Баллада о белых крыльях

– Сделка? – Именно, – в голосе не прозвучало ни страха, ни сомнений, даже можно было услышать нотки превосходства говорившего над собеседником – я сделаю то, что у Вас не получилось. Взамен Вы гарантируете безопасность меня и моей семьи. – С каких пор Амалия стала членом семьи Давид? Лестат был крайне раздражен, что ему приходится поддерживать беседу с этим жалким человеком, который назвал себя представителем Натали. И имя его – Стефан Давид. Но вампир осознавал, что вовсе не зря пришел сюда. Он и не привык вести диалоги с людьми, раньше он слышал только их мольбы о пощаде. Все что касалось в взаимодействия с простыми смертными, Лестат переносил на своих приверженцев, не считая, что должен тратить свое время на общение с людьми. Все это время Лестат искал Амалию, но не слишком усердно. Кажется, он слишком много на нее поставил. Вампир начал задумываться, в какой момент Амалия, чей взгляд сулил успех, превратилась в его черную метку, которая приносила неудачу за неудачей с тех пор, как он заставил ее встать на его строну. Однако потерять суккуба было неприятно. Чувство собственничества скребло Лестата. Поэтому вампира заинтересовало послание, пришедшее от имени Натали. В нем говорилось о встречи на нейтральной территории, один на один, без свидетелей и охраны. Там она выдаст информацию о местонахождении Амалии и предложит выгодную сделку. Лестат знал, что Амалия ушла в тот вечер с демоницей. Они скрылись, почти сразу после происшествия. Однако он не мог предположить, что именно ему может предложить такая не значимая личность, как Натали Орлано. Лестат не ждал засады или ловушки, так как он был слишком силен, и по его достоверным источникам демон, не поддерживала связь ни с кем, кто обладал бы такими ресурсами, чтобы как-то навредить высшему вампиру. Единственная загвоздка – встреча была назначена в старой церкви в Люксембурге, в городе, который Лестат знал под названием Аспельт. Особенное место, где сверхъестественные силы вампиров, демонов и прочей нечисти сходили на нет. Но что-то подсказывало Лестату, что он не должен игнорировать полученное приглашение. – Я предлагаю Вам устранить Сольери. Вы выбрал хорошее средство – играть на ее чувствах к человеку, но Ваше исполнение – оставляет желать лучшего. Вы так надавил на Амалию, что она стала не эффективной, – Стефан не терял уверенности, хоть находиться с Лестатом в одном помещение, было жутко – но я знаю, как это исправить. – С чего ты решил, что какой-то человек, может оказаться умнее меня? – Лестат, не моргая, смотрел в глаза Стефана, пытаясь зародить в нем страх, но церковь защищала человека от вампирского гипноза. Дело было не святости божественного места для людей, а в местоположении. Нейтральная территория. Совсем давно, когда нечисть не была единым сообществом, и активно враждовали друг с другом, нужно было место, для переговоров. Они выбрали церквушку, как бы насмехаясь над человеческой верой, где могли проводить переговоры, превратив объект, который должен был оберегать от темных сил в место их сборищ. Маленькая страна, переходившая из рук в руки хранила в себе тайный зал, где решались судьбы. Каждый гвоздь этой церкви, каждая дощечка, каждый камень хранили в себе амулеты сдерживающие силы любого сверхъестественного существа. Однако сейчас, в период, когда вся нечисть привыкла жить под управлением единственного монарха, про это помещение забыли. Но мальчишка откуда-то знал о тайных свойствах этого места. – Взгляд со стороны помогает многое увидеть. Я не так давно погружен в дела нечисти, но уже понял достаточно. Вы в своей могущественности вечно все усложняете. Для вас несколько сотен лет, не являются проблемой, и потому вы медлительны в своих действиях. У нас, людей, век короток, и мы привыкли действовать более решительно, – Стефан начал ходить из стороны в сторону, оторвав взгляд от горящих глаз вампира, – в случае с Вашей борьбой с Сольери, она действует также. Вампирша с моим братом уже завоевывают сердца людей и нечисти, а ему нет и четверти века. У Вас мало времени, Лестат, и я могу Вам помочь. – Какая в этом выгода для тебя? – радужка глаз Лестата следила за перемещениями парня, – не поверю, что ты хочешь только лишь спасти брата. Люди, которые связываются с нечистью, никогда не славятся благородством. Вы все преследуете какие-то низменные цели: богатство, вечная жизнь, сила, успех... Как твой брат. Сейчас он у Сольери под боком. О его безопасности стоит переживать в последнюю очередь, и насколько мне известно, он ждет превращения. Так что ты не о нем печешься. А что касается Амалии, – Лестат сложил руки на груди, это движение заставило Стефана остановиться, и с интересом вновь посмотреть на вампира – что она для тебя? – Мне до нее нет дела, – теперь собеседники снова смотрели в глаза друг другу, не отрываясь, – Амалия важна для Натали, и очевидно, важна для моего брата, я не хочу, чтобы они страдали. Стефан уловил маленькие изменения в Лестате, когда он говорил об Амалии. Что это могло значить? Суккуб говорила, что он играл с ней, но неужели его чувства были за гранью желания обладать? Но Стефан надеялся, что высший вампир хоть капельку умен, и должен отмести свои личные переживания для достижения цели. – Ложь, – прошипел вампир сквозь зубы. Он тоже решил поиграть со Стефаном. Давид продолжил лишь после недолгой паузы. – Я, заинтересован, чтобы в этой борьбе победили Вы, а не Сольери. – Уже интереснее, – Лестат сомкнул веки первый раз с начала встерчи, – продолжай. – Я изучал Вашу точку зрения, и пришел к выводу, что хочу жить в Вашем мире, а не в мире Сольери. Люди слишком страдают, когда узнаю о нечисти. Им лучше не знать о вашем существовании, как можно дольше. Толпа неразумна, и мне кажется, чем больше нечисть пытается внедриться в обычную жизнь людей, и общаться с ними на равных, тем больше крови проливается. История красноречива в своих примерах. – Разумно. Значит ты признаешь наше превосходство? – Определенно, – Стефан отзеркалил позу вампира, сложив руки на груди. – Тогда почему пришел сюда, и указываешь, что мне делать? – Лестат резко приблизился к Стефану. Он был выше парня, и теперь смотрел сверху вниз. Это заставило Стефана начать нервничать, но он не подал виду. Вампир испытывал свою потенциальную жертву. Пытался напугать. – Я лишь хочу помочь, – Стефан не сдвинулся с места, только развел руками, заставляя Лестата сделать пару шагов назад, чтобы избежать физического контакта – мне не нужны лавры. Это доказывает то, что Вы обо мне ничего не слышали до сегодняшнего дня, хотя я уже несколько лет помогаю Натали Орлано во многих делах. Знаете, с каждым днем я все больше убеждаюсь, что мне не стоило это делать, но обратной дороги нет. Моя семья в опасности, только из-за того, что моего младшего брата охмурила вампирша, а потом суккуб. В любой момент за ними могут прийти Ваши соратники, или Сольери изменит свою лояльность из-за любвеобильности Дамиано. А еще от этих связей зависит судьба отношений людей и нечисти. – Звучит складно, – Лестат был заинтересовался этим человеком, так как он видимо чего-то стоит – говорит, что думает, не пугается его уловок, – так уж быть я допущу правдивость этих слов. Что ты предлагаешь? Стефан покинул церковь последним. Все прошло гладко, как и большинство его дел. Лестат принял предложение. *** – А твой план хорош, – сказала Натали. Стефан выслушал историю Амалии. Он взял паузу в несколько часов, чтобы придумать, что с этим можно сделать. Вернувшись к вечеру в поместье, он направился в спальню Натали, чтобы поделиться своими мыслями. – Я скажу ему, как достичь того, чего он хочет. Он хочет свергнуть Джорджию, и подчинить себе Амалию, – Стефан опустился на диван, на котором расположилась Натали, – я знаю своего брата, и из твоего рассказа вижу, что он влюблен в Амалию, что не удивительно, он этим грешил и в детстве – Натали закрыла книгу, и поместила свои неприкрытые тонким халатом ноги и на колени Стефана. – Не знаю, вернулись ли его чувства, когда он уже был с Джорджией, или до, – продолжил мужчина, начав массировать ступни демона, – но очевидно, что он зачем-то играет на обе стороны. Возможно, Сольери его запугивает, но это не в стиле вампирши, насколько я понял ситуацию. Однако Дами был взволновал, когда позвонил мне. Он переживает за Амалию, и боится, что о его чувствах узнает текущая девушка. Что тоже очевидно, не думаю, что Сольери настолько свободных взглядов, что разрешает братцу развлекаться с суккубом пока она решает вопросы человечества. Лестат задушил их чувства страхом расправы, и они не могли вырасти, чтобы окончательно дать Дамиано повод уйти от Джорджии, все-таки я что-то знаю про характер брата, крутить две интрижки одновременно, не в его стиле, – Натали одной ногой начала водить по бедру Стефана, все ближе подбираясь к паху, но голос парня даже не дрогнул, – Привязанность Сольери к моему брату также сильна, а его предательство ослабит ее позицию. Лестат получит желаемое, если доверится нам. Я просто сделаю его заинтересованным в этом. Однако нужно хорошо продумать стратегию, чтобы пострадало как можно меньше человеческих жизней. – Что мы скажем Амалии? – Натали активнее начала приставать к Стефану, используя свои ступни. Она ждала, пока он сдастся, ведь кожей чувствовала, как его тело постепенно повышало температуру. –  Мы скажем ей, – Стефан резко притянул Натали за лодыжку, и посадил к себе на колени, чтобы она почувствовала, к чему привели ее заигрывания, – что мы спрячем ее, от глаз Лестата. Про нашу с ним сделку говорить не стоит. – Я не жалею, что впустила тебя в свою жизнь, – Натали потянула парня за волосы, чтобы его голова опустилась на спинку дивана, и на шее открылось больше мест для поцелуев, – Ты умный парень. Но твой план ... *** Дамиано вырвался перед самым ответственным выступление на фестивале в Рио. Ему нужно было выдохнуть. Ребята, кажется, уже перебарщивали со своей заботой, и переглядками, когда в помещение входила Джорджия. Дамиано понимал, что она уже чувствует неладное, а эти многозначительные взгляды только усугубляют ситуацию. Он натянул капюшон толстовки до самого козырька кепки, надел очки и мешковатую одежду, чтобы максимально не привлекать внимание фанатов. Так его никто не узнает. Хотя он сомневался, что к нему кто-то сможет приблизиться, за спиной шел Фрэнк. Точнее Виктория дала это имя чудовищу, а секьюрити продолжали хранить молчание, на все ее вопросы. Охранники разговаривали только с Джо, и то используя односложные фразы, а чаще просто кивали. Дами шепнул Томасу, что сил его больше нет, он пошел в их гримерку. К счастью музыканты еще были заняты на сцене – вместе с Джорджией доводили звучание всех инструментов до идеала. Но парень решил прогуляться за пределы площадки, ему нужно было побыть в дали от шума и суеты. Фрэнк последовал за ним также безмолвно, не тратясь на предупреждения и не пытаясь остановить, поэтому Дами решил, что его вылазка останется незамеченной. Парень шел по улицам, разглядывая пластик, валявшийся на каждом углу. Но хоть его взгляд и цеплялся за материальные объекты, мысли были далеко. Дамиано пытался собраться. Ему нужно продержать отношения с Джо хотя бы еще чуть-чуть. Она ведь ничего плохого не сделала, так почему стало сложно проявлять к ней интерес? Раньше ее ласка могла отвлечь от мыслей об Амалии, но теперь, он ощущал всей кожей, как то, что он делает неправильно. Его обман, наверное, худшая вещь, которую он совершал в жизни. Ведь Дамиано играл искренними чувствами хоть и сильной, но ранимой души. Нужно было с этим завязывать, как можно скорее, чем дольше он тянет, тем сложнее становится ситуация. Ему нужно поговорить с Джо по поводу обращения. Взгляд Дамиано привлекла странная картина за очередным поворотом. В просвет между домами тащили тело, точнее он увидел, только небольшие ступни, исчезающие в темноте переулка. Рефлекторно, парень побежал, чтобы увидеть больше, надеясь, что ему все показалось. Когда Дамиано достиг цели, перед ним возникла отвратительная инсталляция: "Молодые вампиры завтракают". Четверо серо-зеленых тварей, больше похожих на животных, чем на людей, уже лакомились бездыханным телом молодой девушки, в тени от зданий. Их острые белые клыки, контрастировали с яркой кровью и темной кожей жертвы. Они впивались, в бедра, в плечи, в шею, и каждый тащил добычу на себя разрывая тело. На них были лохмотья из одежды, перепачканной в уже засохшей крови. Волосы были спутаны, а видневшиеся конечности были неестественно жилисты. Пальцы заканчивались длинными тонкими когтями, которые впивались в жертву, прорезая плоть. Это было отвратительно. Стойки запах крови, смешался с запахом помойки, на которой они устроились. Тварям хватило мгновения, чтобы увидеть нежданного гостя. Четыре пары алых глаз с лопнувшими капиллярами, и темными венами окружившими глазницы, уставились на новую жертву. Еще за секунду, двое бросили свою добычу и на четвереньках побежали к Дами. Дамиано не мог пошевелиться, и оторвать глаз от этих мерзких существ. Эта картина была похожа на сон, однако парень сразу понял, что перед ним дикие вампиры. Их обратили пару дней назад, судя по тому, что их тела еще напоминали человеческие. Но они стали зверями. Джорджия рассказывала, что если обративший вампир не следит за своими потомками, то те становятся дикими. Им становится так сложно справляться с нахлынувшими чувствами, адским голодом и перестройкой тела, что они отбрасывают все человеческое. Но таких вампиров должны истреблять свои же, это правило установил Король Ночи. Их приравняли с крысам, которые разносили чуму. Диких невозможно контролировать, они лишены разума и бесконтрольно нападают на людей, оставляя слишком много крови и привлекая лишнее внимание. Последние столетия все тщательно следят, чтобы этот процесс обращения не вышел из под контроля, и всячески стараются адаптировать новенького. Важно не дать ему потеряться в нахлынувших ощущениях и чувствах. Если что-то шло не так, такого вампира сразу должен был уничтожить его создатель, или тот, кто его обнаружил, иначе его самого казнят. Сольери всегда лично следила за каждым новообращенным, чтобы не упустить момент, когда тот начнет превращаться в зверя. Обычно на это уходит несколько дней, дальше при правильном подходе становится легче. Поэтому наткнуться на такого "дикого" в наше время практически не возможно. Такова была реальность того мира, где находилась Джорджия. Но здесь все было иначе. В голове Дамиано успели пронестись эти мысли и тысячи других, пока твари бежали к нему. Однако путь им преградил Фрэнк. Он был демоном, сильным и обученным. Спиной он загородил своего подопечного, схватив одной рукой за горло зверя, который бежал справа, левый же наткнулся на его предплечье, и повис на нем, продолжая мерзко скалиться, оголяя окровавленные зубы. Длинные пальцы с острыми когтями продолжали тянуться к Дамиано. Остальные дикие бросили свою трапезу и переключили внимание, на более теплое тело. Они толпой бросились на Фрэнка, чувствуя, что он хочет помешать им полакомиться. – Защищайся, остолоп, – Дамиано услышал голос демона, и как об асфальт стукнулось, что-то железное. Тонкая металлическая палка покатилась к его ногам, пока Фрэнк пытался оттащить от себя диких вампиров. Однако один из них оказался проворным и выскочил из лапищ охранника, и ринулся к Дамиано. Парень не успел дотянуться до палки, и поэтому просто побежал прочь. Однако вампир всегда будет быстрее человека. Чудовище нагнало его почти сразу, и повалило лицом в землю. Когти сначала сорвали капюшон с кепкой, а затем потянули Дамиано за волосы, чтобы притянуть к себе. Дами не мог пошевелиться, мускулистое тело, бывшее когда-то небольшой женщиной тащило его на себя, так что, казалось, шея может не выдержать, и голова останется в этих цепких ручонках. Дамиано пытался крутиться и ползти вперед, но это не помогало высвободиться. И тут хватка ослабла, Дамиано по инерции ударился лицом об твердый, шершавый асфальт. Нос подозрительно хрустнул. Не чувствуя боли, парень перевернулся на спину, чтобы увидеть, что его спасло. Вокруг Фрэнка валялось три безголовых тела, а четвертое он разрывал пополам. Из глазницы дикого, который успел схватить Дамиано за волосы, торчал кинжал. Фрэнк предстал в своей лучшей форме. Темно фиолетовое тело, увеличилось в двое по сравнению с тем, каким его привык видеть Дамиано. Кожа стала грубой и ее покрывали борозды, очерчивая каждую мышцу. Глаза вместе с белками стали желтыми, а зрачок горизонтальным. Если бы не сломанный нос, Дамиано бы почувствовал запах серы, который был сильнее даже запаха крови и смрада вокруг. Только когда Фрэнк отбросил остатки нападавшего в разные стороны, Дамиано заметил, что из носа течет кровь, а на асфальте лежат чьи-то волосы. Секунды хватило на то, чтобы понять, что это были его волосы. Так его спас охранник. Он резанул волосы, в которые вцепился дикий, тем самым ослабив хватку, и тем же движением вонзил кинжал в глаз противника, пробивая череп на сквозь. Как они возвращались на площадку, Дамиано не помнил. Сны теперь казались второсортными ужастиками. В реальности все было в разы страшнее. В голове отпечаталось только нахмуренное лицо Фрэнка, который уже вернул свой прежний облик. Они оба допустили оплошность, и получат от Джорджии. К счастью, никто сильно не пострадал. Охранник халатно отнесся к своим обязанностям, вовсе не ожидая встретить такую опасность. А Дамиано ослушался просьбы не отходить далеко. *** Амалия проснулась, от того, что на ее кровать плавно опустилось тело Натали. Та смахнула упавшие на лицо Амалии волосы, нежно касаясь лба и щек. Ама не хотела открывать глаза, но она знала, что демонесса пришла с новостями, иначе бы не стала ее будить. – Ты долго восстанавливаешься, – Натали убрала руку, и облокотилась на спинку кровати, – может я могу тебе помочь? Говорят, сила суккубов растет от ... – Хватит с меня любовных треугольников, – Амалия распахнула глаза. – Я предлагаю просто оздоровительный секс, ничего больше, – демон засмеялась, но Амалия подумала, что Натали не только шутила. – Благодарю за заботу, но боюсь это не поможет – А жаль, – Натали еще секунду всматривалась в лицо Амалии, будто ждала, что та передумает, но потом продолжила говорить, – Стефан придумал, как спрятать тебя от Лестата еще на какое-то время. – И как же? – Амалии расстроилась, что не услышала план из первых уст. Но она вспомнила, что не понимала сколько провела в постели, поэтому не стала показывать свое беспокойство. – Мы спрячем тебя у одного старого художника, в Риме. – И как обычный человек сможет спрятать меня от высшего вампира? – Амалии уже не нравился этот план. Так как все связанно с Италией значило для нее опасную близость с Дамиано. А их встречи с каждым разом заканчивались повышением градуса опасности для обоих. – Он не обычный человек, а ведун. Глобально колдовать не может, но спрятать тебя от взора Лестата должен, как-то же он умудряется прятаться от смерти уже сорок с лишним лет. Тем более в Риме больше сторонников Джорджии, а они не жалуют приверженцев Лестата. И если старик не справится, мы узнаем, что Лестат появился в городе. Через несколько дней, Амалия проснулась в новой уютной постели и месте, которое, при других обстоятельствах, она бы радостно назвала домом. Уютная спальня, просторный зал с кухней и небольшая ванна, стали ее светлой темницей, на неопределенный отрезок времени. Ей нельзя было покидать эти стены, так как Натали убедила ее, что только здесь ведун может ее спрятать от Лестата. Натали пообещала навещать ее по чаще, но предупредила, что для исполнения другой части плана, им со Стефаном, который тоже отправился в Рим, придется много чего сделать, и поэтому Амалия обречена коротать дни в одиночестве. Старика Натали не считала за хорошую компанию. Демон оставила ей кинжал, и рассказала, как можно призвать ее в случае опасности. Но Амалия не переживала об вновь настигнувшем ее одиночестве. Сейчас, как никогда, она была ему рада. Наконец-то не было силков Лестата, хоть она и ощущала опасность и тревожность от того, что Натали не рассказывала полностью, что они придумали со Стефаном. Но сейчас куда-то идти Амалии не хотелось. Она снова была в Риме. В городе, где она посмела встретить свое самое яркое чувство, которое принесло ей множество проблем. Единственным условием своего послушания, Амалия попросила краски и мольберт, которые ей радостно доставил Стефан, спустя несколько часов после ее просьбы. Ведун, который ее прятал, оказался приятным старцем, который держал небольшую галерею на нижних этажах своего дома. Он и сам радостно рисовал картины на заказ. Старик был приятно удивлен, компании обворожительной девушки, однако получил четкие указания от Стефана, который велел стараться не пересекаться с Амалией, и никого к ней не пропускать, не дождавшись от него прямого приказа. Все это скрепила клятвой на крови, которую засвидетельствовала Натали. Так Амалия и приготовилась провести ближайшие дни, а может и недели, разглядывая улочку, на которую выходили ее окна, и слыша, через тонкий пол, как хозяин принимал посетителей своей небольшой галереи. Каждый раз, когда она выглядывала из окна, ей вспоминалось то самое лето в гостях у Натали. Когда еще маленький Дамиано махал ей рукой, и иногда вечерами заносил цветы, от поклонников, которые не дождались ее прихода. Мальчик уточнял, что они просили передать его букет прямо в руки девушки, а я ему не сложно. Амалия улыбалась и благодарила мальчика, а Натали подмигивала, и говорила, что пусть в следующий раз поклонник все-таки дождется, и вручит цветы от своего имени. Дами краснел от этих слов. Ведь все понимали, что цветы были от него. Еще она вспоминала, как Дамиано решил набраться смелости и сводить ее на настоящее свидание. Правда, парное. Натали со Стефаном, а Амалия с Дамиано. Суккуб всячески старалась не смеяться, когда услышала, как старший Давид причитает, что младший брат ему уже надоел, и умолял их провести с ними один день. Только Дамиано считал эту прогулку свиданием. Он все утро выбирал наряд, и продумывал план, как будет развлекать девушек, ведь на брата надежды не было. Дамиано слышал от старших друзей, что на первое свидание, лучше всего идти в кафе или в парк. Но так как погода была хорошей, а карманные деньги все ушли на цветы, и полноценный обед для Амалии он бы не смог себе позволить, то Дамиано решил вести всех в парк. Однако мальчик посчитал, что точно сможет угостить Амалию мороженным, а Стефан пусть свою даму сам угощает. Настал день Х и странная компания отправилась на "свидание". Все шло ужасно, Дамиано волновался, Стефан над ним подшучивал, Натали постоянно говорила, что ей жарко, и она была в этом парки миллионы раз, а Амалия... Амалия единственная, кто наслаждался прогулкой. Ей было весело смотреть и слушать, как Дамиано рассказывал про каждый уголок в этом парке, делясь подробностями, как он с родителями и друзьями проводил здесь время. Малыш не умолкал ни на минуту, стараясь скрыть стресс. Когда Стефан с Натали решили передохнуть в кафе, и оставить горе "любовников" наедине, Дамиано наконец-то расслабился и перестал тараторить. – А что еще ты любишь делать в школе? – Люблю петь, и литературу очень люблю, – Дамиано и Амалия расположились на берегу маленького озера. – Как интересно, – Амалия смотрела на мальчика, – и что вы проходите? Дамиано замялся, но ответил: – Стихи, – на самом деле он напрочь забыл, что они проходили до каникул, но решил воспользоваться шансом покорить сердце Амалии. Как-то он увидел, как Натали читала подруге поэзию в слух, а та очень сильно улыбалась. В этот вечер он сам решил попробовать написать стих. Дами и раньше это делал, но сейчас он хотел посвятить его именно Амалии. – И какой твой любимый? – Амалия откинулась на траву, и заслонив солнце рукой, и обратив взгляд к небу. – Я не помню, автора – Дамиано нервничал. Но сейчас или никогда – Я могу его рассказать. – Очень буду рада послушать, – Амалия пробивашимся сквозь пальцы лучам, не поворачиваясь к мальчику, чтобы его не смущать. Ей стало интересно, какие предпочтения у этого молодого создания. Дамиано готовился к этому моменту, ведь не знал, когда появится шанс поделиться своим творением с Амалией. Sarò il fuoco ed il freddo Riparo d'inverno Sarò ciò che respiri Capirò cosa hai dentro E sarò l'acqua da bere Il significato del bene Sarò anche un soldato O la luce di sera E in cambio non chiedo niente Soltanto un sorriso Ogni tua piccola lacrima è oceano sopra al mio viso E in cambio non chiedo niente Solo un po' di tempo Sarò vessillo, scudo O la tua spada d'argento ---------------------------- Я буду огнём и холодом, Укрытием зимой, Я буду тем, чем ты дышишь, Я пойму, что у тебя на душе, Я буду питьевой водой, Смыслом добра, А ещё буду солдатом, Закатными лучами, И ничего не попрошу взамен, Одну лишь улыбку, Каждая твоя слезинка — океан у меня на лице, И я ничего не попрошу взамен, Лишь немного времени, Я буду знаменем, щитом Или твоим серебряным мечом – Пока все, – Дамиано выдохнул. Мальчик обрадовался, что не забыл не строчки, и хоть пока стихотворение не было длинным, он им очень гордился. – Автор очень красиво выразил свое отношение к любимой. Жаль, что ты не помнишь его имени, я бы хотела прочесть у него что-нибудь еще. Дамиано расцвел, как клумбы, которые окружали озеро. И пусть он не признался, что сам написал эти строчки, то что, они понравились Амалии, было для него очень значимо. Ама конечно, же догадалась, что Дами сочинил это сам, ведь точно знала, в школьной программе такого не было. А все новые произведения ей уже прочла Натали. Только пылко влюбленный юноша, может такой написать. Ей было приятно, и при этом стыдно, что мальчик так вкладывался в чувства к ней. Тогда она не знала, что все это было в серьез. Но могла ли их история быть другой? Что если бы она не бегала от малыша, а приезжала его навещать, тогда бы его чувства угасли? А может ей следовало дождаться его совершеннолетия и заявиться готовой на любые виды отношений? Эти вопросы мучили Амалию, пока она днем рисовала портреты, в глазах которых искала ответы на этот вопрос, а вечером рвала их на маленькие кусочки и сжигала, хотя понимала, что это уже бесполезно. Многие знали о их взаимных чувствах, и это уже никак не исправить. *** Стефан проснулся в квартире своих родителей. Он снова дома. Рим был его любимым городом, здесь он вырос, здесь стал тем, кем является. Именно Рим приоткрыл ему тайны их мира. И сейчас он снова в этом городе. Стефан не врал, когда говорил Лестату, что от нечисти в жизнях людей много крови. Но он умолчал о другом. Стефан планировал разрушить мир нечисти, чтобы вампирами и демонами могли пугать только в фильмах ужасов и комнатах страха. Он заинтересовался этой стороной мира, когда его младший брат слишком часто начал спрашивать про дела семьи. Стефан следил за тем, как тот находит в них все больше странных подробностей. Тогда он решил сам копнуть чуть глубже, чем рассказывал отец, и дедушкины документы. Парень был шокирован, когда обнаружил, что его семья активно сотрудничала с демоном, а ночью по улицам ходят вампиры. Отыскать эту информацию он смог с помощью старых архивов, и своему начавшему расти влиянию в высшем обществе Рима. Тогда он вновь наткнулся на след Натали Орлано, которая ни капли не изменилась за те года, что он ее знал. Она отнеслась к нему чуть серьезнее, чем когда пугала Дамиано. Стефан был взрослый и уже помогал отцу в бизнесе, поэтому Натали не могла его просто запугать. Спустя несколько месяцев близких отношений, и не только в сфере бизнеса, демон поделилась с ним информацией. Сначала крупицами, но позже увеличивая дозу. Она рассказала про себя, про демонов, про вампиров, про суккубов, про Короля Ночи и многое другое. И чем глубже Стефан погружался в этот мир, тем сильнее видел, как легко было уничтожить нечисть. Он ненавидел, тех кто управлял другими, а был не сильно умнее его. Стефана злило, что мертвецы решают судьбы людей. Хоть Стефан и симпатизировал Натали, но даже ее он готов был принести в жертву. Мир без нечисти - это мир без страха перед высшими силами, мир свободы. И он верил, что может помочь в этом становлении. Стефан увидел, что от бессмертия нет проку. Все демоны и вампиры, с которыми он взаимодействовал, были как застывшие экспонаты. Напыщенные, уверенные в своем превосходстве и неуязвимости. И поэтому слишком наивные для современного мира. Даже послушав, Натали про игры, которые затеяли Лестат с Джорджией, Стефан удивился их простым суждениям. Они делили мир на черное и белое, хотя все было совсем не так. Может во времена, когда те были людьми, все так и было, но сейчас мир изменился, а их система осталась неподвижной. Со стороны очевидно, что все их планы глупы и обречены на провал. Король Ночи по факту никем не управлял, вместо этого он устраивал балы, и карал тех, кто ему был не симпатичен, потому что пролил вино на его любимое кресло. Он придумал закон, которому следовали через раз, карая тех, на кого он укажет пальцем, поэтому часто настоящие виновники, продолжали спокойно сущестововать. Группировка Джорджии хотела мира и равенства, но забывала, что нечисть обладает физическими преимуществами. Люди всегда будут бояться тех, кто сильнее и будут стараться их уничтожить. Как она планирует регулировать то, что для одних другие всегда являлись пищей? Лестат и вовсе хотел управлять миром, но по факту ничего не смыслил в денежных махинациях, и даже не понимал, чем хотел управлять в реальности. Сложно было представить Лестата во главе Apple или запускающего ракеты в космос. Нечисти плевать на мир людей, и что в нем происходит. Они застыли во времени, а время бежит вперед с такой скоростью, что пора сносить всех, кто замер. И Стефан очень хотел бы ускорить этот процесс. Конечно он не мог допустить, чтобы Дамиано не стал вампиром. Но знал, что брат не послушает его, если тот просто попросит его. Пока хоть кто-то будет сильнее Дамиано, он не перед чем не остановится, чтобы получить силы защитить своих близких. Но рано или поздно Стефан все исправит.