Помоги, а?

      Явно не только больницей был наш дом, не только… Пыточный подвал производит впечатление даже на меня, а уж висящая на стене миссис Грейнджер впечатлена по самое «не могу». Интересен уровень ее информированности, поэтому сначала работаем чарами. Чары здесь того же типа, что и в палатах, ибо «не врать» — как раз в интересах пациента. Ну и, видимо, допрашиваемого, теперь-то… Женщина смотрит на меня с ужасом, а я рассматриваю пыточные приспособления. Кое-что я о них знаю, даже рассказать могу.       — Вот тут у нас «груша страданий»… — задумчиво проговорил я, показывая грушевидное устройство «маме». — Очень интересное устройство… Вставлялось в вагинальное или анальное отверстие, а потом… — я начал медленно вращать винт, сегменты механизма начали раскрываться… Женщина показала свои впечатления методом выпуска физиологических жидкостей.       — Но ты не можешь… Ты же целитель… — пролепетала она. — Вы же клятвы разные даете…       — Ну а вдруг кольцо поддельное? — поинтересовался я, понаблюдав за попыткой слиться цветом со стеной. Стена была серая, шансов у миссис Грейнджер не было. — Где вы видели целителей в одиннадцать лет? А вот палачи… да еще учитывая, что вы хотели сделать с Мионой…       — Почему с Мионой? — не поняла женщина.       — Потому что за нее я залью кровью не только эту страну, — пояснил я «маме». — А маги бы ее в лучшем случае выбросили, ибо она сквиб. Но теперь вы мне расскажете… Сколько было детей до нас и где они?       — Одна девочка, — всхлипнула женщина. — Очень послушная, но быстро умерла. И вроде бы наказывали не так сильно…       — То есть девочку ты убила, — утвердительно произнес я. — Тоже Гермионой называла? — увидев кивок, почувствовал гадливость. — И почему именно такие имена?       — Так принято у Дагворт-Грейнджеров, — спокойно ответила миссис Грейнджер, будто и не висела сейчас на стене. А потом продолжила уже без вопроса: — Гермиона была бы принесена в жертву, а ты бы продолжил род, желая отомстить мнимым врагам.       — А вы что имели с этого? — я, в принципе, понимал, ЧТО именно она с этого имела.       — Деньги и здоровье, — ожидаемо ответила эта нехорошая женщина. — А то, что вы не грязнокровки, даже плюс.       — Откуда известно, что мы не грязнокровки? — вот это уже меня заинтересовало достаточно сильно.       — Магически одаренные близнецы рождаются только у чистокровных, — ответила мне несостоявшаяся «мама». — У магглов — только по одному. Чистокровных прячут и выпускают в мир только по одному, чтобы второй всегда мог заменить его.       — А ты это знаешь потому что?.. — спросил я, думая над тем, что убивать мне, к сожалению, уже нельзя, а хочется.       — Это все знают… — равнодушно ответила миссис Грейнджер.       — Ты знаешь нашу настоящую семью? — продолжил я допрос, думая о том, что мир тут как бы не похуже канонного.       — Нет, вы появились из воздуха, стихийной аппарацией, — ответила женщина. — Но как здорово визжали!.. Достаточно было наказать Миону, чтобы визжали оба… Люблю это слушать…       Тьфу ты, и тут извращенцы. Ладно, пусть висит, пойду я в себя приду. Нельзя убивать, нельзя убивать, нельзя уби… хм… Если убивать нельзя, то можно же лечить? Надо это обдумать… К лечению нельзя подходить с кондачка, даже к клизме замкнутого контура. Были тут такие верования, типа копротерапии, значит… Надо подумать, посоветоваться. Но информация есть, и эта информация очень важна. Итак, у магов рождаются близнецы. Значит ли это, что если близнецы — маги, то сразу рождены в семье магов? Точно неизвестно, но нужно запомнить. Далее, на каждого мага есть рычаг давления — его брат или сестра. Фигово, честно говоря, потому что близнецы часто очень сильно привязаны друг к другу… Хм… А как же канонные Уизли? Там близнецы учились одновременно… Доживем до школы — узнаем. Далее… Аврорат здесь не аргумент, а вот целитель — да. Кстати, надо о местных целителях узнать, ибо Тринадцатая сообщила, что нет таких, как я. А какие есть?

***

      На третий день папа возмутился — на работу хочет. Значит, нужно подшаманить со статусом, обеспечить портключом и, пока Миона закопалась в книги, сходить с ним. Потому что мне тоже хочется. Сестренка нашла что-то интересное для себя в библиотеке дома, зарылась в книги и только кивнула, когда я с ней об этом решил поговорить. То есть часа четыре у нас есть. А может, и больше.       — Так, прыгаем к «дому», — произнес я, планируя путь. Как-то я слишком взросло себя веду, да и овощ с этим, но вопрос в том, где мои влияющие на поведение детские гормоны? — Оттуда можно машиной или на такси. В первый раз своим ходом, а там портключ подстроится. В теории.       — Нравится мне это твое «в теории», — хмыкнул папа, но с планом согласился.       Портключ выбросил нас у дома — на заднем дворе, так сказать. Визуально и магически люди внутри не наблюдались, но рисковать не стали — просто взяли машину, отправившись в больницу. Радио в автомобиле было, и я его слушал с интересом. Особенно местные новости впечатляли. Интересно, как маги будут выкручиваться?       — Продолжается расследование случаев амнезии у полицейских, — сообщил приятный голос дикторши. Интересно, откуда они таких берут? — Установлено, что причиной является секта гипнотизеров, занимавшаяся похищением детей с целью… — Понятно с какой целью, подумалось мне. — Все обнаруженные дети взяты под охрану государства. — Ну, надеюсь, не в тюрьму, хотя Поттер разницы, по-моему, не заметит.       — Это маги шалят? — поинтересовался мистер Грейнджер. — Интересно, откуда узнали-то…       — Скорей всего, маги, — кивнул я, обладая точной информацией о том, откуда узнали. — Больше желающих стирать память я не помню.       — Интересно, — хмыкнул папа, пока без кавычек, несмотря даже на принятые меры. — Ого!       Я его понимаю: количество полицейских и военных у больницы впечатляет. Интересно, меня-то хоть пустят? Пустили… Ничего не понимаю, их что, на одну цель «зарядили»? Рассказать об удивительных свойствах оборотного зелья или не рассказать? Припарковались в гараже, двинулись на наш этаж — в педиатрию. В коридорах полиция, камер понавешано видимо-невидимо. Интересно-то как… В отдельном боксе лежат новые пациенты, которых то ли охраняют, то ли… Хм…       — А пацан куда? — удивился полицейский, на что папа сразу же сделал умное лицо. Доктора это умеют. Думать — не всегда, а вот лицо…       — Это эксперимент, — сообщил он. — Пациенты лучше выздоравливают, поговорив с ребенком, уже имеется несколько случаев успешного выздоровления.       — А ему не тяжело? — поинтересовался офицер, судя по отметкам на форме.       — А я, дяденька, врачом буду, — ответил я, придавая лицу выражение, по моему мнению, сходное с Роденовским Мыслителем. — Потому учусь быть полезным.       Полицейских загрузили, шагаем в бокс, а там… Мать моя, Педиатрия… Три девочки, разделенные ширмами. Состояние — «краше в гроб кладут». Фотографии узников Освенцима видели? Ну вот где-то близко. Три маленькие старушки, лица одутловатые, отекшие, руки тонкие… Медсестра рядом нарисовалась, как телепортировалась. Докладывать, значит, будет.       — Пациентка Турпин, — сообщила она. Что-то такое помнится, вроде бы Роулинг о ней только на распределении упоминала и все. — Питание недостаточное, сильно избита, от еды отказывается.       — Алиментарная дистрофия второй степени, — заметил я, тяжело вздохнув. Откуда девчонке знать историю советской медицины? — Кормить понемногу пять-шесть раз в день, очень легкой едой. А кушать она не откажется, она просто не может сама… Или боится, что тоже возможно.       — Они и тебя заколдуют, — прошептала девочка, посмотрев на меня с отчаянием. Понятно все… Давить этих магов, прости Асклепий.       — Колдовалка не выросла, — сообщил я ей, погладив по голове. — Здесь тебе ничего не грозит.       — Они везде достанут… — она уже даже плакать не может. Видел я такое, надо кормить и отогревать, а тут бриты… Ладно, решим.       — Просто поверь, — попросил я девочку по имени, насколько мне помнится, Лайза. — Дальше у нас кто?       Медсестра воззрилась на меня взглядом молодой совы, но папа кивнул.       — Пациентка Мун, — вздохнула женщина. Я посмотрел на девочку и понял причину вздоха. Девочка была сломлена. Смотрела в потолок бессмысленным взглядом и ни на что не реагировала. Вот это уже плохо, совсем плохо, потому что видимых следов на девочке не было. В этот момент за дверями послышался хлопок, упало несколько тел, и в бокс ворвался… ну маг, наверное. Ибо в первую очередь ткнул палкой в меня.       — Империо! — воскликнул этот маг… Правда, насколько я понял Тринадцатую, уже бывший. Я с интересом посмотрел на него.       — Папа, дай ему по голове, пожалуйста, — вежливо попросил я. — Полиции будет очень интересно побеседовать с ним. Интересно, правда, зачем ему эти девочки…       Мистер Грейнджер иммобилизовал мужчину, пытавшегося наложить на нас весь спектр известных ему чар. В бокс ворвались полицейские, принявшие странного мага, но это происшествие заставило меня задуматься. Если представить, что у этих девочек есть близнецы… Ну на минутку представить… То зачем нужны они сами да еще и в страдающем варианте — представить можно. Не хочется, но можно. Стоило полиции набиться в бокс, как все три девочки внезапно исчезли с характерным хлопком.       — Охренеть, — задумчиво проговорил я, глядя на ошалевших служителей закона. — Что за нехорошее слово здесь происходит?       — Сам ничего не понимаю, — слишком спокойно, на мой взгляд, ответил папа, пожав плечами. — Пациентки куда делись?       — Гипнотизеры выкрали… — произнес я, задумчиво почесав свои волосы. Как-то это все показушно, как-то все недостоверно… Не может ли это быть галлюцинацией?       Проявляющие чары, к счастью, можно накладывать и просто рукой. За палочку меня бы убили, наверное. Поэтому я хорошо подумал, потом еще раз подумал, потом вспомнил, как оно было в учебнике, и провел рукой. Окружающая действительность мигнула. Бокс остался боксом, на кроватях обнаружились девочки, полицейские исчезли. Ничего не понимаю… Наложил еще раз. Дети перестали выглядеть, как «только что Бухенвальда», а кардиомониторы задымили, отключившись. Ну, упс…

***

      Итак, резюме. Нам и, как оказалось, пациенткам показали театр. Нах… В смысле, зачем это было сделано, я так и не понял. Может, это я тупой? Сделано это было каким-то хитрым артефактом, который почему-то приказал долго жить. Шуточки в духе канонных Уизли, то есть не смешные. Полиция тусит в коридоре. Девочки не разговаривают, это раз; их две, а не три, это два; следов на них нет, зато есть реакция ужаса на что угодно, это три. Напоминает театр абсурда, хочется забрать к нам и там уже разбираться. Очень хочется, до зубовного скрежета.       Теперь самый главный вопрос — стоит ли это делать? Во-первых, где один артефакт, там и второй, а это значит потенциальную опасность для Мионы, потому что мало кто защищает крепость изнутри. Во-вторых, исчезновение детей из больницы вместе с нами вынуждает нас перейти на осадный режим, а это опять-таки опасность для сестренки. В-третьих… Не зная расклада, играть нельзя. Потому что я не просто так вспомнил оборотное зелье. То есть в случае подергиваний имеем опасность для Мионы.       — Ждем два часа, папа, — сообщил я. — Может, и больше придется… Хм… Оставляешь меня тут, идешь — работаешь.       — А это для тебя не опасно? — поинтересовался доктор Грейнджер, явно желающий убежать подальше.       — Не должно быть, — ответил я ему. — Хотя знаешь… Жить вообще опасно, от этого умирают.       Улыбнулся, уже хорошо.       — Так, — произнес я, доставая палочку, чтобы запереть дверь чарами. Папа ушел, поэтому нужно сделать так, чтобы никто не мешал. Память у меня хорошая, потому накладываю чары первичной диагностики. Хочется погладить себя по голове, потому что я умница. Сам себя не похвалишь — ни одна зараза не догадается. Отклик чар приносит самое главное — возраст пациенток. Либо это не Турпин и Мун, либо одно из двух. Все-таки хорошая у меня интуиция, особенно, когда не массируют ее вместилище. Надо будет организму за это шоколадку подарить, потому что действительно оборотка. У десяти-одиннадцатилетних детей отклика чар на двадцать быть не может. Значит, или подобие, не снимаемое руками, или оборотка. — Ну-с, — продолжил я свою высокомудрую речь. — Сами признаваться будем или начнем с клизмы закрытого цикла?       Закрытый цикл — это промывание кишок сверху донизу без слива жидкости, используемой для промывания. Лет пятьдесят назад активно магами применялось, кстати… Правда, пользы в этом никакой, но зато эффект-то какой… Изображающая Турпин дернулась, значит, знакомо… Еще раз проявляющие наложить, что ли?       — Хорошо, — произнесла та, что притворялась Лайзой. — Ты победил, целитель… Только аврорат тебе не поможет.       — Аврорат мне и не нужен, — вежливо ответил я, накладывая на обеих чары фиксации облика. — Теперь мисс Тонкс… — Нет, это не интуиция, просто в каноне я других метаморфов не помню, а Мун — это метаморф лет семнадцати. — Так вот, мисс Тонкс будет выглядеть всегда именно так. Вечно юная, так сказать… — Во-от, то, что доктор прописал — глаза, полные ужаса. Это она облик сменить попыталась и не смогла. Что бы ни было задумано, уже не выйдет. А меня они забудут, точнее, никому не расскажут… У них выбора нет, потому что чары приватности. Колдомедицинские, значит.       — Ты тоже под оборотным, — заключила выглядевшая девочкой. — На кого работаешь, сволочь?!       Захотелось ответить как в фильме, но я сдержал прекрасный порыв своей души, дабы не плодить сущностей. Просто улыбнулся девочке, начавшей понимать, в какой она оказалась заднице. Сейчас еще полчасика помучается и будет готова к разговору. У меня мно-ого вопросов.