Будь моим смыслом

      Сегодня на работу Америка прилетел буквально на крыльях. Он чувствовал себя счастливым, как никогда и готов был кружиться в пируэтах, напевая себе под нос незамысловатую мелодию. Аме был счастлив. Счастлив так сильно, что казалось, он излучал вокруг себя лучи тепла и света. Ах, как же прекрасно! Россия поделился с ним вчера шарфиком, романтично укутал, чтобы Аме не простыл. Штатам очень хотелось верить, что Россия так поступил, потому что действительно проявил к нему какие-то тёплые чувства, а не просто из банальной жалости. Сегодня Аме оделся особенно шикарно и старательно: на нем была обтягивающий кремовый топ с высокой горловиной, доходивший американцу до середины живота, просторные брюки того же цвета, что и топ и изящные белые ботинки. Штаты сделал шикарный элегантный макияж, распустил волосы, позволив локонам свободно рассыпаться по его спине. Америка чувствовал себя неотразимым. Впервые за долгое время, хотя он всегда одевался стильно. Это чувство давало некую уверенность, надежду на то, что все пройдёт хорошо.       Ещё до работы Аме заехал в магазин. Штаты решил, что просто отдать шарфик будет как-то неправильно, стоит добавить небольшой приятный подарок от себя в знак благодарности. Америка долго ходил, рассматривая разные товары, но никак не мог что-то выбрать. Что вообще понравится Россу? Что он любит? Аме совершенно не знал ничего о предпочтениях России, а облажаться с подарком не хотелось. На помощь опять пришёл Уки. Посоветовавшись с ним, Аме, неожиданно для себя узнал, что Росс любит шоколад, какао и зефир. Совсем, как когда Росс был маленьким. Такие вкусы сильно контрастировали с образом холодного непроницаемого великана с грудной мышц. Аме легче было представить, что Россия ненавидит сладкое и ест исключительно правильную пищу, что он любит мясо. Ведь он в такой шикарной физической форме. Но, Украина не стал бы врать, да и Штаты верил ему, поэтому, Аме купил все, что перечислил Уки и упаковал это в красивый бумажный пакетик вместе с шарфиком. Так то было намного лучше. Тем более, если Россия получит подарок, который ему понравится, то у него останется приятное воспоминание об американце, а может он и подумает, что Аме не такой уж и плохой.       Эти мысли согревали сердце, давая надежду. Может быть, потом Росс оттает к нему и сможет полюбить? Ах, мечты, мечты... Америка сладко улыбнулся счастливо вздыхая. Как же приятно было представлять себе хороший исход этой романтической затеи.       И вот, перед Аме вновь белоснежная дверь кабинета русского. Постучав, Аме открыл дверь сияя самой милой и доброжелательной улыбкой, на какую был вообще способен. Первое, на что у пал взгляд - был диван, на котором сидело самое пушистое облачко в мире. Пёсик заинтересованно склонил голову на бок, шумно дыша, высунутый язык забавно трясся в такт его дыханию. Выглядело так, будто бы пёсик и сам улыбался, такая уж у него была добрая мордочка.       Но следующее, что, а вернее, кого увидел США, вызвало извержение вулкана чувств в душе у Аме. Улыбка дрогнула на лице Аме. Совсем рядом со столом России стоял Китай, с нахальной надменной ухмылкой смотря на Америку. Улыбка постепенно сползла с лица Аме, он плотно сжал губы, принимая непроницаемый вид, хотя пальцы плотно сжимали ручку пакета, отчего длинные ногти впились в ладонь. Чёртов китаец. А он то что тут забыл? Неужели, он сейчас опять пытался подкатывать к России? И почему этот мерзавец смотрит на Аме так, будто он лучше? Черт! Мысленно Аме произнёс множество ругательств, смотря в жёлтые надменные глаза Китая. — А что здесь забыл америкашка? - презрительно фыркнув, спросил Китай, смотря на США с нескрываемой претензией. В душе Аме побагровел от злости. Так и подмывало спросить: "А что ты сам здесь забыл, узкоглазый?" Но Аме сдержался. Через силу, но сдержался. Пару секунд он стоял весь напряжённый, как струна, бледный от злости, он готов был взорваться, вылив всю свою ненависть к китайцу. Но Штаты был не глупым он понимал, что так лишь сам себя унизит в глазах противного азиата, давая ему право общаться с собой с презрением, а позволить китайцу почувствовать превосходство Аме не мог.       Улыбнувшись сладкой, но ядрвитой улыбкой, он плавно, подошёл ближе к Китаю, смотря на него, как на маленькую забавную собачку, что тявкает, пытаясь тебя укусить, но размеры её столь малы, что укусы кажутся лишь забавной шуткой. Неожиданно, в один миг вся желчь и ядрвитость испарились с лица Аме, как будто они и не появлялись там. — Вы всегда разговариваете в такой манере? - непринуждённо спросил Аме самым спокойным и добродушным голосом, на который был способен в таком гневе. К счастью, играть эмоции он умел превосходно. - Мы ведь с вами коллеги, а не друзья, давайте будем вежливы и обойдёмся без фамильярностей. - неожиданно Аме улыбнулся лёгкой тёплой улыбкой, промелькнувшей на лице, как тёплый солнечный лучик.       Китай презрительно сощурился, кривя губы в пренебрежительной полуухмылке. — Уважения у меня к тебе нет, так что и фамильярностью ты должен быть сыт, "коллега". - бросил фразу Китай, словно бы подачку для животного.       Новая волна гнева захлестнула Аме. Вот же ж, сука! Как же хотелось влепить этой мрази пощёчину, да посильнее, но марать руки об... это, Аме не хотелось. Было до безумия противно даже стоять рядом с этой страной, не то, что смотреть на его надменную физианомию. — Что ж, очень жаль, что ваш мозг не способен запомнить банальные правила приличия. - с жалостью вздохнул США, качнув головой. - Я полагал, что ваш IQ больше 75. Кажется, я ошибся. - речь Аме звучала сладко, в неё вновь вернулись ядовитые нотки, выдававшие его гнев. — А у тебя, похоже, мозга нет совсем, раз ты посмел зайти в этот кабинет. - прошипел Китай, нависая над Аме, словно ядовитая красная змея. Он был выше, поэтому мог спокойно давить на Аме, смотря на него сверху вниз. - Или функция самосохранения просто отключилась? А с ней видимо и счётчик половых партнёров. - презрение так и сквозило в голосе азиата, он явно считал себя намного выше, круче и правильнее этого жалкого америкашки.       У Аме побелело лицо. Сначала оно было белым, как снег, как лицо мертвеца в гробу. Затем на щеках появились красные пятна, а уголки губ дернулись, выдавая дикую ярость Аме. Он готов был рвать и метать, наброситься на этот мерзкого скользкого китайца и придушить его, чтобы такие лживые слова больше не вылетали из его рта. — Вот, значит как... - протянул Аме, яростно раздувая ноздри и сжимая губы в тонкую почти белую полоску.       В воздухе нарастало густое вязкое напряжение. Оно давило на всех троих стран, но вот США и Китай лишь распалялись все больше и больше. Китай уже скривился в гримассе отвращения и готов был выдать новую колкость, как неожиданно для них, Россия резко встал со стула, грозно смотря сверху вниз на разбушевавихся стран. В комнате будто резко иссчезло напряжение, падая куда-то в холодную пропость льда и сурового тёмного взгляда Росса. И Китай, и США смотрели на русского удивлённым и испунанным взглядом, замерев на месте, как статуи. Они явно не были к этому готовы, и скорее всего, даже забыли, что находятся в кабинете у России.       Первым очнулся Аме. Он аккуратно поставил пакетик на стол России, выдавив из себя сдавленную улыбку. — В общем, спасибо... Вот, да... - промямлил Штаты, упорно смотря в пол. Сказав ещё пару извинений, он пулей вылетел из комнаты, чуть ли не убегая в свой кабинет.       Только когда дверь захлопнулась за его спиной, Аме смог выдохнуть. Пройдя на негнущихся ногах, он плюхнулся в кресло, потирая виски. Вот и как это все превратилось в такой цирк? Он же просто хотел отдать Россу шарфик, подарить подарок и сказать задуманную дружескую благодарственную речь. Это все из-за чёртова Китая! Именно он все сломал своей мерзкой ухмылкой и недвухсмысленными оскорблениями. Опять, опять между Россом и Аме появляется эта красноволосая преграда. Но любит ли его Россия? Наверно нет... Хотя, сложно понять, что в душе у этого здоровяка. У него же всегда каменное лицо, не пропускающее эмоций. И как тут разобраться? Ну, ни Китай, ни США Росс не любит скорее всего, но кто его раздражает меньше - хороший вопрос...       Расслаблеено сползая по спинке кресла, Аме тяжело вздохнул. Эх, а ведь Россия не всегда был таким каменным и черствым... Раньше он был совсем другим, совсем. Это был милый и солнечный юноша, улыбка которого могла растопить даже самое ледяное сердце. Жаль, что теперь его собственное сердце покрыто толстым слоем непробиваемого льда.       Аме так и сидел в кресле, даже не заметив, что он заснул. Видимо от изнурительных голодовок оставалось совсем мало сил и организм уже с трудом справлялся со всем, а тем более с сильными эмоциональными напряжениями.       Аме снились отрывки из прошлого, тревожные трудные моменты, соответствующие его подавленному состоянию, они перемешались в цветастый круговорот событий и голосов. Вот, он ещё ребёнком смотрит в высокое окно, занавешенное тяжёлыми кроваво-красными шторами, а за окном непроглядный лондонский туман и мелкая морось дождя. Тоска... Одиночество... И нестерпимая боль в груди. Маленький мальчик съеживается перед окном, надрывно кашляя. На пол капает кровь. Промозглый холод пробирает до костей. Теперь он лежит в просторной кровати из тёмного дерева, а на окнах все те же шторы. За окном дождь и туман... Грудную клетку разрывало на части, маленький США метался в постели, бредя от лихорадки. На его губах выступили капельки крови. Больно... Одиноко... Страшно... Кажется, будто смерть уже занесла свою ледяную косу, чтобы обрезать тонкую едва светящуюся нить жизни маленького США...       Полулежа в кресле, Аме вздрагивал, ежась от холода и забытого детского чувства беспроглядной тоски. Больно было вспоминать такое... Наверно он переволновался сегодня... Неожиданно что-то тёплое и мягкое опустилась сверху. Аме вздрогнул, хмурясь от несостыковки сна с этим тёплым приятным чувством. Приоткрыв глаза, Штаты тут же поправил очки, сползшие на нос, оглядываясь по сторонам. Вокруг никого не было, но он был накрыт пледом, лежавшим до этого на диване. Кто бы это мог быть? Канада? Возможно. Младший брат вполне мог зайти чтобы обсудить какие-то дела, а увидев, что США спит, накрыл американца пледом. Сев в кресле как подобает, Аме плотнее закутался в плед, лёгкая дрожь все ещё пробирала до костей. Но кое что неожиданно привлекло его внимание. Маленькая записка, перевернутая текстом вниз. Вот это было уже странно. Взяв бумажку, Аме увидел мелко, но изящно написанные слова: "Прости за инцидент в кабинете. Наверно ты хотел поговорить. Если ты ещё не передумал, то приходи как в прошлый раз."       Никакой подписи не было, но Аме и так знал, кто написал эту записку.