Пронзенная судьбой: роман. Ч. 2: Магия чувств

      Милое обаяние вечера продолжилось совместным чаепитием в гостиной. Ёсида Хикэру, нисколько не показывая усталость после работы, по-хозяйски заботливо пригласила ребят к столу, на котором вскоре появился чай ходзича и всевозможные сладости: ёкан — пастила, немного похожая на желе, и вкусные оладьи с начинкой — дораяки.       Разговор за столом, начавшись с похвалы хозяйки за вкусный ужин, быстро перешел на вполне обыденные вещи — школа, увлечения, повседневные события. Здесь больше вопросов, конечно, досталось гостю дома Ёсида, и поэтому Юки довольно подробно рассказывал про свою жизнь в Германии: об их доме и учебе в колледже, о том, как отличаются там люди и культура общения, об одноклассниках и друзьях, и, конечно, о своих научных пристрастиях. Эми боялась, что разговор случайно может затронуть весьма неприятные для него события, но Юки вполне умело лавировал на волнах вопросов, ни разу не затронув сложные темы или болезненные переживания: он восторженно рассказывал и про колледж Сент-Джордж, и про занятия с профессорами, и даже про семейную типографию в большом современном здании, без тени какой-либо грусти.       Юки умел говорить увлекательно. Он был весьма начитанным юношей, и поэтому его рассказ всегда можно было слушать с удовольствием, а короткие встречные вопросы в его адрес сразу же разрешались подробными и яркими историями из его жизни. Хикэру внимательно слушала, а в душе улыбалась удачному выбору ее дочери. Что ни говори, а Юки был красив, высок, обаятелен и очень умен.       В приятной компании время пролетает незаметно: когда Эми взглянула на часы, была уже половина двенадцатого. Мать, чуть ли не охнув от неожиданности, извинилась перед детьми, предложила гостю расположиться на ночь на уютном диване в гостиной и показала все необходимое для отдыха, а затем отправилась к себе в комнату — следующий день был рабочим, и вставать всем надо было рано.       Эми, как обычно, досталась гора цветных тарелочек, которая, не без помощи Юки, довольно быстро стала чистой и блестящей, а затем заняла свое законное место в шкафу.       Алая роза на белой двери снова впустила Юки в сокровенную комнату, которая была к тому времени освещена уже мягким вечерним светом. На этот раз он, уже совсем не стесняясь, с удовольствием вошел внутрь и, первым делом, открыл свою сумку. В его руке оказался довольно толстый, уже знакомый Эми, блокнот.       — Ух ты! Юки-кун, расскажи мне, как ты читаешь руны!       — Знаешь, Эми-тян, я не могу их пока еще прочесть, но я могу показать, что у меня уже получилось.       Юки открыл блокнот и стал карандашом показывать на буквы и цифры в таблицах.       — Поскольку книгу нашли в Германии, я предположил, что в ней зашифрованы слова на немецком языке, и при помощи словарей и частотного анализа первых фраз, которые оказались у меня, я смог точно расшифровать шесть букв: E, I, N, O, S, W. Смотри, Эми-тян, в одной из фраз сложилось слово SONNE, то есть «солнце».       — А как же другие, более длинные фразы? Помнишь, ты отрезал листочки из моего блокнота? Что там получилось?       — А там... ничего не получилось. Как будто всё подменили, и не подходит совсем ничего. Абракадабра какая-то.       — Погоди-ка. Ты ведь сам мне рассказывал, что книгу нашли в разрушенном поместье на территории, которую  о т в о е в а л и  немцы. Получается, что она могла быть написана и на другом языке?       Тут Юки хлопнул себя по лбу так сильно, что на нем даже образовалось красное пятно. Эми было и смешно, и даже немного жалко его.       — А я... а я уже две недели пытаюсь понять, в чем дело, и почему цифры и текст никак не сходятся... А оказалось все так просто... Другой язык... Какой же я дурак!       Эми, как ни старалась сдерживаться, не могла не улыбнуться. Используя сложные, совершенно непонятные для нее, научные методы расшифровки, проводя долгие часы над расчетами, Юки не догадался до простого — что разные страницы могли быть написаны на разных языках. А ведь он знал о том, что книгу нашли не в Германии. Ну, если точнее, место, где ее нашли, тогда было не в Германии.       Глаза у Юки замерли, и он замолчал. Наверное, если сильно прислушаться, можно было бы услышать, как бегают, мечутся, носятся, скачут мысли в его голове.       Спустя некоторое время он опустил голову и стал гулко говорить, куда-то в пол.       — Но тогда получается, что язык может быть вообще любым! Если верить легенде, то граф Марбэри — англичанин, а поселился он во Франции. Но я не знаю столько языков! — с отчаянием воскликнул он.       — А я тебе еще больше скажу. Как ты думаешь, на каком языке будет написана страница книги, где была нарисована девушка-гречанка?       Юки повернулся и посмотрел прямо в лицо Эми. Его глаза округлились от безысходности.       — Ты хочешь сказать, она может быть написана на греческом?       Милая улыбка была ему ответом на вопрос.       С минуту они сидели и смотрели друг на друга. Обескураженное лицо Юки становилось все более спокойным и рассудительным. Эми внимательно изучала взглядом его серо-голубые глаза, столь редкие в Японии; тонкие, с легкой полнотой снизу, губы; прямой упрямый нос, вполне подходящий к его твердому характеру. Особенно долго она вглядывалась в глубину его глаз: голубой оттенок, если присмотреться, почему-то постепенно становился необычайно синим...       Юки смотрел на лицо Эми и тоже не мог оторвать от нее взгляд: было ощущение, что она будто очаровала, околдовала его, не давая перевести дух. Ее глаза стали бесконечно черными: они как будто поймали его в ловушку, заворожив его руки, которые теперь ощущались непослушно мягкими, сковав его ноги, которые стали будто ватными и не желали двигаться. Поэтому, когда она чуть повела глаза и посмотрела в сторону, Юки сразу же неосознанно повернулся им вслед всем телом.       И тут Эми прошептала:       — Смотри!       Девушка указывала взглядом на стол. На нем лежал старинный том, страницы которого теперь светились необычным светом; казалось, свечение исходило между страниц и распространялось всюду кругом. Немного светились и буквы на кожаном переплете, они как будто стали прозрачными, а свет исходил изнутри, сквозь них. Желтое, со слабым зеленоватым оттенком, сияние было довольно ярким и осветило часть стола, где лежала книга. Из-за игры света и тени даже казалось, что она немного парит над столом, находясь в неясно освещенном полукруге.       Юки, раскрыв глаза, смотрел на происходящее. Теперь было совершенно ясно, почему Эми без колебаний назвала книгу волшебной: в том, что он видел сейчас собственными глазами, наука объяснить не могла совершенно ничего. Это была магия.       Осознав, что он больше не скован девичьими чарами и вновь обрел возможность двигаться, юноша неуверенно протянул руку к книге. Свет от страниц был холодным.       Он вопросительно посмотрел на Эми. Та кивнула. Тогда он взялся пальцами за обложку и попытался открыть ее. Книга не поддалась, оставаясь запертой. Он сделал еще одну попытку — снова безуспешно.       В ощущении удивительного таинства безмолвное общение жестами продолжалось. После того, как Юки сделал вопросительное лицо и пожал плечами, Эми протянула к книге руки сама, и он бережно переложил старинный том в ее ладони. Легким движением она, без каких-либо усилий, сразу же раскрыла книгу.       Удивлению юноши не было границ. Книга раскрылась, и ее старые, пожелтевшие от времени страницы, на которых когда-то аккуратно писали черными чернилами, светились прямо у Эми в руках.       Но, надо сказать, было чему изумляться и самой Эми, потому что книга на этот раз открылась не примерно посредине, как обычно, а на своей первой странице, и рисунок на одной из них заставил Эми чуть ли не подпрыгнуть от радости. Едва не выронив книгу, преисполненная внезапного порыва чувств, она зашептала изо всех сил:       — Юки-кун! Юки-кун! Смотри, смотри, это она!       Страница раскрытой книги явила ту самую девушку, которую Эми видела только раз — изображенную скульптурой в парке. Рисунок, выполненный в виде наброска черными чернилами, был немного незавершенным в деталях — хорошо прорисован был лишь портрет и верхняя часть тела, примерно до пояса, но не узнать ее было невозможно. Справедливости ради говоря, на странице книги она была не в знакомой Эми деревенской одежде: ее платье было вполне респектабельным, хоть в ней не было помпезности и вычурности, которая нередко чувствовалась в вечерних туалетах того времени. Скорее всего, на картине было аккуратное, но вполне обычное платье для визитов или ужина. Отличалась и прическа: вместо свободных распущенных волос, ниспадающих на плечи, Эми увидела собранные у лица локоны, украшенные брошью, которые красивыми завитыми прядями, подчеркивая плечи, струились за спиной.       Пока Эми восхищалась рисунком, Юки не отрывал глаза от текста, который находился на правой странице. Там было сказано следующее:

[ ОГРАНИЧЕНИЕ ПОРТАЛА FICBOOK. РАЗМЕЩЕНИЕ ИЛЛЮСТРАЦИЙ ЗАПРЕЩЕНО ]

      Не говоря ни слова, Юки быстро взял свой блокнот, сел рядом с Эми и тут же начал переписывать загадочные письмена. Надо сказать, делал он это довольно уверенно — как будто всю жизнь занимался тем, что выводил странные закорючки. Эми отметила про себя, что он почему-то пишет их через строчку, оставляя место под каждым знаком. А когда запись была окончена, он извлек из блокнота вложенный листок плотного картона. На нем рядом с магическими рунами были какие-то числа и понятные ей буквы английского языка. Взяв его, он положил рядом с только что сделанной записью и начал подписывать под рунами те буквы, которые на картоне были обведены красным цветом. Получилось вот что:       –IE–ES –N–E––NN–ES –––––EN       WENN –– –IESE SEI–E –IES– ––NN –IS– –– ––SE–––––– –E–       ––––N––I–E –E–EI–I–E– –IESES ––––ES –– WE––EN       Из написанного Эми не понимала ровно ничего, но она увидела, как заблестели глаза у Юки. Он, словно окрыленный, теперь взял карандаш и стал вписывать буквы в пустые клеточки, как будто разгадывал какой-то кроссворд. Уже через две минуты у него получилось вписать некоторые слова первой строки:       LIEBES UNBEKANNTES –––––EN       — Смотри, Эми-тян! — восторженный шепот Юки был настолько эмоциональным, что было крайне удивительно это слышать от такого рассудительного юноши, как он.       — Что это? — спросила Эми, все еще держащая в руках раскрытую книгу, свет страниц которой постепенно начинал угасать.       — Она пишет тебе!       — Как это — мне? — удивилась Эми.       — Знаешь, что здесь написано?       — Конечно, нет. Я ни одного слова не поняла.       — Похоже, здесь в первой строке написано: «Дорогая незнакомка!» Правда, я пока не могу разобрать третье слово... Понимаешь, это письмо, она обращается к тебе с посланием!       — Она? — и Эми указала на девушку, изображенную на другой странице. — А откуда она меня знает?.. Ты же сам сказал, что ты не смог прочитать имя. Может, она обращается не ко мне?       Юки улыбнулся.       — В том и дело, что она не знает твоего имени. Но обращается точно к тебе, ведь ты единственная, кто может открыть эту книгу!       — Интересно, почему я? — задалась вопросом Эми и, смутившись, даже слегка покраснела.       — Это нам еще только предстоит узнать. Но ты говорила, что картинки в этой книге могут оживать, давай попробуем!       — Давай!       Эми уверенно прикоснулась к рукам девушки, нарисованным черными чернилами, и сразу же рисунок стал подниматься над раскрытыми страницами, обретая цвет и объем. Через некоторое время на страницах книги стояла ее хозяйка, взглядом доброты и надежды смотря прямо в глаза Эми. Она была одета в скромное, но элегантное платье с пышным подолом, полностью закрывающее руки и грудь — так требовала мода того времени. Ее темные завитые локоны были изящно собраны и заколоты брошью, немного приоткрывая шею и струясь вдоль плеч. В какой-то момент она огляделась и оценивающе посмотрела на Юки так, что тот даже немного съежился — было неприятно осознавать, что девушка из книги знает о твоем присутствии.       Затем девушка снова перевела взгляд на Эми и медленно приподняла одну руку. Вокруг ее тела стал расти полупрозрачный светящийся шар, словно защищающий ее с головы до ног. Через мгновение в ее другой руке появилась книга, точь-в-точь похожая на Запертую руническую книгу — только размером поменьше. Девушка подняла ее повыше, и полусфера постепенно стала уменьшаться, все больше сжимаясь вокруг книги и превращаясь в защитную оболочку вокруг нее.       Когда книга стала полностью окружена сверкающим шаром, переливающимся цветами всевозможных оттенков, она взяла ее в обе руки и протянула ее Эми. Завороженная происходящим, Эми неосознанно протянула руку навстречу.       Лишь одно случайное прикосновение к светящемуся шару сразу нарушило видение, и рисунок стал становиться плоским и начал возвращаться обратно на страницу в книге. Уже скоро на них снова смотрел лист старой бумаги с нарисованным черными чернилами портретом.       К этому времени стало пропадать и свечение страниц, и книга постепенно становилась самой обычной. Если не считать загадочных рун, конечно.       Юки и Эми смотрели на происходящее, не говоря ни слова. Лишь через некоторое время послышался первый осторожный шепот:       — Эми-тян, как ты думаешь, можно ли сейчас раскрыть другие страницы?       — Точно не получится, я уже пробовала. Волшебство закончилось, и сейчас мы можем только закрыть книгу.       Она так и сделала, и старинный том снова стал абсолютно непроницаемым.       После того, как захлопнулась книга, в комнате еще долго стояла абсолютная тишина.       — Знаешь, Юки-кун, все-таки хорошо, что ты тоже видел это. Мне порой кажется, что я не могу отличить видения от реальности, настолько живо все происходит вокруг. И мне, нет-нет, да приходило в голову, что все, что я вижу в волшебной книге, мне только кажется.       — Согласен, твой рассказ поначалу немного был похож на выдумку, особенно свечение книги, движущиеся рисунки и другие чудеса. Но руны — их нельзя так просто выдумать. Да ведь и я сам не смог ее открыть, ты же видела!       — Видела. Я почему-то думала, что когда книга светится, любой человек может ее открыть...       — А ты действительно узнала ту девушку?       — Да, это точно она. Наверное, я не смогу забыть то, как она стояла на постаменте с вытянутыми перед собой руками, и в них было что-то очень-очень ценное и дорогое. И она смотрела на то, что там было. Вот представь, что в твоих руках вся жизнь... Нет, что-то еще ценнее, чем твоя жизнь!       — Ты рассказывала, что у тебя часто бывают видения. А что ты имеешь в виду? Может быть, ты видишь каких-то существ? Или странных людей?       Когда Эми услышала последние слова, она будто вздрогнула.       — Откуда ты знаешь? — медленно спросила она.       Юки не нашелся, что сказать: получилось, что он случайно предположил и угадал в самую точку.       Эми начала говорить не сразу.       — Ты ведь помнишь вчерашний тайфун, так?       Он кивнул.       — Вчера я была там.       — Где — «там»? В тайфуне?       — Да, я была в парке, когда все началось.       — Что, серьезно? Но ведь всех предупреждали по телевизору, несколько раз объявляли в школе, высылали сообщения на телефоны...       В ответ Эми немного сделала повыше рукав на блузке. Вокруг локтя оказался здоровенный синяк.       — Колени, если ты разрешишь, я тебе показывать не буду — я ведь не зря сегодня в школу ушла в высоких чулках...       Голос Юки стал испуганным.       — Но ведь это очень опасно! Находиться на улице во время тайфуна! Ведь ты могла погибнуть от упавшего дерева, например...       — Так бы и случилось, наверное, — вздохнула Эми. — В какой-то момент я полностью потеряла надежду на спасение. Но...       — Ты смогла выбраться?       — Мне помогла  о н а .       — Она? Тебе помогло видение?       — Если бы я сама знала... Она назвала себя волшебницей, но когда я спросила ее имя, она — она просто исчезла.       — И ты так и не знаешь, было ли это на самом деле? — удивился Юки.       Эми посмотрела ему в глаза. Ее голос стал немного плаксивым.       — А как я это узнаю? В конце концов, я оказалась возле своего дома. Я могу думать, что это было волшебство, или это было опять видение — или я буду все отрицать, говорить себе, что чудом как-то добралась, только не помню, как. Знаешь, как это трудно — не знать, было ли случившееся на самом деле?       — Действительно, странно. Я сам помню все моменты своей жизни, и приятные, и те, которые вспоминать бы не хотелось. Помнишь наш разговор в кафе позавчера?       Эми кивнула и опустила взгляд, немного покраснев. Юки, однако, продолжал без малейшего стеснения:       — Прости, я тогда разоткровенничался довольно сильно. Воспоминания о Германии были неприятными, но я помню, что ты очень мне сопереживала и... даже держала меня за руки, и поэтому я встал, подошел к тебе и сел рядом. А потом... ты сразу же упала без чувств.       Руки у девушки непроизвольно сжались в кулаки, потом медленно расслабились. Не сразу, но она подняла глаза и посмотрела на Юки. В глазах ее были слезинки.       — Я знала... Я так и знала... И это всё? И больше ничего не было? — отчаянно прошептала она.       — Ну, конечно, не всё. Я сразу же позвал официанта, и нам принесли воду и аптечку. Ты довольно быстро пришла в себя.       Эми больше не могла этого вынести. Наскоро извинившись, она опрометью бросилась в ванную комнату.