House Clegane: The Point of Honour

Одни двери навсегда закрываются, а другие открываются в самых неожиданных местах. (с) Варис.

283 год от З.Э. Принцев перевал, Башня Радости.       Башню Радости дорниец узнал ещё издали, чему был несказанно рад. Круглая каменная башенка слабо выделялась на фоне скалистых гор, окружавших невысокое строение со всех сторон. Поиски вполне могли затянуться, не будь у него точных ориентиров и помощи местных пастухов.       Местность вокруг была бесплодной, даже враждебной. Глаз не радовало абсолютно ничего: всюду каменистые холмы и скалистые горы, покрытые редкой растительностью, чаще пожухлой травой и колючим кустарником.        Лишь изредка попадались деревья, но и они были невысокими и жалкими. Пастухи с трудом находили хорошие места для выпаса коз и овец.       Впрочем, он искренне любил эти земли всей душой, и для его ройнарского сердца не было картины милее этой, пусть даже он и ворчал временами. Северяне, к примеру, тоже чувствовали себя погано южнее своих родных земель. А снег там, бывало, выпадал даже летом. Многие люди не могут спокойно жить слишком далеко от дома. Сердце зовёт обратно.       Разглядывая каменное строение, хорошо скрытое от людских глаз, он начинал понимать, почему северную леди спрятали именно здесь.       Аарон, следует признать, не был следопытом или егерем, не мог похвастаться мастерством в обращении с мечом и копьём, но зато он обладал совсем другими навыками и умениями.       Лорд ценит его в первую очередь за исполнительность и умение держать язык за зубами, а не за навыки владения оружием. Помимо этого он, конечно, обладал и иными способностями, умея собирать информацию и слухи, отделяя зёрна от плевел. В этом он правда неплох. А ещё он был предан.       Преданных людей на свете ведь не так уж и много, чтобы ими разбрасываться. Поболтать он любил, но никогда не напивался вдрызг и не выдавал чужих секретов. Даже у бастарда, коим он являлся, чести местами куда больше, чем у некоторых рыцарей, коим посчастливилось родиться на «правильной» стороне кровати.       Сэнд улыбнулся краем обветренных губ, заметив одинокую фигурку, выходящую наружу. Доспехи ярко блеснули под полуденным солнцем, не оставляя сомнений по поводу личности своего владельца. Невесёлые мысли о своём происхождении тут же были отброшены в сторону.       Один лишь орден королевских гвардейцев носит такие яркие белые плащи и столь же светлые латные элементы. Даже щиты. Рыцарь, видимо, вышел за водой для своей госпожи, и вскоре вернулся обратно в башню.       Отряд, который он вёл за собой, пока ещё оставался незамеченным, пусть их и было пять десятков. Это не могло не радовать.              Подавая условный знак, он махнул рукой по направлению к клятому сооружению, и отряд быстро рассредоточился, обходя башню со всех сторон. Нельзя исключать, что один из белых мечей мог отлучиться по делам, но ему это казалось маловероятным. Эти благородные рыцари в сияющих доспехах едва ли оставляли свою леди одну.       Дорниец искренне надеялся, что застанет их всех в башне. Времени на выполнение задания дали не так много, чтобы его можно было тратить попусту. Он также надеялся, что гвардейцы последуют за ними добровольно, не устраивая ненужных сцен и не доводя дело до кровопролития. У них, несомненно, есть приказы, но ведь и у него тоже.       Задача заключалась в том, чтобы сопроводить в Солнечное Копьё Герольда Хайтауэра, лорда-командующего королевской гвардией, а также его белых братьев — Эртура Дейна и Освелла Уэнта.       Вместе с гвардейцами должна находиться высокородная леди, которую они охраняют. Девушку также следовало привести. Добраться до родового замка Мартеллов они должны живыми и здоровыми; не допускалось выяснение отношений с последующими травмами или смертями.       Думать о наказании за провал не хотелось. Лорд весьма прозрачно намекнул, что ничего более важного ему в жизни ещё не поручали и вряд ли поручат. А это значило, что по голове его не погладят, если что-то пойдёт не так.       Имя девушки не озвучивали, но догадаться было не сложно. Лучше любых слов говорило пребывание рядом с ней троих королевских гвардейцев.       А карета с мейстером и служанками, которая прибудет самое большее часа через два, намекала уже на то, что эта «загадочная» северянка, скорее всего, в положении.       «Часа через два должна быть карета... если только проклятая ось снова не сломалась», — мысленно простонал дорниец.       Отряд остановился у башни минутой позже.       Звуки ходьбы снаружи, судя по всему, сильно потревожили обитателей.       Ждать гвардейцев долго не пришлось: трое рыцарей в белых плащах уже спустя полминуты стояли перед ними, готовясь ринуться в бой при первой же угрозе.       — Представьтесь, — холодно потребовал лорд-командующий властным голосом, выступив вперёд. Герольд Хайтауэр, стоит признать, внушал. Несмотря на возраст, тот, казалось, был на пике своей формы. Недаром он носил прозвище «Белый Бык». — Я не хочу проливать ройнарскую кровь на эту землю, но сделаю это, если вы вынудите меня.       Аарон поднял руки вверх, давая понять, что у него намерения исключительно мирные. Сняв с пояса ножны, он тотчас передал их ближайшему копейщику вместе с мечом. Следом был передан и кинжал.       Второй, конечно, остался в сапоге, но об этом никому знать не следовало. Он в любом случае надеялся, что до смертоубийства дело не дойдёт.       — Моё имя ни о чём вам не скажет, но я всё же представлюсь, — усмехнулся мужчина. — Я сир Аарон Сэнд, рыцарь на службе у Айронвудов. Клянусь честью, что у меня нет намерений проливать вашу кровь. Я прибыл, чтобы передать послание и обеспечить вашу безопасность в пути.       Хайтауэр нехотя убрал руку с навершия меча, продолжая изучать посланников пристальным взглядом.       Жителей южных регионов он узнал сразу. Они будут сохранять верность короне до последнего, учитывая, что дитя с их кровью в венах однажды станет королём. Мужчина хотел в это верить, по крайней мере.       Сын Серебряного принца достоин этого.       — Послание? — спросил он напряжённо. — Хорошо. Но без глупостей, — с нажимом сказал тот, приняв для себя решение.       Дорниец в ответ медленно, не делая резких движений, отвязал с пояса красно-чёрный тубус, вытаскивая свиток.       Дейн, получив молчаливый кивок от лорда-командующего, вышел навстречу, остановившись прямо перед смуглым дорнийцем, таких ещё называют соляными. Он был худ, но высок. Обладал темноватой кожей и смоляными вьющимися волосами.       Пусть он и не выглядел враждебным, но довериться было сложно. Точно не во времена восстания, когда предать может даже самый ближний.       Чёрные глаза встретились с фиолетовыми.       Меч Зари прекрасно понимал, что троим не справиться с пятьюдесятью. Тем более, что у тех виднелись копья и арбалеты. И они явно умели ими пользоваться.       Но ни один из бравых гвардейцев не показывал страха перед возможным врагом. Потребуется — белые мечи будут сражаться насмерть, как и положено.       — Я тоже не хочу проливать ройнарскую кровь, но сделаю это первым, если нарушите своё слово.       Аарон усмехнулся, молча протягивая ему непримечательный тубус, который отличался лишь цветами герба драконов.       Эртур, хмурясь, взял послание в руки, возвращаясь назад.       Сейчас разумнее было проверить правдивость его слов. Арбалеты в их руках громче любых слов говорили, что лучше успокоиться и ещё раз подумать, прежде чем идти в отчаянную, даже самоубийственную, атаку.       Подойдя к своим братьям, он протянул послание Хайтауэру.       — Печать подлинная, — вслух заметил Белый Бык, коротко кивнув обоим братьям. — До нас никто послание, похоже, не вскрывал.       Впрочем, ничего это ещё не значило: мятежники могли захватить королевскую печать и отправить послание с любым содержанием, хоть с приказом прыгнуть со скалы.       Эртуру, откровенно говоря, было всё равно: он и дальше будет выполнять последний приказ принца Рейгара Таргариена. Нужно любой ценой защитить леди Лианну Старк и дитя, находящееся в её чреве. И время родов всё ближе...       А остальное... придётся действовать по ситуации.       — Вам известно, что принц Рейгар мёртв? — спросил вдруг посланник. — До вас дошли эти прискорбные вести?       — Совсем недавно, — опустив глаза, сказал Герольд. — Приди вы чуть раньше... это стало бы для нас неожиданностью.       Дорниец кивнул, более ничего не говоря.       Он совсем не удивился, что один из гвардейцев иногда отлучался из башни, снимая доспехи и надевая плащ, дабы остаться инкогнито. Наверняка тот покупал продукты и узнавал последние новости, чтобы не жить в полнейшей изоляции.       Лорд-командующий, убедившись в подлинности печати, вскрыл свиток, вчитываясь в содержание.       Читал он вслух, но лишь отрывками, озвучивая самое главное, причём голос звучал негромко, чтобы его могли расслышать только братья и сир Аарон:

Королевская Гавань пала под натиском сил Ланнистеров. Король был убит предательским ударом в спину, нанесённым вашим братом, сиром Джейме Ланнистером. Лорд Тайвин Ланнистер отдал столицу на разграбление, а принцессу Элию Мартелл из Дома Таргариен было приказано убить вместе с детьми.

      — Что?.. — одной лишь силой воли он заставил себя не смять свиток с очевидным бредом. Рыцарь тут же обратился к посланнику, вскинув голову: — Вы знаете о содержимом?       — Послание, как вы заметили, не вскрыто. О чём именно речь? — уточнил смуглый мужчина. Он казался искренним в своём недоумении.       — Джейме Ланнистер, — скрипя зубами, сказал, словно выплюнул, белый плащ.       Меч Зари плотно сжал челюсти, пытаясь осмыслить услышанное. Едва до него дошла суть сказанного, он мельком заглянул в послание, дабы убедиться, что уши его не обманывают.       Нет, так и есть. Ланнистер убил короля, которого поклялся защищать.       Эртур мигом побагровел.       Изначально он взаправду подумал, что ослышался.       Вернее... хотел в это верить.       — Все знают о его «подвиге», — хмыкнул Аарон. — Каждый конюх и портовая шлюха в Семи Королевствах. Кого хочешь спроси. Новости будут расходиться, — он чуток преувеличил размах, но это было делом времени. Сие удручающее известие в скором времени облетит весь континент и доберётся до Эссоса.       — Немыслимо, — возразил Эртур, повышая голос. — Такого просто не может быть!       — Но это правда. Читайте дальше.       — Я посвятил его в рыцари! — не унимался тот. — Ублюдок! — он яростно сжал кулаки, но тут же поник, опустив голову. — Убил короля... королевский гвардеец... — едва слышно прошептал мужчина. — Не может быть такого...       Герольд, громко вздохнув, продолжил читать вслух:

Поражение на Трезубце и падение столицы, однако, не означают прекращение борьбы с мятежниками. Семеро ниспослали нам настоящего героя, который в час нужды пришёл на помощь наследному принцу и его семье. Ныне они пребывают в безопасности на Драконьем Камне.

Григор Клиган, рыцарь, чьи обеты оказались важнее воли сюзерена, а верность безоговорочной, сопроводил нашего государя до пристани, откуда они отбыли из столицы, найдя убежище в вотчине Таргариенов.

Мятежники, несомненно, вскоре будут повержены и преданы справедливому суду за свои преступления. Верные короне силы вступят в решающий бой с клятвопреступниками и одержат над ними верх.

Ваши мечи послужат благому делу и обратят врага в бегство, а щиты защитят тех, кого должно. Корона призывает вас явиться на помощь, соблюдая клятвы, которые не должны быть нарушены.

      Снова нелепица. Лорд-командующий в немом шоке уставился на посланника.       — Вижу, что вы добрались до самого интересного, — весело улыбнулся дорниец. — Можете не верить, но там нет ни слова лжи.       — Разве этот монстр способен кого-то спасти? — мрачно поинтересовался Меч Зари, который ещё не отошёл от новости, что его брат оказался... цареубийцей.       Гнев молодого человека был почти осязаем.       — Григор Клиган спас Элию Мартелл и детей принца из столицы. Так и написано. Чёрным по белому. Ты помнишь его? — спросил Герольд.       — Такого забудешь...       — Я узнаю почерк королевы, — прошептал мужчина. — Это не подделка. Всё это чистая правда.       Вздохнув, он продолжил чтение, хоть и пребывал в не меньшем шоке:

Эйгон из дома Таргариен, шестой своего имени, Король андалов, ройнаров и первых людей, Лорд Семи Королевств и Защитник Государства, ввиду несовершеннолетия не может исполнять свои обязанности, посему на первое время регентом при новом монархе с одобрения временного совета была назначена я, королева Рэйла из дома Таргариен. Данный факт подтверждаю своей личной печатью.

      Лорд-командующий на секунду устало прикрыл глаза, переваривая новости, затем отчётливо произнёс, разрывая тишину:       — Король умер! Да здравствует король!       — Да здравствует король! — повторили гвардейцы и сир Аарон.       Следом послышался нестройный хор голосов позади. Отряд, присланный за ними, также услышал его крик, яро демонстрируя верность законному королю с дорнийской кровью в венах.       Сэнду показалось, что в окне башни мелькнула чья-то каштановая шевелюра, но он не придал этому значения. Гвардейцы были повёрнуты спиной, поэтому ничего не заметили.       Хайтауэр едва слышно прошептал молитву за упокой своего безумного, но всё же государя, которому поклялся служить, вскоре снова возвращаясь к посланию:

Королевским гвардейцам, сиру Герольду Хайтауэру, Эртуру Дейну и Освеллу Уэнту предписано последовать в Дорн под охраной посланного в Башню Радости отряда, чтобы вернуться к своим обязанностям по защите Его Величества.

Мне известно о приказе, отданном вам моим сыном, посему спешу заверить, что леди Лианне Старк ничего не грозит, и она будет радушно принята в Солнечном Копье.

Мною уже отданы приказы не причинять никакого вреда ей и моему внуку, находящемуся у неё в чреве. Искренне жаль тревожить женщину, находящуюся в тягости, но лишь в Дорне у меня появится возможность обеспечить ей безопасность.

      Дочитав текст вслух, Белый Бык обратил тяжёлый взгляд на своих братьев. Некоторое время они смотрели друг на друга молча. Он не стал им мешать.       Безмолвный диалог продолжался недолго.       — Мы отойдём, — задумчиво проговорил Хайтауэр. — Дайте нам немного времени. Нужно кое-что обговорить.       — Пожалуйста, — махнул он рукой. — Только не слишком долго. Скоро прибудет карета для вашей леди. А нужно ещё и вещи успеть собрать.       Герольд молча кивнул. Дейн же смерил его презрительным взглядом, но промолчал.       Дорниец, не теряя времени, вернулся к своим людям, отдавая пару приказов. Пока он этим занимался, белые плащи уже закончили совещаться и старший из них снова вышел к нему. Дейн и Уэнт мраморными изваяниями стояли позади Хайтауэра.       — Присягаете ли вы на верность нашему государю, Эйгону VI из дома Таргариен? — спросил Аарон, не сводя глаз с лорда-командующего. — Не поймите неправильно, но клятвы от человека чести всегда имеют вес. Мне будет спокойнее.       Послание от королевы явно затронуло струны их душ, и гвардейцы готовы исполнить приказ, отправившись вместе с ними в Дорн. Не без условий, разумеется, но ему было известно о некоем приказе павшего принца.       Аарон готов согласиться на многое, если только это не противоречит тому, что ему поручили.       А поручили привести всех троих гвардейцев и леди, которую они охраняют. С самого начала нетрудно было догадаться, что этой леди была Лианна Старк. Эту северянку и нужно доставить в карете с опытным мейстером и служанками, которым можно доверять.       — Разумеется, мы сохраним верность правящей династии, — белый меч подчеркнул, что они все до сих пор остаются верными драконам. — Но только в случае, если сказанное вами и написанное в письме — правда, — твёрдым голосом добавил мужчина, глядя ему в глаза. — Мне известен почерк королевы, и это безусловно он. У меня остаётся мало сомнений по поводу правдивости ваших слов, но печать можно украсть, а почерк подделать. История спасения юного принца и вовсе кажется настоящим чудом. И всё же, — немолодой мужчина протяжно вздохнул. — Я в это верю. Мы отправимся с вами в Дорн и сами убедимся во всём сказанном. Долг королевского гвардейца — оставаться верным королю и защищать его ценой своей жизни, — зубы его скрипнули при воспоминании о деянии ланнистерского ублюдыша, но он как можно спокойнее продолжил: — Наша верность, безусловно, принадлежит Эйгону, сыну Рейгара, но есть один момент, который стоит прояснить.       Дорниец усмехнулся, поняв, что речь сейчас пойдёт о том самом приказе принца, который и не дал трём гвардейцам отправиться на Трезубец. Он, увы, не участвовал в той битве, выполняя другое поручение от лорда, но очень бы хотел. Это дело чести, хоть сражался он посредственно.       — Что же... слушаю вас.       — У меня есть приказ от моего принца, — внутренняя борьба отчётливо отразилась у него на лице, но мужчина всё же решил признаться. Содержимое письма, вероятно, убедило его это сделать. — Мне не ясно, откуда вся эта информация известна королеве, но теперь нет смысла таиться. Лианна в положении, и она является единственной женой принца. Об этом, безусловно, распространяться пока не стоит. Нам приказано защищать и оберегать её. Даже ценой наших жизней, если потребуется.       — У него уже есть жена, а многожёнство запрещено, но... единственная, — облизнув губы, едва слышно прошептал дорниец, неверяще смотря на него. — Что вы хотите этим сказать?       Аарон понял бы многожёнство, ибо драконы некогда этим грешили, но с тех пор прошло уже очень много лет, и такой вид брака уже давно под запретом.       — Принц Рейгар расторг брак с Элией Мартелл и женился на леди, — он сделал акцент на слове «женился», — Лианне Старк из дома Таргариен.       Посланник издал какой-то придушенный звук, в изумлении посмотрев в глаза каждому из гвардейцев.       «Семеро, если вы есть, заберите к себе душу Лианны Старк... пусть она навсегда останется простой северянкой, дочерью верховного лорда...», — мысленно взмолился тот, подняв глаза к небу.       — А как это должна воспринять принцесса Элия? — тихо спросил он, едва справившись с шоком. — Что подумает принц Доран?       — У дракона три головы, — загадочно произнёс белый меч, но решил кое-что пояснить, видя на его лице недоумение: — Принц часто повторял эти слова. Он знал, что у них с женой больше не будет детей, а смерти на родильном ложе ей не желал, поэтому... нашёл другой вариант. Третий ребёнок был ему нужен. Всю правду он унёс с собой на тот свет, если только не поведал о чём-то самой леди Лианне. Но она в положении. Лишние расспросы ни к месту. А мне известно не так много. Я рассказал всё это, чтобы вы даже не пытались тревожить её подобными вопросами в пути.       Ходили слухи, что наследный принц немного... странный.       У него не было безумных идей, коими охотно делился его отец. Он не карал подданных за пустяки и был любим простым народом. Правда, любим. Любая дева мечтала выйти за принца замуж.       И всё же... гуляли слухи, что тот слишком много внимания уделяет предсказаниям, а также драконьим снам. Говорили, что он часами изучает древние трактаты, но ведь у каждого есть свои интересы!       Слегка удивляла его чрезмерная меланхоличность, но и это было в пределах нормы. Разные короли у них были. Был Эйгон Завоеватель. Был Визерис Миролюбивый. Был Мейгор Жестокий.       Король Рейгар Меланхоличный не стал бы худшим из правителей. Никто и подумать не мог, что тот додумается до глупости, которая по итогу и приведёт к восстанию.       — Мартеллы будут не в восторге, — сглотнув, сказал дорниец.       Ситуация нравилась ему всё меньше.       — Очевидно, — признал Дейн. Голос его был резок. — Но нам нет до этого дела. У нас приказ. Вы уже знаете больше, чем следует. Надеюсь, вы понимаете, что распоряжения наследного принца не обсуждаются, а исполняются.       Аарон перевёл на него недобрый взгляд, в котором тут же вспыхнуло пламя. Оскорбление сюзерена стерпеть он не мог.       — Я всё ещё жду ответа на свой вопрос от лорда-командующего, — он знал, что не следует так говорить с человеком, который был выше по положению, но дорнийская гордость не позволила ему промолчать.       — Принцесса Элия Мартелл, несомненно, достойная женщина, — спокойно ответил Хайтауэр. — Но замечу, что их брак с наследным принцем был заключён не по любви. Рейгар хотел объяснить ей причины своих действий, но не успел. Боюсь, я больше ничего не могу вам сказать. Эртур прав. Я уже рассказал достаточно. Могу только добавить, что мой принц ещё в башне писал письма, но мне не ведомо об их судьбе. Быть может, они не дошли до адресатов, — задумчиво добавил мужчина.       — Но это тяжкое оскорбление, — сверкнув глазами, сказал Аарон. — Отвергнуть саму принцессу дорнийскую! Расторгнуть брак!       — Принц Эйгон в любом случае не лишается своего статуса наследника. Это был решённый вопрос. Остальные моменты принц непременно объяснил бы лучшим образом, чем мы. У него должны быть свои причины для подобных действий.       — Да, но...       — Многожёнство запрещено. Другого выхода не было, — заявил Эртур. — И не смейте говорить о бастардах. Такой вариант тем более неприемлем.       Даже в Дорне, самом свободном и, так сказать, раскованном из Семи Королевств, многожёнство также было под запретом.       Это правда был не лучший вариант, как и рождение бастарда от дочери верховного лорда, но его мнение о принце сильно упало после всего, что он только что узнал. Сама ситуация была просто... идиотской.       — Я и сам бастард, но там, откуда я родом, нас не ущемляют за происхождение.       Аарон был бастардом, но ему охотно поручали даже столь важные задания, ибо прекрасно знали, что сдохнет, но дело сделает. Нельзя сказать, что он искусный мечник или копейщик, да и из лука стрелял прескверно, но вот исполнительности ему было не занимать. Это волновало лорда куда больше, нежели его статус незаконнорожденного.       — Не учи меня, — хмыкнул Дейн. — Я и сам оттуда родом.       — К-хм, — Освелл прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Понимаю, что вам не терпится поскорее встретиться с узурпатором лицом к лицу, но нам следует перейти к делу и прекратить эти глупые склоки. А то мне не хочется отправиться в обитель Неведомого раньше срока, ибо я очень сомневаюсь, что Баратеон придёт сюда один, а не во главе целого войска. А расколотая, словно арбуз, голова, никого из нас не украсит.       Хайтауэр и Дейн не удивились столь мрачной шутке, ведь их брат искренне любил чёрный юмор. Они давно уже привыкли к этому.       — Я предупрежу и успокою леди Лианну, — решительно сказал Эртур, спешно направившись в башню.       — Освелл, помоги собрать вещи, — приказал лорд-командующий. — Мы скоро отправляемся.       Означенный рыцарь понятливо кивнул.       — Мои люди могут помочь, — предложил Аарон. — Верьте мне, я не наврежу.       — Пусть будет так, — решил Хайтауэр.       Дорниец махнул рукой, подзывая двух наиболее приближенных воинов из отряда, и они отправились собирать вещи в дорогу вместе с белым плащом.       Отдав команду выставить дозор, он позволил своим людям немного передохнуть после непростой дороги, пока они будут ждать прибытия кареты.       Аарон принялся медленно прокручивать в голове события восстания, меняясь в лице и смотря на всё теперь совсем под другим углом. Изумление сменилось негодованием, а затем и горечью.       Принц не похищал леди Лианну Старк. Они сбежали вместе с этого проклятого турнира в Харренхолле, но не сказали об этом никому.       Рейгар, похоже, совсем не полюбил свою жену, Элию Мартелл, за годы брака, пусть она и подарила ему двух чудесных детей, рискуя своей жизнью, ведь здоровье дорнийской принцессы оставляло желать лучшего, об этом ему было известно.       Принц, получается, расторг свой брак и женился на этой северянке, хоть и оставил своим наследником сына от Мартелл.       При этом, не желая потерять своё ещё не рождённое дитя, он ни о чём не рассказывал и леди Лианне. Ни о глупой гибели старшего брата и отца, ни о восстании, расколовшем королевство, ни о приказе безумного короля выдать ему Роберта Баратеона, её жениха, а также Эддарда Старка, среднего брата.       Но это всё не делало чести принцу, явно витающему где-то в облаках.       Вероятно, тот совсем не рассчитывал на подобный исход, а, спохватившись наконец, понял, что восстание уже случилось, и ничего исправить нельзя. Жизни Брандона и Рикона Старков, а также Элберта Аррена и других казнённых в столице, увы, было уже не вернуть.       Серебряный принц как-то подзабыл, что у его дома ныне больше нет драконов. Лорды показали, что власть — вещь хрупкая. Легко лишиться всего, если ты идиот.       — Разве всё это правильно? — спросил он, поймав на себе внимательный взгляд лорда-командующего. — Вы считаете его действия достойными наследного принца?       — Не говорите о том, чего не знаете, — грубовато ответил белый меч.       Аарон в этот момент понял, что нет смысла спорить. Все они считали своего принца почти безгрешным.       — А я хотел вас поздравить, — ухмыльнулся он, решив поддразнить Хайтауэра. Ройнарская кровь не давала ему сидеть и ждать спокойно. — У вас новый подчинённый — сир Григор Клиган, совсем недавно ставший королевским гвардейцем.       — Ч-что? — изумился тот.       Этого явно не было в послании от королевы, и Белый Бык сейчас никак не смог скрыть выражение муки на лице.       Дорниец весело рассмеялся.       Кажется, он только что нашёл свою любимую тему для обсуждений на всю дорогу до Солнечного Копья. Ни один из гвардейцев не встретит своего нового брата с распростёртыми руками.       Это будет забавно, — подумал он с коварной улыбкой на устах.       — Ну, — протянул дорниец, почесав затылок, — Добрые люди поведали мне, что на недавнем совете принцесса Элия предложила его кандидатуру. Учитывая, что он спас нашего государя, решение было принято незамедлительно.       — Я буду рад принять присягу у достойного кандидата, — тяжело вздохнув, сказал белый плащ.       Руки его на миг сжались, показывая истинные эмоции, и Аарон не мог за них осуждать.       Клиган — это ланнистерская псина, о которой издавна ходили очень нехорошие слухи. Но он мог поверить — с трудом — но мог, что у того взыграла совесть.       Рейгар всё же посвятил его в рыцари... или, что лично ему казалось чуть более вероятным, тот не слишком любил отношение к нему Тайвина Ланнистера.       Будучи бастардом, он испытывал на себе презрительные взгляды и грубые слова касательно происхождения, с которыми сталкивался севернее дорнийских марок. Он понимал, насколько тяжело жить людям с каким-либо позорным клеймом.       Не исключено, что Клиган захотел стать кем-то большим, чем просто послушным псом Ланнистеров.       Или всё вместе. Совокупность всего вышеперечисленного.       Или же... они все глубоко ошибались на его счёт.       Что если он человек чести, о котором сложат не менее красивые легенды, чем о Дункане Высоком и Эгге?       Столько занятных вопросов...       «Боги, как же иронично, что сиятельный Джейме Ланнистер нарушил свои клятвы и стал цареубийцей, а Григор Клиган, пёс Тайвина, оказался настоящим рыцарем, — думал он. — Надеюсь, что в пути вдруг не окажется, что и эти гвардейцы готовы стать клятвопреступниками. Боюсь, это пятно с королевской гвардии сойдёт ещё очень не скоро...»