Помоги, а?

      Миона отдыхает, родители посидят с ней, я в это время попытаюсь рассуждать логически. Итак, я отношусь к магической семье, по идее. Фамилия у меня для магического мира изменена, а для мира людей все та же. Как сказал гоблин, можно подтвердиться в Мунго, что бы это ни значило, а можно «дома». Книжки я, кстати, не дочитал еще, но статус у меня в этом мире неопределенный. При всем этом, чует мое сердце, что в Хогвартсе легко не будет, и статус целителя, да хоть какого колдомедика, не помешает.       Вспомним канон. Поттер, Лонгботтом, Боунс — тяжелая посттравматика, а там еще второй курс будет, но мы о нем пока не думаем. Поттер — недокорм, отставание в развитии. Малфой — истеричка. А уж профессора… Ладно, не буду о грустном. По всему выходит, что статус мне нужен. Точка. Мунго или «дом»? Мунго — это, во-первых, люди, во-вторых, снобы, в-третьих… Ладно, не будем себя обманывать.       — Папа, мама, я на пару часов исчез. Меня не терять, сестренку не пугать, — предупредил я.       — Иди, сынок, — спокойно откликнулась мама. Слишком спокойно, на мой взгляд. Или Тринадцатая помогла в своей манере, или родители бракованные, или меня своим не воспринимают. Переживательно, главное, чтобы сестренку не затронуло. За Миону я матку выверну даже тем, у кого она конструкцией не предусмотрена.       — Дуоденум! — Хлопок, ощущение, хорошо описанное в многочисленных фанфиках — протаскивания через желудочный зонд. Хочется сказать матом, но говорю латынью.       — Убедительно, — слышится мне чей-то голос. Разворачиваюсь в сторону говорящего… хм…       — А кормить не пробовали? — поинтересовался я, разглядывая нечто, закутанное в зеленые одежды. Нечто выглядит жертвой немецкого концлагеря.       — Это мой натуральный вид, наследник, — хмыкнуло существо. — По делу пришел или просто поглазеть?       — Гоблины сказали, что вроде бы тут квалификацию подтвердить можно, — сообщил я неведомой зверушке. — Зовут-то вас как?       — Такие, как мы, зовутся Гименеями, — любезно просветило меня существо. — Так как я тут пока один, то так и зови.       — Договорились, — кивнул я, думая о том, что… непечатно думая, в общем-то. — Только или надо быстрее подтверждать, или я в другой раз приду. Миона еще нестабильна, беспокоюсь я, несмотря на зелья.       — Целитель, — констатировал Гименей. — Ну, пойдем, целитель, подтверждать знания будешь перед великой Магией.       Он вел меня по вполне так адекватной больнице. Слева — палаты, справа — вспомогательные помещения. Пройдя очень даже привычный сестринский пост, мы повернули направо, двигаясь… видимо, к ординаторской. В какой-то момент все вокруг мигнуло, помещение исчезло, а перед глазами появились четверо: мужчина, визуально похожий на Гиппократа, юноша, завернутый в одеяло, с какой-то шапочкой на голове, высокая женщина в сияющих одеждах и… Тринадцатая, сразу же оказавшаяся у меня на руках. Девочка прикрыла глаза, будто наслаждаясь объятиями.       — Ну я даже и не знаю, — неуверенно проговорила женщина, глядя на Тринадцатую. — Ты врач, спасавший жизни, магическую часть изучаешь, так что с моей стороны возражений нет.       — Учитывая, как к нему на руки идет демиург, — произнес похожий на Гиппократа мужчина, — то у нас с сыном возражений тоже нет. Таким семья может только гордиться.       — Клятву ты дал, — задумчиво сообщил маленький ребенок. — Вот им поклялся и в свидетели позвал, — девочка показала на мужчину, намекая на то, что это Асклепий. — Так что колечко ты получишь… Но не простое, да. Целителей по ее, — Тринадцатая показала на женщину, — воле здесь еще не было, ты первым будешь. Так сказать, эксперимент… — она явно кого-то копировала.       — Защита есть какая-нибудь? — тактично поинтересовался я, на что девочка засмеялась.       — Не абсолютная, я же не Лия, — ответила она мне. — Но убить тебя нельзя, совсем. И зельями отравить — тоже. Любыми, кроме тех, которые ты выпьешь сам и добровольно, осознавая последствия. Подчиняющие и пыточные тоже исключим, а то ты быстро закончишься. Вот, а теперь иди и лечи.       — Иди и лечи! — пожелали мужчины, один из которых был Асклепием. Тем самым, да. И вновь я оказался в стилизованной больнице. Гименей с большим интересом посмотрел на меня, хмыкнув.       — Теперь твой статус подтвержден, — сказало мне существо с конституцией узника Бухенвальда. — Твое слово — это слово целителя, всегда помни об этом!       Еще бы о таком не помнить… Тринадцатая решила пошутить, поэтому перстень обнаружился на среднем пальце левой руки. В моем стиле шуточка. Гименей мою новую фамилию подтвердил, статус тоже, ибо я теперь совершеннолетний по какому-то древнему закону, что, кстати, хорошо. Ну и не считаюсь «грязнокровкой», хоть за это спасибо. Есть хоть какое-то прикрытие — уже хорошо. Следующий пункт плана — мальчик, который выжил. Если выжил. А сейчас — набрать артефактов и домой.

***

      Кольцо родители срисовали, особенно мама. Интересно, откуда она знает, что это? То есть они просто спокойные, в общем-то, это не очень нормально, но для меня главное — сестра, а родители… Нет, я помню, что являюсь одиннадцатилетним пацаном, но даже в свои одиннадцать я был взрослее сверстников, ибо пулевая стрельба, фехтование, конный спорт, английский, школа, медицина… Некогда было хулиганить, просто некогда.       — А это у тебя что? — поинтересовалась наша мама, миссис Грейнджер. Обманывать доктора — надо уметь, опыт нужен. Потому я и насторожился.       — Это врачебный диплом в мире Магии, — объяснил я, продемонстрировав неснимаемое кольцо на среднем пальце. — То есть там я уже не существо третьего сорта, по свойству транзитивности, вы тоже, поэтому сейчас наденете артефакты, чтобы никто и не думал причинить вам вред.       — А могут причинить? — спросил наш папа, пока я массировал сестренку. Бадьян бадьяном, восстановление восстановлением, но опыты на сестренке я ставить не согласен, поэтому потихоньку…       — Могут подумать, — ответил я папе, доставляя связку артефактов общей защиты и отдельно — ментальной. — А мне очень важно, чтобы с вами ничего не случилось.       — Спасибо, сын, — кивнула мне прослезившаяся мама, демонстрируя свою адекватность. Ну, на первый взгляд. Странные они родители, учитывая, что оба ребенка недавно закончились. Я бы над своими дрожал после такого. Как над Мионой… Вот я ее отмассировал, теперь у нас гимнастика. Спокойно, не торопясь, помогая зельями… К сентябрю будет ходить. Кстати, о сентябре — надо будет сделать пакость к концу июля, чем я хуже Тринадцатой?       Мысль достаточно простая — нарисовать анонимку в аврорат о планирующейся акции в маггловском районе. И в «Пророк», кстати, тоже. Кто-нибудь да и отреагирует, будет Хагриду веселье. И бородатому неприятному субъекту — тоже. А чем больше они заняты, тем меньше у них времени на «портить жизнь окружающим». То есть святое дело задумал. Теперь надо подумать о следующем: проведать главного героя саги, подумать, как облегчить ему жизнь. Ибо он-то, конечно, герой, да вот в чем дело — я не зверь и считаю, что без таких «приключений» ребенку будет намного спокойнее.       Разобрался я, почему Миона сквиб, а я нет. Книги помогли магические. По идее, мы должны были одновременно потерять магию, но она просто слила свою в меня, а бил уже я, но вот у нее из-за остановки сердца магическая структура нарушилась, и теперь магия или восстановится сама, или подумаем, когда подрастем. А пока сквибство защищает мою девочку, артефакты делают ее недоступной ни подчинению, ни зельям, ни физической атаке, а обучение в этом году все равно домашнее. Ну и у меня выяснилась здоровенная плюшка, просто биг-мак: как целитель я могу покидать Хогвартс, когда захочу. Золотое кольцо с посохом Асклепия позволяет мне такие выкрутасы. Правда же, здорово?       — А ходить я скоро смогу? — поинтересовалась Миона, обнимающая брата, с которым расставаться не желала даже ночью.       — Скоро, моя хорошая, скоро, — ответил ей, подумав о том, что стоит завтра попытаться на ноги поставить, может, получится. Хотя рановато, но что-то подсказывает, что уже можно пробовать.       — Так страшно без тебя оставаться… — призналась моя сестренка, которую я сразу же прижал к себе, принявшись гладить.       — Я буду появляться, может быть, даже на выходные, — задумчиво проговорил я, все еще находясь в своих мыслях. — Так что плакать не будем, да?       — Да… — улыбнулась она мне, укладываясь на бок. Маленькая моя… Пусть кто-то рискнет хотя бы подумать о причинении ей вреда — уничтожу!       На следующий день мне удалось поставить ее на ноги, хотя держалась она не сильно уверенно, но это был только первый шаг. Родители, что интересно, не помогали, но и не мешали, странные люди, честно говоря… Ну да не мое это дело. Главное, чтобы Мионе ничего плохого не сделали. Учитывая степень моего доверия, девочка получила артефакт, как для членов волшебной семьи, в отличие от родителей… Ибо лучше быть параноиком, чем трупом.

***

      Литтл Уингинг оказался небольшим городком совсем рядом с нашим. Вспомнив все то, чему меня учили лет тридцать назад, подходил аккуратно, чтобы не быть засеченным возможным наблюдателем. Когда точно знаешь, что наблюдатель должен быть, его легче обнаружить. А тут они даже особо не маскировались, и ощущения у меня были очень нехорошие. Во-первых, под чарами сидело не менее двух десятков магов, и нет, не авроры. Во-вторых, выглядело это странно, как театр. Из дома на Тисовой улице, находившегося в центре круга наблюдателей, донесся детский крик, да такой, что я едва сумел взять себя в руки, а вот наблюдатели начали улыбаться. Как-то очень радостно они улыбались.       Еще раз напомнив себе, что от моей смерти никто не выиграет, а у меня Миона, я мысленно возблагодарил друга деда — дядю Самуила, во время ТОЙ войны служившего в СМЕРШ. Именно за науку и возблагодарил. Потому что среди мужчин-наблюдателей обнаружились и дамы. И дамы эти… Я, конечно, могу ошибаться, но симптомы сексуального возбуждения у дам ни с чем особо не перепутаешь. Другими словами, имела место вечеринка… Где бы найти цензурное слово-то… Интересно, площадный Сомнус я осилю? Адское пламя пока нет, а вот Сомнус… Не осилю, получается… Я ж не Гарри Поттер, сил у меня пока еще недостаточно, надо развиваться, но вот оставить все, как есть… О! Чары вызова аврората! Надо спрятаться и вызвать, заодно поглядим на то, в какую сторону смотрит в этой стране закон.       — Работает аврорат! Всем оставаться на своих местах! — выкрикнул кто-то, и все наблюдатели с громким хлопком куда-то исчезли.       — Что здесь? — поинтересовался высокий мужчина в красной мантии. Выделялся этот мужчина темной кожей, соответственно, согласно канону, звался Кингсли.       — Театр был, — ответил ему молодой сотрудник, видимо, аврората. — За Поттером наблюдали, но таксу не оплатили, потому и убежали.       — А нас кто вызвал? — спросил старший, насколько я помню, аврор.       — Да кто их разберет… — проговорил его коллега, подбирая какой-то артефакт и заглядывая в него. — Нравится же им смотреть на это…       — Они за это деньги платят, — хмыкнул чернож… кожий представитель закона.       Авроры исчезли, а я пытался уложить в голове увиденное. Сначала мне показалось, что наблюдатели испугались, но вот дальнейший разговор приоткрыл завесу тайны, так сказать. Значит Петунья и компания мучают, возможно, избивают ребенка, а группа неизвестных под прикрытием аврората получает чуть ли не сексуальное удовольствие от этой сцены. В голове укладывалось плохо… Просто очень плохо укладывалось, но идти туда сейчас было бы опасно.       Решив выждать полчаса, я затаился и не прогадал. Перед домом появились двое в мантиях. Один из них позвонил в дверь. Я постарался наложить чары, улучшающие слух, потому услышал разговор, вначале не добавивший понимания ситуации.       — Ваши деньги, — мужской голос был равнодушен. — Вы отлично поработали. Завтра в четыре, часа на два, сможете?       — Конечно, — женский голос был визгливым и каким-то подобострастным. — Пусть отрабатывает свое проживание, отродье проклятое.       — Очень хорошо, — монотонным голосом произнес мужчина. — Тогда до завтра.       Двое в мантиях исчезли с тихим хлопком, а я подобрался поближе, благо дверь закрытой не была, и наложил Фините Инкантатем буквально до потемнения в глазах — на максимуме своих сил. Интуиция, значит, сработала.