Солнышко

Запах застоялой, присохшей спермы с утра показался теперь Вэню отвратительным,  после влажного сна голова ужасно болела, а все тело чертовски зудело отукусов комаров. Парень потер виски, пытаясь прийти в себя. -Блять. –снова прохрипел он, протягивая дрожащую руку к бутылке с вином, волявшейся возле изголовья кровати. Давно у него не было таких ночных поллюций. Чао поморщился, вспоминая, о чем был сон. Изображения, точь-в-точь копии тех, из книги брата, вставали перед глазами, вновь вызывая возбуждения. "Только этого ещё не хватало!" – мысленно воскликнул парень, мотая головой, чтобы выкинуть из неё подобные мысли. В конце концов, это просто человек, не небожитель и не демон, да даже заклинателем его теперь можно было назвать с трудом, а значит, он не заслуживает столь пристального внимания. Тогда почему же это внимание оказывает ему организм Вэня? Чао вышел на улицу, вдыхая свежий пропахший влажной хвоей воздух и наслаждаясь запахом леса. Руки опустились в чан с прохладной водой возле шатра, и ледяные капли, упавшие на лицо заставили вздрогнуть и поплотнее укутаться в ханьфу. Во всяком случае, это помогло прогнать непрошенные мысли и желания. - Эй, ты! -прикрикнул парень поворачиваясь к одному из солдат завершающему караул. Тот вежливо поклонился командиру. - Да, господин? - Не приходило ли от братика вестей? Сколько ещё нам тут торчать? -непривычно миролюбивым тоном произнёс Вэнь, потягиваясь. - Вестей от первого молодого господина не приходило, однако судя обстоятельствам, о которых сообщила разведка, еще три дня как минимум. Будут ли распоряжения по поводу пленника? -последнее солдат произнёс с явной надеждой. Юноша нахмурился. Перспектива сидеть в этом комарином царстве ещё хотя бы несколько часов совершенно его не прельщала. -Нет. -назло ему сказал Чао, махнув рукой, чтобы мужчина шёл прочь. - Хотя погоди... -тут же добавил он и осёкся. "Что погоди? Помоги мне воплотить мой долбанный влажный сон? Серьёзно? Как глупо! Или может приказать привести его ко мне? Чтобы снова ломаться и нервничать? Нет, надо всё обдумать и окончательно решить... Решиться, вернее. Именно так. И тогда либо отыметь его уже, наконец, либо убить и все тут." Вэнь посмотрел на покорно ждущего солдата, как на заклятого врага. «Почему он вообще спросил об этом?!» - В общем, приведи его в приличный вид! – Чао не стал углубляться в подробности, надеясь, что причину подобного приказа солдат придумает для себя сам. -Будет исполнено. – вновь поклонился мужчина, поспешив удалиться с глаз командира. Тот лишь раздраженно цикнул. Ведут себя так, будто это он кусачая собака, а не они – кучка умственно отсталых подчиненных, не способных нормально удовлетворить желания сына главы. Отвратительно. Чао развернулся и пошел в сторону холма, чтобы с него оглядеть ближайшие окрестности, не натыкаясь при этом то и дело взглядом на палатку, за которой держат связанного пленника. Легкий порыв ветра разметал волосы юноши. Ткань, прикрывающая вход в ближайшую палатку взметнулась вверх лишь на мгновение. Сидящие внутри люди даже не заметили этого, но Чао этой секунды хватило, чтобы разглядеть золотой гуань временно делящего с ним полномочия управляющего и фиолетовые шелка, чуть прикрывающие высокую грудь Линцзяо. Точно. Он же выгнал ее вчера, и, конечно, эта потаскуха решила найти, с кем переждать ночь, явно планируя потом приползти на коленях, извиняясь и клятвенно заверяя, что без него страдает и душой, и телом. «Особенно телом» - мрачно усмехнулся Чао, подумывая над тем, чтобы, если он все же решится не убивать Усяня, прогнать эту дуреху прочь. Тело и без нее будет, или вернее получше нее, и возможно к телу даже будет прилагаться душа. *** Вэй Ин поморщился. Удар был не слишком сильным, но весьма ощутимым. Вэньский солдат опрокинул его на землю, придавив к ней тяжелым сапогом. -Ты всего лишь ковер для вытирания нашей обуви. –рассмеялся мужчина, действительно вытирая грязь с ботинок о лежащего парнишку. Кто-то схватил юношу за волосы, грубый голос прошептал в самое ухо. -Значит ты у нас чемпион, лучший лучник среди всех кланов? Помогло тебе твое умение? – в голосе мужчины явственно читалась затаенная обида, будто Усянь нанес ему личное оскорбление. Парень немного стыдливо опустил глаза. -Я победил в соревновании, но это же просто игра. Тем более…не хочу вас обижать, но делать соревнование основанное на стрельбе из лука – и правда провальная идея для вас. Вы выиграете – все скажут, что поединок был продуман таким образом специально, ведь Цишань специализируется на стрельбе, и нет особой заслуги в том, чтобы обыграть кого-то в своей же стихие. Если же вы проиграли бы, что собственно и случилось, это принесло бы вам еще больший позор, ведь вы даже в своей специализации не смогли превзойти других. Я бы на вашем месте выбрал дру…-Вэй Ин не закончил, тяжелый кулак прилетел прямо в солнечное сплетение, где сходились в одну точку несколько длинных глубоких шрамов. Кровь хлынула изо рта, и Усянь закашлялся, стараясь не задохнуться, что стало довольно сложно сделать, когда один из солдат с силой сжал горло юноши. Тело конвульсивно задергалось в попытке получить доступ к кислороду, на глазах выступили слезы. -Ой, что такое, пару раз ударили и сразу плачем? – с деланным сочувствием произнес Вэнь. -Н-не совсем…кхе…э-это е-естественная…кхе реакция организма…- крупные капли оставили алые струйки на подбородке. Мужчина наклонился ближе, слизывая кровь с шеи и губ парня под собой. -Хотя, вдруг ты и не только в качества коврика сгодишься. Не каждый может похвастаться тем, что оттрахал самого первого ученика Юньмэн Цзян. – рассмеялся он, отпуская кашляющего парня. Вэй Ин тут же перекатился на бок и сел, стараясь унять головокружение. Руки все еще были крепко связаны за спиной, и он почти их не чувствовал, так что самопомощь пришлось ограничить сплевыванием кровавого сгустка в траву. -Я вот не понимаю…-вздохнул он печально. –Чего меня тут все так хотят трахнуть. Я что, золотой что ли или цветочек проклятый? В его голосе не было досады, скорее интерес, смешанный с грустью. Казалось, заклинатель и правда думает, что может быть  цветочным оборотнем или кем-то подобным. -Да задница у тебя больно хороша. А еще, учитывая, что мы из-за этой войны девок только после боя и видим, а они, как правило, уже дохлые, любая пизда сгодится. Ну, или ротик. – солдат поставил парня на колени, крепко схватив за хвостик. –Развлечешь нас немного, герой? А то мы тут без тебя от скуки подыхаем.  -А как вас надо развлекать?  Я если честно не очень в этом хорош…- неловко улыбнулся Усянь. –Как мне сказали, у меня проблема с комм…ай! Он вдруг зажмурился и обиженно надул губы. -То есть я хотел сказать, что развлекать вас не входит в мою компетенцию. -Скоро войдет. –хмыкнул Вэнь и под гогот сослуживцев потянул за пояс своих штанов. Погодите! –раздался громкий голос из-за спин солдат. Кто-то в красно-белой форме приближался к группе. Все разом нахмурились, раздраженно поглядывая то на Вэй Ина, то на вновь прибывшего. -Лекции нам пришел читать? –спросил тот, что держал пленника. – Ты сам вчера его убить хотел и скинуть это на попытку побега, а теперь не даешь нам веселиться. -Второй молодой господин приказал привести его в приличный вид, а учитывая, что я видел вчера, скорее всего его порванная глотка и растраханная задница под  понятие «приличный вид» не подпадает. -Блять. –выругался мужчина и бросил Усяня на землю, пару раз пнув неподвижное тело. –Ну… не знаю…помой его что ли, а то весь в кровище сидит. Наручники надеть, а то пальцы скоро посинеют. В общем, я в приведении его в приличный вид не участвую. Солдат сплюнул на землю и пошел к границе лагеря. Туда же потянулись и остальные. Лишь пришедший, ответственный за исполнения приказа, горько вздохнул, оглядывая истерзанное пытками тело. -Мда…потрудиться тут есть над чем… *** -Система…слушай, а почему ты просишь меня называться этим Вэй Ином и делать вид, что я это он. Это же явно путает этих людей, и они нервничают, злятся. Так бы сказал, что я это я, и дело с концом. -Этот пользователь скоро доведет систему до ручки. Сколько раз она объясняла Вам, что Вы иначе нарушите сюжет. Если господин [Чао] будет знать, что Вы не [Вэй Ин] отношение к вам изменится, следовательно, изменится и сюжет. К слову, Вы заработали достаточно очков за спасение [Цзян Чэна], но теперь Ваш баланс снова близиться к нулю из-за необдуманных ООС действий. Ваш баланс составляет: 30 очков (Впервые вижу игрока, набравшего и потерявшего так много баллов в первый же день игры, просто сидя на траве). -Но эти люди ведь переживают.  Мне кажется, им все же стоит знать правду. Хотя бы потому что они убьют меня в ином случае и сюжета вообще не будет. – немного печально произнес Усянь, слегка двигая освобожденными от оков руками. На самом деле Ина больше беспокоила находящаяся не там большая медведица, да и не только она. Звезды были словно какими-то неправильными, неподходящими под всё понимаемые и выученные им каноны. Он словно в другой стране оказался. Да ещё и ко всему прочему в другом времени. - Система. А где я сейчас нахожусь и какой сейчас год? -перебил что-то говорящую программу Усянь. - Вы находитесь недалеко от [Пристани Лотоса], резиденции ордена [Юньмэн Цзян]. Сейчас наступает *** год эпохи правления [Сюаньчжэня]. - Оо... Это не совсем близко к моему времени и месту обитания. То есть, звезды и вправду приняли иное положение. Удивление в молчании Системы звучало так выразительно, что даже Усянь, мысленно рассматривающий свою звездную карту в попытках выяснит закономерность движения небесных тел со временем, заметил это. - Просто в космосе всё двигается. И если мы в таком далёком прошлом, значит, некоторые звёздочки сдвинулись с места. И я хочу представить, как выглядит звёздная карта сейчас, основываясь на тех созвездиях, что вижу и на их передвижении. - О. -глубокомысленно произнесла Система, раздумывая, не стоит ли заменить игрока, пока ещё есть возможность. - Да-да. Мне бы карандаш и лист бумаги. Было бы куда проще. -Вэй Ин с шутливой обидой посмотрел на шатры Вэней. - Знаете. -с внезапным энтузиазмом произнесла программа. -Вы ведь можете воспользоваться [тёмной магией], чтобы освободить руки и шею от цепей и пойти в ближайшую деревню, достать там бумаги. Ой, то есть что это я? Какая [тёмная магия]? Какая я глупая, что это разболтала! Но что поделать, придётся выдать этому пользователю теперь и такой скилл, раз уж он о нём уже знает. - Я отличаю сарказм вообще-то.  – надулся парень. –На самом деле ты совсем не обязана давать мне этот скилл. Сделаем вид, что я ничего не знаю. Были бы у Системы руки, она бы закрыла ими лицо. -И все же, думаю, вам стоит воспользоваться ей, если не ради сюжета, то хотя бы ради возможности нарисовать нынешнее расположение звезд на небесной карте. Усянь ненадолго задумался, на гладком лбу появилась морщинка, брови сошлись к переносице. Несколько минут он сидел, не двигаясь, погруженный в свои мысли и, наконец, воскликнул радостно. -Слушай, а ведь правда, я могу использовать темную магию. –глаза его засияли. -Вы можете кричать еще громче и разбудть всех Вэней. – уже ни на что не надеясь, ответила Система. Давать поблажки было не в ее стиле, но ничего другого с этим игроком не работало, не из-за упрямства, а из-за полного отсутствия осознания опасности. -Да…-виновато улыбнулся Вэй Ин. –Точно, они наверное устали за день. Система подумала, что еще одно такое высказывание, и она самолично его прикончит. Усянь продолжил уже шепотом, но с нескрываемым энтузиазмом и опасным блеском в глазах. -Я использую ее для создания новой звездной карты! Насколько мне помнится из книги, Вэй Ин мог создавать с ее помощью огненные полосы. Значит и я смогу, я ведь теперь он. – парень впервые решил обратить внимание не на небо и звезды, а на собственное тело, которое раньше не слишком беспокоило его. Волосы длинные, даже слишком, как у дяди Ясуши, только собраны в хвост. «Интересно, почему дядя Ясуши не собирает волосы в хвост? Или пять хвостов уже слишком много для него?» -  подумал юноша, продолжив изучать нового себя. Тело было слишком огромным. Куда выше и сильнее прежнего его. Только шрамов столько же.     «Даже меньше» -улыбнулся он сам себе, рассматривая запястье. Сил бы хватило, чтобы…поднять того забавного юного господина на руки. Усянь тихо рассмеялся, представляя недовольно-испуганное лицо Вэня. -Система, а Система, а я красивый? – спросил заклинатель, рассматривая шрам на подкаченной плоской груди. -Этот пользователь неплох. [Вэй Ин] считается вторым по красоте среди юного поколения орденов. – гордо ответила программа. -То есть он поэтому на меня так смотрел? – с интересом спросил парнишка. -Да. – решила не вдаваться в подробности Система. –К слову…О [темной магии]. Использовать ее ничуть не трудно. В отличие от ядра, которое формируется с помощью медитаций и накапливает энергию внутри себя, [темная энергия] окружает вас всюду, нужно просто сосредоточиться на потоках, почувствовать их и напра…- компьютерный голос прервался, когда в ярко-алой вспышке послышался лязг металла, и кандалы спали с запястий Усяня. -Я часто медитировал с моим психологом и представлял себе все эти потоки. – признался юноша. –Тут выловить их куда проще чем в жизни. -У этого пользователя получалось и в жизни?! -Когда- как, но я над этим работаю. – Вэй Ин весело наморщил носик и улыбнулся. –А теперь, порисуем! Щелчком пальцев и, освободившись от цепи на шее, Усянь поднялся, кое-как разминаясь. Несмотря на то, что его отмыли, обработали раны и переодели, тело все равно невыносимо болело, особенно выжженное на шее клеймо, а мышцы затекли от долгого отсутствия активности. -Поэтому надо делать зарядочку. –Вэй Ин сладко потянулся, щурясь, словно котенок. -Может этому пользователю сначала стоит хотя бы из лагеря [Вэней] сбежать? – напомнила о цели персонажа Система. -Зачем? –удивился парень. –Мы разве не хотели попробовать порисовать карты?  -Да, но… Заклинатель, уже не особо слушая помощницу, выжигал искорками пламени на траве рисунок. Вот Малый Пес, вот Полярная Звезда, вот Орион. -Знаешь, мне кажется, я все же начинаю понимать принцип перемещения звезд…-начал Ин, покусывая губу и проводя еще одну линию на земле. –Надо будет зарисовать в моей тетради, когда вернусь. Выходит красиво! А еще… Парня перебил громкий, испуганный крик. -А ну стоять! Поднять руки вверх, чтобы я их видел! -Что? – проговорил непонимающе Усянь, медленно разворачиваясь. Но не успел он и  взгляда поднять на кричащего, как сильный поток энергии сбил изможденного заключением заклинателя с ног, перед глазами все поплыло и потемнело. Сквозь сгущающуюся пелену он с трудом смог расслышать слова кого-то из Вэньских солдат. -Этот мелкий ублюдок еще и темный маг. Хотя, оно и к лучшему, сообщите второму молодому господину, что пленник пытался сбежать, может он прикажет убить его к чертям собачьим за ненадобностью! «Интересно, почему черти именно собачьи?»- пронеслось в голове у Вэй Ина прежде, чем он потерял сознание. *** Чао расхаживал из стороны в сторону по шатру, раздумывая над произошедшим. Злость на Линцзяо за ложь и на самого себя за нерешительность сжигала изнутри. И если выгнать глупую девку он мог, что собственно и сделал, побороть свою загнанность и страх перед Цзянским ублюдком оказалось не самой простой задачей. -Может все же убить его? – спросил у самого себя Вэнь, хаотично сжимая и разжимая кулаки. –Просто избавиться, и не думать. Сколько бы раз парень не предлагал себе такое решение, ответ, спрятанный глубоко в его душе, казался очевидным. Он не мог одним взмахом руки лишить себя стольких возможностей. Младший Вэнь привык потакать своим желаниям, и уступать намерен не был, хотя бы потому, что это унижает его собственное достоинство и говорит о его страхах. Если ты не можешь выебать врага, значит, ты либо его боишься, либо не вожделеешь. С последним Чао уже облажался, поцеловав пленника, и он точно не хотел, чтобы кто-то подумал о первом варианте. С другой стороны, облажаться еще сильнее на ложе страсти не хотелось. Может просто убить его сразу после секса? Никто не о чем не узнает. Хотя…Это будет ужасно подозрительно. Он целует Усяня, ломается какое-то время, трахает и убивает. Все очевидно, кристально ясно. Если бы только Вэй Ин сделал  что-то эдакое, за что можно заставить себя ублажить, а затем прикончить. Только вот, учитывая новый характер поехавшего головой парня, вряд ли он решит на кого-то напасть, а значит вариант с наказанием – безнадежно невыполним. -Второй молодой господин, разрешите доложить. – послышалось из-за полога шатра. Чао выругался себе под нос и раздраженно откинул плотную ткань. -Чего вам? – недовольно выплюнул он, прожигая солдата взглядом. -Дело в том…-начал парень и замялся, пытаясь подавить радость в голосе. –Что пленник оказался темным магом. Мы заблокировали каналы течения ци и вовремя сдержали его, пока он пытался совершить побег. В бою он атаковал нещадно и ранил нескольких наших людей. Вы уверены, что оставлять его в живых – хорошая идея? Информации он больше не принесет, да и… Парень замолчал, понимая, что возможно слишком явственно намекает на убийство несносного Цзяна. -Что вы прикажите сделать, господин? «Они меня за идиота держат?»- подумал Вэнь, бросив презрительный взгляд на человека перед собой. Конечно, наказать его за откровенную ложь и манипуляцию хотелось, но после. Пока стоит воспользоваться так удобно подвернувшимся случаем, и, наконец, исполнить свое желание, с которым Чао медлил уже целых два дня. Парень ухмыльнулся, сверху вниз глядя на мужчину. -Приведите его ко мне, а после я уже решу, убивать его или нет. – гордо произнес он, мысленно готовясь разразиться победоносным смехом, когда останется наедине с собой. -Будет исполнено, господин. *** Вэй Ин немного поерзал, стоять на коленях было ужасно неудобно, тем более, что недавно он разбил их в кровь при падении на землю. Ранки раскрылись и пропитали новую одежду кровью. Заклинатель морщился и старался не шевелиться лишний раз, чтобы не растереть ещё сильнее связанные за спиной запястья. В шатре, где он теперь находился, было довольно просторно, куда лучше, чем в его прошлом обиталище, светлее и пахло не кровью и железом, а благовониями, цветами, курительной травой и вином. Даже на пол ковёр постелили. И тот факт, что он сейчас пачкает его своими коленками, заставлял Усяня удрученно вздыхать. Он медленно поднял взгляд на паренька, которого так старался понять. Чао или же Вэнь Чао, насколько Вэй Ин понял, "Вэнь" общее имя для всех здесь, восседал на импровизированном мягком троне и смотрел на Усяня с такой плохо скрываемой радостью и предвкушением, что тот не удержался и улыбнулся как бы в ответ на чувства нового друга. Чао тут же нахмурился, венка, показывающая раздражение, забилась на виске. Парень встал и кинув холодный взгляд на пленника прошёл в другой конец своих покоев, чтобы налить себе немного вина. Обычно наливала ему Линцзяо, да и руки его сегодня тряслись, так что часть алой жидкости выплеснулось на дорогой ковёр. "В принципе он уже испорчен, так что всё не так печально" -подумал Вэй Ин, разглядывая орнамент на ковре и пытаясь понять, на какие созвездия он походит. - Черт! -шёпотом выругался Чао и, залпом осушив пиалу, вновь повернулся к пленнику. -Ты! -он ткнул пальцем сторону Усяня, явно не совсем понимая, как ему начать разговор. -Ты пытался сбежать! Вэй Ин пожал плечами. Он уже говорил об обратном, но у этих товарищей будто функция логики отключилась на время, потому: - А что? -спросил заклинатель так, будто всё происходящее совершенно нормально. Чао опешил и застыл в изумлении, несколько секунд тупо глядя на эту раздражающую улыбку, которую хотелось стереть с наглого, ни единым мускулом не выражающего страх лица. На самом деле, Вэнь почти верил, что пленник не планировал бегство- слишком тупой он для этого, но выстроить ситуацию так, будто Ин должен у него в ногах валяться и молить о пощаде, хотелось. Только вот этот вопрос "А что?" совершенно выбил молодого господина из колеи. - "Так" -вздохнул мысленно Чао, пытаясь сосредоточиться на действии и отключить эмоции. -"Главное сейчас не придушить его на месте. Мёртвых ебать не весело." - А что? -взбеленился, впрочем не очень искренне, парень. -А что?! Да как ты смеешь! Вэй Ин вздохнул и слегка надулся. Удар не то, что ни в какое сравнение не шёл с пытками кнутом и калёным железом, даже как обозначение недовольства он действовал весьма слабо, но обида на некую несправедливость происходящего осталась. - Почему вы рисование карт принимаете за попытку побега? Если бы я хотел сбежать, давно бы уже развязался чёрной водой и ушел. - Мне плевать на твои оправдания. -пропустил мимо ушей логичное заявление пленника Чао. -А за ложь тебе тем более придётся расплатиться, жалкий негодник. Ты доставил мне слишком много проблем, как ты это компенсируешь? Вэнь ухмыльнулся, ожидая не страха, хотя бы удивления на лице юноши, но тот скорее глядел на пленителя, как на идиота. - Если я доставляю вам столько проблем -почему вы меня просто не выгнали? -произнёс он, всё же пересаживаясь из коленоприклонной позы и вытягивая ноги. Чао хотелось или убить его или пробить себе лоб ладонью и закатить глаза назад до самого белка. - Молчать! -прикрикнул он на Усяня. Глупо было начинать всё с этих игр, очевидно не действующих на теперь уже тёмного заклинателя, куда лучше было бы не позориться и сразу его отыметь. Подобные мысли в своей голове, а уж тем более  их правоту молодой Вэнь не признал бы никогда, не признал, но с готовностью последовал им. - А? -удивлённо захлопал глазами Ин, когда Чао с трудом и кряхтение оттащил его к своему просторному ложе и прижал к мягким подушкам. Все было словно так же, как в его сне и молодому господину это  чертовски нравилось. Даже Усянь ненадолго заткнулся. «Неужели испугался?» - мелькнула секундная надежда, но тут же рассыпалась прахом, когда Ин самолично перевернулся в руках невольного любовника и упрямо посмотрел ему в глаза. -Ты меня носом в одеяло ткнул, дышать то неудобно. – посетовал парень, морща носик и забавно чихая. Чао все же закатил глаза, но тратить лишнее время на разговоры не стал, заткнув оппонента уверенным и жестким поцелуем. И тут же замер. Нет, так его целовать не годится, только не так же, как Линцзяо. От одной мысли о ней в душе поднялось отвращение, а возбуждение подспало, давая возможность подумать логически. Однако размышлять над правильным поцелуем ему не позволил Усянь, неловко изогнув тело в неудобной из-за связанных рук позе и тыкнувшись губами в губы Чао, сначала даже немного болезненно с непривычки и из-за резкого столкновения, чему младший Вэнь хотел тотчас возмутиться, а следом нежно, но настойчиво проникая языком в рот любовника. Парень не двигался, прислушиваясь к новым ощущениям. Это было так странно. Во-первых, целовали его, а не он, во-вторых, поцелуй не был грубым, чужой язык не стремился захватить все пространство внутри, не тыкался  бездумно, куда угодно, а зубы не терзали плоть в попытке насытиться. Усянь целовал нежно, почти робко, явно наслаждаясь длительностью процесса, ощущением чужого тепла, но не самим фактом обладания, и между тем делал это расковано, без стеснения, томящего ожидания и неловкости. Более того, парень словно хотел принести удовольствие и Чао тоже, полностью наплевав на то, сможет или нет любовник перенять инициативу.  Когда их губы наконец разомкнулись, и Вэй Ин, весело улыбаясь, упал на кровать, Вэнь понял, что теперь хочет поцеловать его снова. Такое происходило крайне редко, обычно поцелуи – всего лишь краткая прелюдия к тому, что следовало потом: разрывание одежды, зубы, впивающиеся в нежную плоть, тихие всхлипы и громкие чересчур пошлые стоны. Чао помотал головой, откидывая неприятные мысли прочь. Сейчас перед ним лежит прекрасное, похоже и вправду девственное тело, которое просто потрясающе целуется, и видимо даже… не против? Вэнь задумчиво посмотрел на Вэй Ина, глядящего на любовника с крайним любопытством в ожидании дальнейших действий. -Ты красивый, кстати.– внезапно ляпнул юноша. - Только целоваться не умеешь. Хочешь - научу? -Успеется еще. – уже не обращая внимание на бред парня хмуро произнес Чао, разрывая одежду на груди Усяня, тут же впиваясь зубами в кожу. Тонкая корка лопнула и шрамы от ножа и от операции тут же закровили. Вэй Ин поморщился. Язык скользнул по едва ли напряженному соску, слегка играясь с ним и стараясь возбудить, но постоянные прикусывания нежной плоти зубами, от которых так страстно стонала бывшая любовника почему-то совершенно не возбуждали пленника, наоборот, взгляд его был крайне недовольным, и смотрел он на Чао с такой тоской, с какой может смотреть лишь талантливый учитель на безнадежного ученика.  -Знаешь…- вздохнул Усянь. –Мне кажется, или ты никогда ни с кем не встречался? Хочешь покажу, как лучше? -Что?! – возмущенно воззрился на него Вэнь. –Во-первых, заткнись и получай удовольствие, раз уж я сам решил тебе его доставить, во-вторых, ты у нас как будто бы великий гуру мужских тел? Пх. Раздражение и досада смешались в душе Чао с новым чувством, которого он, кажется, не чувствовал с самого детства и ощутил впервые снова лишь на соревновании лучников. Обида на самого себя. Почему же у него ничего не выходит, когда надо? Почему он даже в этом, как выяснилось, лажает? И еще обиднее было от того, что краем сознание Вэнь понимал это и раньше, потому и не прогонял раздражающую Линцзяо, позволяя ей слегка вертеть им. Боялся, что кроме жадной до денег и власти шлюхи с ним никто не будет. Оправдано ли? Парень мотнул головой, зло сжал зубы и рванул штаны Вэй Ина, оставляя на коже алые следы от трения ткани. Тонкие пальцы с силой схватили не напряженный член и сдавили почти с яростью, рваными движениями надрачивая темному заклинателю. -Ай!- поморщился Ин, слегка дернув связанными руками. Проигнорировав возмущения, Чао продолжил движения, отгоняя налетевших и больно кусающих разгоряченную кожу на открытой шее комаров. -Ебучие комары. – выругался он снова, мысленно добавляя «ебучий Усянь, тебе что так сложно возбудиться или хотя бы сделать вид?! Что тебе гордость не позволяет ощутить наслаждение в моей постели? Какого хрена я тут стараясь, чтобы вы итоге…» Парень нахмурился еще сильнее. Какой уж тут «свалить всю вину на гордость пленника», если этот самый пленник недавно с удовольствием облизывал твои десна. -Слушай, может тебе делать это чуть медленнее. А то ты мне его сейчас оторвешь. И постарайся не так сильно сжимать, кожа натягивается и головка становится менее чувствительной. Попробуй двигаться легко, словно гладишь, но порой немного, именно немного сжимать. Твоя рука должна двигаться по нему, а не дергать во все стороны. -Раз такой умный сам и делай! –взбеленился вконец умаявшийся Чао, бросая безуспешную затею.  -Но я не могу. – рассмеялся парень. –Я ведь связан. Этот веселый, беспечный смех полоснул, словно ножом, по самолюбию Вэня. -Руки можно и развязать. – бросил он и попытался парой движений избавить Усяня от веревок, но в итоге нож застрял в них и не хотел ни резать дальше, ни возвращаться к хозяину. -Блять! – Чао потянул за него сильнее, краснея от осознания собственной никчемности в глазах старшего ученика Юньмэна. -Ты ведь можешь резать не по узлу, а с краю, где веревки не так сплелись. Проще будет. –посоветовал Вэй Ин. –А еще ты можешь взять ножницы. -Я и без тебя знаю! –рявкнул Вэнь, все же выдергивая нож и тут же о него ранясь. –Из-за тебя у меня теперь кровь!- возмущенно воскликнул он, все же разрезая веревки сбоку, как и предлагал юноша. -Вот, так лучше. – улыбнулся Ин, потирая многострадальное запястье. На секунду Чао показалось, что он ошибся снова и развязывать этого цзянского демона, находясь с ним рядом – наиглупейшая из посетивших его идей, но Усянь тут же перевернулся на кровати, прижимая слабенькое тело молодого господина к матрацу. -А сейчас я тебе кое-что покажу. Только ты все же слушай, а не просто наслаждайся, в жизни ведь пригодится. Система искренне пыталась остановить Вэй Ина от настолько неканоничного действия, крича об ООС, но Усянь лишь отмахнулся от нее. -Уйди ты. Я тут просветительской деятельностью занимаюсь. Усянл легко стянул с парня ханьфу, обнажив грудь и живот, и задумался. «С чего бы начать урок ласки для этого странного капризного человека?» Кончики пальцев, едва касаясь бледной кожи, пробежались по шее Вэня, и  тот явственно почувствовал, как начинает покрываться мурашками, а редкие волоски встают дыбом. Чао рвано выдохнул, удивленно глядя на партнера. -Начнем с простого, что будет тебе легче всего понять. Например, касания. Для начала нужно найти эрогенные зоны. Они могут попасться сразу. – костяшки пальцев мягко прошлась по животу, заставляя парня еще сильнее напрячься, так, что у него проявился даже какой-никакой пресс, жар струйками ци пробежался по мускулам, собираясь в районе паха, дыхание стало короче, поверхностней. -Или прятаться весьма долго. – Усянь провел по голому плечу и Чао понял, что чувствует лишь приятное тепло от соприкосновения с чужим телом, но не возбуждение. –Секрет в том, чтобы делать это очень нежно, без нажима. Это заставит нервы напрячься. Они сделают кожу сверхчувствительной, настроятся на такие касания, а это очень выгодно скажется потом. Как в игре на инструментах. Громко сыграть каждый сможет, но если ты умело играешь и на малой громкости, это привлечет людей. Если ты завладел их вниманием и они прислушиваются, можно начинать удивлять их чем-то посложнее. Вэй Ин наклонился к шеи любовника и все так же не резко, растягивая удовольствие, поцеловал ее, вызывая новую волну мурашек у молодого господина. -Если партнер так любит, или у него высокий болевой порог можно слегка его укусить. –зубы слабенько сжали и правда ставшую чувствительной кожи и тут же по этому месту прошелся влажный горячий язык, зализывая повреждение. -Ах ты!- воскликнул Чао, стоило только боли разорвать пелену наслаждения, но его прервал громкий, последовавший за этим стон. Собственный стон. -Тебе все же больно? –испуганно спросил Усянь, поглаживая покрасневшую кожу, на которой завтра останется след, ровно в том месте, где находится клеймо на самом Вэй Ине. –Просто мне говорили , что я порой слишком беспечен и кусаю сильнее, чем нужно. -Нет! Мне нисколько не больно! Твои жалкие укусы- пустяки!- бросил Чао, не желая выдавать своего возбуждения хотя бы голосом. «А вот укусы этих тварей нет.» - подумал он, с трудом находя в себе силы поднять руку и прихлопнуть очередного комара. -Отлично. –заклинатель спустился ниже, чуть дотрагиваясь до набухших горошин сосков любовника. –Соски, член и клитор являются постоянными эрогенными зонами почти для всех. Но ты трогал мои неправильно, потому я и не получил удовольствия. Кожа тут очень тонкая, с ней нежно надо. Пальцы погладили покрасневший шарик, и Чао, несмотря на все попытки сдержаться снова застонал, отворачивая от света раскрасневшееся лицо. Язык завораживающе медленно прошелся по ставшим сухими губам. -Лучше всего опять же начинать с касаний, подвозбудить немного, подождать пока они напрягуться и станут упругими. – Усянь чуть оттянул сосок, заставляя любовника тихо вскрикнуть и выругаться  от внезапного удовольствия. –Тогда можно их гладить. Я бы советовал не тянуться к ним и члену сразу, во-первых, потому что так ты потеряешь возможность доставить партнеру наслаждение разными способами  и растянуть процесс, а во-вторых, если человек не настроен, прикосновения к столь чувствительным зонам могут быть на первом этапе не приятны. Вэй Ин наклонился чуть ниже и розовый язык ткнулся своим кончиком в сосок Чао. -Ублажать ртом можно не только беря в него член. -улыбнулся он так, будто только что объяснил глупому ученику новый способ деления. -Отвали. – прохрипел Вэнь, держась за последние остатки гордости и закрывая пылающее лицо рукой. Обветрившиеся губы сжали между собой и чуть потянули на себя алую бусину, тело парня потянулось вслед, выгибаясь в спине. Усянь пару раз подвигал туда сюда нижней челюстью, перекатывая горошинку губами, от чего Вэнь всхлипнул и разразился ругательствами, понося Ина всеми известными словами, скорее, чтобы отстранится от реальности, чтобы что-то говорить, а не стонать, как ебливая шваль под этим Цзянским обрезанным рукавом. -Лучше всего сосредоточиться на вылизывании сосков, пока руки трогают всякие места. –не унимаясь, подмигнул Чао Усянь и снова припал к его коже, оставляя розовые дорожки поцелуев от шеи до груди, безжалостно терзая ласками сверхчувствительные горошины, пробегая пальцами по бокам, оглаживая бедра, живот, спину, когда Вэнь под ним извивался на кровати в попытках получить больше сжигающего изнутри жара, больше чужого тела, больше желанных, вожделенных прикосновений. Чао уже почти не сдерживался. Смысл в этом, когда все давно спят, либо на обходе, а единственный, кто заставляет его стонать, как последнюю девку из публичного дома  и льнуть к нему на рассвете будет казнен? Если уж он решился получать удовольствие, к чему ограничивать себя в его проявлениях. Запах смазки и пота смешался с дымом благовоний. Но пахло не так, как когда на нем скакала Линцзяо, тошнотворно, приторно сладко, нет, запах стоял совершенно иной. Крепкого, поджарого, мужского тела и мускуса. Сам Усянь скинул с себя разорванное ханьфу, когда жар волнения того, кто лежал под ним передался и ему тоже. Чао кинул быстрый взгляд из-под прикрывающей лицо руки на Вэй Ин  и застонал громче прежнего. Не зря его называют вторым по красоте, среди молодых представителей кланов. А шрамы, особенно клеймо собственности Вэней заводили не хуже развратных картинок в книгах. Набухший член перепачкал исподние штаны парня темным пятном. Впрочем, ткань, пропитавшаяся потом, итак прилипла к ногам, очерчивая ляжки. К своему стыду, Чао только сейчас понял, какими полными и несуразными они выглядят по сравнению с подтянутыми, натренированными мускулистыми ногами Ина, и тотчас забыл об это, потому что уверенная рука стянула с него штаны вместе с бельем и мягко провела по напряженному, истекающему смазкой органу. -Прости за штаны. – неловко и смущенно произнес Усянь, поглаживая любовника снизу. –Я как-то забыл, что оно мажется. Поэтому лучше раздеваться заранее, до секса. -Заткнись и работай рукой, ублюдок. –простонал Вэнь, толкаясь вперед. Несмотря на злость, на то, что Вэй Ин явно сошел с ума, раз несет глупости в такой момент, когда мир переворачивается перед глазами, Чао до помутнения сознания нравилось слышать виноватые нотки в голосе врага. Врага, который сейчас доводит его до исступления окровавленными губами, скользящими по шее, пальцами, сжимающими сосок и головку члена. От невыносимого желания, почти отчаяния на глазах юноши выступили слезы. Если бы не последние остатки самолюбия, он, быть может, и вовсе разрыдался бы, умоляя взять его здесь и сейчас. Но вместо этого зажмурил глаза и сжал зубы до боли, до скрипа, до фиолетовых пятен перед внутренним взором, и с громким рыком кончил в руку этого демонического любовника. -Виноградик что ли ел? – поинтересовался Вэй Ин, облизывая пальцы. -Отъебись. – еле выговорил заплетающимся языком пытающийся отдышаться юноша. -На самом деле так часто бывает. Тут уж я ошибся. Доведешь партнера до оргазма слишком рано, а потом у него и сил на секс нет. –печально проговорил Усянь, садясь на кровать.  -Ты надо мной издеваешься? –спросил уже немного пришедший в себя парень в привычном ему презрительном тоне. –На все у меня силы есть! Если ты слабак и даже рукой поработать нормально не можешь, то я здесь не причем! -Не могу нормально поработать? –удивился заклинатель. – Тебе не понравилось? Чао призадумался. Говорить что ему не понравилось – очевидно солгать, после таких то стонов, говорить, что один вид обнаженной натуры Ина его возбуждает, а прикосновения заставляют потеряться в полузабвении и льнуть всем телом к чужим рукам – признать окончательное поражение и капитулировать. -Удовлетворительно, но мог бы и получше расстараться для своего господина. – намекнул Вэнь. -Хорошо. Значит если у тебя еще есть силы – продолжим обучение! – совершенно не поняв намек воскликнул парень, с былым энтузиазмом берясь за дело. -Важно знать…- с ученым видом принялся разъяснять Усянь. –Что член нужно засунуть в анус. Там есть особая точка. Если правильно подобрать угол входа, то нижний партнер будет испытывать столько же удовольствия, что и верхний, а то и больше. Однако для этого нужно как следует его растянуть. Лучше всего использовать пальцы. Вэй Ин растопырил пятерню, демонстрируя Чао, перед глазами которого все давно застилал розовый туман, не рассеявшийся толком даже после того, как Вэнь обильно кончил в чужую руку. -А знаешь почему? – продолжил с безмятежным видом Ин, болтая ногой. - Потому что их количество можно увеличивать со временем, пока не дойдет до размера своего члена. Единственный минус. Если у женщин вырабатывается естественная натуральная смазка, мужчинам нужна гейская. У тебя есть гейская смазка? -Смазка…-скривился Чао. Линцзяо часто она требовалась, парень никогда не задумывался почему, и теперь было стыдно признавать, что такое у него действительно имелось. Вэнь хотел даже сказать что-то вроде «Обойдешься так» или «Кровь – лучшая смазка», но его мысли перебил задумчивый голос Ина. -Кстати, это нераспространенный факт, но без смазки больно обоим партнерам. Натирает. Чао прикусил язык и посмотрел на дальнюю полку, куда он забросил флакон после не самого приятного секса в прошлый раз. -Там поищи. –буркнул он, не желая сдвигаться даже на миллиметр. Сил и правда осталось совсем немного, что было весьма странно. Обычно он мог быстренько вставить любовнице или жене прямо перед собранием, и бодро пойти разбираться со всеми этими скучными политическими делами, но сейчас все было совсем иначе. И Чао это нравилось. Нравилось чувствовать приятное изнеможение во всем теле, напоминающее о недавнем блаженстве. -О! Нашел!- закричал парень, помахав изящным фиолетовым флаконом, купленным лично Ван Линцзяо для любовных утех и позабытым у молодого господина. «Интересно, не ободрала она там себе всю пизду со своим генералом.»- зло усмехаясь, подумал Чао и тут же разочарование свалилось на него горой. -Может он просто способен возбудить ее в отличие от тебя? –пропищал противный внутренний голос и тут же оказался задушен волеизъявлением младшего Вэня, скривившегося от неприятных мыслей.  -Ты там скоро? –позвал он тут же весело прискакавшего Усяня. -Да, я уже тут. – радостно проговорил он, разводя в стороны колени Чао и касаясь нетронутого до этого никем сокровенного места. -Что ты, блять, творишь?! – воскликнул Вэнь, отталкивая любовника. -Хочу тебя растянуть? – непонимающе захлопал глазами Вэй Ин, снова протягивая смазанную маслом руку к анусу юноши. Глаза Чао округлились. От возмущения он, казалось, забыл, как дышать. Он, этот грязный, неотесанный сын служанки, чертов выблядок, не достойный даже звания главы низшего по иерархии клана, хочет отыметь его, самого сына Жоханя, младшего брата будущего правителя Цишань Вэнь?! Да он в своем уме?! Парень пытался что-то сказать, но все, что приходило в голову не достаточно точно описывало весь ужас ситуации, всю низость и недостойность Вэй Ина, все величие и достоинство самого Чао, их неравенство и абсолютную невозможность даже в теоретическом представлении подобного извращения. -А что такого? Я тебе рассказывал, как это важно. Но ты же сам хотел научиться доставлять удовольствие. Если ты сейчас займешься со мной сексом, не уверен, что у тебя получится. – протянул Усянь, немного разочаровано смотря на младшего Вэня, будто тот, после долгих часов учебы отказался идти на важную контрольную. -Да на черт мне не сдалось твое удовольствие! –выкрикнул Чао, тут же испугавшись, что на его вопли сбежится вся охрана и увидит их в таком… компрометирующем положении. -Но в начале хотел? Испугался что ли? – с жалостью спросил Вэй Ин. Это стало последней каплей. Уж лучше пусть его возьмет этот идиот, чем будет жалеть, как какую-то дворовую собаку, которой недодали мяса. Из-за чего? Из-за страха? Ха! Чего ему боятся? Одно движение рукой, один приказ, и голова Вэй Ина отправится прямиком в Гусу, где ее с радостью примет Ваньцзы. Чего Чао боятся? Глупо. Но на этого блаженного угрозы не действуют совсем, да и их исполнение действует не слишком. Чао представил, как стоящий перед ним на коленях Усянь, которому совсем скоро должны отрубить голову, смотрит на него своим сочувствующим взглядом, как на бессильного, а потом умирает от удара мечом. Мурашки пробежали по спине Вэня и отнюдь не от возбуждения. Страх того, что этот человек унесет с собой в могилу эту жалость к страху Чао из-за его недостатков, множеством ледяных игл впился в сердце. Хотелось спорить, кричать, что все не так, снова обозвать или даже ударить Ина, только какой в этом смысл, если последнему абсолютно насрать, что там с ним делают. -Я убью тебя на рассвете, знай это. – хмуро сказал Вэнь, ложась обратно на кровать и слегка расставляя ноги. Усянь, все это время болтавший что-то вдохновляющее и поддерживающее тут же мягко улыбнулся, от чего Чао захотелось бросить в него подушу, но вместо этого младший господин лишь тяжело вздохнул и цыкнул языком, закатывая глаза.    -Приступай, пока я не передумал и не уснул. –Чао улегся поудобнее, слегка откидывая голову назад, чтобы скрыть смущение на лице. Когда этот невинный ничего не понимающий придурок стал таким развратным? Не то, чтобы это было плохо, но теперь Вэнь даже в сексе не смог ощутить преимущества. При всем этом Усянь вел себя совершенно спокойно, без всякого стеснения, сомнения, без страха. Парень скользнул по улыбчивому лицу взглядом полным завести и хотел было уже что-то сказать, чтобы хоть не надолго развеять радость заклинателя, когда узкого прохода коснулся чужой палец. -Эй!- дернулся молодой господин, тут же вспоминая, что сам позволил дотронуться до своего неприкосновенного нутра. -Мог бы и помягче!- нашелся, что сказать парень, для виду морщась. -Прости, не знал, что ты настолько чувствительный. –искренне произнес Вэй Ин без тени издевки. И именно из-за этой искренности хотелось убить его еще сильнее.   Запах масла раздался по шатру и Чао подумал, что для утех с Усянем купит что-то другое, получше подходящее по цвету и запаху, что не напоминало бы о Линцзяо. И тут же прервал свои мысли. Он убьет Цзянского ублюдка на рассвете. И речи не может быть о том, чтобы сохранить ему жизнь, если только… Внезапное проникновение вырвало Вэня из раздумий. -Делать это нужно постепенно, палец за пальцем. –с серьезным видом произнес Ин, вынимая и снова смазывая отверстие. –Особенно, если твой партнер впервые в такой позиции. Найти ту точку пальцами куда сложнее, чем членом, во всяком случае, для меня, потому я стараюсь просто постепенно подготовить партнера. Еще несколько раз палец вторгался в девственное нутро и легко выскальзывал назад со слегка хлюпающим звуком. Чао продолжал хмуриться и кусать губы. -Знаешь, у меня идея! –Вэй Ин склонился ниже и внезапно  приник к припухшему колечку мышц, обводя его языком.   Несколько секунду помедлив, он все же ввёл влажный кончик в горячее отверстие, проходясь по чувствительным стенкам кишечника, и смачивая их слюной. Вэнь уставился на Усяня, как на безумного. -Ты что творишь, и-и-извращечнец?! – щеки и кончики ушей его тут же вспыхнули пуще прежнего. –С ума совсем сошел? Отвратительно! -Тебе не нравится? – удивился Ин таким невинным голосом, что Чао не смог сдержать нервного смеха. -Причем тут это, если твои действия унизительны! -Унизительны- не унизительны, какая разница, если приятно? Я не против поунижаться, если это весело. Тем более, мне не совсем понятно, что значит унижаться. –язык Усяня обвел сжимающийся и расходящийся влажный от слюны вход и снова скользнул внутрь, мягко давя на податливые стенки. -Ах!- вырвалось невольно у Вэня, когда он почувствовал снизу приятное, никогда ранее не испытываемое тепло, слезы снова выступили на глазах, задрожали на длинных ресницах. Чао почувствовал себя столь слабым, тонким, хрупким, беззащитным в умелых и уверенных руках Ина, что следующий стон сопровождался новым напряжением плоти и толчком вперед в попытке ощутить пухлые губы Усяня чувствительной кожей ложбинки между ягодиц. Вэй Ин то пробирался так глубоко, как только мог, поглаживая изнутри стенки и оставляя сияющую в свете лампад ниточку слюны, между ним, и жадно раскрывшимся отверстием, то вылизывал напряженную, покрасневшую мышцу снаружи, так сладко и вожделенно, словно видел перед собой вкуснейшую конфету. Одна только эта готовность принять его, искреннее желание сделать приятно, невинная похоть разжигали в молодом Вэне огонь страсти, подобный адскому пламени.   -Думаю, пока достаточно. –внезапно деловито произнес Усянь и отстранился, снова принимаясь за флакон. -Блять. –хныкающим голосом произнес Чао, сводя и разводя ноги в ожидании. Разогретая дырочка требовала проникновения, и Вэнь держался из последних сил, чтобы не потянуться к себе руками. Да и пальцами тут, похоже, отделаться было бы сложно. Сразу два скользнули внутрь, расходясь ножницами и открывая влажное, сочащиеся, обжигающее нутро. От медленных, но все ускоряющихся толчков, длинных худых пальцев и умелых движений любовника, Чао снова наполнил рваными стонами комнату. -Если ты сейчас остановишься – умрешь самой страшной смертью. – проскулил Вэнь, подаваясь навстречу. Слеза скатилась по щеке и впиталась в подушку. Оплакивая потерянную где-то на моменте прикосновения к входу языка гордость, парень разводил ноги шире, сгибая и напрягая их каждый раз, как по венам пробегали потоки огненной ци вместе с возбуждением и желанием. -Когда ты растягиваешь партнера, не стоит забывать его трогать. Лучше всего касаться члена- теперь уже можно, или целовать соски, шею, другие эрогенные зоны, чтобы к нужному моменту он был таким же возбужденным, как и ты. Ну и потому что растяжка- довольно неприятный процесс, так что стоит отвлекать внимание любовника. Например, так. –произнес, будто не замечая того, что творится с младшим господином Ин и накрыл его губы своими, заглушая вскрик пьянящим поцелуем. -Мх!- только и смог произнести распростертый на собственном ложе Вэнь, когда Усянь срывал алый цвет с его губ, массируя жемчужину удовольствия внутри одной рукой и поглаживая напряженный сосок другой. -Вот. Ты стал целоваться намного лучше. – похвалил Вэй Ин ничего не соображающего любовника. -Заткнись и войди в меня уже, выродок. –брови Чао сошлись к самой переносице, а венка на лбу, касалось, еще секунда и лопнет. Ни с Линцзяо, ни с женой, ни с сотней любовниц и гетер он не испытывал подобного, быть может потому что привычный секс: брать, рвать, резкими движениями входить, не оставляя выбора, кусать сотканную из нежнейших лепестков лотоса кожу, быстро, мимоходом – уже приелся юноше, и такая чувственность впервые заставила что-то в груди трепетать. -Хорошо. – легко ответил Вэй Ин, которой, видно не задумывался ни о чем и просто наслаждался, даже не самим переплетением тел, но очаровательным смущением вперемешку с удивлением на лице младшего сына Жоханя. Изящная рука легким движением убрала прилипшую к взмокшему лбу прядь. Член медленно прошелся влажной головкой по ложбинке, капая вязкой смазкой на раскрытую дырочку. Несколько секунд заклинатель с явным наслаждением терся о нее, не особо желая погружаться внутрь, пока ослабшая рука внезапно резко не схватила плечо Усяня, впиваясь в кожу ногтями и не притянула к себе. -Ты сейчас же войдешь в меня, мать твою, или пожалеешь! Это приказ!- рявкнул Вэнь, откашливаясь от собственной слюны и падая без сил на шелковые подушки. -Ладно-ладно. –немного опешив от такого рвения и все же радостно улыбаясь отозвался Ин, одним движением врываясь в Чао. Тот дернулся, закусил губу, рука неосознанно смяла, скомкала дорогие простыни, беззвучный крик замер в горле. -Успокойся, я не буду двигаться быстро. – Усянь с силой прижал плечи бьющегося в судороге Вэня к кровати, осторожно покачивая бедрами в такт всхлипам и неразборчивому мычанию последнего. -В-вэй У-усянь, ты будешь гореть в аду, если не ускоришься, чертов ты бессильный муж. –сквозь слезы выдавил из себя Чао, понимая что движения темного заклинателя начинают превращаться в сладкую пытку, не давая возбуждению вырасти волной и обрушиться на сознание партнера. -На самом деле не лучшая идей сейчас… -Давай! Сделай это! Или ты хочешь, чтобы я умолял тебя, тварь! Не зазнавайся и двигайся, сукин ты сын! –взревел Чао до боли сжимая запястье героя Юньмэна. Он хотел продолжить осыпать Ина оскорблениями, отстраняясь от происходящего, но сильный толчок выбил дух и остатки сил, член Усяня полностью погрузился в чужое тело. Размашистые движения все сильнее вдавливали Чао в постель, пока руки заклинателя блуждали по всему телу, ощущаясь везде и сразу, утягивая за собой в развратную гавань порока. Перед широко распахнутыми невидящими глазами сомкнулись объятия двух горизонтов экстраординарности, заставляя мир вокруг сотрясаться в конвульсиях, с каждым движением все более и более рассыпаясь на алые огни в голове юноши, фейерверками вспыхивая перед внутренним взором.  Тяжелый бархат эфира опустился на изнывающее в блаженстве тело непроницаемым покровом, словно отделяя от мира, отрезая от происходящего разум, пока рубиновые капли стекали по пальцам от пронзивших ладони в неистовстве наслаждения ногтей. Пьянящая багряная нега уносила бытие куда-то далеко-далеко и все вокруг, его тело, его мысли, чувства казались неизмеримо малыми пищиками в безбрежном океане удовольствия и в то же время расширялись неимоверно, захватывая своим восприятием каждую деталь окружения, выходя за границы шатра, поляны, леса. Ослепительный пурпур сиял в золотых языках солнца среди пространственной черноты, кружа в своих неконтролируемых потоках. По телу (как сейчас определить его границы?) разливалась красным жаром ци, концентрируясь в золотом ядре с такой скоростью, что чудилось, вот-вот и оно разорвет слабую грудь Вэня. Плоть внутри росла вместе с ощущениями, с мыслями, с силой, росла, твердела, раскалялась, обжигала до слез, до криков, до захлебывающихся стонов и набредевших в безумии слов, пока накапливающийся внутри обоих заклинателей огонь не выплеснулся белыми каплями наружу, и мир перед Чао не потонул в рваном, несдерживаемом крике.   -Ну вот, все прошло не так уж и плохо. – еще немного задыхаясь выпалил Усянь и вытер тыльной стороной руки влажный от пота лоб. Его прическа совсем растрепалась, и длинные пряди касались груди Вэня, но Чао не обращал на это ровно никого внимания, пытаясь осознать произошедшее и не потерять сознание. Крики и топот солдат снаружи заставили его стараться упорнее. Несколько вооруженных Вэней ворвались в шатер, сверкая обнаженными клинками. Чао, сверкающий обнаженным торсом, развернулся к толпе и брови его медленно поползли вверх, не предвещая ничего хорошего. -Молодой господин, вы кричали. – испуганно проговорил поумеривший свою спесь мужчина, не зная, куда ему себя деть от прикрывшего свои прелести тканью простыни командира и не двигающегося с места с любопытством глядящего на происходящее Усяня. Несколько секунд в шатре царила напряженная тишина, а затем младший господин разразился криком. -А ну пошли вон отсюда, псы поганые! –вслед убегающим солдатам полетел флакон с фиолетовой смазкой, тушница, подушка и что-то довольно тяжелое. Чао чуть не бросился вдогонку, чтобы докинуть-таки хоть что-нибудь до мерзких извращенцев, но ноги вдруг перестали слушаться юноши, и он упал в объятия вовремя подоспевшего Усяня. -Отъебись от меня. – огрызнулся Чао, отпихивая его и устало вздыхая. Несколько секунд он просто сидел на полу, чувствуя, как вытекает из растянутого отверстия вязкая сперма, затем тяжело вздохнул, стирая кровь с обкусанных губ. Хотелось помыться, переодеться и забыться сном. И меньше всего сейчас Вэнь желал бы разбираться со слухами в лагере, лихорадочно искать чистые штаны, а потом созывать собрание по такому важному делу как «да не сплю я с врагом, просто вы все не так поняли». Кое-как переведя дух, Чао махнул рукой Усяню, подзывая приблизиться. Все равно кроме него тут никого нет, а выходить из шатра, даже просто двигаться было противно. -Передай этим недоумкам, чтобы приготовили ванну. –выдохнул он, прикрывая глаза, чтобы справиться с головокружением от усталости. Немного поразмыслив Чао добавил в спину накинувшему одно из его одеяний, найденных в шкафу, Вэй Ину: -На двоих. Все было как в тумане. Вэнь с трудом понимал, что происходит, то и дело погружаясь в полузабытье, пока враг-любовник помогал ему умыться и переодеться. Только когда голова Чао коснулась подушки, он внезапно понял с кем всего пол-часа назад делил ложе и кто сейчас с совершенно довольным видом гасит лампады и устраивается рядом на кровати. Прогонять его то ли не было желания, то ли не хватало сил, но обозначить свою позицию следовала хотя бы на путанных корявых словах. -Можешь даже не рассчитывать, что за это тебе достанется хоть что-то. –фыркнул Чао, когда передвижные покои накрыла темнота. -Да, ты неплохая шлюха, но ты просто двигал своим членом во мне. Достижение! Смотрите все, у него есть чем оплодотворять идиоток, что купятся на смазливое личико. Пф. Какие глупости. В общем, несмотря на то, что в сексе ты не плох, это единственное на что ты способен. Посмотри на себя: выставлял себя героем на потеху всем в пещере – в итоге почти все из этих псов убиты, старался защитить орден и проиграл с треском, даже родителей, хотя какие они тебе родители, тебя же твой отец-кабель нагулял, защитить не смог, да и брата не спас, а теперь…без ядра, без клана – ты ничтожество, жалкое и ни на что не годное, ну, ладно, на секс годное, не более. И я хочу, чтобы ты зарубил себе это на носу. Ничто не удерживает меня от того, чтобы приказать отрубить тебе голову.  Вэнь Чао посмотрел в потолок со смесью радости превосходства и досады. –Потому, стоить сейчас из себя невесть что, как Линцзяо, самое глупое, что можно сделать в твоем положении. Парень с довольным видом закрыл глаза, готовясь отдаться сну и вдруг, внезапная мысль посетившая его, заставила парня приподняться на локтях. -Знаешь, почему я эту сучку выкинул? Она каждый день своей ложью испытывала мое терпение. Как будто я не понимал, что все эти «Как они посмели пойти против вас, господин?!», «Давайте убьем их, господин!», «Вы сегодня так прекрасны, господин!»- передразнил манеру речи бывшей возлюбленной парень. –Лишь способ подольше поносить дорогие наряды и побыть главной. Чао еле сдержал себя, чтобы не плюнуть на пол от омерзения. Еще более тоскливо на душе стало от того факта, что он терпел подобное, стараясь верить каждому слову. Жалко. Недостойно. Безнадежно. -Мне только такие раньше и попадались. Они, или те, кто дрожат от страха при виде меня. Или твой братец-Чэн, открыто меня ненавидящий, впрочем, последнее всегда приводит людей к смерти. Сами виноваты, знали против кого шли. И только потому что ты, блаженный, из-за своего изъяна ведешь себя рядом со мной нормально: не дрожишь, не подхалимничаешь, задницу, конечно, лижешь, но опустим это, только поэтому я возможно чуть дольше понаслаждаясь твоим телом. Ну и потому что ты превосходная блядь. Но если в твоей голове без капельки здравого рассудка промелькнет хотя бы мысль о том, чтобы пойти против меня, или использовать меня, или просто я так захочу, ты сразу же окажешься в выгребной яме. Частично. Голову, а может и член, кто знает, о чем твой благоверный мечтает, отошлем Ваньцзы, хах. Чао произнес последнюю фразу и невесело усмехнулся. Самому стало как-то неприятно от звуков собственного голоса, но идти на попятную теперь уже было поздно. Парень мысленно отметил для себя, что надо бы думать, прежде чем говорить в следующий раз и тут же презрительно фыркнул, глядя в сторону Ина.   -Я к тому, что ты пусть для меня и особенный, но не настолько, чтобы не убить тебя. – хмыкнул Вэнь, и выругался, поняв, что сказал. – В общем, не надейся ни на что вот. Слышишь? Ответа не последовало. -Эй. –Чао слегка пихнул сонный комочек в бок, тот что-то пробурчал, обнимая коленки. Темный заклинатель, уставший от бурного вечера наедине с молодым господином, спал, совершенно не обращая внимание на то, что с таким старанием пытался разъяснить ему последний. Над лагерем Вэней, все это время сотрясаемом стонами, раздался полный гнева и возмущения вопль. *** На хрустальные небеса обрушилась неудержимым водопадом синева, заглушая слабые отсветы шафранового пожара на трепещущей нити горизонта.  Точно сквозь розовое стекло глядела на оплетенную золотыми нитями землю бирюзовая вечность безмерного воздушного пространства.  Лазурными венчиками светились кромки колыхающихся листьев. Заря пронзила еловые вершины желто-бархатным сиянием пламенеющего часа, медленно перетекающего из огненного пурпура в голубеющий эфир у самых краев видимого спектра. Вставало солнце. Мерно поднималось оно над своими владениями, легко касаясь капелек росы, маленькими звездами застывшейся на траве и отражаясь медовым отблеском на истрепанной ветром ткани полога Вэньского шатра. Тепло обласкало розовые щеки и открытую хранившую на себе следы вчерашней страсти спину, коснулось напряженного во сне лица, пробуждая сознание. Пушистые ресницы задрожали, впуская свет под чуть разомкнувшиеся веки. Чао проснулся, щурясь и прикрывая рукой глаза. Воспоминания о вчерашнем заставили парня поморщиться. Он вел себя как настоящий идиот. Еще и опозорился на весь лагерь, а потом зачем-то решил разоткровенничаться перед Усянем. Позорище. Чао раздраженно дернул плечом, желая встать, но внезапная тяжесть, навалившаяся на руку остановила его. Парень кинул быстрый взгляд влево. Вэй Ин свернулся калачиком под боком Вэня, крепко прижимая к щеке его ладонь и доверчиво тычась в нее носиком, словно маленький котенок. Время от времени заклинатель морщился, сонно чихая от летающей в воздухе пыльцы, и терся о теплую кожу чужого тела, крепко обнимая конечность Чао. Вэнь вновь попытался освободиться, но Усянь недовольно нахмурился, что-то ворча сквозь сон и не желая отпускать свою «грелку». Чао закатил глаза и уже было хотел толкнуть парня в бок или еще лучше спихнуть ногой с кровати, на которой тот столь нагло разлегся, но что-то остановило его. Точно. Если он его разбудит, то придется тут же приступить к исполнению обещания и «мне лень» и «хочу спать» не станут оправданием. Что может быть проще того, чтобы выкинуть пленника на улицу и приказать дежурящим солдатам казнить его? Заявить, что желает самолично посмотреть на смерть Усяня? Но он не желает, да и много чести для ублюдка из Юньмэна. Вэнь лег обратно на простыни даже почти не сопротивляясь, когда Вэй Ин обнял его второй рукой и положил голову на плечо. Чао занимали куда более важные вопросы. Да, ради такого секса он готов оставить пленника в живых, да только сообщать это ему, а уж тем более окружающим, перед которыми он итак опозорился, совсем не хотелось. «Может придумать другую причину, почему я мог бы пожелать сохранить ему жизнь?- вымученно думал Чао. –Почему сначала мне приходится придумывать причины, чтобы взять его, а потому чтобы оставить его в живых? Почему я опять должен оправдываться?!» Извечный вопрос грозился снова утянуть Вэня в омут бессмысленных рассуждений в бесконечной борьбе внутри него двух тезисов: «я должен придумать что-то, что оправдало бы мои действия, иначе обо мне пойдут слухи, и я потеряю даже мнимое уважение, которого итак кот наплакал» и «я сын Жоханя, могущественнейшего из правителей Цишань Вэнь, и, кто знает, может орден когда-нибудь окажется и в моих руках, а я тут думаю, как бы мне перед кучкой солдат выгородиться!». Чао прекрасно понимал, что насколько второй вариант подчеркивает его превосходство, настолько же первый показывает всю никчемность его мнимой власти, выставляя жалким, но мужества наплевать на мнение окружающих в широком смысле не имел. «-Я готов убить тебя только потому, что ты живое напоминание о неидеальности  моей натуры.»- подумал Чао, касаясь на пригревшегося у него под боком парня. «-Но не могу, лишь потому что ты трахаешься, как бог.»- добавил он, кривясь от того, как все это наигранно звучит даже в его голове. Взгляд юноши бесцельно блуждал по узорам полога и стен шатра, пока мозг жадно пытался найти решение. «Я оставил его потому что мне приказал отец? Нет, бред, во-первых, с чего бы ему знать об Усяне, во-вторых, с чего бы ему такое приказывать. Да и всплывет правда быстро. Потому что хочу на нем потренироваться? Так, это уже ближе к правде, но скорее всего, в таком случае мне притащат более удобного пленника, безопасного, не владеющего темной магией и придется выкручиваться. А что если…» Что-то фиолетовое раздражающе мелькнуло на периферии зрения, затем еще раз и еще. Чао цыкнул языком и глянул в ту сторону. Свет солнца отражался от стенок флакона со смазкой, брошенного им в ярости вчера вечером, и бил в глаза. Тонкое стекло дало трещину от удара и сиреневая жидкость растеклась по отброшенной в сторону в порыве страсти одежде Усяня, окрашивая белую ткань. Внезапная идея поразила разум Вэня. Как он раньше до этого не додумался?! Ин же из Цзяней, пусть и не по кровному родству. Если ему и правда отбило память, и он понятия не имеет, кто такой Цзян Чэн, можно использовать его персону, чтобы заманить нового главу клана в ловушку. Или пойти еще дальше и воспользоваться их с Ваньцзы отношениями…Чао небрежно провел рукой по щеке Ина. Былыми отношениями… Для удачной атаки на формирующуюся ячейку сопротивления. Вэнь искренне удивился тому, что вообще придумал нечто подобное, и решил, что это обязательно просто необходимо рассказать кому-нибудь. Такие гениальные мысли стыдно скрывать. Но сначала… Чао грубо толкнул Усяня в плечо, и тот, не сразу, но все же начал шевелиться, недовольно урча.   -Чего? –спросил он сонно, потирая глаза и зевая. -У меня к тебе одно предложение, от которого ты не сможешь отказаться. – хитро ухмыльнулся Чао.