямо в объектив. Весь его вид был расслабленным, на губах — лёгкая улыбка. Ни следа напряжённости и сосредоточенности. Девушка взглянула на дату: почти полгода назад. Пост сопровождался скупой подписью: «Доверил себя опытному фотографу». Ниже Мэй обнаружила комментарий от какой-то Азуми: «Обращайся, Кадзу! Я всегда рада тебя фоткать». Конечно, Мэй тут же прошла в профиль незнакомки, но тот оказался закрытым. Она выругалась. Не создавать же фейка ради того, чтобы посмотреть её посты? Да и почему её вообще это интересует? Она вернулась к скроллингу фотографий. На второй Кадзу был запечатлен с девушкой. Симпатичная, длинноволосая. Они очень интересно смотрелись вместе. Казались совершенно несовместимыми, но при этом… от них исходила какая-то сильная, приятная энергетика. Она прочитала подпись: «С Азуми». Да уж, Кадзу явно был не мастером по части подписей. В комментариях отписалась всё та же дама с закрытым профилем. Прислала ему целующий смайлик и сердечко! Мэй прикусила губу. Почему-то сердце дрогнуло от ревности. Желая отвлечься, она просмотрела и другие фото. На трёх оставшихся была запечатлена собака. Последний пост был сделан около месяца назад. Кадзу написал: «Провели вместе с тобой много лет. Ты меня видел ещё ребёнком. Твой путь продолжается. Мой тоже. Однажды мы вновь пересечёмся. До встречи на той стороне, друг». Ей почему-то показалось, что она увидела что-то глубоко личное. И она даже пожалела, что никогда не увидит эту собаку… Тут же вспомнилось, что Кадзу в магазине сказал о собаке как о своём любимом животном. Видимо, по этой причине… Она вздохнула, ощущая непонятную грусть. Затем решила всё же ответить на сообщение. Мэй: Начала забывать, но ты же не дашь этого сделать в жизни. Кстати, кто такая Азуми? Подумала — зачем пытаться искать информацию самостоятельно, если можно просто спросить ответ? Удивительно, но сообщение пришло незамедлительно. Кадзу: А кто такой Масамунэ? Она фыркнула. Успел уже почитать её профиль. Хотя времени у него, конечно, было предостаточно. Мэй: Ты всегда такой скрытный? Кадзу: Нет. Лишь с теми, кто отвечает вопросом на вопрос. Мэй: Может, Азуми увидит, что ты мне пишешь, и тебе несдобровать? Кадзу: Думаю, Масамунэ будет в таком же восторге. Уже приехал? Мэй: Какой же ты противный! Кадзу: Не сказал бы. Мэй: Зато я сказала бы! Кадзу: Ты ошиблась. Кадзу: :) Мэй даже поперхнулась воздухом. Смайлик. Она могла ожидать таких ответов от кого угодно, но не от Кадзу. Уже хотела было ответить, как вдруг кто-то обнял её одной рукой за талию, а второй закрыл глаза. Тёплый голос, от которого по шее прошлись мурашки, прошептал на ухо: — Угадай, кто. Спрятав телефон в карман плаща, она развернулась и радостно улыбнулась, увидев Масамунэ. Тот вернул ей улыбку и подхватил с пола небольшую сумку, в которую складывал вещи. Затем наклонился — Мэй была несколько ниже него — и поцеловал. Поцелуй оказался тягучим и до жути нежным. Именно таким, какой он должен быть после разлуки. Мэй ответила, вкладывая всю теплоту, что скопилась за время его отсутствия. Когда он отстранился, она разочарованно облизнула губы. Всё же она так соскучилась… Масамунэ мягко погладил её по щеке, а потом протянул руку. Она тут же взялась за его ладонь, с удовольствием переплетая их пальцы. Хотя у неё кожа, как обычно, была холодной, он не выказал никаких признаков дискомфорта. Лишь сжал её руку посильнее, силясь согреть. — Вот опять стоишь вся расстёгнутая и мёрзнешь. Почему шарф не надела? — проворчал мужчина. — И я сам не захватил… знаю ведь тебя, но каждый раз надеюсь на сознательность, — он покачал головой. — Шарф я надела! Но Сино замёрзла, и мне пришлось его отдать ей. Сам знаешь, она если разболеется, это всё, — Мэй взмахнула свободной рукой. — А я крепкая, мне никакие простуды не страшны. — А Сино-то где? — Масамунэ огляделся, но ожидаемо не увидел подруги Мэй. — Она в кафе. Я её отправила тёплый чай пить. Не хочу, чтобы она замёрзла, а меня потом ругала. Араи вновь покачал головой, а потом направился в кафе вместе с Мэй. Выпустив её руку, он открыл приложение такси на смартфоне и сделал заказ. Судя по информации, высветившейся на экране, машина должна была прийти минут через 5. Хотя можно было бы и пешком дойти. Не так уж и далеко. Но Мэй знала, что Масамунэ в первую очередь заботится о ней и Сино, а не о собственном комфорте. И от этого на душе было немного теплее.

***

Дом встретил теплотой и уютом. Сино хорошо постаралась, подготовив его. В первую очередь тщательно затёрла следы крови, которые Мэй за собой убирать не удосуживалась. Она до сих пор не представляла, как подруга спасла обивку белого дивана. Та уклончиво твердила, что знает бытовую магию. Впрочем, Мэй особо не настаивала. Домоводство никогда не было её стезей. Масамунэ был приятно удивлён масштабом ужина, приготовленного Сино. Да и Мэй не смогла сдержать поражённого восклицания. Такое ощущение, что она решила закатить пирушку. Как будто забыла, что Мэй с трудом ест обычную пищу. А избежать приёма пищи не удавалось, ведь тогда Араи все мозги бы ей вынес. За столом все молчали, слышен был лишь стук посуды. Мэй быстро прикончила свою небольшую порцию и поднялась, намереваясь принять душ и подготовить спальню. — Ты уже наелась? — Масамунэ поднял бровь, взглянув на девушку. — Мы же только начали. Опять в обморок упадёшь! — Ну ты же знаешь, я слежу за фигурой, — Мэй натянуто улыбнулась. Тот обморок был просто потому, что она забыла вовремя получить чужую жизненную силу. И хотя он произошёл уже более полугода назад, Араи регулярно ей о нём напоминал. — Но в обмороки не падаю. Сино следит за моим рационом, — подруга яростно закивала, набив рот собственной стряпнёй. — Я пока подготовлю нашу спальню. Масамунэ усмехнулся, поймав её игривый взгляд. Благосклонно кивнул, решив не вступать в полемику. Мэй обрадованно вышла из комнаты. Было радостно, что он не заставил её съесть больше. В противном случае пришлось бы… удалять из себя всё это. Зайдя в ванную, она включила воду. Ожидая, пока та наберется в ванну, открыла личные сообщения. Кадзу больше ничего не писал, да и вообще вышел из сети. Мэй: Извини, меня отвлекли. Не уверена, что ошибаюсь. Но ты мне можешь доказать обратное при следующей встрече. Какое-то время он молчал, и ей даже показалось, что она уже не дождётся ответа. Но спустя несколько минут тот всё же пришёл. Кадзу: Хитрая, с чего тебе что-то доказывать? Мэй: Иначе не встретимся. Кадзу: Весомо. Когда? Мэй: Завтра. В той же кофейне, после полудня. Потом, может, погуляем. Если докажешь, что не такой противный, как мне показалось. Кадзу: Докажу. Кадзу: Разбудила меня. Спал уже. Мэй: О, извини. Не выключаешь оповещения на ночь? Кадзу: Нужды не было. Мэй: Что ж, тогда… Спокойной ночи? Кадзу: Спи крепко. Некоторое время её телефон молчал, и она уже отложила его, чтобы принять ванну. Но тут он пиликнул, выдавая новое оповещение: Кадзу: Жду завтрашней встречи. Румянец расцвёл на щеках, а глаза загорелись. Мэй прикусила губу, с недоверием разглядывая себя в зеркале. Почему-то с Масамунэ она раньше себя никогда так не ощущала…

***

Ванну она принимала долго, и когда вышла, Араи, уже переодевшийся, лежал на кровати. Очевидно, он тоже успел искупаться — благо ванных было две. Заложив руки за голову, он наблюдал за Мэй, которая только и обернулась полотенцем. Вообще, она не предполагала, что он уже будет в спальне. Поэтому и не позаботилась о том, чтобы накинуть на себя хотя бы что-нибудь. Изучающий взгляд её смутил (совершенно непонятно, почему), и она хотела было уже подойти к шкафу, но Масамунэ жестом поманил её к себе, принимая сидячее положение. Она покорилась, избегая смотреть на него. Но стоило ей оказаться ближе, как он аккуратно взял пальцами её подбородок и заглянул в глаза. — Я скучал по тебе, Мэй. Извини, что почти не писал, времени не хватало, и связь еле ловила. В тусклом свете настенных ламп его лицо казалось ещё более привлекательным, чем обычно. Мэй очертила контур его губ пальцем, улыбнулась. — Всё хорошо, я понимаю. Главное, что сейчас мы вместе. — Верно, — выдохнул он ей в губы, а потом поцеловал. Этот поцелуй был совершенно не таким, как на вокзале. Мужчина вложил в него сдерживаемую обычно страсть, быстро разжигая ответные чувства и эмоции в Мэй. Она прижалась к нему, усаживаясь на его колени, обхватила за шею. Приоткрыла губы, делая поцелуй более глубоким и жарким. Его рука скользнула по её волосам, мягко провела по шее, а после коснулась оголённого участка спины, вызывая мурашки. Сердце забилось быстрее, затрепетало, словно пойманная в клетку птица. Он, несомненно, это ощутил, потому что не сдержал самодовольной усмешки. — Позволишь? Вопрос был чисто формальным, ведь он прекрасно знал, что для него нет никаких запретов. Сместившись с её губ на шею, он мягко укусил нежную кожу, а потом сдёрнул полотенце. Она уже не чувствовала смущения и с удовольствием ловила на себе жадные взгляды. Продолжая вести пальцами по её спине, второй рукой он обхватил её грудь и сжал, срывая с губ девушки тихий выдох. Его губы спускались по шее всё ниже, коснулись ключиц, ещё ниже… он обхватил ими сосок, обвёл его языком, прикусил, заставляя её вздрогнуть, как от разряда тока. Второй рукой он сжал её ягодицу, а она заёрзала, чувствуя, как возбуждение по крупицам скапливается внизу живота. Непослушными пальцами Мэй стянула с него футболку, пока он продолжал ласкать её грудь, сминая уже и вторую. Она залезла рукой ему в штаны, под нижнее белье. Обхватила рукой ставший твёрдым член, сделала несколько медленных, дразнящих движений вверх и вниз. Затем слегка ускорилась, вынуждая его дыхание сбиться. Он вновь поцеловал её, а его пальцы скользнули ниже, надавливая на чувствительную точку. Она простонала сквозь зубы, не желая показывать ему, насколько сильно хочет его. Но он, как и всегда, понял её без слов. Мягко опустил её на кровать, нарочито медленно разделся, позволяя ей смотреть. Она же вся дрожала, предвкушая. Наклонившись к прикроватной тумбочке, мужчина достал оттуда презерватив, разорвал упаковку… Склонился над Мэй, вовлекая её в очередной поцелуй — на этот раз бесконечно нежный и сладкий. Мягкий толчок, и она тихо охнула прямо его в губы, обхватила ногами его за талию, прижимая к себе. Он делал всё медленно и аккуратно, словно боясь вызвать у неё боль. Наслаждение накатывало волнами, и ей не хотелось, чтобы это заканчивалось… …когда они насладились друг другом вдоволь, забрались вместе в ванну и долго смотрели друг на друга, точно заполняя пробелы в памяти. Они не виделись больше месяца. Мэй замечала незначительные изменения: на лбу у него появилась небольшая морщинка, глаза стали чуть более усталыми. Она же — как ей казалось — не менялась вовсе. За исключением «худших дней». — Ты всё так же красива. Ни капли не изменилась, — он улыбнулся. Она засмеялась и застенчиво отвела глаза. Сколько продлятся эти отношения, пока он не заметит, что она не стареет совсем? За те пару лет, что они были вместе, даже длина её волос оставалась неизменной. Хотя мужчины на такое внимания не обращают. Некоторое время они молчали, наслаждаясь тёплой водой. Мэй рассеянно шевелила пальцами, взбивая пену. Ей подумалось, что однажды придётся его бросить. Это первый мужчина, с которым она вступила в отношения впервые за долгое время, но рано или поздно всё кончится. Она не сможет прожить с ним до старости. Да и его век наверняка не будет долгим в сравнении с её. Он был старше неё — по крайней мере, сам так считал. Ведь она замерла, едва перейдя за восемнадцатилетние… по его мнению, сейчас ей двадцать. А ему уже двадцать семь. Она не представляла, какие слова будет ему говорить. Хотя она обещала себе не привязываться к нему, это всё же случилось. Любила ли она его? Сказать было сложно, ведь она никогда не испытывала такого чувства к мужчине. Но ей казалось, что любовь должна быть какой-то другой… она была ему благодарна, уважала его, восхищалась им. Он был ей близок, и она очень им дорожила. Но не могла сказать заветное «я тебя люблю». Впрочем, и он не спешил с такими признаниями. Им было хорошо и комфортно вместе здесь и сейчас. Вот и всё. — О чём задумалась? — он вывел её из мыслей. Она даже содрогнулась где-то внутри. — Знаешь… вот если бы я совершила что-то жутко плохое, если бы я сама была плохой настолько, что не отмыться… ты бы отказался от меня? — Но ты же не совершила ничего плохого, дорогая Мэй, — он с улыбкой коснулся её щеки, мягко погладил. — Верно? — Конечно, — отстраняясь, пробормотала она. — Конечно, не совершила. То, что он не дал ей прямого ответа, определённо не обрадовало. Кажется, у неё действительно нет никаких шансов вырваться из этого бесконечного кошмара.