Бессмертная любовь к деньгам

Быть марионеткой было не так страшно и больно, как изначально думал Вайпер, хотя, конечно, были и свои неудобства. Да, быть куклой все еще было ужасно тяжело, но не столько из-за боли и страха, которые Маммон практически перестал испытывать после тех событий, которыми изобиловала его недолгая, но ужасно насыщенная жизнь. Дело было в отупляющей, выматывающей, ужасающей беспомощности. Он всегда был по своей натуре деятелем, не страшась абсолютно ничего, так как любая опасная или азартная ситуация рассматривалась им только с точки зрения возможной будущей прибыли. Любое промедление, за которым стояли страх или опасение, сомнение или нерешительность, могли стоить ему ужасно дорого. Аркобалено разучился не рисковать, потому что в полуголодной и полумертвой жизни уличного мальчишки только постоянный риск мог позволить жить дальше. Потому что риск, пусть и не всегда оправданный, сулил ему, тогда еще ребенку, еду, воду, одежду или что-то такое же жизненно необходимое. В жизни Вайпера риск был неотъемлемой его частью, которой он научился с самого своего рождения. Риск был всем. Именно поэтому Маммон настолько сильно ненавидел просто сидеть и ждать, ничего не делая и упуская возможную выгоду, которую он мог бы получить, если бы сделал хоть что-то. Однако, будучи марионеткой Кавахиро, Аркобалено именно это и должен был делать, что делало такое его существование практически невыносимым. Добровольно исполнять роль покорной куклы, которая только и может, что выполнять все распоряжения своего кукловода, не имея ни малейшей возможности действовать самостоятельно... Как же это было отвратительно. Разумеется, он прекрасно понимал, почему настолько покорно следует всему тому, что от него хотел древний Туман, но это не значит, что ему это нравилось. Просто он прекрасно понимал, что ему буквально не оставляют выбора. Не важно, было ли его подчинение решением самого Кавахиро или же за этим стояло Три-ни-сетте, о котором ему столько раз рассказывали, но это не отменяло самого факта того, что Вайпер был куклой. Да, все это случилось с осознанного согласия самого Маммона, который позволил Шаману подчинить самого себя, но это было лишь потому, что не было какого-то иного исхода. Если бы он был уверен в том, что мог бы оказать достойное сопротивление Туману, он бы сделал все возможное, чтобы не подчиниться. Он ненавидел быть чужой беспомощной марионеткой, что слишком сильно напоминало ему о собственном далеком детстве, о котором ему хотелось только забыть. Даже жизнь на улицах была куда предпочтительнее того, что случилось с ним в первые два года жизни. Он до сих пор считает, что даже несмотря на все те разы, когда почти умирал от голода и холода, это все равно было лучше, чем... В общем, это теперь не особенно важно. Как бы то ни было, Аркобалено не мог сопротивляться влиянию чужого Пламени Тумана, потому что, хотя он и был невероятно силен (а он имел полное право так считать, учитывая, КТО именно им заинтересовался и первым пришел к нему) и искусен, он никогда бы не смог оказать сопротивление Шаману. Как бы это ни было неприятно признавать, но их способности находились на слишком разных уровнях, и даже все то время, которое Кавахиро потратил на его обучение, мало сократило разрыв в их силе. Древний Туман не являлся человеком. Скорее его можно было сравнить с самим воплощением Пламени Тумана, но даже это сполна бы не могло описать те чудовищные силу и давление, которые он излучал. Что уж говорить про опыт. Впрочем, еще бы, учитывая его настоящий возраст. Конечно, тот никогда ничего про это не говорил, но Вайпер догадывался о том, что тому явно не одно тысячелетие. А учитывая, что об истории Земли он и вовсе рассказывал так, будто лично являлся свидетелем этого, Маммон не удивился бы, если ему был не один миллиард лет. Мысли об этом в очередной раз сполна показали ему всю возможную глубину той пропасти, в которую Аркобалено свалился из-за своей излишней самоуверенности. Он всегда считал себя самым сильным и умным, самым хитрым и ловким. Пусть не с детства, но у него были способности, чтобы вскарабкаться по лестнице вверх и стать одним из богачей этого мира. Да, он зарабатывал деньги не самым честным и правильным способом, но какая, собственно, разница, если в его карманах и на его счетах появлялась еще одна круглая сумма звонких монет? Но он, как Икар, стремясь добраться до солнца, лишь сжег свои крылья и упал в пропасть. Соперничать с таким монстром, как Кавахиро, было равно самоубийству собственной личности, на что Вайпер никогда бы не пошел. Маммон в очередной раз поблагодарил себя за ту идею просто уступить контроль над телом, запирая себя в небольшом уголке, где его никто не найдет. Пусть ему не нравилось чувствовать себя птицей, запертой в клетке (а он именно так себя и чувствовал), но это все равно было лучше, чем полностью лишиться своего Я. Как бы то ни было, уже сделанного не воротишь, поэтому Аркобалено лишь оставалось принять нынешнее свое положение. В конце концов, жизнь не была так уж невыносима. Пусть Шаман и взял его тело под свой непосредственный контроль, он не стремился превратить его в абсолютную куклу, которую можно просто закинуть на дальнюю полку, а потом, при необходимости, доставать и протирать пыль, чтобы воспользоваться им. Вероятно, дело было в том, что если бы он был исключительно пустым сосудом, древнему Туману пришлось бы тратить на него слишком много своего внимания, сил и времени. Не то чтобы это было бы для него серьезной трудностью, но была же какая-то причина, по которой он не стал доводить дело до конца и полностью лишать его человечности, верно? И Вайпер надеялся, что эта причина не была только в том, что Кавахиро его ни во что не ставит. Ну, как бы то ни было, Шаман чего-то ждал. Пусть они и редко пересекались между собой теперь, когда Маммон практически полностью оказался в его руках, но это все равно чувствовалось отчетливо и ясно. Возможно, благодаря тому, что он оказался под постоянным воздействием его Пламени, Вайпер приобрел особую чувствительность к его настроению и желаниям. Именно благодаря этому он так отчетливо ощущал, что скоро должно что-то произойти. Но как бы то ни было, у него было не так уж много вариантов, так что ему пришлось просто сидеть и ждать. Пусть его "роль марионетки" давала ему небольшую свободу, но он все равно не мог действовать так, как раньше, иначе бы вышел за рамки нынешних своих возможностей, чем бы привлек внимания древнего Тумана, чего Маммону уж точно не хотелось. Так что ему и оставалось, что только сидеть и скучать, а также считать уже заработанные им деньги, ожидая и сам не пойми чего. Впрочем, к счастью, ему не пришлось ждать слишком уж долго, а то Аркобалено точно бы сошел с ума от безделья. В конце концов, можно чокнуться, если только и будешь делать, что бездельничать и считать деньги. Нет, конечно, у него были самые разные книги и свитки, касающееся его Пламени и не только, а считать деньги было достаточно интересно, учитывая какое удовлетворение ему приносило их количество, да и тренировки с Пламенем занимали достаточное время, но все это не могло полностью перекрыть его досуг. Как бы то ни было, от скуки Вайпер промучался совсем немного, когда где-то через две недели у него на столе появилось приглашение для сильнейших, которые должны были работать вместе. Кавахиро даже не пришел к нему, чтобы самолично принести его. Видимо, и правда, что Маммон в его глазах был не более, чем очень полезной, но тем не менее куклой, о которой можно было более не заботиться. Да и зачем, если она и так теперь в его руках. Аркобалено помнит свою ярость и то, как он хотел его разорвать и устроить истерику, как ребенок, не желающий делать то, что от него хочет родитель. Но он не был ребенком, а Шаман никогда не был его родителем, пусть ему когда-то и отчаянно хотелось обратного, но, вероятно, их отношения были не больше, чем у марионетки и ее кукловода. Именно поэтому он лишь спокойно прочитал письмо и покорно вздохнул, так как знал, что все равно ничего не сможет сделать. Если Шаман хотел, чтобы он присутствовал на том собрании, то он будет на нем присутствовать. И либо это будет в добровольно-принудительном порядке, либо только в принудительном. Вайпер не хотел знать, что может случиться, если он попытается сопротивляться (да и, честно, как бы это ни было трудно признавать, он не думал, что смог бы это сделать), поэтому он лишь ожидал указанного момента. Однако, его природное любопытство, практически похороненное действиями древнего Тумана, всколыхнулось. Ему действительно стало любопытно, что же это за сильнейшие, о которых идет речь. Судя по письму, их собирали вместе для какой-то совместной работы, что было достаточно странно и неожиданно. Ведь кто в здравом уме будет ожидать, что сильнейшие действительно будут совместно работать? Однако, похоже, именно Кавахиро зачем-то нужно подобное. Осталось только понять - зачем. Однако, пусть Маммон и не мог удовлетворить свое любопытство - по крайней мере, пока - но у него уже появились первые догадки. Он уже знал про Пламя очень многое. Возможно, даже больше самого прошаренного в Пламени человека, за исключением Шамана, конечно. В конце концов, кто именно был его учителем? Вот то-то и оно, за исключением того, что древний Туман человеком не являлся, так что... В общем, Аркобалено предположил, что сильнейшими людьми могли быть люди с разными видами Пламени. Конечно, он не мог стопроцентно это утверждать, однако если он и правда был самым сильным Туманом - опять же, не считая Кавахиро, но он не считается - то кто помешает и остальным быть самыми сильными представителями своего Атрибута. Самый сильный Туман, Небо, Солнце, Ураган, Гроза, Облако, Дождь. Самые сильные... Так вот, возникал серьезный вопрос, почему именно древнему Туману вдруг понадобились самые сильные представители разных Атрибутов? Еще и хочет, чтобы они работали вместе, что однозначно значило подстраивание друг под друга. Подстраивание Пламени, их сплетение, перенимание некоторых привычек и даже некоторых чувств. В общем, все то, что делает из незнакомых и абсолютно чуждых друг другу Пламенников семью, если они объединяются вместе под крылом собственного Неба. Конечно, взрослые гораздо меньше подвергнуты этому, чем дети или подростки, но если они долго находятся в компании друг друга и постоянно контактируют, то даже если они спрячут свое Пламя, то все равно будут оказывать какое-то влияние друг на друга. Конечно, это будет происходить медленно, понемногу, совсем чуть-чуть, но день за днем эти изменения будут становится все более заметными и неотвратимыми. Однако, несмотря на то, что Пламя людей будет подстраиваться друг под друга, независимо от того, хочет этого сам человек или же нет, невероятно важны эмоции и чувства, которые они при этом испытывают. Ведь одно дело положительные или хотя бы нейтральные эмоции по отношению друг к другу, но совсем другое дело с негативными... Конечно, они не помешают установить связи друг с другом, особенно если у них будет одно Небо, но Пламя отражает эмоции и чувства своего владельца, поэтому эти связи могут быть невероятно хрупкими и скоротечными. Опять-таки, Вайпер не был уверен, действительно ли его пригласили на объединение так называемой "семьи", где он не только познакомится со своим будущим Небом, но и образует связи с остальными Атрибутами, но его интуиция намекала именно на это. Конечно, он не особенно понимал, если это действительно так и их решили "объединить", то зачем Шаману сильнейшие представители разных видов Пламени. Вероятно, дело было в Три-ни-сетте, и это казалось очень подозрительно. Впрочем, как бы то ни было, а Маммон все равно ничего не смог бы сделать, чтобы избежать встречи, даже если бы захотел. Все равно Древний Туман хочет, чтобы он оказался в этом месте, поэтому он окажется там, и неважно что сам чувствует по этому поводу. Все эти чувства и эмоции, а также мысли, связанные с происходящим, не имеют никакого смысла. В конце концов, он хоть и добровольная, но все-таки марионетка. А марионетки не имеют своих желаний и выбора, так как они лишь выполняют чужие распоряжения. Если он хочет и дальше сохранять свою личность нетронутой, ему нельзя сопротивляться Кавахиро. В конце концов, он ведь не знает, не тронул его Я Шаман потому, что о нем ничего не знал, или потому, что Аркобалено не оказывал какого-либо сопротивления. Вайперу нельзя было рисковать. Именно поэтому он быстро собрал свои вещи, выждал положенное время и покинул дом древнего Тумана, отправляясь по месту назначения. Пусть и недолго, но он был циркачом, а циркачи в свою очередь были хорошими артистами. И Маммон, как хороший артист, готов был исполнить свою новую роль - роль жадного Тумана, которого интересуют деньги и только деньги. Он буквально почувствовал, как веревки сильнее натягиваются так, что почти начинают резать руки. Эта роль подходила ему словно пальто на несколько размеров больше, то есть он вполне мог в него влезть, но оно на несколько размеров больше и волочится по земле. Впрочем... Впрочем, у него нет выбора, а это значит, что Аркобалено будет играть теми картами, которые у него есть. Ему просто нужно убедиться в том, что все козыри будут у него.