Миллионер и уборщица.

      Вики завороженно смотрела на своё отражение в зеркале. Она чувствовала себя совершенно новым человеком, и не только из-за вечернего платья, которое они выбрали вчера в бутике, более роскошном, чем любой магазин, который она видела или даже воображала. Мальбонте пригласил стилиста, чтобы причесать и накрасить её, и Вики была одновременно польщена и обижена, что он посчитал необходимым пригласить профессионала, чтобы помочь ей подготовиться к балу.       Хотя, скорее всего, он был прав: Вики чувствовала себя не в своей тарелке. Это был бал, на который соберутся светские персоны и финансовые шишки, а пойти туда к ним было для Вики всё равно что выйти в открытый космос. Так что помощь профессионала ей точно была нужна.       — Вики? — услышала она низкий и мелодичный голос Мальбонте.       Вики расправила плечи и кинула последний взгляд в зеркало. Что ж, можно было признать без ложной скромности: выглядит она хорошо, лучше, чем когда-либо прежде.       Шоппинг с Мальбонте оказался очень весёлым занятием: она мерила одно вечернее платье за другим, вертелась перед зеркалами, вышагивала по бутику, как модель по подиуму, и всё это время он нянчился с Кайли, успевая ставить каждому выходу Вики оценку по десятибалльной шкале, причем все они были — десять или, по крайней мере, девять с половиной. Вики не могла не заметить, каким восхищением горят его глаза, и от этого взгляда внутри у неё всё пылало и таяло.       Он не прикасался к ней с той самой ночи, хотя и в пятницу, и в субботу Вики надеялась хотя бы на прощальный поцелуй. Но нет, Мальбонте умудрялся держать дистанцию, даже несмотря на то, что они практически провели вместе оба дня. Его игра в лёд и пламень продолжалась, и Вики не знала, как на это реагировать.       — Вики, — снова позвал её Мальбонте, и теперь в его голосе слышалось лёгкое нетерпение.       Она вышла из спальни и встала перед ним, дрожа от робости и возбуждения.       — Ты выглядишь великолепно, — сказал Мальбонте, и Вики была польщена возбуждением, которое слышалось в его голосе.       — Няня пришла? — спросила она, главным образом, потому, что не знала, как вести себя под полным сексуального желания взглядом Мальбонте. Она догадывалась, что и сама смотрит на него такими же глазами, потому что он выглядел необыкновенно привлекательным в своём смокинге. Белая рубашка подчёркивала бронзовый оттенок кожи и тёмные волосы.       — Да, пришла, — ответил он. — Ждёт в гостиной. — Он предложил ей руку. — Не беспокойся. Пошли веселиться.       Это звучало как приглашение на свидание. Да и смотрел он на неё так, будто это было свидание. Но после разочарований последних дней Вики слишком боялась в это поверить.       — У меня есть кое-что для тебя, — сказал Мальбонте и взял со стола узкую бархатную коробочку, которую Вики прежде не заметила.       Коробочка со щелчком открылась, и Вики с замиранием сердца увидела лежащее на белом шёлке колье из голубых алмазов.       — Мальбонте, не стоило…       — Оно идеально подходит к твоим глазам, — пресек он её робкий протест.       Вики никогда не видела такой прекрасной вещи, она и предоставить себе не могла, что когда-нибудь сможет надеть такую красоту.       — Позволь мне, — сказал Мальбонте, и Вики послушно повернулась, чтобы он смог застегнуть колье.       Его пальцы коснулись нежной кожи затылка, и Вики задрожала. Это было его первое прикосновение за три дня, и эти дни были для неё пыткой, полной пьянящих воспоминаний. И теперь одного прикосновения было достаточно, чтобы они захватили её вновь.       Если бы была смелее, она повернулась бы и поцеловала его. Но она никогда не была смелой.       Щёлкнула застёжка, и Вики почувствовала, как широкие ладони легли на её плечи, а тёплое дыхание щекочет затылок. Она закрыла глаза и едва не упала назад, прямо в его объятия. Надежда и желание смешались в её крови, в голове проносились картины недавней ночи, нежность Мальбонте, ощущение его тела и его слова. Есть ли у неё шанс испытать это снова?       Они стояли, не двигаясь, шум их дыхания казался оглушительным, будто в мире стихли все остальные звуки. Потом Мальбонте легонько поцеловал её в затылок. Это было так мало, и всё же так много.       — Нам пора идти, — прошептал он.       Вики вышла из лимузина и замерла, оробев, перед широкой мраморной лестнице отеля, по которой, благоухая и сверкая, тек поток знаменитых гостей. Мальбонте тихонько подтолкнул её и заговорщически прошептал на ухо:       — Смелее! Я уверен, что ты будешь здесь самой красивой женщиной!       Вики и в самом деле была сегодня особенно красива, как может быть красива только девушка на своём первом балу в своём первом вечернем платье. Её личико сияло от радости, голубые глаза светились искренним восторгом, и это сразу выделяло её в толпе пресыщенных гостей, пришедших сюда просто выполнять очередную светскую повинность.       Мальбонте представил её паре знакомых. Он не упоминал их отношения или Кайли, он просто говорил: «Виктория Уокер из Нью-йорка», но она не могла не заметить, насколько её появление удивило и заинтриговало знакомых Мальбонте.       Где-то через час Мальбонте был вынужден оставить её на попечение новых знакомых, потому что ему нужно было коротко переговорить по делам с одним из давних клиентов.       — Кто она? — спросил тот, когда они обсудили все деловые вопросы. — Никогда не видел тебя с женщиной, которая перед этим не засветилась хотя бы в дюжине глянцевых журналов. Это не похоже на твой обычный светский выход. Что-то серьезное?       Этот вопрос смутил и разозлил Мальбонте. Конечно, тут нет ничего серьезного! Они даже не встречались, что бы ни произошло три дня назад. Ничего серьезного. Ему просто нравится проводить с ней время.       — Не серьёзнее, чем обычно, — небрежно бросил он и отправился искать Вики.       Не то чтобы он волновался за неё, но нехорошо оставлять её надолго одну в такой непривычной обстановке. Вики стояла всё в той же компании, в руках у неё был бокал шампанского, который она едва пригубила.       — Веселишься? — спросил он, не отказав себе в удовольствии обнять её за талию.       — Веселюсь, — ответила она с улыбкой, но взгляд у неё был задумчивый и растерянный.       Мальбонте это не понравилось.       — Почему мы не танцуем? Это неправильно. Дама должна танцевать на балу. Тем более если это её первый бал, — сказал он просто потому, что хотел обнять её ещё крепче. — Пойдём!       Он прижал её к себе и медленно повёл под томные звуки скрипок. Но Вики, казалось, было не до бала и не до танцев. Она пытливо вглядывалась в его лицо и будто бы хотела о чём-то спросить, но не решалась.       — Что-то случилось? — спросил он.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты, кажется, чем-то обеспокоена?       — Вовсе нет.       — А если честно?       Она колебалась, покусывая губы, но потом всё-таки не выдержала:       — Пока ты разговаривал с этим бизнесменом… Твои друзья говорили о тебе.       Мальбонте напрягся.       — И что же они говорили?       — Только хорошее. Они считают, что ты настоящий благодетель тех компаний, которые помогаешь поглощать и распродавать. Назвали тебя филантропом. Говорили, что ты берешься за любую работу, торгуешься за лучшие условия, и что из-за этого люди считают тебя занудой, но всё прощают тебе, потому что результаты неизменно блестящие.       Мальбонте предпочёл не отвечать и закружил её в особо сложном пируэте.       — Почему ты мне не сказал? — спросила она тихо. — Я-то думала, что ты бессердечный монстр, который думает только о прибыли.       — Конечно, я думаю только о прибыли. В этом суть бизнеса.       — Почему ты мне не сказал? — не сдавалась Вики.       — Потому что ты бы мне не поверила. Не поверила бы, признайся?       Вики смущённо опустила глаза.       — Наверное, нет. Зато теперь я знаю, кто ты.       Мальбонте с удивлением понял, что это правда. Она действительно знала его. И она всё ещё была с ним. Он рассказал ей всё самое плохое о себе, но она всё ещё рядом с ним. И даже умудрилась вызнать о нём что-то хорошее.       — Давай уйдём отсюда? — предложил он, и в его глазах сверкнули хулиганские искорки.       — Прямо сейчас?       — Да! Не хочу делить тебя ни с кем.       Вики слегка покраснела и машинально облизнула губы, которые ему уже не терпелось поцеловать.       — Хорошо, — прошептала она.       Он взял её за руку и повёл прочь из зала.             

***

      — Доброе утро!       Вики сонно моргнула. Комнату пронизывали лучи утреннего солнца. Всё её тело ныло после вчерашнего марафона любви, который устроил ей Мальбонте. Теперь у Вики не было никаких сомнений, никаких забот и никаких страхов. Их тела и души слились вчера ночью.       И вот теперь яркий солнечный свет лился через высокие окна, а в его лучах стоял Мальбонте, неправдоподобно сексуальный в одних только брюках, глаза его сияли, а в руках он держал две дымящиеся чашки кофе. Вики чувствовала себя абсолютно счастливой, хотя совершенно не представляла, что происходит и что будет дальше. Она понимала, что, какой бы прекрасной ни была прошлая ночь, Мальбонте оставался кошкой, которая гуляет сама по себе. Наверное, он всегда будет таким.       — Где Кайли? — спросила она с лёгкой тревогой, наконец сообразив, как долго она проспала. Теперь было уже позднее утро, а малышка обычно просыпалась уже в шесть.       — Спит.       — Но…       — Она меня разбудила, я нашёл в холодильнике бутылочку, которую ты приготовила, подогрел в горячей воде и покормил её. И она снова уснула. С ней всё хорошо.       — Спасибо!       Вики подняла подушки повыше, откинулась на них и взяла из рук Мальбонте чашку, от которой шёл вкусный бодрящий запах кофе.       — Ты как? — спросил Мальбонте, садясь рядом.       — Я отлично! — Вики отпила глоток вкуснейшего кофе. — Спасибо, что покормил её.       — Это мне только в удовольствие! К тому же ты встаёшь к ней каждое утро, я решил, что теперь моя очередь.       Вики сделала ещё пару глотков, мысленно готовясь к разговору, которого, как она понимала, не избежать. Она не знала, сколько сможет вот так балансировать между надеждой и страхом, но готова была попробовать.       — Мальбонте, что теперь будет?       Он выгнул бровь.       — Теперь?       — Теперь, сегодня, завтра… и дальше.       — Ты имеешь ввиду — между нами?       — Да, между нами. Всё постоянно меняется — иногда я чувствую себя очень близкой тебе, а потом вдруг… — протянула она нерешительно. Ей было страшно, но всё-таки им нужно было о чём-то договориться.       — А потом — нет? — спросил он тусклым голосом, от которого внутри у неё всё сжалось.       — А потом — нет, — повторила она, смело глядя ему в лицо.       — Извини, — через мгновение отозвался Мальбонте. — Я знаю, что не совсем честен с тобой.       — Я не уверена, что это вопрос честности. Я просто… Я хотела бы всё-таки знать, как ты ко мне относишься. — Вики говорила спокойно, даже с улыбкой. Она старалась быть готовой к любому ответу. Но ей нужно было знать.       Мальбонте долго не отвечал.       — Иногда я не знаю, что я чувствую, — сказал он наконец тихим голосом. — И чего хочу.       — Ладно, — вздохнула Вики, стараясь подавить разочарование. А чего она ждала? Что он обнимет её и поклянеться ей в вечной любви? Хотя, конечно, именно этого она и ждала больше всего.       — Я не знаю, что я чувствую, — продолжал Мальбонте. — Потому что я годами не позволял себе чувствовать ничего.       — Тогда я спрошу так: если сейчас ты отпустил бы свои чувства на волю, что ты чувствовал бы по отношению ко мне?       Вопрос повис в воздухе.       — Не знаю, — наконец помотал головой Мальбонте.       И снова Вики накрыла волна разочарования. Глупо было надеяться, что он признается ей в любви, и всё-таки она надеялась.       — Всё, что я знаю, — голос Мальбонте стал громче и сильнее, — я не хочу, чтобы мы делали вид, что друг другу чужие. Ради Кайли и ради нас самих. Между нами есть химия, Вики, и даже больше. Я не хочу отказываться от того, что у нас есть… и что у нас могло бы быть.       — То есть… — Она облизнула пересохшие губы. — Ты имеешь ввиду, что ты готов… к отношениям?       Какое-то мгновение Мальбонте выглядел так, будто его загнали в ловушку. Он настолько напоминал оленя, ослепленного на ночной тропе светом фар, что Вики чуть не рассмеялась. Но затем он медленно кивнул.       — Да, — выдавил он из себя. — Именно это я и имею ввиду.       Вики только кивнула в ответ, боясь спугнуть своего красавца оленя, и дальше они пили свой кофе в полном молчании, понимая, что в их отношениях произошёл тектонический сдвиг, который обоим ещё предстоит осознать.       И тут заплакала Кайли, и Вики с облегчением вскочила с постели, потому что теперь, когда она почти получила столь желанное признание, она не знала, как себя вести.       Следующий час она возилась с Кайли, затем принимала душ и одевалась, и всё это время она пыталась избегать Мальбонте. Когда она с Кайли на руках наконец спустилась вниз, Мальбонте ждал их с корзиной для пикника и свёрнутым пледом.       — Я подумал, что мы могли бы поехать на озеро Лугано, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Устроим себе пикник. Это всего в получасе езды отсюда.       Вики удивлённо захлопали глазами.       — Разве тебе не надо на работу?       — Я взял выходной.       Целый день с Мальбонте… Целый день всей семьёй! Надежда и счастье расцвели в сердце Вики.       — Как здорово! — просияла она. — Поехали!       Через несколько минут корзина и одеяло были уложены на заднее сиденье внедорожника, который Мальбонте подарил им с Кайли, саму её устроили в автомобильном кресле там же, и она ликующе сучила ножками, словно понимая, что они отправляются в путешествие, в багажник уложили сложенную коляску, и Вики повела машину по узким улочкам сонной деревни.       — Озеро Лугано находится на границе Италии и Швейцарии, — рассказывал тем временем Мальбонте. — Половина его находится в Швейцарии, но мы едем на итальянскую сторону, она ближе.       Вскоре Вики заметила впереди блеск воды, и вот уже темно-синяя гладь озера простиралась перед ними. Они усадили Кайли в коляску и отправились гулять по набережной, которая шла вдоль берега озера. Воздух был тёплый и мягкий, а день — почти идеальный. Все опасения и сомнения Вики потихоньку отступали, их сдуло тёплым ветром, будто паутину, и её душа снова была чистой и свежей. Ей показалось, что Мальбонте тоже расслабился. Он болтал обо всём и ни о чём, иногда наклонялся, чтобы погладить Кайли по личику или пощекотать её ножки. Девочка заливалась счастливым смехом, который для Вики звучал сладчайшей музыкой. Она не могла себе представить ничего прекраснее. Если её будущее, их будущее будет похоже на этот день, тогда ей не о чем больше мечтать.       Это было счастье. Мальбонте пытался не замечать его, потому что не привык, не умел быть счастливым, но это было счастье. Он с тревогой поглядывал на Вики и Кайли, будто опасаясь, что они вдруг исчезнут, или с ними случится ещё что-то плохое. Не может жизнь быть настолько идеальной, что-то должно произойти.       Хотя, что гадать попусту, и так понятно, откуда придёт беда. Если что-то плохое и случится, то, скорее всего, это произойдет с ним, а точнее — в нём самом. Потому что с течением этого золотого, солнечного, безмятежного дня Мальбонте чувствовал непрерывно нараставшее беспокойство. Он пытался отмести его и просто наслаждаться непритязательным, но немыслимым для него удовольствием, — просто гулять по набережной со своей женщиной и их дочерью, но у него не получалось. Возможно, он просто не был создан для таких мирных наслаждений. Наверное, он мог только разрушать и уничтожать. Он уже уничтожил своего брата, их семью, себя самого… И кто будет следующим?       Они расстелили на берегу озера плед, распаковали корзину и устроили себе маленький пикничок. Светило солнце, вокруг порхали бабочки, где-то вдалеке пронеслась моторная лодка. Потом Вики покормила Кайли и уложила спать в коляску, опустив верх, чтобы малышке не мешало солнце, а они с Мальбонте растянулись на пледе, подставив тела тёплым лучам.       Всё это было прекрасно, должно было быть, прекрасно, и всё же… Как Мальбонте ни старался, ему не удавалось расслабиться.       — Эй… — тихо окликнула его Вики, не открывая глаз, и положила ладонь ему на бедро. — Что случилось?       — Я не знаю. — Он перевернулся, чтобы стряхнуть её руку. — Это всё так ново для меня, Вики. Я же говорил тебе, что у меня уже много лет не было нормальных отношений.       На самом деле у него никогда не было нормальных отношений, да он их и не хотел.       — Я понимаю. Для меня всё это тоже ново. Я точно так же растеряна. — Её голос был тихим и грустным, отчего ему стало ещё паршивее. — Ну и пусть. Не будем давать никаких обещаний. Будем просто проживать день, один день, а потом ещё один день…       Мальбонте провёл следующие несколько дней, погрузившись в работу, общаясь с Вики только эсемесками и испытывая по этому поводу ужасное чувство вины. Он снова сделал шаг назад. Обаяние дня, проведённого на озере, испарилось, оставив его ещё более напряжённым и раздражительным, что замечали даже его ко всему привыкшие подчинённые.       Ему было тяжело с Вики и было тяжело без неё. Это приводило Мальбонте в ярость, которую он не мог усмирить, отчего психовал ещё больше. Наконец, через несколько дней после поездки на озеро Лугано, он сломался и снова отправился в деревню.       Уже смеркалось, когда машина подъехала к вилле. В освещённом окне он увидел Вики с Кайли на руках. Её русые волосы были стянуты в небрежный пучок, тонкая фигура гибко раскачивалась из стороны в сторону — она играла с дочкой. Когда Мальбонте отпер входную дверь, то услышал, что она напевает малышке итальянскую песенку.       Он замер на пороге, наслаждаясь красотой и покоем этого момента — комната, освещённая только мягким светом торшера, соблазнительные запахи базилика и томатного соуса, доносившиеся из кухни, негромкое пение Вики. Здесь было так тепло и уютно, так мирно и жизнерадостно и так не похоже на его собственную холодную, стерильную и бесприютную жизнь. Сейчас он не смог бы себе объяснить, почему сторонился их почти целую неделю.       — Вики! — позвал он почти беззвучно.       Она выглянула в холл и радостно улыбнулась.       — Мальбонте! Привет, папа!       Она взяла пухлую ладошку Кайли и помахала ею в воздухе.       В Вики не было ничего, кроме радости, — ни обиды, ни разочарования, ни горечи. Мальбонте невольно улыбнулся ей в ответ, забрал Кайли и поцеловал Вики со всей нежностью и благодарностью, на какую была способна его иссохшая душа. Она мимоходом потерлась щекой о его щеку, уже царапавшуюся вечерней щетиной.       — Я рада, что ты приехал, — сказала она.       — Я тоже, — ответил Мальбонте, с удивлением понимая, что говорит правду.       Кайли заворочалась у него в руках, требуя внимания, и Мальбонте стал её укачивать, снова удивившись тому, как привычно и приятно ему это делать. Вики полюбовалась на них минутку, а потом пошла готовить ужин. Обычный, спокойный вечер, большинство людей так и живут, с завистью подумал Мальбонте. Такой и должна быть жизнь, ему нужно просто почаще напоминать себе об этом, тогда, возможно, рано или поздно ему удастся в это поверить. Всё было так обычно… и так чудесно.       Они неспешно поужинали (насколько им это удалось, потому что малышка расшалилась, и им приходилось по очереди брать её и подбрасывать на коленке — любимое развлечение Кайли). Потом Мальбонте искупал дочурку, и Вики уложила её в кроватку.       Когда она вышла из детской, вид у неё был смущённый и нерешительный.       Мальбонте улыбнулся, зная, что это будет так же просто и радостно, как весь этот вечер. Он взял Вики за руку и молча привлёк к себе.       Она отвечала на его поцелуи с такой же нежностью и с такой же возрастающей страстью. Запутавшись в одежде, в собственных конечностях и в собственной страсти, они упали на кровать.       И всё же среди горячки страсти Мальбонте заставил себя остановиться. Опираясь на руки, он завис над Вики, вбирая в себя каждую чёрточку её милого лица, каждый оттенок русых волос, разметавшихся по подушке.       «Я люблю тебя» — эти слова рвались наружу, но его язык, его губы отказывались произнести несколько звуков, которые миллионы людей с такой лёгкостью говорят по нескольку раз на дню. Он не был уверен, что это правда, что хочет, чтобы это была правда, а если это правда, не уверен, что хочет признаться в этом. Любовь в его жизни означала риск, страх и боль. Любовь означала гнев и разочарование. Он не мог избавиться от этого кошмара, который прирос к нему за столько лет, и сказать: «Я люблю тебя».       Вместо этого он поцеловал её, пытаясь так передать ей свои чувства — по крайней мере, хорошую их часть. И ему показалось, что Вики поняла его. Она открылась ему вся и приняла его таким, какой он есть, и в свою душу, и в своё тело.