Баллада о белых крыльях

Как бы Амалия не хотела прерывать этот день сном, она все таки отключилась, наблюдая за ровным дыханием Дамиано. Она проснулась уже под вечер, когда парня не оказалось рядом. Можно было подумать, что вся вчерашняя ночь была наваждением, но на кресле осталась записка и одно из колец Дамиано. Простое с небольшим камушком, наверное, он мог надеть его только на верхние фаланги, подумала Амалия. Она недолго крутила колечко в руке, пытаясь отогнать мысли, о том, что мог значить это жест. Он подарил ей кольцо. Всё такой же глупый, влюбленный парень. Лишь заварив кофе, она решилась прочесть, что было написано на маленьком клочке бумаги. Пока она это не сделала все было хорошо, и как же не хотелось рушить эту иллюзию. "Мне тоже тяжело поверить, что это было реальностью, поэтому я прихватил сувенир на память. Взамен оставляю тебе кольцо, оно бабушкино, не потеряй. Я попрошу у Стефана помощи, и скоро это закончится. Пожалуйста, не убегай, твой Д.Д." Амалия инстинктивно прижала клочок бумаги к губам. Одна ее часть была безмерно счастлива, а другая твердила: "Все не может быть так просто." Ей срочно нужно было связать с Натали и узнать, зачем они привели Дамиано к ней. Какая опасность теперь им грозит, и что делать дальше. Теперь у Амы не было иллюзии, что Стефан был не причастен ко всему этому, он специально все подстроил, но осталось понять зачем. Суккуб быстро привела себя в порядок и уже хотела спуститься вниз, как дверь распахнулась, и в мастерскую вошел Лойс. – Рад видеть тебя, Амалия, – Лойс уверенно прошёл в зал и медленно направился к мольберту. Он выглядел слишком спокойным. Амалия была в ужасе, она не знала, что у него на уме, на руках были следы крови. – Что ты здесь делаешь? – Да так, мимо проходил.. – Лойс уставился на портрет, – хорошо получился, такой живой... – Лойс, что все это значит, – Амалия старалась не преходить на крик, слова оборотня заставили ее сердце замереть на мгновение. – У меня послание. Не просто было тебя найти... – Лойс не отрываясь смотрел на портрет. Амалия понимала, если она побежит, то он тут же ее догонит. Ему было не сложно разорвать суккуба на кусочки, и скорее всего именно для этого он здесь. Она все знает – Убьешь меня? – тихо произнесла суккуб, смотря оборотню прямо в глаза. У неё не было плана побега, она могла тянуть лишь время беседой. Кинжал, который оставила Натали покоился остался в спальне. Соблазнить Лойса она даже не пыталась, волчья натура была слишком верной. Хозяйке. – Я же сказал – Лойс подошёл ближе, чтобы увидеть открытую дверь спальни за спиной Амалии – я передаю послание. – Для этого не обязательно было приезжать лично, – Амалия не шевелилась. Лойс обошёл её со спины, он изучал комнату и возможные источники угрозы. Он прощупал подушки, заглянул под кровать и достал кинжал, зажатый между диваном и изголовьем. – Интересная вещица, – Лойс покрутил лезвие в руках, разглядывая заточку, – не думаю, что она тебе пригодится. Джорджия, зовет тебя на одну вечеринку, – убедившись, что Амалии не куда бежать, оборотень произнёс уже мягче – прости, что напугал, – но Ама не чувствовала, что угроза миновала, – мы же друзья, почему я должен убивать тебя? Она промолчала, а Лойс продолжил. – Тебя правда очень трудно было найти, но я то умный парень, и у меня много лазеек. – Зачем ей меня искать? – Амалия сложила руки на груди, и подняла подбородок. Сейчас убивать её не будут, нужно не показывать свой страх. Она совсем забыла про кинжал. Оружие никогда не было средством защиты для Амалии, она привыкла убегать и прятаться. – Она хочет тебя видеть... обсудить кое-что, – Лойс потянулся рукой в задний карман джинс, и достал оттуда конверт с приглашением. Пачкая бумагу кровью, он протянул его Амалии. – Ты убил ведуна? – как можно более небрежно бросила Амалия, взяв конверт из огромных рук. – Старика? – Лойс поднял в изумлении брови. – Хозяина галереи. – Амалия, – Лойс снова стал хмурым и серьезным, – мы не убиваем людей, но добраться до тебя было не просто. Пришлось вежливо попросить пропустить нас, но когда вежливо не получилось, пришлось просто пройти. Джо очень хотела тебя видеть. – Меня не выпустят отсюда – Амалия не успела вызвать Натали, как та её учила. Она слишком расслабилась, проводя дни в одиночестве. А ещё и ночь с Дамиано. Все было слишком хорошо. Даже когда она услышала его шаги вчера вечером, она не ринулась звать на помощь. Слишком верила в свою безопасность и своих друзей. И оказалось, напрасно. – Поэтому мы и пришли. – Зачем конверт? – Амалия даже не пыталась его развернуть. Она знала, что сейчас ее заберут собой прямиком в логово Джорджии, и она не верила, что это никак не связано с прошедшей ночью. – Формальность, – фыркнул Лойс, и пошёл в сторону выхода из мастерской – собирайся, мы будем ждать тебя внизу, – остановившись у самой двери оборотень бросил, – очевидно, что сбегать тебе не стоит, звать на помощь тоже не обязательно, если не хочешь жертв. Амалия вздрогнула от того, как захлопнулась дверь за оборотнем. Амалия не знала, чья именно кровь у него на руках, но они точно позаботились о том, чтобы им никто не мешал. Была ли жива Натали? Если да, то возможно она уже знает, что до неё добрались и просто не стала вмешиваться. Жертвы. Она бы принесла их тысячи, если бы можно было спасти одного. Амалия не тешила себя надеждой, что этот визит действительно был просто приглашением. Джорджия решила поиграть, она догадалась, и теперь хочет красиво убить Амалию. Или заставить её смотреть, как убивают Дамиано. Других вариантов она не видела. Вампирша была очевидно влюблена, как и сама Амалия, и если она знает, то ни за что, не простит измены. Суккуб надела белое шелковое платье на голое тело, и распустила волосы. Ей не хотелось наряжаться, пусть в последний день своей жизни, она будет чиста. Ей выпала мелкая капелька счастья. И сейчас ей хотелось, чтобы остальное дерьмо просто закончилось, как можно скорее. Из украшений она надела только кольцо. Она повертела его на безымянном пальце левой руки и лукаво улыбнулась своим мыслям. Интересно, Джо узнает, что это Его кольцо? Спустившись на первый этаж, она увидела следы крови на полу, но тел не было в комнате, зато ее заполнили оборотни. – Ты выглядишь, как не порочная дева, – Лойс и несколько членов стаи без стеснения разглядывали Амалию. Она чувствовала себя обнаженной, и это был ее лучший доспех. – Иногда люблю в это поиграть, – Амалия даже не улыбнулась замечанию, и вышла на улицу следуя приглашению взрослого оборотня, открывшего дверь. Лойс уходил последним. Он все еще вертел кинжал в руках. Древняя магия демонического призыва. Оборотень знал, как она работает. Хватит и капли, чтобы демоница тут же оказалась здесь. Лойс аккуратно надавил кончиком лезвия на подушечку пальца. Натали придёт на любую кровь, которая окажется на этом лезвии. Нужно было очень сильно доверять тому, кто может тебя так просто призвать. Натали доверяла Амалии, но как все суккубы, та не смогла сдержаться и полезла туда, куда не следовало. Он справится один, стая тут только помешает. Ведь на призыв, Натали тоже придёт одна, именно так это и работало. Джорджия дала четкую инструкцию, что нужно делать и оказалась, как всегда права. Лойс не хотел убивать Амалию. Оборотень всё ещё боялся Короля Ночи. Но он уважал Сольери, что та не боится. Хоть её действия точно приведут к тяжелым последствиям, он понимал, обиженная женщина не остановится, особенно, когда в её руках столько власти, а её любимого увела демон соблазнитель. Поэтому он согласился помочь. Смерть Амалии это тяжелое преступление. Участие в похищении и расправа над демоницей, тоже не останутся не замеченными, но он предан Сольери и обещал помочь. – Где Амалия? – Натали предстала в своем истинном обличии. – Поехала на свидание, – оборотень обернулся в секунду. Галерея была достаточно просторная, чтобы им не пришлось выходит на улицу и пугать прохожих. Запах серы заполнил помещение. Лойсу не потребовалось много времени, чтобы расправиться с Натали. Он был также стар, как и она, но более силен и решителен. А она сомневалась. Не хотела драться по настоящему. Натали всегда избегала битв по возможности. Покрасоваться, напугать, поговорить, но не драться на смерть. Это и решило исход. *** Амалию привезли в темный особняк. Как и полагается высшему вампиру у Сольери был собственный. Он был не такой мрачный и старый, как у Лестата. Белый камень блестел в закатном солнце, а окна ловили последние лучи. Дом находился далеко от любых поселений, и терялся между больших дорог. Поэтому от галереи они добирались несколько часов, по ужасным дорогам. Они точно решили помучить её напоследок, дорогой в душном автомобиле. Почему все перестали использовать лошадей, хотя бы в своих личных нуждах? Ама переносила поездки верхом куда лучше всего остального. Она не понимала, почему сейчас думала о таких мелочах, как комфортный способ перемещения до места своей казни. Мысли были далеко и блуждали, не цепляясь за то, что действительно было важно. Суккуб решила, что спасать её поздно, против стаи взрослых опытных оборотней нужно гораздо больше сил, что есть у всех её друзей. Лойса не было рядом. А друзьями ли они были? Натали не успела прийти на помощь, но если бы они рассказали весь план, а не просто заперли её, обещая позаботиться обо всем. И Ама доверилась, один из немногих раз в своей долгой жизни. И вот к чему это привело. Собственная безопасность должна была быть её главной задачей, она последний суккуб и раньше всегда заботилась о себе сама. Не доверяла никому. Но чувства сделали её мягкой. Доверчивой к этому миру. Это стало ошибкой, и как подумала Амалия, последней. Ей некуда бежать, нет запасного плана. Она переложила всё на чужие плечи, не подумав пути отхода. Старый оборотень провел Амалию под руку сквозь небольшую веранду до стеклянных дверей, но внутрь заходить не стал. Амалия сама открыла дверь, сегодня было не время разочаровываться отсутствием манер. Из распахнутой двери в конце длинного коридора, который несмотря на обилие окон, утопал во тьме, была слышна мелодия. Амалия пошла на звук. Музыка была древняя, написанная очень давно. Внутри Амалии было пусто и тихо. Она подумала, что это не худший настрой для того, чтобы принять свою смерть, какой бы мучительной она не была. Суккуб так долго бегала и берегла себя, но сейчас не могла вспомнить зачем. Музыка манила. Амалия дошла до конца коридора и ступила в темный зал. Окна были занавешаны плотной тканью, так чтобы лучи не попали внутрь. По залу кружились в замысловатом танце десятки вампиров. Амалия узнала некоторых. Они радостно пришли посмотреть на смерть последнего суккуба. Пусть Король Ночи их судит, ей уже будет всё равно, на тех, кто любил публичные казни ещё со средневековья. Нечисть хуже людей, они не развиваются, а застыли в своих привычках и укладе жизни. Любой даже самый ужасный человек рано или поздно умирает, а на его ошибках научатся другие. Но её мир живёт по другим правилам. Они повторяют действия заложенные веками. Одно и то же. Танцы, интриги, заговоры, казни, балы, представления. Как это все надоело, Амалия была рада, что сегодня все закончится. В глубине зала величественно стояла Джорджия с кубком руке. Она облокотилась на спинку кресла и кровавой улыбкой встретилась глазами с Амалией. Суккуб застыла, когда опустила взгляд. В кресле неестественно лежал Дамиано. Длинный глубокий порез украшал его шею, а кровь засыхала на голом торсе. Глаза были закрыты, а руки свисали и касались пола. – А вот и наша долгожданная гостья, – прозвучал бархатный голос Сольери. Ее глаза горели, а клыки были в крови, – я так рада, что ты увидишь это своими глазами. Не многие удостаивались такой чести. Проходи, не стесняйся. Дамиано так ждал тебя, что я не могла этого вынести, и начала церемонию до твоего приезда. Ещё не закончив говорить, Джорджия легко вскрыла себе вену на запястье своими же ногтями, и темно алая кровь полилась в подставленный кубок. Амалия беззвучно закричала и побежала к Дамиано. Она ни разу не видела, как происходит обращение, но много об этом слышала. Человек должен должен умереть, чтобы родился вампир из крови другого вампира. Суккуб пробиралась сквозь кружащие пары, но они сбивали ее, она падала, ей наступали на руки, и она на четвереньках поползла к телу. Ее волосы наматывались пуговицы на нарядах гостей, а платье разрывали каблуки. Амалия не могла предположить, что после всего Сольери, все равно обратит Дамиано. Она никогда его не простит, и наверняка, планировала мучить его вечность. И какие только пытки не приходили в голову Амалии, пока она пробиралась к своей цели. Вампира очень легко заставить страдать, особенно новообращенного, и это гораздо хуже смерти. Джо сделала большой глоток собственной крови из кубка. Ей нравилось смотреть на то, как падает Амалия. Как ее платье превращается в грязную оборванную тряпку. Как ее волосы клочьями вырывают приглашенные гости. Каждому было за что мстить суккубу. Пусть и не на своей шкуре, но многие знали, как разрушалась любовь одним взглядом. Они мстили за свою королеву, которая должна была привести их в новый мир. Джорджия дала шанс каждому отыграться, проявить жесткость, взрощенную веками. Амалия доберется к трону, как раз когда уже ничего нельзя изменить. Она будет унижена, поставлена на место. Суккуб забрала то, что принадлежит Джорджии. Но Сольери не привыкла делиться. Дамиано мертв, но она подарит ему жизнь, о которой он молил. Суккуб увидела, как вампирша взяла лицо Дамиано, сжав двумя пальцами щёки, приоткрыла ему рот. Она поцелуем влила свою кровь в посеревшие губы. Гости остановились и начали аплодировать новому собрату. Спустя несколько секунд ничего не происходило, а аплодисменты постепенно стихли. Амалия осталась сидеть на холодном каменном полу, и не моргая смотрела на любимого ей человека, которым он уже не был. Новообращенный Дамиано Давид открыл глаза, и они алым светом устремились прямо на Амалию. Она закрыла рот руками, чтобы всхлипы не разнеслись по залу. Никто в этой в этом помещение больше не дышал, ни у кого больше не билось сердце, и музыка не заполняла мертвую тишину. – Все свободны, спасибо за участие – сказала Сольери толпе. Зал в мгновение стал пустым. Остались только главные актеры. Амалия смотрела в кровавые глаза Дамиано. В них было желание, но совсем не то, которое она чувствовала вчера. Больше не было теплоты, вызова и огня. Горела лишь жажда. Голод теперь будет его главным спутником и смыслом на долгие годы, пока он не сможет найти новый. А если не найдет, то останется монстром, которого уничтожат свои же собратья. Дамиано не понимал, что происходит. В голове было лишь одно. Кровь. Совсем рядом, такая вкусная, теплая, до нее нужно только дотянуться. Джорджия нежно погладила Дами по голове. – Вот и все, – Сольери внимательно следила за слезами Амалии, она хотела видеть каждую, – он предал меня, но именно от меня сейчас будет зависеть его будущее. – Зачем ты это сделала? – Амалия прошептала. – Я люблю его, и он желал стать вампиром, – Дамиано перевел взгляд на Джо, но лишь на мгновение, его снова тянула жажда. Он практически не мог оставаться, на месте, только рука на голове сдерживала животный порыв. – Он хотел этого только, чтобы быть со мной, – Амалия начала повышать голос. Она хотела спокойно умереть сегодня. Она была готова увидеть труп Дамиано, трупы ребят, но она не могла смотреть в глаза родившемуся чудовищу. Сольери обратила все в свою сторону. Дамиано станет безумным, если та не направит его. – Разве? Мне он говорил, совсем другое. Дамиано Давид оказался ещё тем лжецом, – Джорджия уже сильнее удерживала Дамиано за короткие волосы, – но я все равно выполнила его мечту, не так ли? Ты здесь, он бессмертный, – Дамиано начал скалиться, – только есть одно маленькое, НО. Сейчас он голоден и готов выпить тебя досуха. Так часто бывает. Новообращенные бегут с к своим любовникам и убивают их первыми. Желание сливается с голодом, и его невозможно контролировать в первые дни. В первые сотни дней. А потом, очень мало вампиров возвращают свой разум, если только у них не будет хорошего и опытного наставника. Я научу его контролировать свою жажду, а сегодняшний день он даже не запомнит, агония вызжгет все воспоминания. И немного того, что было до сегодняшнего дня, а может и много. Человеческая жизнь будет казаться посредственной ошибкой. Хотя иногда воспоминания приходят во снах, но я сделаю так, что он будет сомневаться, что ты существовала. Ты запомнишься лишь вкусом первой теплой крови, на губах. Поговаривают, что кровь суккуба, достаточно уникальная, и дарю её моему... – Как ты могла, Джорджия! – Амалия резко прервала Джорджию, – Ты эгоистична! Ты не смогла смириться, что тебе разбили сердце, но он мог жить, как человек! Он ведь ещё так молод. – Теперь он будет молод всегда. Не говори мне об эгоизме, ты не знаешь, что я чувствую, – ногти Джо начали оставлять полосы, и кровь потекла на лоб Дамиано, заставляя его моргнуть, – я очень хотела бы убить и тебя, и его. Я чувствовала, что он увлечен тобой, но не думала, что сам прибежит к тебе. Первый сделает шаг. Или ты его звала? Сколько раз вы были вместе? Как долго это продолжалось? Что ты чувствуешь Амалия? Это была очередная прихоть. Тебе просто хотелось его забрать, не так ли? Все должны лежать у твоих ног, вы иначе не можете, суккубы. – Он просто человек, ему свойственно ошибаться – Амалия бессильно кричала и плакала. Уже ничего нельзя было сделать. Дамиано мертв. Его укусили и дали крови другого вампира, и это то, что нельзя обратить назад. – Поэтому я великодушно, сохранила ему жизнь. Он ошибся. Увлечься тобой, – Джо сделала паузу, – я понимаю, многие вступают в это болото. Но без него я сама сойду с ума. Я люблю его. Ты не понимаешь, что это. Он любил меня, я не верю, что все, что было между нами может перечеркнуть одно желание. Он помогал мне не быть монстром, когда руки опускались. Он дал мне цели и смыслы. Показал другой путь. Мы станем новыми королем и королевой. Не сразу, но я забуду это предательство. – Он ни этого хотел, – Амалия не могла успокоиться. – Да, а чего же? – Джо перешла на крик, внутри неё горела пламя ненависти, она была готова сорваться и убить их, когда у нее пред глазами всплывали картины, что она видела прошлым вечером. Лишь жажда красивой мести, останавливала её, – расскажи, может тебе он поведал свои сокровенные тайны? Хотя не видела, чтобы вы долго разговаривали. Дамиано начал извиваться под крепкой хваткой высшей вампирши. Всего его мышцы начали напрягаться и расслабляться против его воли. Ногти на его голове не доставляли боли, но он чувствовал, как кожа рвется и срастается, снова и снова. Казалось он ощущал, каждую пылинку, каждую клеточку и каждую каплю крови в своем организме. Но всю эту бурю нахлынувших телесных ощущений закрывало одно. Тело перед ним манило, и он хотел впиться в её шею, или в бедро, где так громко качало кровь сердце. Начали расти зубы и Дамиано зашипел от боли. Он менялся, умирал и возрождался заново. – Пожалуйста, лучше убей его, он не должен быть чудовищем, – Амалия сорвала голос, но слёзы все еще текли по её щекам. Она смотрела в это прекрасное, любимое лицо, но оно было обезабраженно гримасой боли, – только не он. – Амалия, мы все чудовища, но разве наша жизнь плоха? – Джо опустила руку на шею Дамиано. Он тяжело задышал смотря на Амалию. Парень не понимал, что происходит с его организмом, в нем стала появляться невиданная сила. Желание броситься вперед, уже не могла остановить рука на его шее. – Ты будешь первым обедом, Амалия – Джо наклонилась над ухом парня и прошептала, – можешь выпить ее кровь, прямо сейчас, Дамиано Давид.