Чёрный Ирис

Он смотрит на меня с издёвкой. Затем резким движением ломает мне все пальцы. Из одного даже торчит кость. Я судорожно выдыхаю, ощущая запоздалую боль, но не позволяю себе других эмоций. Он ведь и добивается моей реакции. Чтобы я заплакала, попросила перестать… но я поняла, что это совершенно бесполезно. Я молила его прекратить несколько дней. Быстро осознала, что смысла в этом нет. Сначала он не причинял мне боли. Издевался словесно, рассказывая, что собирается сделать. Я не верила, что он это совершит. Но, оказывается, люди способны на многое. Хотя он оказался не совсем человеком. Видимо, вскоре ему стало скучно, и он начал меня бить. Очевидно, его не просили меня жалеть, да и стал бы он? Ему явно не нравится сидеть с глупой девочкой уже целую неделю. Он всё ждал кого-то, дёргался от каждого стука. Неизменно не встречал того, кто ему был нужен. И за каждый час промедления я получала своё. Обряд мидзуагэ был подстроен так, чтобы он смог меня выкрасть. Он был тем мужчиной, который меня выкупил. Притворился, что я ему интересна и симпатична. Но стоило мне пройти в его номер на постоялом дворе, как он зарядил мне чем-то тяжёлым по голове. Я не потеряла сознания, поэтому чувствовала, как он меня связывает. Хотела превратиться в лису, убежать — плевать на последствия. Но сил на это не хватало. А сейчас я не смогу скрыться. Я истощена. Он меня, конечно, кормит, но только раз в день. И еда не лучшего качества. В первый день меня вырвало всем, что я съела. Потом мне приходилось заставлять себя удерживать в желудке всю пищу. Я смотрю на переломанные пальцы. На столе, за которым я сижу, уже появилась лужица крови. Но она течёт плохо, словно её во мне больше нет. Не знаю, почему я до сих пор жива. В его логове нет зеркала, но, я уверена, выгляжу я просто кошмарно. В первые дни мне было страшно. Я плакала три ночи подряд. А потом слёзы кончились. Наступила тупая апатия, прерываемая редкой болью. Кажется, отсутствие реакции с моей стороны его забавляет, но в то же время злит. Он что-то цедит сквозь зубы. Кажется, что-то вроде «упрямая девка». Я действительно держусь на одном лишь упрямстве… Наскоро он перевязывает мою руку, фиксируя кости в одном положении. На открытый перелом смотрит с недоумением, но в итоге завязывает и его. Мне плевать, что кость разрывает кожу, царапает и доставляет боль. Он оглядывается на меня, словно напоминая: не смей даже думать о том, чтобы уйти отсюда. Мне всё равно. Я с равнодушием смотрю на грязные бинты, которыми перевязана едва ли не половина моего тела. Боль ощущается слабо, словно фоном. Кажется, я уже к ней привыкла. Во мне не осталось никаких эмоций. Я лишь жду, когда всё это кончится. Я уже не плачу и не хочу сбежать. Я хочу только умереть. Мэй прислонилась к входной двери и прижала пальцы к губам, напуганная случившимся. На щеке она всё ещё ощущала прикосновение Кадзу. Его кожа была немного грубой, но он поглаживал её с такой нежностью, что сердце таяло. Она не понимала, что с ней творится. В отношениях с Масамунэ у неё никогда не было таких чувств. Ей нравилось размеренное спокойствие, отсутствие резкости. Но теперь она вдруг поняла, что ей этого недостаточно. Араи вышел из своего кабинета и подошёл к ней. Улыбнулся, поцеловал в уголок губ, приветствуя. Оглядел. — Приятно видеть, что ты наконец-то застёгиваешь свою верхнюю одежду, — одобрительно отметил он. Мэй неуверенно улыбнулась ему, ощущая смутную вину. Вроде бы она ничего плохого не сделала — разве что обняла другого парня — но угрызения совести были. Правда была в том, что ей на мгновение захотелось, чтобы её так встретил Кадзу, а не Масамунэ. Попытавшись отбросить странные мысли, девушка поинтересовалась: — Как работа? — Придётся посидеть до вечера, — он виновато развёл руками. — Партнёры, поняв, что я вернулся, наприсылали множество писем. Все они, конечно, со срочными отчётами. Я просто не могу игнорировать это. Извини, Мэй. К ужину освобожусь. Что-нибудь приготовишь? — Рис с курицей? — она рассеянно вытянула из головы первое попавшееся блюдо. — Подойдёт, — кивнул он и вернулся в комнату. Мэй же сняла куртку и прошла в спальню. Упала на кровать, решив дать себе осмыслить всё хотя бы в течение пяти минут. Сино и её уборка подождёт. Кадзу… что он делает с ней? Стоит ей взглянуть на него, как сердце замирает. А если он замечает её взгляд, она сразу краснеет. Такое ощущение, что она снова стала… той собой. Из прошлого. Ведь нынешняя Мэй не могла чувствовать себя так рядом с парнем! Раньше, если ей кто-то нравился, она подходила, сам знакомилась. Сама вела разговор в нужное русло. Но сейчас всё было совсем иначе. Она чувствовала себя девушкой из дорам, которые так любила смотреть Сино. Забота Кадзу — пусть и мимолётная, прикрытая сарказмом — оказалась настолько приятной… И ведь Масамунэ тоже следит за ней, постоянно просил застегнуть куртку. Но он никогда не подходил и не делал это самостоятельно, как Кадзу сегодня. Мэй прикусила губу. Сегодня в кафе ей показалось, что её чувства далеко не безответны. Она прямо сказал ей, что хотел бы поехать на фестиваль с ней. В тот момент она на мгновение замерла, а потом подавила желание радостно рассмеяться. Было ощущение, что он читал её мысли. Ей вспомнилось, как она рассматривала его губы. Обветренные, тонкие, с лёгкой улыбкой. Смотрела на них она неприлично долго. Думала, каково его Азуми было их целовать? Эта мысль не вызвала смущения, хотя посеяла смуту в душе. Неожиданно телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Разблокировав экран, она улыбнулась. Кадзу: Спасибо за прекрасное кофепитие. Мэй: Спасибо, что проводил. Кадзу: Твоё объятие… Было неожиданным. Кадзу: Но это не сделало его менее приятным. Кадзу: :) Мэй прижала ладони к мгновенно вспыхнувшим щекам. Чёрт, и зачем она его обняла? Но когда она увидела, как он уходит, ей почему-то захотелось схватить его и никогда не отпускать. Стоило прижаться к нему, как она ощутила запах осени — листьев, костра и… тепла. Наверное, тепла. Так не хотелось отрываться от него, но она, смущённая собственным порывом, убежала, пробормотав слова благодарности. Мэй: Не знаю, что на меня нашло. Извини >_< Кадзу: Неужто чувствуешь себя виноватой? Мэй: Не совсем… Мэй: Совсем нет. Мэй: Какой же ты противный! Кадзу: Ошибаешься, задумчивая. Кадзу: Извини, мне пора. Приятного вечера. Он вышел из сети, а Мэй так и осталась лежать на кровати с колотящимся в груди сердцем. Впрочем, её одиночество вскоре было прервано. Сино-Одори зашла в комнату, упёрла руки в боки и недовольно уставилась на подругу. — Ты уже десять минут как пришла домой! И даже не сказала мне! Не надейся — от уборки увильнуть не выйдет. Мэй вздохнула. — Сино, кажется, я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. — Ты о чём? — девушка подняла бровь, аккуратно усевшись на край кровати. Мэй знала, что может ей доверить всё на свете, но боялась говорить эти страшные слова вслух. — Я… согласилась поехать на фестиваль в соседний город с малознакомым парнем. И он мне нравится, Сино. Не знаю, что делать! Мне кажется, так некрасиво поступать с Масамунэ. Сино задумалась. Покачала головой. Мэй уже испугалась, что она её осудит. Но девушка сказала: — Мэй, если он тебе нравится — просто поезжай с ним на этот фестиваль. Возможно, ты его так узнаешь лучше, и он перестанет быть тебе симпатичным. А если наоборот — значит, отношения с Араи — не твоё. Ты же знаешь, я никогда не видела в нём хорошей пары для тебя. Он… холодный. Думает о своём комфорте больше, чем о твоём. — Но ведь было бы правильнее поехать туда с ним… — неуверенно пролепетала Мэй. — Ты всю свою жизнь пытаешься делать, как правильно. Из-за этого почти всё время ты истощена и чуть ли не мертва, — Сино сурово на неё взглянула. — Много ли Масамунэ для тебя сделал? Вы с ним живёте, делите постель… но есть ли у тебя общие темы для разговора с ним? Что-то кроме работы или быта? Обсуждения ужина? Мэй вздохнула. Ответ был очевиден, но ей так не хотелось его озвучивать. Впрочем, Сино и не ждала этого. Она продолжила: — И знаешь, Мэй… если бы ты поступила правильно тогда, когда нашла меня… я бы тут с тобой не сидела. Сино-Одори грустно улыбнулась, отводя глаза и перебирая пальцами подол свободной футболки. Мэй повалила её на кровать и крепко обняла. От её волос приятно пахло вишнёвым шампунем. — Я никогда не жалела о тебе, Сино, — Мэй ласково ей улыбнулась, и она улыбнулась в ответ. — Ты самая моя лучшая подруга. Не знаю, что бы я без тебя делала. Спустя пять минут Сино начала выбираться из объятий подруги. — Ты, конечно, умеешь льстить и говорить правильные слова. Как самая настоящая лисичка. Но это не избавит тебя от уборки! Пойдем! — она протянула ей руку. С громким показным стоном Мэй схватилась за ладонь подруги и отправилась выполнять столь ненавистную ей работу.

***

Кадзу отложил телефон и улыбнулся мыслям. Да уж, Мэй действительно казалась интересной и отличалась от всех, кого он знал. Не то чтобы у него был большой опыт… Мысль о скором фестивале грела душу. Он уже представлял, как покажет спутнице творения Такао — она определённо не уйдёт от него с пустыми руками. Он умел творить настоящую магию, причём во всех смыслах этого слова. Набрав номер друга, он терпеливо стал ждать, пока тот подойдёт к телефону. Будучи человеком творческим, Такао вечно бросал мобильник в самых неожиданных местах. И искал его порой чуть ли не часами. Но, как ни странно, в этот раз он ответил быстро. — Кадзу? Привет. Что-то случилось? — Разве я тебе звоню только если что-то случилось? — Ну… — Такао притворно задумался. Кадзу закатил глаза. — Чаще всего да. Или ты хочешь сказать, что просто решил поболтать со старым добрым другом? — Ладно. Ты прав, — неохотно признал парень. — Но это другое дело! Не как обычно. — Внимательно слушаю, — преувеличенно серьёзно сказал друг. — Планирую приехать на фестиваль. Тот, что на следующей неделе. Билеты подгонишь? — Могу… Стоп, что? Ты сказал, билеты? Будешь не один? — в голосе Такао Кадзу явственно уловил интерес и улыбку. Вздохнул. — Да. — Ну, с кем? Если не расскажешь, билетов не жди. — С девушкой, — недовольно ответил Кадзу, почему-то не желая раскрывать подробностей. — Что за девушка? Давай подробнее. — Познакомились случайно. Решил показать ей твои украшения. Она любит, — выверяя слова, он даже задумался о том, как ударить кого-то через телефон. — Ценительница, значит… — протянул Такао. — Что ж, она мне нравится. Придумаю для неё что-то особенное. Идея уже есть. Скоро тебе пришлю по почте. Вместе с билетами. Ладно, Кадзу, вдохновение! Мне пора. Пока! Не дожидаясь ответа, Такао сбросил вызов. Кадзу лишь усмехнулся. Теперь он точно не будет отвечать ни на звонки, ни на сообщения. Когда он увлечён делом, его лучше не трогать. Решив заняться делами, он открыл ноутбук. Изучив документ с подборкой улик по Ирису, печально вздохнул. По факту, у него ничего не было на этого загадочного человека. Он мог лишь гадать, кто же это на самом деле. Ему было известно непозволительно мало. И он уже даже отчаялся. В любой другой ситуации он бы подумал, что Чёрный Ирис — это придумка чрезмерно параноидных горожан. Ведь никаких следов от него не остаётся. Но в последний раз на месте преступления нашли цветок. Чёрный ирис, конечно же. И это показало, что у убийцы есть чувство юмора. Пусть и весьма специфичное. Кадзу немного изучил личности жертв убийцы. И его поразил выбор: все они были мужчинами. Но интерес вызвало не это, а то, что репутация у них оставляла желать лучшего. Один, например, постоянно вызывал проституток и избивал их. Последнюю придушил так сильно, что она долгое время не могла разговаривать. Ещё один убитый издевался над собственной дочерью. Говорят, даже её насиловал. И схожие ситуации были в каждом случае. Погибший обижал женщин тем или иным образом, а потом встречал свою судьбу в лице чужого ножа в шею. Очевидно, убийца отточил свой навык, ведь удар всегда был точным, ровно в нужную точку. На немногочисленных телах, которые оказывались практически обескровленными, всегда отмечалась лишь одна рана, что привела к смерти. Эти люди редко даже пытались дать отпор. Убийца либо был физически силён, либо использовал фактор внезапности, чтобы напасть. Кадзу задумчиво потёр лоб, вздохнул. Идея, как привлечь этого загадочного человека, у него была. Заплатить нескольким нужным людям, чтобы они начали рассказывать о нём как об обидчике женщин. Конечно, использовать парик и грим — не зря же Сатоши снабдил его амуницией. Наверняка этот Ирис купится очень скоро. Правда, Кадзу сознавал, что может и не выйти из этой схватки живым. Он извлёк из ножен длинный нож — зачарованный особым образом. Раны, что он наносил, могли парализовать кого угодно. А ещё очень долго заживали и изнуряли. Если он ударит первым, пожалуй, у него есть шанс. Конечно, нужно будет дополнительно ещё защитить шею. Сделать это надо было в ближайшее время, до поездки с Мэй. Хотя было бы логично после… но он хотел бы разобраться с этим делом как можно скорее. Есть вероятность, что убийца и внимания на него не обратит. Тогда по возвращении из города он просто продолжит свою работу. Подумалось, что если он вдруг провалится, то никогда больше не увидит её. От этой мысли на душе стало тоскливо. Но когда он думал о том, что она сейчас с другим мужчиной, становилось ещё более неприятно. Задумчиво глядя в экран ноутбука, он пытался понять, почему его к ней так тянет. С той же Азуми ему потребовалось немало времени, чтобы осознать свои чувства. Хотя, может, он просто их придумал, чтобы ей было комфортнее. Здесь же всё было совершенно иначе… Он не хотел ни о чём думать. Вспомнил, как она смотрела на его губы, думая, что он не заметит. Явно тоже к нему неравнодушна. Да и обняла так порывисто, крепко и нежно, что все его сомнения рассеялись. На фестивале они смогут побыть вместе хотя бы пару дней. Кажется, это его шанс, который нельзя упускать. Некрасиво по отношению к этому Масамунэ, но если она его и правда любит, то не станет смотреть на другого. А ведь она уже смотрит… Рассеянно взъерошив волосы, он постарался выгнать Мэй из своих мыслей. Достал из-под кровати чемодан с париками и косметикой, а также несколькими наборами одежды. Ассортимент, конечно… явно подбирался Сатоши с издёвкой. Но он точно сможет создать из этого что-нибудь интересное. Тщательно продумав будущий образ, он подхватил куртку, положил в карман деньги и вышел в темноту вечера. Придётся постараться.

***

Ужин проходил в какой-то гнетущей, малоприятной тишине. Мэй напряжённо наблюдала за Масамунэ, который пока не притронулся к еде, сосредоточенно что-то изучая в телефоне. Работа его сегодня действительно не отпускала, и ей это было несколько неприятно. Только приехал, а уже вновь отдаляется от неё. Впрочем, так было всегда, когда он жил с ней. Ему нравилось работать, и он не скрывал этого факта. Вечно общался с коллегами, иногда пропадал на каких-то вечерах с ними. Правда, сейчас он ушёл на удалённый формат, так как они переехали, но, бывало, возвращался в город на неделю-другую. По правде говоря, Мэй особо не нуждалась в деньгах… и при необходимости могла бы даже их сотворить, но Араи ответственно взял на себя роль добытчика и не позволял ей работать. Она бы и так не стала, но была бы рада, если бы он уделял ей немного больше времени. Сино многозначительно на неё посмотрела, словно напоминая об их недавнем разговоре. А ведь Мэй действительно старалась, готовя ужин. Делать это, когда почти не ощущаешь вкус еды, сложно! Вдруг ей вспомнился Кадзу. Сегодня, когда она вновь ела тот десерт, она чувствовала его вкус. Он показался ей невероятно сладким, и ей это понравилось. У неё во рту точно взорвалась приторная бомба. Кофе тоже оказался вкусным, а не пойлом, как ей обычно казалось. Почему так было лишь с ним? Мир точно играл новыми красками. Желая проверить, Мэй съела немного риса. Вкус специй был отдалённым и едва уловимым. Но она делала всё точно по рецепту, значит, их там было достаточно. В остальном — казалось, что она жевала картон. Нервно отпив чая из стакана, она уставилась на стол, ожидая, пока Масамунэ наконец отложит мобильник. Наконец, он это сделал. Кивнув ей и Сино, он приступил к ужину. Подруга, к слову, уже почти расправилась со своей порцией, и теперь жадно смотрела на тарелку Мэй. Та улыбнулась и отдала ей еду. Масамунэ и не заметил, как они обменялись посудой. Теперь выглядело так, словно она уже все съела. Араи завершил ужин очень быстро. Поинтересовался: — Это ты готовила, Мэй? — Да, — нервничая, ответила она. — Тебе понравилось? Он помедлил, серьёзно на неё взглянув. Но всё же ответил: — Было вкусно. Но… в следующий раз лучше пусть готовит Сино. Мясо сухое. Мэй отвела глаза, вздохнула. Значит, она всё-таки накосячила. Что ж, она говорила, что готовка это не её. Масамунэ тем временем поднялся и сказал: — Мне нужно отправить ещё пару писем, но потом я приду к тебе, Мэй, — он мягко ей улыбнулся. — Спасибо за ужин. Стоило ему выйти, как Сино нахмурилась и стукнула кулаком по столу. — Всё он врёт, Мэй! Нормальное мясо! Ничуть не сухое! — Сино, тебе всё вкусно, даже моя стряпня, лишь бы побольше, — Мэй печально улыбнулась. — Вероятно, я действительно не создана для готовки. Всё же вкус еды ощущаю слабо. — Мэй, у тебя хорошо получилось. Если мясо и сухое, то совершенно незначительно. Мне лично всё понравилось. И я не вру, — она надула губы, словно обиделась на недоверие. — Спасибо, Сино, — она улыбнулась ей уже более свободно, и та мигом оттаяла. — Пожалуйста, помоешь посуду? — Конечно, милая лисичка. А ты куда? — Пойду прилягу. Сегодня я устала. Выйдя с кухни, Мэй направилась в спальню. Несмотря на то, что недавно она убила человека, её ресурсы уже опустошались. Сложно было сказать, по какой причине. Вероятно, вскоре ей вновь придётся кого-то отлавливать. И, может, это будет и не какой-то мерзавец или преступник. Люди уже побаиваются образа убийцы, созданного ими же. Плюхнувшись на постель, она взяла телефон. Время было уже поздним, клонило в сон. Но она всё же начала листать ленту в соцсети, надеясь дождаться Масамунэ. Тут ей пришло сообщение: Кадзу: Не спишь? На губах сама по себе появилась улыбка. Оказывается, она ждала его сообщения. Мэй: Скоро собиралась. День выдался нелёгкий. Кадзу: Масамунэ буйствовал? ;) Мэй: Может, ты на самом деле его парень? Так на нём зациклен. Кадзу: Кто знает. В жизни бывает всякое. Мэй: Тогда понятно, с кем он сегодня целый день работает. Заперся у себя в кабинете и сидит. Даже не оценил приготовленный мной ужин. Кадзу: Упущение. Мэй: Ему не понравилось. Сказал, мясо слишком сухое. Кадзу: Я бы оценил хотя бы тот факт, что ты готовила. Не любишь ведь. Он помнит… так неожиданно. Масамунэ всегда забывал о том, что ей нравилось, а что — нет. Мэй: Может, однажды я тебе что-нибудь приготовлю. Чтобы ты убедился, что оценивать нечего. Кадзу: Буду ждать. Мэй: Тебе не понравится. Кадзу: Понравится. Мэй: Тебя не переспорить? Кадзу: Верно. Мэй: Какой же ты противный! Кадзу: Ладно. Иногда бываю :) для разнообразия. Кадзу: Уже поздно. Собираюсь спать. Пойдёшь? Простое предложение прозвучало так интимно, что она смутилась. Нахмурилась, словно Кадзу мог увидеть выражение её лица. Потом ей пришла идея: она включила камеру и быстро сфотографировала себя. Пока не передумала, отправила селфи собеседнику. Мэй: Очень неприличное предложение! Мы ведь знакомы всего ничего. Кадзу молчал минут пять, и Мэй даже стала думать, что он ушёл спать, не дождавшись её ответа. Но вскоре он всё же написал. Кадзу: Ты красивая. Она поперхнулась воздухом, недоверчиво глядя на полученное сообщение. Он просто поражал её: говорил такие вещи прямо. Давно не встречала людей, не боявшихся выразить свои мысли столь открыто. Пока она пыталась собрать мысли в кучу, он прислал ей фото в ответ. Мэй, особо не думая, открыла снимок на весь экран. Ей пришлось нервно сглотнуть, когда картинка нормально прогрузилась. Он был обнажён по пояс, лежал в полутьме, освещаемый лишь тусклой лампой. На его губах — расслабленная улыбка, которая ей так нравилась. Волосы растрёпаны в беспорядке, взгляд направлен прямо в камеру. Ей очень не хотелось смотреть ниже… но она отметила, что он в отличной физической форме. Она представила, как прикасается к его коже, проводит по груди, и внутри словно разгорелся огонь. Ей захотелось этого. Она прикусила губу, пытаясь болью отрезвить себя. Получилось плохо. Кадзу: Жива? Мэй фыркнула. Столь неуместное сообщение всё же помогло разуму проясниться. Мэй: Ты всем девушкам такие фото присылаешь? Кадзу: Только тем, которых зовут «Мэй», любопытная. Мэй: И много у тебя таких? Кадзу: Лишь одна. Ты. Мэй: Ладно… ты… тоже красивый. Ужасно хотелось дописать ещё что-то глупое, но это резко бы изменило их отношения в другую сторону. Кроме того, её отрезвляли мысли о Масамунэ. Пусть он и был к ней холоден в последнее время, они всё же находились в отношениях… Кадзу: Спасибо, скромная. Кадзу: Теперь пойдём спать? Нет, он однозначно специально выбирает такую формулировку. Впрочем, возражать совсем не хотелось. Ей была приятна мысль, что они лягут спать одновременно. Мэй: Да. Теперь пойдём спать. Кадзу: Добрых снов тебе, красивая. Думаю о тебе. Мэй: Спокойной ночи. Она дождалась, пока он выйдет из сети. Для верности отсчитала целых пятнадцать минут. Надеялась, что он всё же стал отключать оповещения о новых сообщениях. Потом дописала: Мэй: Я… тоже думаю о тебе.