Будь моим смыслом

      Вернувшись домой, первое, что сделал Аме - принял горячий душ. Всё тело сводило от холода, отчего Аме бросало в неприятную дрожь. Надев на себя теплый свитер, пижамные штаны и шерстяные носки, он наконец смог почувствовать себя комфортно. Тепло начало возвращаться, принося с собой хорошее настроение и воспоминания о потребностях. Живот заурчал, напоминая, что неплохо было бы хоть что-то съесть сегодня, кроме воды и маленькой порции нарезанных овощей.       Неодобрительно мотнув головой, США посмотрел на часы. Уже было одиннадцать вечера, а значит - никакой еды. Не хватало ещё обнаружить на следующее утро прибавку в весе из-за позднего приёма пищи. Чтобы побороть голод и отвлечься от мыслей о еде, Аме решил переключить внимание. Выпив немного воды, он направился к ноутбуку. Его всего распирало от желания поделиться с кем-нибудь своей радостью. Казалось, что если он сейчас не расскажет хоть кому-нибудь о том, что они с Россией прогулялись, то просто лопнет. Зайдя в соцсети, Аме тут же написал Украине. США Привет, Уки. Ты сейчас не занят? Могу я позвонить тебе?       Ответ пришёл довольно быстро, что не могло не радовать нетерпеливого Аме. Украина Да, разумеется.       Открыв окошко скайпа, Штаты включил звонок, ерзая на диване в ожидании того, когда украинец ответит. Но вот, гудки смолкли и на экране появилось знакомое лицо.       Украина был худеньким, болезненным на вид юношей. Его внешность не была особо красивой или уникальной. Он был совершенно обычным. Острое личико, вздернутый нос и рассыпь веснушек, совсем таких же, как у его отца и России. Но что было действительно уникальным и прекрасным в этом простом мальчике - так это его глаза. Большие, бездонные, как два озера, они были цвета васильков в поле. Казалось, в их глубине можно утонуть, настолько они были завораживающими. Эти глаза могли выразить намного больше, чем лицо или слова, но в них уже давно таилась глубокая тихая печаль, сожаление, тяготившие душу Украины.       Аме был рад увидеть Уки, хотя казалось, они виделись совсем недавно, ещё на собрании. Но тогда они толком и не успели поговорить, а сказать надо было многое. — Привет. - Аме улыбнулся другу, сияя от счастья. - Ты не поверишь, что сегодня произошло. - Штаты выразительно покивал головой, двигая бровями вверх-вниз.       Украина мягко улыбнулся, подпирая щеку кулачком и внимательно посмотрел на собеседника. — Ну, не томи, рассказывай уж, а то ж вижу, совсем тебе уже невмоготу. - голос украинца был приятный, певучий, со свойственным его народу акцентом, но говорил он тихо. Да и сам Аме в разговоре с ним не повышал восторженно голос, а говорил приглушенно. — Я сегодня предложил России дружбу. - счастливо выдохнув, Аме выстукивая пальцами по столу весёлую мелодию. — Батюшки. - длинные ресницы Укропчика пораженно взметнулись, а рот неверяще приоткрылся, показывая маленькую щербинку между передними зубами. - И он чего ж? Согласился? Да? — Да, да, да! - не выдержав, Аме радостно вскрикнул, хлопнув в ладоши от счастья. - Ох, прости... - тут же присмирел США, смущённо опустив голову. - Ты в порядке? Просто я так счастлив, что еле контролирую себя... — Не переживай так, друже, я впорядке. - Украина успокаивще посмотрел на Аме, плавно качнув второй рукой в знак того, что США не стоит волноваться.       Украина и правда был весьма болезненным. Все его страдания начались после ужасной трагедии на Чернобыльской АЭС. Та ужасная ночь полностью перевернула жизнь абсолютно здорового и счастливого мальчика. Теперь каждый сильный шум вызывал яркие вспышки боли в голове у Уки, все могло дойти даже до потери сознания. И весь этот букет неудач приправила новая беда. Вскоре после трагедии в Чернобыле, Уки стал больше спать. Намного больше спать. Оказалось, что у него появилось серьёзное неврологическое заболевание - синдром спящей красавицы. С таким набором болезней, он наверно не смог бы нормально жить один, просто проспал бы все на свете. К счастью, Уки был не одинок. Аме был рад, что Канада встречается с украинцем. Они были безумно милой парой, всегда заботились, поддерживали друг друга. И дело уже даже шло к свадьбе. — Так вот, - продолжил Аме уже более спокойным голосом, - после этого я пригласил Росса на прогулку, и вот, как раз сейчас вернулся домой. - он все ещё был очень счастлив, хоть счастье и приняло более спокойную форму. — То есть, ты ещё не сказал, что он тебе полюбился? - Уки слегка наклонил голову. — Нет, что ты... - мотнув головой, Аме поправил очки. - Если бы я сказал ему, то он бы наверно просто подумал, что мне что-то от него надо... Ну или, что я ему хочу навредить. Поэтому я и решил, что сначала лучше подружиться с ним, а потом уже думать, стоит ли признаваться в своих чувствах. Когда узнаю его получше, то взвешу все свои шансы. Вдруг он вообще по девушкам?...       Украина понимающе кивнул, задумчиво покусывая губы. Он и сам не помнил, чтобы его брат с кем-то встречался или показывал признаки симпатии к кому-то. А ведь раньше, до той злаполучной ссоры из-за Крыма, они были очень близки... Уки до сих пор корил себя за те слова, что он сказал в приступе боли от потери территории... Он бы все отдал, чтобы отмотать время назад и исправить все, не говорить тех ужасных слов. События всплывали в голове, как наяву, так чётко и ясно. Вот, он стоит перед Россией, весь левый рукав зелёной толстовки залит кровью, на глазах наворачиваются слезы. И он кричит тогда, наверно в первый раз в жизни приходя в такую ярость: "Ты мне не брат! Ты - монстр! Чудовище! Ненавижу тебя! Ненавижу!" А Россия тогда стоял, понуро опустив голову и лишь повторял одно и то же: "Прости, прости, пожалуйста, прости... Я не хотел причинить тебе боль." Тогда Уки не слушал его, он толкнул Россию в грудь, и тот, совсем не ожидая этого, отступил на шаг. Украина тогда просто выбежал в дверь, заливаясь рыданиями и оставляя после себя дорожку из кровавых капель.       Уки хотел все изменить, но боялся, боялся что брат больше не считает его семьёй и никогда не простит за сказанное. — Ну, тогда, ты правильно поступил. Рося очень хороший на самом деле, хоть в последнее время он и закрылся в себе... Если ты сможешь помочь ему, то ему станем и самому намного легче. Он ведь очень одинок. - васильковые глаза потускнели, а сам Уки слегка поник, его плечи опустились и он весь стал казаться ещё моньше. — Хей, ну ты чего? - Аме заговорил тем самым успокаивающим голосом, которым он утешал ещё маленького Кана, когда того постигали неудачи. - Не грусти, я надеюсь, вернее даже, я уверен, что у Росса все будет хорошо. Я постараюсь сделать все, что в моих силах для этого. - мягкая улыбка озарила его угловатое лицо, делая его доброжелательным и приятным. — Спасибо. - Украина благодарно посмотрел на друга. - Ладно, я ж вижу, у тебя уже там поздно, так что лягай спати. А ещё, ради бога, поешь що-небудь, а то, ты таешь на глазах. Скоро от тебя ничего не останется, один скелет. - Украина сокрушенно вспоеснул руками. — Хах, та это освещение сейчас такое, тебе кажется. Да и я уже поел сегодня, только что поужинал. - Аме невозмутимо пожал плечами. Уки лишь недоверчиво прищурился, но со вздохом попращался и вышел из скайпа.       Настроение у Аме было отличное, но время и правда было уже позднее, поэтому Аме взял шарфик России и направился в спальню. Рухнув на большую кровать, заваленную подушками и всевозможными мягкими игрушками, Аме обнял шарфик, утыкаясь носом в шерстяной полотнище. От него все ещё пахло хвоей и табаком. Такое необычное сочетание, но Аме уже полюбил его, ведь так пах самый важный для него человек. С этими сладкими мыслями Аме и заснул.

***

      Вокруг расстилалось необъятное поле. Рожь шелестела налитыми колосьями, плавно покачиваясь в такт ветру. Россия был один среди бескайнего золотого моря. Он не знал, почему, но что-то, возможно чутье, подсказывало идти вперёд. Россия шёл, смотря в безмятежную золотую даль. На душе было хорошо и спокойно, впервые за долгое время. Как легко стало дышать. Он чувствовал себя безмятежным, по настоящему умиротворенным. Это чувство захватывало его полностью, погружая в сладостные теплые обьятия. Неожиданно впереди появилась фигура. Высокая и тёмная на фоне золотой сияющей ржи. Широкие полы военной шинели развивались на усилившемся ветре. Знакомая поза. Знакомая одежда. Знакомое лицо с чёрной повязкой на правом глазу. Россия сделал несколько шагов вперёд. Побледневшие губы слабо шевельнулись. — Папа..? - тихим эхом вылетел их груди шёпот.       Союз молча смотрел на сына. Он был мрачным, строгим, совсем не похожим на самого себя, вернее, на того Союза, которого помнил Росс. Этот СССР казался другим, каким-то чужим. Сердце пропустило удар, стоило русскому услышать голос отца. Тот самый, низкий бархатистый голос, тот самый родной... — Ты недостоин зваться моим наследником и сыном. - знакомый голос звучал холодно, зло и отстранённо. Союз рубил слова, смотря на Росса ледяным взглядом. Ему будто было неприятно смотреть на сына.       Россия похолодел. Руки задрожали, а сердце начало учащенно биться. К горлу подкатил плотный ком, мешающий дышать. Ветер усиливался, нагибая спелые колосья, вдавливая их в землю. Небо затянули свинцовые тучи, тяжёлые, непроницаемые. Вот-вот грянет гром...       Вдох       Выдох — Братик!       Россия дрогнул всем телом, оборачиваясь назад. Позади, среди сияющих спелых колосьев сидел Украина. Он плакал, прижимая к себе окровавленную руку. Конечность была изуродована, а из места, где должна была быть кисть руки, хлестала тёмная кровь. Бардовые дорожки струились по зелёной толстовке украинца, заливая его всего тёмной вязкой кровью. — Почему ты мучаешь меня? Ты же обещал, что будешь защищать? Ты сказал, что защитишь нас любой ценой? Так почему... - Украина подавился рыданиями, надрывно всхлипывая. - Почему ты сам же и убиваешь нас?       Неожиданно сзади украинца возникли окровавленные тела их братьев и сестёр. Они неподвижно лежали, все в крови, а их лица выражали страдания и нестерпимую боль. Россия весь похолодел. Было физически больно видеть свою семью такой... Хотелось кричать, упасть на колени, вцепишись пальцами в сырую землю. "Нет... Нет..." - шептал Россия, но голос не поддавался ему. Он стоял, не в силах сделать даже шаг, будто его тело сдерживали невидимые оковы. "Уки... Прости... Я не..." - на глаза навернулись слезы, которые неожиданно живо ощущались на щеках.       Грянул гром, вязкое небо разорвали вспышки молний. Полил проливной дождь, шумно прибивая тяжёлыми каплями к земле уже пожухлые колосья. Мир вокруг начал стремительно мрачнеть, постепенно умирая.       Вдруг что-то тёплое и влажное коснулось щеки русского, вынуждая открыть глаза. Перед лицом оказалась знакомая белая мордочка Сифа. Пёс жалостливо скулил, тыкаясь хозяину в щеку влажным носом и изредка облизывая её тёплым шершавым языком. В глазах верного друга читалось беспокойство за хозяина. Тяжело вздохнув, Россия размял шею, сонно оглядываясь по сторонам. Он опять заснул за работой? Опираясь лапками о край стола, пёс наклонил голову, внимательно смотря на хозяина. В его добродушных глазах играли весёлые блики, кажется, он был в очень хорошем настроении от того, что Росс наконец проснулся. Потрепав любимца по загривку, Россия встал, разминая затекшие конечности. Было раннее утро, а значит, пора выгуливать Сифа и отправляться на пробежку.       Накинув на плечи свою любимую куртку, Росс выпустил Сифа на улицу, выходя следом за ним. Природа встретила его покалыващим морозом и блеском густого снежного покрова. Весь лес был одет в серебряные и белые сугробы, скрывавшие под мерзлой корочкой зелёные иголки пушистых елей и сосен. ​​       Сиф бежал по снегу, радостно прыгая из сугроба в сугроб, непринуждённо резвясь, он пытался ловить снежинки, разлетающиеся из унечтоженных им же снежных шапок. Бегая туда-сюда, он напоминал облачко - такой же пушистый и белый. Россия бежал следом, наблюдая за Сифом. Объёмные сугробы проминались под подошвами военной обуви, оставляя на себе глубокие следы. Бег успокаивал, помогал расслабиться после напряжённого болезненного кошмара. Душа ныла, в ней кровоточили старые глубокие раны. Больно было вспоминать Уки, который страдает из-за него. Родной брат, вместе с которым они и начали создавать семью, теперь мучался из-за него. Никто иной, а именно он причиняет Уки боль. Осознавать это было ужасно... Отец этого бы не хотел... Он мечтал, чтобы все дети жили в мире.       Поморщившись от этих скверных мыслей, Росс ускорил темп бега. Надо было отвлечься от кошмаров. А что лучше всего помогает, как не работа?       Через пару часов, абсолютно собранный, Россия стоял на одинокой остановке с большим рюкзаком за плечами. Сиф бегал вокруг хозяина, заинтересованный в этом нехитром занятии. С минуты на минуту автобус должен был приехать. Росс очень не хотел упустить его, ведь ждать пять часов - неблагодарное дело. Морозный воздух показывал щеки, а мелкие снежинки падали на мех чёрной шапки и ресницы. Постепенно снегопад усиливался, заметая редкие следы.       Наконец, небольшой потрепанный автобус показался из-за поворота. Он ехал не торопясь, изредко вздрагивая, как больной старик. Из выхлопной трубы натужно вылетали грязные клубы дыма, так некрасиво смотрящиеся на фоне чистейшего снега.       Зайдя внутрь автобуса и оплатив проезд, Россия сел на заднее сидение, скрючился, чтобы удобнее было сидеть, хотя колени все равно приходилось поджимать чуть ли не до подбородка. Все же, большой рост во многом был неудобен. Сиф забрался на соседнее сидение, шумно дыша. Он с любопытством глядел в окно, на мелькающий зимний лес. Ехать ещё долго, но спать Россия не мог, да и не хотел. Лучше уж не спать пару дней, чем снова падать в объятия кошмара.