Пронзенная судьбой: роман. Ч. 2: Магия чувств

      — Ну, и как он тебе? — сзади послышался тихий, заговорщический голосок.       — Кумико, это опять ты! — Эми, сидя за партой, с возмущением обернулась. — Сколько можно собирать сплетни?       Шла большая перемена, и почти весь класс, взяв с собой обеды, высыпал на улицу, ведь хорошая погода — это и повод перекусить, и приятно провести время на свежем воздухе. В классе оставалось человек пять, и Кумико, обойдя парты сзади, решила разыграть карту неожиданности.       — Какие такие сплетни?! Да весь город уже знает, что ты встречаешься с сыном садовника! — не унималась та, но все-таки продолжала сохранять голос потише, чтобы не слышали другие ученики.       Что ни говорить, а о любовных делах, происходящих в Сугияме, Кумико знала, наверное, абсолютно всё. Это прекрасно понимала и сама Эми, но, желая сохранить свое лицо, защищалась до последнего.       Она немного покраснела.       — Боже, ну кто там тебе опять что рассказал-то? И ты этому веришь?       — Как кто? Конечно же, Кичиро! Он подрабатывает по выходным в кафе в центре города, разве ты его не знаешь?       Видимо, и вправду, что-либо скрыть в таком городке, как Сугияма, было невозможно. Обязательно находился кто-то, кто тебя знал, и единственным способом сохранять отношения в тайне был исключительно телефон. Звонки, переписка, фотографии — но только не свидания.       Эми вздохнула. Значит, об их вчерашней встрече в кафе уже все знают...       — Ну и что он там тебе понарассказывал? — обреченно произнесла она.       — О, да там такая история... Уж не знаю, чему верить, а чему нет... — тут Кумико призадумалась, а потом полушепотом буквально затараторила: — Тебе ведь он нравится, правда? Когда ты успела-то его зацепить? И как он тебе? Он, правда, такой умный, как о нем говорят? Ходят слухи, что он у какого-то профессора учился...       Вопросы бесконечным потоком все летели и летели. Лишь еще через минуту Эми смогла выглянуть из-под завалов вопросов Кумико. Казалось, они засыпали всю ее с макушкой, немного обвалились на парту, и даже лежали на полу.       — Ты что, хочешь, чтобы я тебе прямо сейчас на все эти вопросы ответила? — изумилась она.       — Ну, мне же интересно!       Эми задумалась. Все-таки, несмотря на всю свою хитрость, Кумико повела себя как настоящая подруга: она не стала растрезвонивать о свидании на весь класс, а подошла на перемене и стала расспрашивать лично. И, к ее чести, среди всей этой горы вопросов-иероглифов, осыпавших Эми и лежащих вокруг нее, ни одного вопроса по вчерашнему постыдному происшествию в кафе тоже не было. Конечно же, Кумико знала, что произошло вчера, и можно быть уверенной, что она знала это в мельчайших подробностях. Но — все, что она спрашивала, было вполне приличным: ни про то, что они с Юки сидели в обнимку, ни про ее слёзы, ни про то, что у нее закружилась голова прямо в кафе, даже не упоминалось. Хотя и она, конечно, намекнула, что не знает, чему верить, а чему нет...       — Ёсида-сан, очнитесь! Вы опять вся в мечтах!       Это было фишкой Кумико: она обожала переходить к официальному тону, когда надо было привести подругу в чувство и вернуть в реальность.       Эми улыбнулась, ее глаза вдруг заблестели, и в них появились хитрые нотки.       — Как же я тебя люблю, Кумико-тян! — в чувствах воскликнула она чуть погромче.       Эффект был достигнут. Исикава Кумико слегка вздрогнула и стала испуганно озираться по классу, кто бы это еще мог слышать. Затем повернулась обратно и шепотом, хотя и с улыбкой, буквально зашипела:       — Но-но, ты чего такое говоришь! — и она сделала вид, что замахивается рукой, но увидела еще более широкую улыбку Эми и остановилась, засмеявшись в ответ. — С ума, что ли, сошла? Что про нас подумают?       Девочки дружно рассмеялись. Все кругом знают, что они подруги еще с того времени, как вместе пошли в школу, и конечно, никому и в голову не придет, что между ними есть что-то большее.       Теперь Эми уже не чувствовала на себе тяжесть заданных вопросов и тихонько сказала:       — Давай, я тебе расскажу об этом позже. Там много чего есть интересного.       И она заговорщически подмигнула.       Теперь на крючке уже была сама Кумико. Тайны, тайны! Было видно, как она, сидя за партой позади от Эми, даже слегка встрепенулась. Не было и сомнения в том, что теперь она будет терпеливо ждать, лелея в душе предвкушение сладкого момента раскрытия секретов.       И Кумико с готовностью кивнула в ответ.       Когда же уроки в школе закончились, Кумико почему-то заторопилась домой, и Эми, конечно, не стала ее удерживать — в конце концов, раскрытие тайн могло и подождать, да и она сама не горела желанием раскрывать чужие секреты. Наверное, любопытство Кумико могло бы быть удовлетворено даже одним или двумя такими секретиками, но и их Эми бы предпочла держать при себе: в отличие от своей подруги, она не любила сплетничать, хотя и могла поболтать в свое удовольствие. Но она обещала — и можно было не сомневаться, что сегодня вечером ее будет ожидать телефонный звонок от Кумико. Если, конечно, ей не попадет от отца, как в прошлый раз: а ведь там даже и причины-то не было. Во всяком случае, так ей рассказывала подруга.       Эми, поразмыслив и немного осмелев, поднялась на третий этаж, там, где учился 3-В класс, но оказалось, что они все уже ушли, а занятия в кружках на сегодня отменили. Она уже взяла было телефон, чтобы написать сообщение Юки, повертела его в руках, но так и не решилась — ей было очень стыдно за вчерашнее. Самое неприятное было то, что она так и не знала — был ли поцелуй на самом деле или ей это привиделось? Что произошло наяву? Она даже не знала, как это спросить у Юки, ведь тогда он ей рассказал об очень личных событиях, и даже намекать на то, что она что-то не помнила, ей совершенно не хотелось. Да еще то, что она сама тогда упала в обморок... боже, как это стыдно...       Постояв еще немного у закрытой двери класса, Эми вздохнула и решила все-таки идти домой.       На улице стояла необычайная духота. Солнце, судя по всему, решило, что и в конце мая уже пора показать свою истинную силу, и могучими, обжигающими лучами проникало буквально повсюду. Единственным укрытием от палящего зноя были высокие деревья, которые росли в школьном саду и вдоль дороги, но и они скоро закончились. Когда же путь стал сворачивать вниз, в сторону парка, Эми пришлось идти прямо по раскаленному солнцем тротуару, с жаром, дышащим на нее, который поднимался вверх вдоль ног, сжимал душными руками грудь и немного обжигал лицо. Ощущения сверху были нисколько не лучше — солнце нещадно пекло голову, и темные волосы только ухудшали положение. Скорее бы оказаться в тени!       Ветра не было совсем. Школьная форма в такую погоду была совсем некстати — одежда противно липла к телу, не давая коже живительного воздуха, но, с другой стороны, она же хоть как-то защищала ее от жестоких солнечных лучей. Даже юбка стала прилипать к ногам; это было очень неприятно, и девочка постоянно одергивала ее. Нечего было и думать, чтобы поскорее побежать вниз, как это она обожала делать — в такую жару можно было лишь буквально ползти, непрерывно ощущая, как струйки пота стекают по телу вниз, делая одежду еще более тяжелой и неудобной.       Город словно замер, не в силах пошевелиться от зноя. В небе стала образовываться полупрозрачная дымка, которая нисколько не облегчала положение, а напротив, лишь усиливала духоту. Казалось, прохожие покинули улицы; редкие автомобили иногда, хотя и довольно медленно, проезжали мимо. Когда Эми проходила вдоль любимого ей места дороги, с которого всегда открывался изумительный вид, она лишь бросила взгляд в сторону, не останавливаясь. На нее смотрели, как обычно, убегающие вниз крыши домов, которые спускались к реке, только сегодня они сверкали на солнце и больно слепили глаза. Нет уж, сегодня ничего прекрасного тут не наблюдалось.       Вот и главные ворота парка, за которыми виднелась живительная зелень и прохлада. Девочка, передвигаясь по жаре из последних сил, преодолела ворота-тории и сразу же оказалась под защитой вековых деревьев. Солнце больше не имело над ней власти, и Эми с облегчением почувствовала, что ее голова уже стала свободной от уничтожающего пекла. Конечно же, никуда не делась духота и тяжесть воздуха, и ей безумно хотелось снять эту форму, которая буквально налипла на нее, стесняя движения.       Расправив плечи и сделав глубокий вдох, Эми, в первую очередь, решила пойти по главной аллее, а затем свернуть к маленькому прудику, где густо росли высокие деревья. Навстречу ей никто так и не попался, и девочке это показалось странным — в хорошую погоду в парке всегда было многолюдно.       Тенистая дорожка привела ее к уютному месту, где были скамейки, и стояла четырехъярусная пагода, из которой открывался прекрасный вид на пруд. Сложность была лишь в том, что и скамейки, и пагода находились в слепящей, раскаленной полосе лучей солнца, а именно там сейчас Эми хотела быть меньше всего. Поэтому она прошла по дорожке чуть дальше, где солнце вынуждено было светить сквозь мощную кедровую рощу, растущую на скале. В этом месте находилась небольшая песчаная отмель, которая сейчас полностью оказывалась в тени. Ручей, образующий прудик, в этом месте изгибался и слегка подчинялся скальному рельефу, а чуть дальше, уже с другой стороны пруда, уходил в пещеру в скале. Чтобы избежать неприятных случаев, власти перекрыли пещеру большой решеткой, которая издали была почему-то похожа на бамбуковые заросли.       Эми, оказавшись около прудика, надежно скрытая от палящего солнца растущими на скале деревьями, первым делом осмотрелась, а затем быстрыми движениями сняла туфли и гольфы и освободила ноги, которые буквально томились в ожидании прохлады. Прикосновение мягкого песка к ступням было настолько волшебным, что она в наслаждении замерла и закрыла глаза — все-таки как мало надо, чтобы на мгновенье ощутить счастье!       Она так стояла на берегу, ей казалось, очень-очень долго. Пальцы на ногах и ступни жадно вбирали ту нежность, которую дарила прохлада. Пусть так и не было ветра — сегодня был полный штиль, и ее волосы, даже собранные в хвостик, лежали на голове тяжелым, душным грузом. Пусть жара стояла такая, что и в тени струйки пота до сих пор предательски бежали по спине и животу, и даже сумка, висевшая на плече, нет-нет, да и прилипала к рукам. Ощущение свободы ног было таким сильным, что не хотелось с ним расставаться.       Открыв глаза, Эми снова оглянулась. Гольфы, промокшие на жаре совершенно, она убрала и положила сумку на песок рядом с туфлями. Теперь ее манила прохладная вода в пруду, и она захотела подойти к ней поближе. Следы девичьих ног на песке послушно отмерили шаги до самой кромки берега.       На нее смотрела чистая и прозрачная гладь воды, в которой было отчетливо видно деревья, растущие на другом берегу, и яркое голубое небо. Белые облака, похожие на длинные росчерки кисти художника, отражались в зеркале пруда и быстро плыли по своим делам. Легкое, почти незаметное течение, несло по воде немногочисленные опавшие листья на другую сторону, к пещере.       Эми оглянулась еще раз: она была одна в этом месте, и никто не мог ее видеть. Тогда она осторожно вошла босыми ногами по щиколотку в воду. Приятная свежесть сразу же прикоснулась к ее ногам, призывая заходить все глубже и глубже. Прохлада поднималась тихим звоном от ступней вверх и доходила легкой дрожью до макушки и кончиков пальцев на руках. С каждым шагом девочка чувствовала все большее ощущение легкости, она уже могла вдыхать воздух полной грудью.       Она не смогла противостоять искушению не наклониться и не потрогать воду руками. Вода приятно обволокла ладони, и ее прикосновение было столь нежным, что у Эми даже немного закружилась голова. Она зачерпнула немного воды и, с наслаждением, несколько раз умыла лицо. Струйки воды потекли вниз, забегая под блузку прохладными капельками, принося долгожданное облегчение уставшему от жары телу. Ах, если бы она сейчас могла войти в воду полностью, пусть даже в одежде!       Эми посмотрела сначала на берег, затем на дорожку, которая вела к месту отдыха у прудика. Вещи лежали на месте. И никто ее не видит!       Она осторожно приподняла юбку, чтобы не замочить подол, и стала заходить в воду еще. Чувство прохлады охватывало ее ноги сильнее, еще сильнее... Контраст ощущений трудно было передать — горячая школьная форма, которая сидела на ней сверху и сковывала движения, словно доспехи рыцаря, и безграничная легкость и прохлада там, внизу. Когда коленки уже оказались под водой, девочка поняла, что, наверное, перестаралась и зашла глубже, чем следует, но и это ее никак не могло остановить. Она сделала еще несколько шагов, и вода послушно и нежно дошла выше середины бедер, а прикосновение холода воды после зноя немедленно отозвалось нестерпимым сжатием внизу живота. Эми с испуга выронила юбку прямо в воду и, чувствуя себя неспособной сдерживаться, сомкнула колени и изо всех сил закрыла глаза, но было поздно, и все уже происходило само собой. От неожиданности она затаила дыхание, боясь открыть глаза и посмотреть вокруг, пока все не закончилось. Ее естество восстало, охватив ее непреодолимым и невероятно горячим потоком; теплота касалась ее ног и затем исчезала, и девочке казалось, что это происходит невероятно долго. В ее голове мелькали постыдные сцены из детства; она никогда не думала, что такое сможет когда-нибудь повториться сейчас, когда ей уже четырнадцать. Хоть бы никто не узнал!       Наконец, борьба Эми с взбунтовавшимся телом завершилась. Ее дыхание дрожало, а сердце отчаянно колотилось от стыда. Она попыталась сделать глубокий вдох, тихонько открыла глаза и испуганно огляделась. Вокруг не было ни души, и никто не видел того, что здесь произошло. Тогда она посмотрела вниз. Подол юбки, упавший в воду, уже намок, и темный цвет воды неуклонно забирался вверх, поэтому она испуганно подхватила его руками и начала расстегивать пуговицы. Оказалось, что юбка намокла довольно сильно, и девочке пришлось постараться, чтобы аккуратно отжать с нее воду.       С остальной одеждой дела обстояли не лучше, и первым делом девочка, сильно покраснев, торопливо сняла с себя то, что теперь было мокрым до невозможности и могло легко разоблачить ее в случившемся, явив лишь берегу, да растущим кругом деревьям то, что обычно показывать не принято. Прозрачная вода пруда без стеснения помогла ей скрыть произошедшую неприятность, и через некоторое время, стоя в воде по пояс, она уже могла ощущать себя безукоризненно, а в руке девочки появился чистый, правда немного влажный, комочек ткани. Эми наскоро еще раз умылась и почувствовала, что ей стало намного легче. Она снова осмотрелась кругом, но не так испуганно, как раньше, несмотря на то, что, теперь уж точно, поводов опасаться чужого взгляда было, хоть отбавляй.       Голубая гладь пруда, благодаря быстро летящим облакам, стала получать новую окраску. Облаков становилось больше, и, то ли кисть небесного художника стала крупнее, то ли он выбрал другой инструмент, но летящие длинные перышки начали сменяться уже мазками пошире. Солнце легко просвечивало сквозь них — эти облака были совсем не плотными, и чувствовалось, что палящий свет уже чуть ослабевает, хотя душный воздух до сих пор оставался густым.       Эми выходя из воды, наскоро нацепила юбку обратно. Ее ноги еще были совершенно мокрыми, и при ходьбе она ощущала непривычную легкость. Она захватила сумку, взяла в руки туфли и решила дальше пойти босиком. Оказалось, что округлые камни дорожек парка очень бережны и ласковы при ходьбе — словно они изначально и были предназначены для босых прогулок. Эми с удовольствием вернулась к главной дорожке, где ее уже ждали безмолвные каменные тачи-гата, по-видимому, во время приключения у пруда не пускавших к ней никого, и направилась к английскому саду, поднимаясь по высокой лестнице парка. И снова никого навстречу. Это было очень странно.       Поднимаясь наверх по теплым каменным ступеням босыми ногами, Эми, как всегда, смотрела на облака — иногда ей даже казалось, что длинная лестница, обрамленная высокими деревьями, похожа на сказочную обсерваторию, в которой где-то вдалеке всегда видно кусочек неба. Все-таки погода становилась помягче: не так уже палило солнце, плывущие облака придавали хорошее настроение. Но что-то было не так, и Эми никак не могла понять, что именно. Природа будто замерла в ожидании. Ни одного листочка на деревьях не шевелилось.       Привычная дорога к английскому саду пролетела незаметно. «Все-таки странно, что сегодня в парке никого нет», — решила Эми. Она взяла телефон, там было непрочитанное сообщение.       Эми, ты дома?       Писала мама. «Еще так рано», — подумала Эми. — «Она, наверное, еще работает, и я скоро вернусь домой и отвечу, что дома».       Вот и большой фонтан, мелкие брызги от которого разлетались во все стороны и веяли желанной прохладой. И снова никого кругом. «И это очень неплохо», — заметила она. «Сейчас я как раз сделаю все, как надо. Сегодня будет настоящий день нарушения запретов».       С воспитанием ничего не поделаешь, и все-таки она опять огляделась кругом, а потом расправила и положила влажный комочек, который до сих пор был в руке, на каменный край чаши фонтана, залезла ногами прямо в воду и хорошенько их отмыла после босой прогулки. Горячие камни чаши обжигали ноги; когда она выходила, и стоять, а, тем более, садиться на них — было опасно. Ее спасло лишь то, что в том месте, куда падала небольшая тень от фонтана, каменные плиты были не такими раскаленными. Там она смогла вполне сносно высушить ноги и, наконец, водворить туфли на свое законное место, пусть и не надевая гольфов.       Когда все было готово, перед тем, как идти домой, Эми решила заглянуть в столь любимый ей розарий, однако, пройдя с десяток шагов, почувствовала, что на ней что-то не так, и оглянулась. На темных камнях фонтана, сверкая на солнце, торжественным белым треугольником лежал бережно расправленный ей ранее комочек.       «Выглядит так себе», — громко рассмеялась Эми и поспешила к фонтану, а взяв в руки не предназначенный для посторонних глаз предмет, она обнаружила, что он уже совершенно высох. «Вот и отлично», — решила она и, уже совершенно не стесняясь, вернула его на свое законное место, после чего про себя отметила, что так стало гораздо лучше.       Еще одно сообщение: телефон послушно завибрировал, возвещая о событии. В это время Эми была уже на пути в розарий, заодно решив посмотреть, не вернули ли статую на место, а потом собираться домой.       Как только она ступила на дорожку в окружении роз, на нее нахлынули необычные чувства  с в о е г о  с о б с т в е н н о г о  д о м а . Конечно же, нет, у нее был свой дом, ведь она с мамой там жила уже много лет, и у нее никогда не было ощущений, что он для нее какой-то чужой; каждый день после школы она возвращалась к себе домой с удовольствием. Но именно сейчас, когда не был слышен шум шагов других людей, не было привычного детского смеха возле фонтана, а стояла полная тишина, нарушаемая лишь журчанием струй воды в чашах, она почувствовала, что вернулась  к  с е б е . Туда, где она хотела бы находиться. Пронзающие и ослепительно яркие эмоции, охватившие ее, были столь сильны, что она даже испугалась: она как будто находилась в собственных владениях, где царствовала много лет.       Ощущения не покинули ее даже тогда, когда она свернула с дорожки направо, где раньше стояла скульптура юной девушки. Статуи на месте так и не было. Обновленный постамент стоял на своем прежнем месте, и на нем все так же была табличка о реставрации.       Скучно. Эми уже собиралась уходить, как вдруг услышала голос в своей голове.

      Здравствуй, Эми-сан. Ты вернулась, чтобы поговорить?

      Она знала, что ее звал Кьюбей, хотя она его не видела рядом. Она уже хотела мысленно ответить, как вдруг снова завибрировал телефон. Ну, сколько можно писать сообщения! Она разозлилась настолько, что даже не хотела брать его в руки.       «Добрый день, Кьюбей-сан. Не ожидала тебя здесь встретить», — призналась она мысленно. — «Я хотела лишь взглянуть, отреставрировали ли скульптуру».

      В прошлый раз я тебе сказал, что буду ждать тебя здесь, и если ты захочешь заключить контракт, то я всегда готов принять твое предложение.

      Тут Кьюбей запрыгнул на пьедестал, уселся, совсем как кошка, и стал своими немигающими глазами смотреть на Эми.       «Контракт? Какой контракт?» — удивилась она так, что, несмотря на то, что она не произнесла ни слова, лицо ее все равно выражало искреннее изумление.

      Если ты решишь стать девочкой-волшебницей, то ты должна загадать желание и заключить контракт. Тогда исполнено будет любое твое желание, но ты и сама будешь обязана использовать свое волшебство для борьбы со злом.

      «Получается, если я потом передумаю, то нельзя будет... как это... расключить контракт?» — Эми пыталась найти нужное слово, но даже мысленно у нее это так и не вышло.

      Нет, нельзя. Твое решение должно быть искренним, и загаданное тобой желание должно стоить того, чтобы дарованная тебе сила не пропала зря.

      «А я ведь даже не знаю, каким должно быть мое желание», — призналась себе девочка. «Никогда не думала, что загадать желание — это так сложно».       Сказав это, она почему-то поправила юбку.

      Я уверен, что рано или поздно ты примешь решение, Эми-сан. Но ты знаешь, прямо сейчас — очень плохое время, чтобы думать об исполнении желаний. Тебе нужно позаботиться о себе.

      «Что ты имеешь в виду, Кьюбей-сан?» — снова удивленно подумала про себя она. Насколько, все-таки, непривычно происходил этот мысленный диалог!

      Я думаю, тебе все-таки следует прочитать сообщения на своем телефоне, Эми-сан.

      В этот момент на пьедестал упала большая тень. Эми посмотрела в сторону солнца, и увидела, что из-за далеких гор, постепенно закрывая солнце, на нее смотрела гигантских размеров туча.       Она схватила телефон и начала взволнованно листать сообщения.       Эми, доченька, если ты еще не дома, обязательно поспеши. Я сама в Митакихаре и не успею к тебе приехать, автобусы отменили.       Ёсида-сан, я уверена, что ты сегодня обязательно расскажешь мне парочку секретиков. Надеюсь, ты смотрела телевизор и уже дома?!       Последнее же сообщение заставило ее похолодеть по-настоящему.       Метеорологическое агентство Японии настоятельно предупреждает о приближении тайфуна 1, которому присвоена вторая категория опасности. Пожалуйста, оставайтесь дома и без надобности не покидайте помещения. Будьте осторожны!       «Так вот почему стояла такая духота, и весь день в парке никого не было?» — проскочила мгновенная мысль у Эми.

      Тебе сейчас думать некогда. Поторопись!

      Не дослушав голос в своей голове, Эми опрометью бросилась бежать из парка. Боже, тайфун! А она на улице, еще так далеко от дома!       В это время с гор уже начали быстро спускаться мелкие, разорванные облачка. Они, словно свита у всемогущего чародея, стали захватывать долину, в которой располагалась Сугияма, расползаясь кто куда. Сзади же росла все выше и занимала всю ширину неба огромная туча, которая неуклонно надвигалась на город. Солнце полностью скрылось, и парк сразу потерял свои яркие краски.       Эми бежала по главной аллее парка и уже собиралась повернуть налево, за холм, к мостику, как резкий порыв ветра чуть не сбил ее с ног. В лицо полетела пыль, листья, мелкие ветки. Дыхание перехватило так, что она сразу отвернулась, пытаясь отдышаться.       Вдруг порыв ветра прекратился так же внезапно, как и возник. Девочка, опомнившись, тут же побежала вниз, в старую часть парка, через мостик.