Глаза цвета солнечной Невы

Ася лежала на диване, свернувшись калачиком и слушала, как за стеной Горошко хлопает дверцами шкафов, гремит ящиками и бормочет какие-то проклятия. Может в её адрес, может в адрес вещей, мебели или чего-то ещё. А Ася просто лежала, глядя на маленький кусочек стекла, валявшийся где-то на паркете и старалась не заплакать. Плакать сейчас было нельзя. В последнее время всё совсем расклеилось. Серёжа мотался в Москву, обратно в Питер, потом в Израиль и обратно. Да и вообще в последнее время он был мрачным, злым и даже хмурым. Ася изо всех сил старалась как-то расшевелить его, но все попытки были тщетны. Они стали ругаться регулярно, в моменте это вошло в привычку и стало нормой. Скандалы были между ними каждый день, завесой наседали над их уютной и спокойной жизнью. И сегодня последняя капля перевесила всё. Ася, не в силах больше терпеть вечно злого, раздражительного, замкнутого и постоянно полупьяного Горошко просто не выдержала и в скандале, выкрикнула те самые ужасные слова, из-за которых сейчас он собирал свои вещи. — Ну, раз тебе со мной так плохо, катись тогда на все четыре стороны! Кто тебя тут держит?! – зло и обиженно прокричала она. На мгновение Серёжа замер, сморгнув, а затем кивнул и вышел из гостиной, хлопнув дверью. Он хлопнул ею так сильно, что стеклянные проёмы со звоном раскололись, усыпая паркет осколками. Ася вздрогнула, закусывая кулак. Слёзы хлынули по щекам. Стараясь не закричать, она сильнее стиснула кулак в зубах и отступила, садясь на диван. Она не знала, сколько уже прошло времени, когда Горошко вышел в коридор, глядя на неё сквозь разбитые двери. Ася продолжала неподвижно лежать, чувствуя на себе тяжёлый взгляд его таких родных зелёных глаз. Он постоял так ещё пару мгновений, а затем пошёл к выходу. Ася слышала, как под его ботинками хрустят осколки. Девушка медленно стала считать про себя до десяти. Один, два три… он бросил ключи на тумбочку и входа… четыре, пять шесть… открылась входная дверь… семь, восемь… дверь хлопнула... девять, десять… открылся лифт. Лифт увозил Горошко вниз. Увозил от неё. Она сдалась, не смогла больше жить так. Сдалась, потому что Горошко сам будто бы не хотел спасать их отношения, разрушая мир с тёплым ароматным утренним кофе, грушевым пирогом на ужин, чтением её рукописей, его сценариев по ролям, музыкой на виниле, уборкой по воскресеньям, танцам в солнечной гостиной. И Ася сдалась. Она медленно поднялась, распахивая балкон и выходя, босиком на бетонную поверхность, закутавшись сильнее в растянутый, вязанный кардиган. Серёжа стоял на улице и ждал такси. Он курил, глядя по сторонам, то и дело поправляя свои волосы. Ася следила за каждым его движением, стараясь запомнить, запечатать. В груди ныло осознание, что, возможно, больше она его не увидит и это конец. Такси подъехало. Горошко сделал последнюю затяжку и, бросив бычок на землю, взглянул на балкон. Они встретились взглядами. Ася почувствовала, как её глаза снова наполняются слезами. Тяжёлый взгляд и вот он уже садиться в такси и уезжает, а Ася осталась стоять на балконе, провожая глазами увозящее его такси. В комнате пискнул телефон. Это была смс. Девушка вошла в комнату, беря его в руки. Это было смс от Серёжи: «Зайди в квартиру и не стой на холодном бетоне». Девять слов. Девять слов и пустота. Ася села на пол, наконец позволяя себе разрыдаться. Она могла всё спасти, могла, но слово не воробей…

***

В Питере утром было пасмурно и непривычно суетно. Ася уже полчаса стояла в пробке на Невском, нервно постукивая пальцами по рулю. Она опаздывала на встречу с заказчиком. Опаздывать она не любила на генетическом уровне. Но, к её огромному сожалению она никак не могла раздвинуть пробку и проскочить. В моменте даже захотелось бросить машину и сбежать в метро, но что-то останавливало. Серёжа ушёл почти три месяца назад. Она выгнала его почти три месяца назад. В первые две недели она практически не выходила из дома. Не ела, просто лежала на диване, смотрела в потолок и ждала, что он вернётся, но телефон хранил молчание. Хотя, она понимала, что сама виновата в его уходе, но прийти к нему самой у неё просто не было сил. Она боялась, понимая, что, скорее всего, он не позволит ей вернуться назад. Она бы не позволила. Из размышлений её вытащила трель смс. Писал заказчик. Он задерживался, видимо тоже встал в пробку. Вдруг в далеке она заметила вывеску любимой кофейни. Той самой, где почти год назад они познакомились с Горошко. Ведомая каким-то неведомым чувством она свернула в переулок и, припарковав машину, и вошла в двери. В нос тут же ударил приятный запах кофе и свежеиспечённых булочек с корицей. Ася зажмурилась, впитывая этот аромат каждой клеточкой своего тела. Немного помедлив она подошла к стойке и стала изучать новинки. Хотя, она знала, что возьмёт кокосовый капучино, но решила пофантазировать. Звякнул колокольчик и через мгновение она услышала над ухом знакомый голос: — Здравствуйте. Большой кофе с молоком без сахара, пожалуйста. – Ася застыла на мгновение. – И ещё большой кокосовый капучино без сахара. – после паузы проговорил голос снова, но к нему прибавилась чуть насмешливая интонация, будто бы говорящий улыбался. Она точно знала, чей этот голос. Слишком хорошо она запомнила и изучила все оттенки этого голоса за почти полгода проведённых в одной квартире. Ася затаила дыхание, боясь обернуться. Она точно знала, что это был он. Но отчего же так страшно стало сейчас? Сделав глубокий вдох, она всё-таки обернулась. Горошко стоял за её спиной и пристально изучал её, будто бы ждал, когда она решится повернуться. Когда их глаза встретились, его губы тронула лёгкая улыбка. Он стоял в чёрной толстовке, куртке, очках, чуть прикрывающих его глаза. Когда она обернулась, он поднял очки,. — Скажи что-нибудь, я всё-таки тебе кофе купил. – проговорил он. Теперь он улыбнулся открыто. Глаза его были спокойными, даже ласковыми. — Привет. – прошептала Ася, опуская глаза. — Ваш заказ, отпала картой, наличными? – услышала она голос бариста. — Картой. – Серёжа оплатил заказ, беря два стаканчика с кофе, один из которых тут же протянул ей. – Идёшь? – он кивнул на выход. Ася кивнула, выходя за Горошко на улицу. Всё было странно, будто бы в кино. Серёжа остановился и закурил, глядя на людей, проходящих мимо. Ася встала рядом, не зная, что ей дальше делать. — Помнишь, когда мы первый раз тут встретились, ты меня отвела на Дворцовую..? — Мы танцевали под Стинга… - Серёжа кивнул, улыбаясь своим воспоминаниям или каким-то мыслям, беспорядочно роившимся в его голове. — Пошли. – он взял её за руку и повёл в сторону Дворцовой. Ася послушно шла следом, совершенно растерянно глядя на спину шедшего впереди Горошко. Они шли, пробираясь через спешащую толпу людей, которая шла туда-сюда по своим делам, не обращая на них совершенно никакого внимания. Они шли, через площадь, мимо Зимнего дворца, перешли дорогу, идя в сторону Дворцового моста. Теперь Ася окончательно догадалась, куда они идут. Остановившись на площадке у Ростральных колонн, Горошко снова закурил, глядя на замёрзшую Неву. Ася стояла за его спиной, ожидая, когда он что-нибудь скажет. Но он молча курил, продолжая глядеть куда-то вдаль. — Серёж… - наконец позвала она, дотрагиваясь до его плеча. — Я когда ушёл, я дня три пил, как чёрт. – он усмехнулся. – Потом стал сюда приходить почти каждый день. Надеялся, что ты появишься. Придёшь сюда и мы поговорим. Ась… - он обернулся. – я ждал, что ты позвонишь. — Я боялась. – честно призналась она. — Меня? — Себя. – Ася подошла ближе. – Боялась, что ты не заходишь меня видеть. Что прогонишь меня, как я прогнала тебя. — Дурочка ты, Каштанова. – он улыбнулся, притягивая её к себе, позволяя уткнуться в его толстовку, так ароматно пахнущую его парфюмом, табаком, морозом и его родным, таким приятным и любимым запахом. – Такая у меня дурочка. – его губы мягко коснулись её затыкай. — Я хочу что бы ты вернулся. – прошептала она. – Я не хотела, что бы ты уходил. Я… - она осеклась. — И я тебя. Каштанова. – улыбнувшись, проговорил он, приподнимая её лицо за подбородок. Какое-то время, они просто стояли, обдуваемые ветром от Невы и смотрели друг другу в глаза. — Я тебя тогда так хотел тут поцеловать. – прошептал он. Ася улыбнулась и, поднимаясь на носочки, сама аккуратно коснулась его губ своими. Кофейно-табачно-кокосовый поцелуй будто бы возвращал всё на свои места между ними. После трёх месяцев долгой тоскливой разлуки они снова здесь. На том же месте, где всё началось.