Камни прошлого

Июнь. 1995 год. Полгода я нахожусь в отношениях с человеком, которого не люблю, которого ненавижу, от которого не могу уйти. Еще две недели назад я лежала в больнице. *За три недели до этого* Я бежала в комнату по холодном ступеням, в крови и в рваных вещах после встречи с Кормаком. Войдя в комнату я сразу пошла в ванную, чтобы смыть с себя его запах, ощущение. Но около раковины я увидела своë спасение. Это было лезвие. Я набрала ванную и села в неë, взяла в руки лезвие и сделала надрез на руке. Было жутко больно, но побывав в отношениях с этим чудовищем начинаешь переставать чувствовать боль, кровь потекла быстро. Я видела, что у воды начинает появляться розовый оттенок. Я закрыла глаза и думала, что нашла спокойствие, наконец-то. Проснулась я уже в больничном крыле. Около моей руки была голова спящего Джорджа. Рядом держа меня за руку сидела Лилит. -Очнулась! - она разбудила Джорджа. -Диана! Как ты нас напугала! -Простите, ребята. - я улыбнулась и сжала их руки. -Ааа.. Где К-Кормак? Лилит закатила глаза, а потом заговорила: -Джордж ударил его за то, что он даже не поинтересовался о твоем здоровье, а когда пришел сюда, то вытолкнул его поставив ещё один фингал под глазом. После недельного отдыха у Мадам Помфри я наконец-то пошла в свою любимую комнату. Встретила меня Лилит. Когда мы подходили к гостиной меня откликнул Кормак: -Эй, Диана! А ты что про парня своего забыла? Мы с тобой не расставались. -Сейчас самое время это сделать, Кормак. Я расстаюсь с тобой. А если ты расскажешь эту нелепую историю про меня, то я расскажу всем что ты насиловал и избивал меня на протяжении полгода. А потом из-за тебя я решила покончить с самоубийством. Как тебе такая история? -Хах. - он посмеялся. -А как насчёт того, что ты спишь со всеми за большие деньги и когда я узнал об этом, то решил всем рассказать, а ты ничего умного не придумав порезала себе вены. -Да как ты.. - Лилит хотела наброситься на него, но я продержала еë. Я вытащила палочку и прокричала: -Делетриус! - На руке Кормака начали появляться раны. -Слушай меня внимательно. Если ты скажешь что-то про меня или подойдешь ко мне, то я использую на тебе заклинание Круциатус и если ты меня сильно обидешь, то сделаю из тебя психа. Ты всё понял? Его глаза стали напиваться слезами, он кивнул. -Славно. И мы ушли. -Это было супер! Давно бы так! - Лилит обняла меня за плечи, а потом добавила. -Нужно было ещё кулаком по лицу проехаться, на прощание. *Настоящие время* В день Турнира во время завтрака было особенно шумно. после плотного завтрака я, Лилит, близнецы и Джинни пошли к стадиону. Поле для квиддича изме­нилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Пря­мо перед нами в изгороди чернеет проем — вход в лаби­ринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходит в черноту. Через пять минут на стадионе больше не было свободных мест. Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нем зажглись первые звезды. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора Мак­Гонагалл, Грюм и Флитвик. У профессоров на шляпах, у Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звезды. Коснувшись палочкой горла, Бэгмен тихо произнес: — Сонорус! И тут же его усиленный волшебством голос разнесся по всему стадиону: — Леди и джентльмены, третье и последнее состяза­ние Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой ми­стер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба — шко­ла «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков! Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запрет­ном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в тем­ное ночное небо. — На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова гром аплодис­ментов. — И на третьем месте — мисс Флер Делакур, ака­демия «Шармбатон»! — Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. — Три... два... один... Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта. Бэгмен снова дунул в свисток. В лабиринт во­шел Крам. Снова прозвучал свисток Бэгмена: все чемпионы внутри лабиринта. -За кого болеете? - спросил Фред меня и Лилит. -Я болею за Седрика! - сказала моя подруга. -А я за Гарри. -Ну тут все понятно... Одна выбирала сердцем и надеждой на отношения в ближайшем будущем с чемпионом, а другая за друга. - Фред закатил глаза. -Классика! - подхватил Джордж. Около входа появилась Флер. -Пф-ф... Не долго продержалась. - сказала Джинни. Через некоторое время на небе появились искры. Патрульные забежали в лабиринт, а вышли уже с Крамом. -Странно, я думала, что он продержится побольше исходя из того, что его наставник Каркаров. - проговорила я. -Поддерживаю! - сказал Джордж. Гарри шлепнулся лицом на землю. Гарри вцепился в Седрика и в глад­кую холодную ручку Кубка. От шока и физического изне­можения он не мог подняться на ноги. -Что там случилось, Джордж? - спросила я поднявшись с места. Голоса, шаги, крик доносились отовсюду.. Гарри оставался на зем­ле, лицо его исказила болезненная гримаса, как будто вся эта какофония была лишь ночным кошмаром, который непременно пройдет... — Гарри! Гарри! Он открыл глаза. Над ним было звездное небо и лицо Альбуса Дамблдо­ра. Вокруг них сжималось кольцо теней — это была окру­жившая их толпа, которая становилась все больше и боль­ше. Гарри отпустил Кубок, но еще крепче прижал к себе Сед­рика. Он поднял свободную руку и ухватил Дамблдора за запястье. Лицо директора то становилось отчетливым, то снова расплывалось. Гарри что-то сказал Дамблдору. — Что случилось? Что происходит? Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа. — Бог мой! Диггори! — прошептал он. — Дамблдор... он мертв! Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их тол­пой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную но­вость в тьму ночи —Он мертв! Он мертв! Седрик Диггори! Мертв! - говорила я не осознавая этого. Я схватилась за плечо Джорджа и укутулась в объятия. —Гарри, отпусти его, — услыхал он голос Фаджа. — Гарри, ему уже не поможешь. Все кончено. Отпусти его. - говорил Дамблдор. — Он хотел, чтобы я принес его обратно, — пробормо­тал Гарри. -Он хотел, чтобы я принес его обратно к родителям... — Хорошо, Гарри... а теперь отпусти его, ну же... Дамблдор наклонился и с силой, неожиданной в таком худом и старом человеке, поднял Гарри и поставил его на ноги. Гарри покачнулся. В голове бухал тяжеленный молот. Вывихнутая нога тряслась, так что опереться на нее было невозможно. Толпа, беспокойно шевелясь, наступала, тем­ные тени придвигались все ближе. —Что с ним? Что с ним случилось? Диггори мертв! —Ему нужно в больничное крыло! — громко заявил Фадж. — Ему плохо, он ранен... Дамблдор, родители Дигго­ри, они здесь, на трибуне... Я отведу Гарри, Дамблдор, я от­веду его в больничное... —Нет, я предпочел бы... — Дамблдор, сюда бежит Амос Диггори... вот он... вам не кажется, что лучше было бы вам сообщить ему.. прежде, чем он увидит... — Гарри, оставайся здесь... Девочки кричали, истерически всхлипывали... —Все хорошо, сынок вот и я... пойдем... в больничное крыло... —Дамблдор сказал мне остаться, — заплетающимся языком произнес Гарри. К Гарри подошел Аластор Грюм и увел его. -Это что? Седрик мертв, тот-кого-нельзя-называть возродился. -Гарри Кубок выйграл.. - добавил Фред. Мы все вместе пошли в замок. Апрель. 1996 год. Я, Лилит и близнецы сидели во внутреннем дворе после ужина. -Смотрели мы сегодня, как тренируются Рон и Джинни. - начал Фред. -И как они? - спросила я. -На матче их разнесут в пух и прах. Без нас они ровным счетом никуда не годятся. - продолжил он. -Ты вообще не самовлюбленный... - похлопав глазками сказала Лилит. -Брось, Джинни не так уж плоха, — великодушно заметил Джордж, садясь рядом со мной. — Честно говоря, я вообще не понимаю, где она научилась так играть, — ведь мы никогда не брали ее с собой на тренировки. -Да она с шести лет лазит в сарай у вас в саду и таскает оттуда ваши метлы по очереди, стоит вам только зазеваться, — сказала я. -Правда? — с невольным уважением сказал Джордж. — ну, тогда все понятно. -А Рон? Взял он хоть один мяч? — поинтересовалась Лилит, глядя на близнецов. -Он способен на это лишь в тех случаях, когда думает, что никто на него не смотрит, — сказал Фред, закатывая глаза. — Поэтому нам нужно попросить зрителей, чтобы в субботу они отворачивались и начинали беседовать между собой, как только квоффл полетит в его сторону. -По мне, квиддич был единственным, ради чего стоило торчать в этой школе. Я бросила на него суровый взор. -У вас же скоро аттестация! -Я ведь тебе говорил, аттестация нас мало волнует, — сказал Фред. — А вот Забастовочные завтраки пора выпускать в продажу: мы выяснили, как избавиться от этих фурункулов. Достаточно нескольких капель настойки растопырника — спасибо Ли за идею... Джордж широко зевнул и вперил мрачный взгляд в затянутое облаками ночное небо. -Даже не знаю, хочу ли я идти на этот матч. Если Захария Смит нас побьет, как бы мне не пришлось наложить на себя руки. -Лучше уж на него, — твердо сказал Фред. -Вот чем плох квиддич, — рассеянно произнесла Лилит. — Он сеет вражду и непонимание между нашими факультетами. Она увидела, что Фред и Джордж смотрят на нее с одинаковой гримасой отвращения, смешанного с недоверием. -А что? — с вызовом сказала она. — В конце концов, это только игра! -Лилит, — сказал Джордж, покачав головой, — тебе, конечно, виднее, что к чему, когда речь идет о всяких там чувствах, но ты просто не понимаешь, что такое квиддич. — Возможно, — сердито ответила она, — но мое счастье, по крайней мере, не зависит от умения Рона ловить мяч. Мы еще немного посидели, а потом разошлись по своим комнатам. На следующий день я и Теодор сидели в библиотеке делая домашнее задание. Неожиданно где-то вдалеке раздался женский крик. Мы переглянулись. -Может послышалось? - сказала я. Тео махнул головой и вернулся к своей домашний работе. Потом снова раздался этот крик. Я встала и пошла к двери, но Теодор остановил меня: -Постой, ты хочешь идти туда? -Ну.. Да.. -Нет, я тебя не отпущу. Это может быть опасно. -Пойдем вместе тогда. -Ты же не остановишься? - Теодор вздохнул. -Пойдем, боевая моя. Он встал передо мной, взял в одну руку палочку, а другой держал меня за руку. Крики доносились из вестибюля; подходя к каменной лестнице, ведущей из подземелья, мы слышали их все отчетливее. Выскочив наверх, Теодор обнаружил, что в вестибюле полно народу — взбудораженные ученики кучей вывалили туда из Большого зала, где еще не кончился ужин, и на мраморной лестнице тоже стояла плотная толпа. Мы протолкались через компанию высоких Слизеринцев и увидели, что ребята образовали в середине огромный круг — у кого-то были взволнованные лица, а у кого-то даже испуганные. Прямо напротив нас, с другой стороны вестибюля, я заметила профессора Макгонагалл; она выглядела так, словно сцена, открывшаяся ее глазам, вызывала у нее легкую дурноту. Посреди вестибюля, с палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под хереса в другой, стояла профессор Трелони, и вид у нее был абсолютно сумасшедший. Волосы ее встали дыбом, очки перекосились, так что левый глаз казался больше правого, а бесчисленные шали и шарфы хаотически свисали с плеч, создавая впечатление, что она расползается по швам. На полу рядом с прорицательницей лежали два огромных чемодана, один вверх ногами — похоже было, что его спустили по лестнице вслед за ней. Профессор Трелони в ужасе смотрела на кого-то, находившегося у подножия лестницы, но скрытого от нас. Я сжала руку своего молодого человека. -Нет! — выкрикнула она. — НЕТ! Это невозможно... так нельзя... я отказываюсь в это верить! -Вы не знали, что все к этому шло? — сказал тонкий голосок, в котором слышалось жестокое удовлетворение, и я, чуть сместившись влево, увидела, что человек, повергший Трелони в такой ужас, — не кто иной, как профессор Амбридж. -Хоть вы и не в силах предсказать даже погоду на завтра, вы, конечно же, не могли не понимать, что ваш убогий стиль работы и неодобрение, которое я ясно продемонстрировала вам во время моих инспекций, делают ваше увольнение неизбежным! -Вы н-не можете! — взвыла профессор Трелони; из-под ее огромных очков струились слезы. — Вы... н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — м-мой родной д-дом! -Он был вашим домом, — сказала профессор Амбридж, и я с отвращением заметила, что ее жабье лицо растянулось в злорадной усмешке при виде того, как профессор Трелони, безудержно рыдая, рухнула на один из чемоданов, — но перестал им быть час назад, когда министр магии подписал приказ о вашем увольнении. А теперь будьте добры покинуть замок Вы нам мешаете. С жадным наслаждением она смотрела, как профессор Трелони содрогается и стонет, в приступе отчаяния раскачиваясь на своем чемодане взад и вперед. -Вот же сука... - не выдержала я. Мне было жаль еë. Я любила порицание. Я услыхала шаги. Отделившись от зрителей, профессор Макгонагалл подошла к Трелони и стала утешать прорицательницу, легонько похлопывая ее по спине и одновременно вынимая из складок мантии большой носовой платок -Ну-ну, Сивилла... успокойся... вот, вытри слезы... все не так плохо, как ты думаешь... тебе не придется покидать Хогвартс... -Неужели, профессор Макгонагалл? — ледяным тоном осведомилась Амбридж, сделав несколько шагов вперед. -И кто же уполномочил вас сделать подобное... -Я, — раздался звучный голос. Дубовые парадные двери распахнулись. Стоявшие рядом с ними ученики посторонились, освобождая путь Дамблдору, только что появившемуся на пороге. Оставив двери широко распахнутыми, он двинулся через ряды зрителей к заплаканной, дрожащей Трелони, которая по-прежнему сидела на чемодане, и замершей около нее Макгонагалл. -Вы, профессор Дамблдор? — спросила Амбридж с каким-то особенно неприятным коротким смешком. — Боюсь, вы не понимаете ситуации. У меня имеется, — и она вытащила из складок мантии свиток пергамента, — приказ об увольнении, подписанный мною и министром магии. Согласно Декрету об образовании номер двадцать три, генеральный инспектор Хогвартса обладает правом присутствовать на занятиях, назначать испытательные сроки, а также увольнять любого преподавателя, чьи методы работы она — то есть я — сочтет не соответствующими нормам, установленным Министерством магии. Я решила, что профессор Трелони профессионально некомпетентна. Я освободила ее от должности. К моему огромному удивлению, Дамблдор продолжал улыбаться. Он опустил взгляд на профессора Трелони, которая все еще бурно всхлипывала, сидя на чемодане, и сказал: -Разумеется, вы совершенно правы, профессор Амбридж. Как генеральный инспектор, вы имеете полное право увольнять моих преподавателей. Однако у вас нет права выгонять их из замка. Боюсь, — продолжал он с коротким вежливым поклоном, — что подобные решения по-прежнему находятся во власти директора, и мне угодно, чтобы профессор Трелони осталась жить в Хогвартсе. При этих словах профессор Трелони не то икнула, не то истерически хихикнула: -Н-нет, я п... пойду, Дамблдор! Я ос... оставлю Хогвартс и п... поищу счастья ещ... еще где-нибудь... -Нет, — отрезал Дамблдор. — Мне угодно, чтобы вы Остались, Сивилла. — Он повернулся к Макгонагалл. — Могу я попросить вас проводить Сивиллу обратно наверх, профессор Макгонагалл? -Конечно, — ответила та. — Поднимайся, Сивилла... Из толпы поспешно вышла профессор Стебль и взяла Трелони под другой локоть. Вместе они провели ее мимо Амбридж и двинулись вверх по мраморной лестнице. За ними суетливо побежал профессор Флитвик; вынув по дороге палочку, он скомандовал: «Локомотор, Чемоданы!» — и багаж профессора Трелони, всплыв в воздух, тронулся вслед за ней. Сам Флитвик замыкал процессию. Профессор Амбридж застыла на месте, не сводя глаз с Дамблдора, который по-прежнему благожелательно улыбался. -И что, — сказала она шепотом, разнесшимся по всему вестибюлю, — что вы будете с ней делать, когда я назначу нового учителя прорицаний и ему понадобится ее комната? -Это не проблема, — вежливо ответил Дамблдор. — Видите ли, я уже нашел нового учителя прорицаний, а он предпочитает жить на первом этаже. -Вы нашли?.. — пронзительно воскликнула Амбридж. — Вы? Позвольте напомнить вам, Дамблдор, что, согласно Декрету номер двадцать два... -Министерство имеет право утвердить подходяще­го кандидата в том — и только в том — случае, если директор не сумеет найти такового, — сказал Дамблдор. — Но я рад сообщить вам, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить... Он повернулся к раскрытым входным дверям, в которые затекала легкая ночная дымка. Я услышала стук копыт. В толпе учеников раздалось встревоженное шушуканье, и те, кто был ближе всех к дверям, торопливо попятились. Некоторые даже споткнулись, стремясь как можно скорее очистить дорогу новому преподавателю. В туманной дымке появилось лицо, - снежно-белые волосы и поразительной синевы глаза, голова и торс человека на теле пегой лошади. -Это Флоренц, — с беспечной улыбкой сказал Дамблдор остолбенелой Амбридж. — Надеюсь, он вас устроит. Было время завтрака — после увольнения профессора Трелони прошло уже два дня. Я и Теодор сидели на конце слизеринского стола и разговаривали. -Теодор? -Да, милая? - он накрыл мою руку своей. -Ответь мне на мой вопрос честно, пожалуйста, я никогда у тебя не спрашивала. - я набрала воздух в легкие. - Тот-кого-нельзя-называть действительно возродился? Теодор поперхнулся. -Не уверен. -Но ты же знаешь! Почему ты мне этого не говоришь?! Пожалуйста, Теодор, одно слово. Да или нет. Он долго не мог ответить мне на этот вопрос. -Нет. Я выдохнула. -Получается Гарри врал?! -На этот вопрос ответа я не знаю. В Отряде Дамблдора мы приступили к работе над Патронусами, о чем все мечтали уже давно, хотя Гарри старался почаще напоминать ребятам, что создать Патронуса посреди ярко освещенной классной комнаты гораздо проще, чем вызвать его при встрече, например, с тем же дементором. -Да брось ты занудствовать! — весело воскликнула я, любуясь тем, как мой Патронус, серебристая акула, парит под потолком Выручай-комнаты. -Нам бы сюда боггарта или кого-нибудь вроде него: я сам впервые вызвал Патронуса, когда боггарт притворился дементором, и благодаря этому научился... — Но это было бы страшно! — сказала Лаванда, палочка которой испускала клубы серебряного дыма. — И у меня... до сих пор... не получается! — сердито добавила она. У Невилла тоже не все ладилось. Он скривился от напряжения, но из кончика его палочки вылетали только слабые струйки серебристого пара. -Ты должен думать о чем-нибудь очень хорошем, -напомнил ему Гарри. -Я стараюсь, — несчастным голосом ответил Невилл; он и впрямь так старался, что его лицо блестело от пота. Я похлопала по его плечу в знак поддержки. -По-моему, у меня получилось, Гарри! — завопил Симус, которого Дин сегодня привел на занятия по ОД в первый раз. — Смотри-ка... Ах ты, ушел! Но это точно было что-то волосатое, Гарри! Патронус Гермионы, отливающая серебром выдра, весело скакал вокруг нее. -Они и правда симпатичные, — сказала она, с удовольствием наблюдая за выдрой. Послышался шум. В стене появилась дыра. Гарри подошел поближе к этому отверствию и сразу же вернулся на своё место, заставляя всех отодвинуться назад. Через несколько минут после взрыва мы стояли перед Амбридж и несколькими слизеринцами. Нас отделяла только огромная дыра в стене. Амбридж увела в свой кабинет только Гарри, а всех остальных разогнали по комнатам. ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28. Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии. К утру эти объявления были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. После завтрака меня позвал Филч и повел меня к Амбридж. — Ну вот, — ухмыльнулся он, трижды стукнув в дверь кабинета Амбридж, и распахнул ее. — Слизнорт доставлена, мадам. В груди что-то оборвалось, когда я увидела, что «Молния» Гарри и «Чистометы» Фреда и Джорджа прикованы цепями к прочному железному штырю, торчащему из стены за спиной Амбридж. Сама она сидела за столом и что-то усердно писала на куске розового пергамента, но при виде вошедших широко улыбнулась. -Благодарю вас, Аргус, — сладким голоском сказала она. -Что вы, что вы, мадам, — отозвался Филч, кланяясь так низко, насколько позволял ему ревматизм, и пятясь обратно за порог. -Садитесь, — коротко сказала Амбридж, кивнув на стул. Я села. Некоторое время она продолжала писать. Я смотрела, как резвятся мерзкие котята на тарелочках над ее головой, гадая, какой ужасный сюрприз она приберегла для меня. -Ну, — сказала она наконец, отложив перо. Вид у нее был довольный, точно у жабы, готовящейся проглотить особенно аппетитную муху. — Что будете пить? -Я бы не отказалась от газировки, но у вас еë не найдется. Давайте чай разопьем? На столе появилась полный стакан. Она встала и, повернувшись ко мне спиной, разыграла целое представление, доливая в чашку молоко. Затем выбралась с нею из-за стола, улыбаясь зловещей улыбкой. -Прошу, — сказала она, протягивая мне чашку. — Пейте, пока не остыло. Итак, мисс Слизнорт... по-моему, теперь, после печальных событий вчерашнего вечера нам с вами стоит кое-что обсудить. Я ничего не ответила. Она уселась обратно в свое кресло и терпеливо ждала. Несколько долгих минут протекли в молчании, потом она игриво воскликнула: -Что же вы не пьете! Я подняла чашку к губам и вдруг, неожиданно для себя самой, снова опустила ее. -В чем дело? — спросила Амбридж Она по-прежнему не сводила с меня глаз. — Положить вам сахару? -Нет, — сказала я. Я снова поднял ко рту чашку и притворилась, что отпиваю из нее, но на самом деле даже не разжала губ. Улыбка Амбридж стала шире. -Хорошо, — прошептала она. — Очень хорошо. А теперь... — Она чуть подалась вперед. — Где Альбус Дамблдор? Прячется у твоего дедушки? -Без понятия, — быстро ответила я. -Я с ними не переписываюсь толком, мало ли и совиную почту закроете. -Пейте, пейте, — сказала она, все еще улыбаясь. — Итак, мисс Слизнорт, оставим детские игры. Подумайте о своем положение. -Я не знаю, где он. -Очень хорошо, — сказала она с недовольным видом. — В таком случае будьте добры, сообщите мне, где сейчас находится Сириус Блэк... Мой желудок сделал сальто, а рука задрожала так, что чашка застучала о блюдце. Я поднесла чашку ко рту и наклонила, не разжимая губ; струйка горячей жидкости пролилась мне на мантию. -Вы меня ни с кем не путайте? У меня нет никакой с ним связи. — сказала я, пожалуй, чересчур быстро. Мы смотрели друг на друга так долго, что мои глаза начали слезиться. Потом Амбридж встала. -Ну хорошо, Слизнорт, на этот раз я вам поверю, но имейте в виду: за мной стоит вся мощь Министерства. Все каналы связи со школой находятся под наблюдением. Диспетчер Сети летучего пороха контролирует все камины Хогвартса — за исключением, разумеется, моего собственного. Моя Инспекционная дружина вскрывает всю совиную почту, как входящую, так и исходящую. А мистер Филч следит за всеми тайными ходами, ведущими в замок и из замка. Если я найду хотя бы намек на улику... БУ-УМ! Пол под их ногами вздрогнул. Кресло Амбридж чуть не поехало в сторону, и она испуганно схватилась за стол. -Что такое?.. Она смотрела на дверь. Я воспользовалась моментом и опустошила свою почти полную чашку в ближайшую вазу с сухими цветами. Я слышала беготню и крики на нижних этажах. -Марш на обед, Слизнорт! — рявкнула Амбридж, выхватила палочку и стремглав кинулась прочь из кабинета. Я подождала секунду-другую, затем тоже вышла посмотреть, отчего поднялась такая суматоха. Все выяснилось очень скоро. Этажом ниже царил настоящий хаос. Кто-то устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк. Я улыбнулась, потому что знала кто это. Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки — и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое. Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж. -Скорее, Филч, скорее! — взвизгнула Амбридж. — Если им не помешать, они заполонят всю школу... Остолбеней! Из ее палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зеленой лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место. -Не заклинайте их, Филч! — сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя. -Не буду, мадам! — пропыхтел Филч, хотя ему, сквибу, легче было бы проглотить шутихи, чем наложить на них заклятие. Кинувшись к ближайшему чулану, он вытащил оттуда метлу и принялся махать ею, пытаясь сши бить шутихи в полете. Не прошло и минуты, как прутья метлы вспыхнули. Я смеясь, пригнулась, пробежала немного по коридору до гобелена, за которым была известная мне потайная дверь, и, нырнув туда, обнаружила за ней Фреда и Джорджа — слушая вопли Амбридж и Филча, близнецы давились от хохота. -Мои! — с гордостью сказала я. — Очень эффектно... Пожалуй, доктор Фейерверкус может с легкой душой отправляться на покой... - я подошла и заключила их в свои объятия. -Да, недурно, — прошептал Джордж, вытирая слезы, от смеха выступившие у него на глазах. — Надеюсь, теперь она попробует применить к ним Заклятие исчезновения... От этого их сразу станет в десять раз больше. -Ладно, я пойду найду Тео. Нашла его я быстро. Поцеловав, он обнял меня за талию, а затем свою голову положил на мою макушку. Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб — особенно разрушительны были хлопушки, — других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало. -Ай-яй-яй, — саркастически промолвила профессор Макгонагалл, когда один из драконов, с ревом изрыгающих клубы пламени, залетел в класс, где она проводила урок. — Мисс Браун, будьте так любезны, сбегайте к директору и поставьте ее в известность о том, что у нас в классе находится сбежавший элемент волшебного фейерверка. В результате всего этого новоиспеченному директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без ее помощи. Вечером Фреда и Джорджа чествовали в гриффиндорской гостиной как героев. Даже Теодор похвалил ребят. Июнь. 1996 год. Заключительный экзамен, по истории магии, был назначен на послеобеденное время. Я была уверена, что сдам его, ведь весь день до экзамена меня проверял Теодор. В два часа пополудни пятикурсники вошли в Большой зал и, заняв свои места, стали ждать разрешения перевернуть билеты. Сзади меня сидел Теодор, и это придавало мне побольше уверенности. -Пожалуйста, переверните билеты, — сказала профессор Марчбэнкс из-за преподавательского стола. — Итак, начали! Я уставилась на первый вопрос. Где-то наверху, у края высокого окна, билась в стекло муха, и ее жужжание мешало сосредоточиться. -У тебя все получится! - шепнул Нотт. Я собралась с мыслями и начала писать ответ. «Как был нарушен Статут о секретности в 1749 году и какие меры были приняты, дабы предотвратить его дальнейшие нарушения?», но не мог избавиться от подозрения, что позабыл несколько важных подробностей; его преследовало смутное ощущение, что в этой истории как-то замешаны вампиры. Он с нетерпением ждал вопроса, на который сможет ответить наверняка, и его взгляд наткнулся на вопрос номер десять: «Опишите обстоятельства, которые привели к созданию Международной конфедерации магов, и объясните, почему колдуны Лихтенштейна отказались в нее вступать», Я начала писать: «Первым президентом Международной конфедерации магов стал Пьер Бонаккорд, но его избрание было оспорено волшебным сообществом Лихтенштейна, поскольку Бонаккорд хотел запретить охоту на троллей и дать троллям права... но Лихтенштейну досаждало племя особенно злобных горных троллей. Первый съезд Конфедерации состоялся во Франции. Гоблины явились на заседание и были изгнаны. А из Лихтенштейна так никто и не приехал. Неожиданно Гарри закричал, профессор вывел его из кабинета и вернулся через минуты три. -Все нормально, продолжаем работать! Звонок прозвенел. Экзамен окончен. Я сдала лист и вместе с Теодоом вышла из кабинета. -Ну как? - спросил он. -Ну вроде бы все хорошо. А ты как ощущаешь себя? -Супер! Сейчас хочу пойти со своей любимой в гостиную и лежать с ней в обнимку читая какую-нибудь книгу. -Вау! Я тоже такое хочу. Только Гарри проведую и приду. Я поцеловала его в нос и ушла. По дороге я встретила Джинни и Палумну, и мы вместе стали искать Гарри. Проходя через класс мы услышали крик, крик Гарри. Джинни не задумываясь вошла в класс: — Привет, — неуверенно сказала Джинни. — Мы услышали голос Гарри. Что это ты кричал? -Не твое дело, — грубо отрезал Гарри. Джинни подняла брови. -Я, кажется, не давала тебе повода разговаривать со мной в таком тоне, — холодно заметила она. — Я просто хотела спросить, не нужна ли тебе помощь. -Нет, не нужна, — коротко ответил Гарри. -Что-то ты очень грубый сегодня, — безмятежно сказала я. Гарри выругался и отвернулся. -Постойте-ка, — вдруг сказала Гермиона. — Постойте... Гарри, они и вправду могут помочь. Послушайте, — настойчиво сказала она. — Гарри, ведь нам нужно выяснить, действительно ли Сириуса сейчас нет в штаб-квартире! -Я же тебе говорил: я видел... -Пожалуйста, Гарри, прошу тебя! — в отчаянии воскликнула Гермиона. — Прошу тебя — давай убедимся, что Сириуса нет дома, прежде чем отправляться в Лондон! Если его и правда там нет, тогда, клянусь, я не стану больше тебе мешать. Я пойду с тобой и... и сделаю все, чтобы его спасти! -Сириуса УЖЕ пытают! — выкрикнул Гарри. — У нас нет времени! -А если Волан-де-Морт нас обманывает? Нет, Гарри, мы обязаны это проверить! -Как? — спросил Гарри. — Как, по-твоему, мы это проверим? -Воспользуемся камином Амбридж еще раз и попробуем связаться с площадью Гриммо, — сказала я. — Надо отвлечь Амбридж, а Джинни с Полумной могут сыграть роль наблюдателей. Еще плохо понимая, что происходит, Джинни тем не менее тут же кивнула в знак согласия, а Полумна спросила: -Кого это вы называете Сириусом — уж не Коротышку ли Бордмана? Ей никто не ответил. -Ладно, — сердито бросил Гарри, обращаясь ко мне. — Если ты придумаешь способ сделать это побыстрее, я не против, а если нет, то я отправлюсь в Отдел тайн прямо сейчас. -Ты когда в суицидников записался?! - спросила я. -Так, — нервно потирая руки, Гермиона принялась шагать взад и вперед по проходу между партами. — Так... хорошо... один из нас должен найти Амбридж и... и заманить ее куда-нибудь подальше. Ей можно сказать... ну, например, что Пивз опять задумал какую-нибудь пакость... -Я пойду, — немедленно вызвался Рон. — Скажу ей, что Пивз громит класс трансфигурации — это за милю от ее кабинета. Вообще-то, если Пивз подвернется мне по дороге, я и вправду могу уговорить его этим заняться... То, что Гермиона не возразила против идеи разгромить класс профессора Макгонагалл, свидетельствовало о крайней серьезности ситуации. -Хорошо, — сказала она, наморщив лоб и продолжая шагать туда-сюда. — Теперь дальше: надо и учеников отвлечь от ее кабинета, иначе кто-нибудь из слизеринцев обязательно ей донесет. Она посмотрела на меня. -Мы с Полумной можем встать у обоих концов коридора и предупреждать всех, чтобы не ходили туда, потому что кто-то взорвал хлопушку с душильным газом, — живо сказала Джинни. Взглянув в лицо Гермионе, явно удивленной тем, как быстро Джинни придумала этот маневр, она пояснила: -Фред и Джордж собирались это сделать, только не успели. Я посмеялась: -Гении! -Ладно, — сказала Гермиона. — Ну, а мы с вами, Гарри и Диана, спрячемся под мантией-невидимкой и проберемся в кабинет, чтобы ты мог поговорить с Сириусом... -Его там нет, Гермиона! -Я имею в виду, чтобы проверить... проверить, там Сириус или нет. Я буду следить, чтобы тебя не поймали. По-моему, тебе не стоит лезть к Амбридж в одиночку: Ли уже доказал, что окно там слабое место, когда запускал туда нюхлеров. Несмотря на все свое раздражение и нетерпение, Гарри был благодарен Гермионе и мне за нашу готовность пойти с ним в кабинет Амбридж: он понимал, что это проявление дружеской солидарности. -Я... ладно, спасибо, — пробормотал он. -Ну хорошо. Даже если нам все это удастся, мы вряд ли сможем рассчитывать больше чем на пять минут, — с облегчением сказала Гермиона, довольная тем, что Гарри принял ее план. — Туда в любой момент может нагрянуть Филч или кто-нибудь из этой мерзкой Инспекционной дружины. -Пяти минут нам хватит, — сказал Гарри. — Ну, пошли... Ну что, готовы? -Готовы, — откликнулась Гермиона шепотом, чтобы не услышали шестикурсники, которые гурьбой шли мимо и громко болтали. -Итак, Рон, ты идешь и отвлекаешь Амбридж... Джинни, Полумна, пора очищать коридор... Мы с Гарри и Дианой наденем мантию-невидимку и двинемся, когда путь будет свободен... Рон зашагал вперед; его ярко-рыжие волосы виднелись в толпе, пока он пробирался в самый конец коридора. Не менее приметная голова Джинни мелькала среди учеников, наводнивших коридор с другой стороны от них, а рядом с ней спокойно плыла белая голова Полумны. -Сюда, — прошептала Гермиона, взяв меня и Гарри за руку, и увлекла нас в нишу за уродливым бюстом средневекового волшебника на постаменте, что-то бормочущим себе под нос. -Давайте, — шепнул он и набросил мантию на нас. Мы замерли, прислушиваясь к звукам снаружи и стараясь не обращать внимания на бюст, который все бубнил и бубнил по-латыни. Через минут десять мы вошли в кабинет. Противные котята на тарелочках нежились в теплых лучах послеполуденного солнца, но если не считать этого, в комнате было тихо и пусто, как в прошлый раз. Гермиона испустила вздох облегчения. -Я боялась, что после второго нюхлера она примет дополнительные меры предосторожности. Они сняли мантию. Гермиона поспешила к окну и встала сбоку, держа палочку наготове и бросая вниз, на школьную территорию, осторожные взгляды. Я подошла к двери и тоже достала палочку. Гарри прыгнул к камину, схватил горшочек с летучим порохом и кинул щепотку внутрь, вызвав к жизни языки изумрудного пламени. Потом быстро опустился на колени, сунул голову в танцующий огонь и крикнул: -Площадь Гриммо, двенадцать! Неожиданно вошла Амбридж и вытащив Гарри из камина за волосы, она изо всех сил оттягивала ему голову назад, точно собиралась перерезать глотку. -Ты думаешь, — прошептала она, еще сильнее оттягивая ему голову, так что перед его глазами замаячил потолок, — что после двух нюхлеров я позволю еще одному мерзкому маленькому крысенышу проникнуть ко мне в кабинет без моего ведома? Глупый мальчишка! Да после того, как сюда подкинули второго нюхлера, я наложила на дверь особое Сигнальное заклятие против воров! Забрать у них палочки, — пролаяла она кому-то и из наших рук выдернули палочки. — Хотелось бы знать, что вы делаете в моем кабинете, — сказала Амбридж и тряхнула его за волосы так, что он едва не упал. -Я... я хотел забрать свою «Молнию», — прохрипел Гарри. -Лжец! — Она снова тряхнула его. — Ваша метла находится в подземелье под усиленной охраной, и вы это отлично знаете, Поттер. Вы стояли перед моим камином, засунув туда голову. С кем вы вели переговоры? -Ни с кем... — сказал Гарри, пытаясь вырваться из ее рук. -Лжец! — выкрикнула Амбридж. Она оттолкнула его от себя, и он врезался в стол. Гермиону прижала к стене Милисента Булстрод, а меня Драко чуть прижимая. Он ничего не сказал мне. Снаружи послышались быстрые шаги, и в комнату вошли несколько здоровенных слизеринцев. Они вели с собой Рона, Джинни, Полумну и, к моему удивлению, Невилла — Крэбб сжимал ему горло мертвой хваткой, рискуя задушить его в любую минуту. Во рту у пленников торчали кляпы. -Всех изловили, - сказал Уоррингтон, грубо выталкивая Рона на середину комнаты. - А этот, — он ткнул в Невилла толстым пальцем, — хотел помешать мне поймать ее, — он указал на Джинни, которая пыталась лягнуть в ногу крупную девицу, державшую ее в охапке, — так что я и его прихватил. -Замечательно, просто замечательно, — сказала Амбридж, глядя, как извивается Джинни. — Похоже, Хогвартс скоро освободится от всей семейки Уизли! — Итак, Поттер, — сказала она, — вы расставили вокруг моего кабинета своих наблюдателей и отправили ко мне этого клоуна с сообщением, что полтергейст безобразничает в классе трансфигурации, тогда как я прекрасно знала, что он занят совсем другим: мистер Филч только что сообщил мне, что он замазывает черной краской окуляры школьных телескопов. Таким образом, для вас было очень важно с кем-то поговорить. Может быть, с Альбусом Дамблдором? Или с этим полукровкой, Хагридом? Сомневаюсь, чтобы это была Минерва Макгонагалл: насколько я знаю, она еще не в состоянии ни с кем беседовать. -Не ваше дело, с кем я разговаривал, — огрызнулся он. Дряблое лицо Амбридж слегка напряглось. -Очень хорошо, — сказала она своим самым угрожающим приторным голоском. — Очень хорошо, Поттер... я дала вам шанс признаться добровольно. Вы отказались.