Шепот мертвых

Макс всегда видела то, что не должна была. Может быть, лишь краем глаза, может быть, лишь в отделении, может быть, она не могла различить детали, но она действительно видела разные… вещи. И, возможно, это бы не стало чем-то особенным, и эти видения исчезли, как будто бы их никогда и не было, если бы… Все началось со звонков.  Старый телефон, висевший на стене в комнате Макс в их новом доме, куда девочка и её мать переехали после развода последней, внезапно зазвонил, и странным образом это изменило все и ничего одновременно. -Привет? -сказала Макс, взяв трубку, и в ответ услышала только статический шум помех.  -Есть кто-нибудь? - ещё раз спросила она, но, так и не получив ответа, пожала плечами и повесила трубку. Должно быть, кто-то просто ошибся номером. Такое иногда случается. Но после этого телефон продолжал и продолжал звонить. И каждый раз на другом конце провода была лишь полная, всепоглощающая тишина. В конце концов Макс не выдержала и сердито закричала в трубку: -Хватит нам звонить! Это не смешно! -Макси? С кем ты разговариваешь? - Сьюзан выглянула из-за двери, обеспокоенно глядя на дочь. Макс недовольно тряхнула волосами и указала на телефон в ее руках. -Кто‐то все время звонит нам, но когда я беру трубку - он просто молчит! При этих словах выражение лица Сьюзан стало ещё более обеспокоенным. Девочка нахмурилась, уловив резкое изменение настроения: -Что не так? -Милая, этот телефон не работает. Бывшие владельцы сказали, что он не работал годами.  Макс недоверчиво покачала головой. -Нет, нет! Этого не может быть! Он только что звонил!  Увидев тревогу за неё в глазах матери, она повторила более настойчиво: -Он правда звонил! Послушай сама!  Сьюзен подошла ближе и приложила телефон к уху. Через пару секунд она тяжело вздохнула и передала трубку обратно Макс. -Сейчас не время для шуток, Максин. -разочарование мерцало в ее взгляде, и Макс с абсолютным недоумением уставилась на нее. Как её мать могла не услышать этот шум?... Но только взяв трубку сама, она поняла, что шум исчез.  -Я… - Макс запнулась, не зная, что и думать.  -Мне, видимо, это послышалось. Прости, мама. На несколько дней после этого звонки прекратились, и Макс убедила себя, что все это правда было лишь игрой ее разума. Она переутомилась, вот и все. Такое случается, она точно знала это, прочитав об этом в книге из библиотеки. Но потом звонки начались опять. Девочка больше не брала трубку, лишь косилась на телефон краем глаза и сразу стыдливо отводила взгляд. Её мать, если она оказывалась дома, никогда и никак не реагировала на этот надоедливый звон, так что Макс пришла к справедливому (Хотя и тревожному)  выводу, что все это было в ее воображении. Она старалась не думать о том, что это значит, не думать, что это могло значить. Если звон нереален, как она может сказать, что на самом деле реально, а не галлюцинации её больного сознания?... В любом случае, никто не должен знать об этом, иначе они просто подумают, что она сумасшедшая. Поэтому каждый раз, когда телефон звонил, Макс просто закрывала глаза и считала до десяти, немного отчаянно желая, чтобы все это закончилось. Звон исчезал. Макс открывала глаза и притворялась, как будто бы ничего никогда не происходило, и у неё получалось это.  По-крайней мере, до следующего звонка. Тогда Макс снова закрывала глаза и ждала, пока шум утихнет. Телефонные звонки стали реже. По крайней мере до тех пор, пока к ним не переехали Нил с Билли. Сначала Макс была в восторге от перспективы получить настоящего старшего брата, который выглядел таким крутым и взрослым. Нил не вызывал таких восторженных эмоций как Билли, но тоже казался вполне нормальным и был куда лучше, чем большинство тех парней, с которыми встречалась ее мать. Он не курил, имел довольно хорошо оплачиваемую работу, всегда следил за своим внешним видом, не сидел на тяжелых наркотиках и никогда не сидел в тюрьме. Этого, видимо, было достаточно, что Сьюзан вышла за него замуж, и Макс не особо возражала, увидев какой счастливой мать сделал новый брак, а точнее, сам факт того, что она состояла в браке. Но постепенно пришло разочарование, когда ее (возможно, чересчур завышенные, но все же) ожидания не оправдались. Билли не был тем старшим братом, на которого она рассчитывала. Казалось, он практически постоянно был зол или раздражен, и через какое-то время он начал постоянно срывать свою злость на ней. И Нил вовсе не был тем отчимом, которого она заслуживала. Он тоже был зол - но не как Билли. В нем кипела какая-то неудовлетворенная, холодная ярость, готовая вырваться наружу при малейшей оплошность окружающих. Вскоре за разочарованием последовал страх, и Макс научилась бояться и научилась оставаться незаметной. Так было безопаснее. Лишнее внимание никогда не означало что-то хорошее, как она выяснила на собственном опыте. Если раньше девочка, если была дома, обычно зависала у себя в гостиной, то теперь она предпочитала свою комнату, где была одна и никак не могла встретить ни Билли, ни Нила. Звонки участились. Харгроувы тоже не обращали на них никакого внимания, что только подтвердило прошлую теорию Макс, о том что все это было лишь в ее голове. Так что она продолжала игнорировать звон, пока однажды ночью телефон не зазвонил и не разбудил её. Раздраженно она сдернула трубку со стены, пытаясь заставить звон прекратиться, чтобы она могла получить ещё несколько драгоценных часов сна.  -Не вешай трубку- внезапно раздался чей-то едва различимый голос, и Макс замерла. Что-то было не так. Голос пугал, хотя в нем и не было ничего пугающего. Но он был полностью лишен всяких эмоций, что заставляло его звучать совсем неестественно.  "Этот голос не может принадлежать человеку" - сказало что-то на границе сознания Макс и та помотала головой, отгоняя наваждение. -Кто это?- настороженно спросила она, поднося телефон к уху и напряженно вглядываясь в темноту перед собой. -Я не знаю. Не помню. Не вешай трубку. Холодок пробежал по спине Макс, и та невольно поежилась.  -С вами все в порядке? Где вы?  Несколько долгих секунд, показавшихся Макс вечностью, голос молчал. -Я прямо здесь. - наконец прервал молчание неизвестный, заставив Макс испуганно повесить трубку и попятиться к кровати, судорожно оглядываясь по сторонам. Её сердце колотилось как сумасшедшее, и каждая тень представлялась ей чудовищем или монстром, готовым наброситься на нее и разорвать на куски. Но, когда через пять минут напряженного ожидания ничего не произошло, Макс начала потихоньку расслабляться. Кто бы это ни был, его здесь не было. Она была у себя дома, и она была в безопасности. Девочке в конце концов удалось успокоиться настолько, что ей даже удалось заснуть, хотя во сне ее все равно преследовал кто-то с пустым, безэмоциональным голосом. На следующую ночь телефон зазвонил снова, и так же тихо, как и в прошлую ночь, Макс прокралась к телефону, немного поколебавшись перед тем, как взять в трубку. Но в конце концов, она была Макс Мэйфилд! Она не боялась телефонных звонков! -Кто-нибудь меня слышит?- голос на другом конце линии был другим, чем в прошлый раз. Он казался таким юным, и таким испуганным…  -Привет? - неуверенно сказала Макс, и голос, который она определила как детский, практически закричал в трубку:  -Я потерялся! Пожалуйста, помогите мне! -Хэй-хэй-хэй, успокойся. Как тебя зовут? -Том. Меня зовут Том Стивенсон. -всхлипнули в трубку. Имя показалось несколько знакомым девочке, но Макс не стала размышлять откуда она знает его, а постаралась говорить своим самым успокаивающим голосом: -Хорошо, Том. Тебе нужно подойти к кому-нибудь из взрослых, и… -Я не могу! Я в лесу, и я совсем один!  Макс нахмурилась. -Откуда в лесу есть телефон? -Телефон? Здесь нет телефона! Свет гонится за мной, мне так страшно!  -Свет? Какой свет? - недоуменно спросила Макс, но ответа так и не последовало. -Том? Том! - опять позвала она, но раздались знакомые помехи, и звонок оборвался. На следующий день Макс увидела заголовок в газете, который заставил все ее существо похолодеть от ужаса. "Том Стивенсон, потерявшийся в лесу восемь дней назад, был найден мертвым местным шерифом" На фотографии был изображен улыбающийся мальчик лет девяти с щелью между двумя верхними зубами. Макс долго смотрела на его фотографию, пытаясь связать испуганный голос из ночного звонка с этим счастливым на вид ребёнком.  Для всего этого должно быть какое-то объяснение. Должно быть, она увидела его имя в газете или услышала его от кого-то из города, и мозг просто внезапно вспомнил его во сне или в каком-то трансе.  На всякий случай Макс все же вырезала статью, положила её в пустую коробку и спрятала под кроватью. Она не знала, зачем именно она это сделала, но сам жест казался правильным. Таким образом, возможно, девочка хотела почтить память Тома, который оставил какую-то пустоту в ее душе, хотя она ни разу не встречала его лично. Может быть, она просто не хотела забыть его лицо и улыбку с щелью в зубах. Это счастливое лицо - единственное, что удерживало ее от того, чтобы связать испуганный голос и его имя, единственное, что удерживало её от того, чтобы поверить, что их диалог был реальным…  В любом случае, она записала все, что сказал голос, на обороте газетной вырезки. Не то, чтобы это значило что-то многое…Но это вполне могли быть последние слова Тома Стивенсона, они не могли просто исчезнуть в небытие.  Вскоре её коробка начала наполняться другими вырезками с диалогами, нацарапанными между полей.  Макс отказывалась верить, что все это реально, но все же тщательно собирала каждую статью из некрологов и записывала каждое слово, сказанное кем-то на другом конце провода.  Вскоре это превратилось почти что в рутину… Пока однажды она не познакомилась с Нейтом. Он был… другим, не таким, как остальные. Он стал её другом. Они разговаривали по ночам часами, и он не был ни капельки жутким, а был бы веселым и мог заставить Макс смеяться практически до слез. Он… казался живым. И в ее воображении иногда он им и был. И пусть под глазами у нее появились круги от недосыпания, девочка впервые в жизни завела друга, настоящего друга. Неважно, что они говорили только по ночам, по давно сломанному телефону, и один из них был мертв. Иногда она задавала ему вопросы об ином мире, а он отвечал на все, на что сам знал ответ (То есть практически ни на что, если быть честными) Зато он мог довольно много рассказать о другой стороне "реального мира" и о десятках фантастических существах, живущих на краю человеческого взгляда. Мёртвому намного легче начать видеть их и даже взаимодействовать с ними. (Макс же была просто исключением из правила.)  -Куда исчезли все остальные, с которыми я разговаривала? - однажды поинтересовалась Макс, задавая вопрос, который мучил её уже некоторое время. Она не знала, что этот вопрос изменит все. -Они никуда не исчезли. Просто пошли дальше. -вздохнул Нейт, и Макс краем глаза могла видеть, как он пожимает плечами.  -Я… я бы тоже хотел пойти. Не пойми меня неправильно, мне нравится общаться с тобой… Но я не принадлежу этому миру. Больше нет. С каждым днем он кажется все более и более неправильным. -Почему ты не можешь уйти? - нахмурилась Макс. Как бы ей ни нравилось разговаривать с Нейтом, она не могла не думать о том, что насильно задерживает его там, где ему было не место. -Я думаю, я не могу уйти, пока не найдут моего убийцу. -грустно сказал он, но тут же внезапно восприятие духом: -Ты… ты можешь помочь мне. Ты поможешь мне, пожалуйста? Макс кивнула. Она хотела помочь ему обрести покой. -Что мне нужно сделать? -Мое тело. Тебе нужно найти мое тело. Когда убийца закапывал его, он обронил свое кольцо. Копы найдут его, если смогут найти тело. -Но где мне найти его? - нахмурилась Макс. -Я подскажу тебе. Я точно укажу тебе, где это место. -Но… мы общаемся через телефон. Как я услышу тебя без него? Нейт ухмыльнулся, и пусть Макс и не могла видеть его улыбку, она услышала ее в его голосе: -Макс, этот телефон не работает. Его образ просто помогает твоему созданию сконцентрироваться достаточно, чтобы услышать, что говорят мёртвые. Девочка хмыкнула и, достав свой маленький перочинный ножик, перерезала шнур, соединяющий трубку телефона и сам корпус. -Что-нибудь ещё, что мне нужно знать?... -Возьми лопату. Переодевшись в более удобную и темную одежду, Макс выскользнула из окна своей спальни с трубкой телефона в руке. Взяв лопату из гаража, она поднесла трубку к уху. -Нейт?... -Иди вниз по улице и поворачивай направо. Следуя указаниям мальчика, скоро Макс оказалась на пустыре за городом, который по совместительству использовался как свалка брошенных машин. Блуждая между ржавыми грудами металла, которые давно уже потеряли свой первоначальный вид, она пыталась найти место предполагаемого захоронения Нейта. (Что было тяжело, потому что она забыла дома фонарик, понадеявшись, что света луны будет достаточно. Оказалось, что если ты ищешь чей-то труп на пустыре посреди ночи, тебе стоит лучше продумывать такие вещи.) Наконец голос Нейта из трубки практически закричал: -Здесь! Здесь!  И Макс начала копать. В какой-то момент началась гроза, и стало так темно, что ей не было видно практически ничего. Мокрые волосы и одежда прилипали к телу, но Макс не обращала на них внимание, продолжая раз за разом вдавливать лопату в землю. Молния то и дело разрезала небо напополам, освещая пространство, и каждый удар грома заставлял девочку невольно вздрагивать. Но она все равно продолжала настойчиво копать, пусть это и давалось ей с огромным трудом. Примерно через час ее лопата наткнулась на что-то твёрдое, и девочка начала осторожно разгребать мокрую землю руками. К тому времени дождь уже закончился, и полная луна ясно осветила полуразложившееся тело с обрывками полуистлевшей одежды на нем. Макс быстро выскочила из могилы, изо всех сил пытаясь сдержать тошноту. Дождь смыл практически все запахи, но ничто не могло сдержать этот - запах разложения, запах смерти. -Ты нашла меня. - послышалось сзади, и, обернувшись, Макс явно различить силуэт Нейта, который как будто бы светился изнутри. -Я…я вижу тебя. Почему я вижу тебя? - недоуменно и немного испуганно спросила она, и Нейт с улыбкой покачал головой. -Неужели ты думала, что после такого тебе все еще будет нужен телефон?...  Макс пожала плечами и опустилась на землю в полном изнеможении. Она не осознавала, как сильно она устала, пока работа не была окончена. Она должна была сделать что-то: позвонить в полицию, рассказать о своей находке взрослым…. Но Макс просто хотела спать. Её веки сомкнулись сами собой, и она заснула на мокрой земле рядом с разрытой ей же могилой с мертвецом внутри. Последнее, что она услышала перед тем как погрузиться в темноту, был благодарный голос Нейта: -Спасибо, что освободила меня. Когда придёт время, я буду ждать тебя на другой стороне… Проснулась Макс от воя сирен, и сначала не поняла, где она находится.  Полицейские сновали туда-сюда, делали фотографии, огораживали место происшествия. На Макс сразу посыпался поток вопросов, на которые она не могла найти ответа и просто молчала, сонно глядя на лица в одинаковой форме. Вскоре кто-то забрал её в участок, и допрос продолжится уже там. Макс все еще молчала, хотя как она вообще могла объяснить, почему она ночью, под проливным дождём, начала откапывать труп пропавшего несколько лет назад мальчика и как вообще она его нашла?... Вскоре прибыли её мать с Нилом, и сердце Макс сильнее застучало от страха, когда она увидела едва сдерживает гнев на лице отчима. Сьюзан плакала и обнимала её, но Макс через её плечо все равно видела, как он со злобой смотрит на неё. Она знала, что последующее за этим наказание будет худшим, которое она когда-нибудь получала в своей жизни… (И она не ошибалась.) Но, глядя на газетную вырезку, в которой говорилось что убийцу Нейта Прескотта наконец-то нашли, Макс поняла, что это того стоило. И пусть в газете было не много информации о том, как именно было обнаружено тело, какая-то конфиденциальная информация все же просочилась из полицейского участка, и скоро около их дома начали собираться толпы репортеров, отчаянно желающих взять интервью у девочки, которая "раскрыла самое громкое убийство последнего десятилетия, будучи одержимой призраком жертвы". Нил, как выяснилось, давно планировал переехать, но журналисты на крыльце его дома оказались последней каплей. Через несколько дней за ужином он объявил, что они переезжают в какой-то богом забытый городок в Индиане. Макс поежилась, уловив на себе разъяренный взгляд Билли. Он явно винил в переезде её (и не то чтобы он не был прав). Сама же Макс думала, что, возможно, это было к лучшему. Ей надоело постоянное внимание, которое она получала, как и надоел непрекращающийся шепот "ведьма" за её спиной. В последний их день в Калифорнии в дверь позвонили. Макс, которая вышла проверить, кто это был, практически столкнулась с незнакомой ей женщиной. Глаза той были слегка заплаканы, в волосах виднелась едва заметная седина, хотя ей было едва за тридцать, но глаза смотрели на девочку с несомненной нежностью и мягкостью. -Ты Макс Мэйфилд, милая? - осторожно спросила женщина, немного нервно окидывая её взглядом, как будто сравнивая её с тем образом, который она создала у себя в голове. -Да, это я. -отрезала Макс, нахмурившись. Женщина определённо не была похожа на репортера. Что ей было от неё нужно? -Я Элис. Элис Прескотт. Ты… ты нашла тело моего сына. Как? Как ты сделала это, хотя ни один из копов этого сделать не смог? -Я… Вы мне не поверите. -замялась девочка. Что, если она скажет правду, и женщина рассердиться, решит, что она жестоко шутит на ней? -Пожалуйста, скажи мне правду, Макс. Мне… Мне нужно знать. - практически умоляла Элис, и девочка начала рассказывать: -Он разговаривал со мной. Нейт. Мы… мы подружились. У нас было много общего. Мы разговаривали о скейтах, и о комиксах, и о Стивене Кинге… Однажды он сказал, что он застрял здесь, пока его убийца не будет найден. Я хотела ему помочь, и он показал мне, где тот закопал его тело… Дальше вы уже и сами знаете. Теперь он свободен, и может идти дальше. Женщина смотрела на неё так долго, не издавая ни единого звука, что Макс начала беспокоиться. Но неожиданно она вдруг притянула девочку к себе в объятья.  -Спасибо что помогла ему, Макс. Спасибо, что была ему другом.  Макс не знала, что сказать или сделать, поэтому только неловко похлопала Элис по спине, посчитав этот жест достаточно успокаивающим. Та отстранилась и улыбнулась Макс, стирая слезы из своих глаз. Достав что-то из своего кармана, она протянула это Макс. Та осторожно взяла предмет и поднесла к глазам, рассматривая. Это была предположительно серебряная подвеска в виде змеи, кусающей себя за хвост. Все туловище её было украшено маленькими непонятными Макс знаками, которые она видела в первый раз в своей жизни. -Это было Нейта. Она должна была оберегать его от тёмных сил. Как видишь, оберегать его нужно было от чего-то другого… Может быть, она сможет помочь тебе. -Мисс Прескотт… -Просто Элис. -Хорошо, Элис… Я не могу принять это. Это, это слишком… Женщина мягко остановила её готовый уже вырваться поток слов. -Ты можешь, и ты должна. Нейт бы хотел, чтобы она была у тебя. На самом деле, он сам попросил меня отдать её тебе. Я видела его во снах с тех пор, как он исчез. В этих снах… он был несчастен. Он страдал, а я никак не могла ему помочь. Он говорил мне что-то, но я не слышала, и не могла поговорить с ним наяву… Но в последний раз, когда я видела его, он был счастлив. Благодаря тебе. Он попросил отдать это "его спасительнице". Тебе, Макс. Макс молчала, изо всех пытаясь сдержать слезы. -Ты наделена поистине прекрасным даром, малышка. Ты одна из тех, кого называют "видящими"... В жизни тебе не будет легко, но в конце ты обязательно получишь все, что заслуживаешь. Женщина немного грустно улыбнулась. -Прощай, Макс. Может быть, когда-нибудь мы снова увидимся. -До свидания. - немного ошарашенно пробормотала Макс, глядя, как женщина уходит. Вернувшись к себе в комнату, она надела медальон себе на шею. Сжав его между пальцами, на мгновенье она как будто снова могла слышать смех Нейта. Слезы, которые она сдерживать с той самой ночи, наконец вырвались наружу и Макс зарыдала, свернувшись в клубок на кровати, до крови сжимая медальон в своей руке. На следующий день её семья погрузилась все их вещи в фургон и направилась в их новый дом - в Хоукинс. Он… оказался вовсе не таким, как ожидала Макс.