Баллада о белых крыльях

– Они забрали её! Лестат увидел окровавленную демоницу на заднем сидении автомобиля. Стефан еле доехал до Лестата, не упав в обморок от запаха серы и крови. Он с трудом затащил тело Натали в машину. Защита была прорвана. Кто-то сдал их. Передал координаты Джорджии, слишком рано. Раньше чем, было нужно самому Стефану. Он хотел подарить им эту ночь, чтобы было легче уговорить Дамиано сбежать, и потом раскрыть все Джорджии, когда брат будет в безопасности. Но она узнала, Стефан не сомневался, что именно Джорджия забрала Амалию и искалечила Натали. Когда он успел добраться до галереи было пусто, а тело демоница была похожа на кровавое месиво. Он с трудом поместил её тело в машину и отправился к Лестату, теперь нужна была помощь из лагеря нечисти. У Стефана не было плана, как вернуть Амалию и спасти Дамиано. *** У каждого вампира было одно основное убежище. И все высшие знали о таких местах друг друга, но никто в здравом уме не решил бы посетить его без приглашения. Но Лестат знал лазейку, как пройти незамеченным. Он выкачал из себя всю кровь. Так его не замечали другие вампиры. Пробравшись в поместье до начала всего действия, он застыть камнем возле стены, чтобы Джорджия не почувствовала его силу. Гости не замечали его присутствия, он добровольно лишился всей своей силы на время, чтобы остаться незамеченным. Лестат поставил очень многое, чтобы вытащить Амалию отсюда. Он был слаб, практически без крови в организме, его мог уложить любой слабенький вампир. Даже человек мог бы убить его сейчас, если бы знал как. Высший не сомневался, что Амалию привезут именно сюда, это было самое безопасное место для свершения мести. Лестат понимал, что Джорджия не будет долго ждать, тем более, что дошли слухи, что она собирает своих соратников, чтобы они присутствовали на обращении. Обычно из это не делали какого-то торжества, но иногда такое практиковали. Собирались соратники высшего, чтобы посмотреть на новообращенного. Последнее время высшие редко обращали кого-то. Кроме Сольери, она достаточно активно набирала фанбазу. Лестат тоже проходил через это. Он лез в дела людей, обещал им вечную жизнь взамен на услуги. Но это всегда заканчивалось одним и тем же. Ничего не менялось. Люди не менялись, и когда становились вампирами, тащили свой багаж пороков за собой. Приплыв новой вампирской крови, всегда тяжело принимался другими видами нечисти, но Сольери на удивление пока все держала под контролем. Лестат ждал, когда её пирамида обрушится, и она поймёт почему более древние высшие перестали это делать уже давно. Лестат видел, как Джорджия привела Дамиано в зал, который уже был полон гостей. – Делай, что хочешь со мной, но не трогай её, Джорджия. Это моя ошибка, и виноват в этом только я. Прости меня, если сможешь, у меня не было цели причинить тебе боль, но я больше не могу. Убей, – Дамиано, обвёл взглядом зал, – не знаю, зачем тебе зрители, но убей прямо здесь, если хочешь. Я люблю её. И не перестану любить. Только не причиняй ей боли и не трогай ребят, если ты всё ещё любишь меня. Парень не был связан и не сопротивлялся, когда она одним движением перерезала его глотку. Лестат терял обладание. Свежая человеческая кровь заполнила помещение. Он увидел Амалию спустя несколько часов, в белом, как грешницу принимающую свое очищение. Её топтали, но это была все ещё его Амалия. Сломанная, потерянная, жалкая. Такой, какой он всегда её видел. И он спасет её. Как бы сложно это не было. Жажда Лестата была невообразимой. Он почти не понимал, что говорит Сольери и почему кричит и плачет Амалия. Если бы он не был высшим вампиром, он бы не за что не смог держать себя в руках. Кровь Дамиано, живая Амалия слишком близко. Можно было напиться их крови, и снова стать сильным, снова вернуть контроль над своим разумом. Но Лестат не мог. Он бы не выстоял против Сольери и её гостей. Нужно было быть очень тихим и дождаться момента, когда Сольери потеряет бдительность и напасть. Лестат стал камнем, стал предметом, стеной, оставшись тенью за спиной. В тот момент, когда слезы Амалии утихли, а Джорджия закончила свои пылкие речи, Дамиано был готов сорваться, Лестат почувствовал, как темнеет его кровь, сейчас они оба желали лишь одного – впиться в теплое тело. Когда Дами бросился на Амалию, Лестат позволил себе моргнуть и выждать полсекунды прежде чем напасть самому. Он одним движением впился в ее артерию. Нужно было выпить максимальное количество крови, пока Дамиано не убил Амалию. Сольери действительно была погружена в свою ненависть и смотрела только на то, что собиралось произойти перед её глазами. Дамиано впился в шей Амалии и жадно пил кровь, сжимал её в своих руках, хотя та и не вырывалась. Она что-то прошептала Дамиано, но Джорджия не успела разобрать, как почувствовала, что кто-то напал сзади. Лестат не успел выпить много крови, прежде чем, она перекинула его через свою спину, но этого было достаточно, чтобы часть его силы вернулась. Испив глоток крови высшего вампира, Лестат стал сильнее, еще недостаточно, чтобы противостоять ей в полной мере, но он мог отогнать новообращенного. Оказавшись перед Джорджией и очень близко к Дамиано и Амалии, он откинул их друг от друга. Суккуб по полу проскользила к выходу, а вампир отлетел в угол. Сейчас в Лестате была кровь Джорджии. Лестат забрал её чувства, её стремления, её силу, он понял её всю. И как же он был прав, когда поставил на то, что она попытается защитить Дамиано, а не прикончит Амалию, которая уже была бессознания. Джорджия кинулась к Дамиано, который уже приходил в себя, но его голова опасно пыталась отделиться от шеи, а позвоночник срастался ещё с человеческой болью. Дамиано не мог кричать, так гортань была порвана, но Джорджия могла. Он корчился на полу, и мог навредить себе ещё больше, кровь высшей вампирши ушла на перерождение и сейчас еле могла спасти его от боли и помочь регенерировать быстро. – Тише, тише, – Джорджия аккуратно зафиксировала голову парня, – ты уже обращен и выпил моей крови, ты не умрешь, но будет больно, – она очень испугалась за Дамиано, и была готова биться до конца, чтобы защитить его, – а вот ты не уйдешь отсюда живым в таком состоянии, Лестат! И пока моя кровь в твоих венах, ты должен понимать, что я не отдам его. – Он мне не нужен, – Лестат диким зверем оказался возле Амалии, – забирай, а я заберу свое. – Амалия, почти мертва. – Не сегодня, и тебе порадоваться этому, убить последнего суккуба из-за человека... – прервал её Лестат и впился в Амалию клыками, в ней уже было мало жизни, но это был единственный шанс, он надеялся, что она выживет. Он пил её кровь, а Джорджия надкусив свое запястье дала ещё своей крови Дамиано. Они не могли сейчас драться. Если бы не нужно было спасать Дамиано, она бы легко справилась с Лестатом. Он был слаб, в нем была её кровь, она могла управлять им. От безысходности Джорджия только скалилась смотря на то, как собирается бежать Лестат. – Сегодня мы просто уйдем, но наша битва впереди Сольери. Ты еще слишком молода, чтобы противостоять мне или Королю Ночи. – Ненавижу, – Джо вливала кровь в Дамиано. Она понимала, что без нее он не справиться. Она надеялась, что кто-то почувствует Лестата и успеет напасть на него, но было мало шансов. Сольери всех распустила, чтобы никто не был причастен к смерти суккуба и не понес наказание. Лестат уходил не просто. Ему нужно было бежать, как можно дальше, крови Сольери было недостаточно, чтобы полностью подчинить его, однако она звала обратно, путая мысли. Он смог сопротивляться ей, только когда выпил до дна попавшегося на пути незнакомца. Это был человек. Трупы он уберет позже. Сейчас нужно спасать Амалию. Большинство соратников Сольери успели отойти далеко, на опасность сбежались только сторожевые псы. Двое напали достаточно далеко. Один запрыгнул на него сзади и пытался оторвать голову, а второй тянул за руку Амалию. Она была словно тряпичная кукла, которую они могли с легкостью разорвать. Лестат услышал, как мышцы в её руке начали рваться. Ещё чуть-чуть и рука Амалии будет у оборотня, отдельно от тела. Он попытался скинуть напавшего со спины и ослабил хватку. Суккуб упала на пол, и её потащил другой нападавший. Лестат быстро расправился с противником и схватил Амалию. Они снова начали перетягивать её, словно она не была живым существом. Оборотень, впился в зубами, когда Лестат решил действовать. Больше нельзя было терять времени. Амалия умирала от потери крови и многочисленных повреждений. Лестат не отпуская руки суккуба, ринулся прямо на оборотня, который схватил другую руку, Лестат был более ловкий, поэтому смог оказаться рядом с противником. Он схватил его за горло и крепко сжал. – Отпусти, сейчас же, – прошипел он сквозь зубы, сжимая пальцы сильнее. Он пытался перекрыть дыхание волка, и хотел, чтобы его голова отлетела, от приложенного давления. Жертва Лестата не могла ответить, но страх в глазах был читаем. Он опустил хватку и Амалия снова рухнула на землю, ударившись головой о ботинки Лестата. – Беги, и передай, Сольери, пусть лучше вас тренирует, если она хочет развязать войну, – после этих слов, высший вампир разжал пальцы, и его противник тут же сбежал. Нужно было доставить Амалию в единственное место, где ей могут помочь. Она нуждалась в переливании крови и была на грани жизни. Лестат аккуратно взял её на руки. Слышалось слабое биение сердца, он не пытался перемотать раны. На это не было времени. У Короля Ночи были средства, чтобы спасти последнего суккуба. Осталось убедить его в этой необходимости. *** Дамиано очнулся на холодном кафеле в ванной. Прошло много месяцев с тех пор, как он стал вампиром. Жажда ощущалась все еще сильно. Он не мог покинуть стен, которые сдерживали его. Превращение превратилось в клиническую смерть. Лестат почти оторвал ему голову. Джорджия спасла его. Сначала убила, превратила в вампира, а потом спасла. Мысли в голове путались, Дамиано плохо запомнил тот день. Последнее время он вообще все плохо запоминал, иногда он забывал кем является, и почему оказался здесь. Ему постоянно хотелось пить. Крови. Теплой свежей, крови. Из памяти пропадали воспоминания о том, что у него были друзья, какие-то цели. Что когда-то он хотел стать вампиром. Сейчас все было не важно. Он жил только тогда, когда приходила Джо и кормила его, а когда её не было он пытался унять жажду и заполнить пустоту внутри. Джо была холодна, но не переставала заботиться. Дамиано вспоминал, что они были вместе, но он её обидел. Очень сильно обидел. Так мысль за мыслью он вспоминал, что была и другая девушка, которую он чуть не убил. И она почему-то была важнее всего. Её хотелось увидеть, хотелось снова почувствовать её кровь на языке. Или не кровь? Дамиано поднялся с пола. Он был мокрый, волосы успели немного отрасти и спадали липкими завитками на лицо. Парень не помнил, как отключился здесь. Он решил умыться и когда поднял глаза к зеркалу, то ужаснулся. Стена за его спиной была исписана кровью. Он посмотрел на свои руки, они тоже были в алых пятнах. Но чья она? Джорджия кормила его сама. Она даже оставляла свою кровь, когда ненадолго уходила. Но сейчас её не было рядом. Значит это была его. Темная, вязкая, слова на стене ещё растекались. Он осмотрел свои запястья, на месте ран остались белые полосы, его сил не хватило, чтобы восстановиться полностью. Дамиано делал так уже много раз. Но не понимал зачем. Чувства переполняли его и он пытался их заглушить. Одновременно он ощущал горечь обиды и вакуум внутри. Дамиано уже не понимал, как он мог мечтать об этом. Как будто кто-то другой хотел стать вампиром и защитить Амалию. Амалия Так звали ту девушку, что он чуть не убил. Она важна для него, он целовал её и она отвечала. Это было так давно. Она отговаривала его. В тот день Амалия прошептала: – Я люблю тебя, – когда он выпивал из нее жизнь. Она была прекрасна и сколько он себя помнил, ее образ всегда был в нем. С каждым днём он терял себя. Друзья не могли его навестить. А у него были друзья, они вместе играли чертовски замечательные концерты. Виктория, Томас, Итан Они тоже хотели стать вампирами. Джорджия заверила, что она их не трогала, но мог ли он ей доверять, когда сам подвёл её? Они не говорили о том дне. Они вообще практически не говорили. Иногда Дамиано задавал вопросы, а Джо объясняла, как теперь ему жить и какие этапы он должен пройти. Казалось, она сама была разочарована, что обратившись он стал совсем другим. Она находила его в им же разрушенных комнатах. С головой плавающего в воде вперемешку с собственной кровью в ванной. На прошлой неделе Дамиано поджег дом. Он не понимал, что делает. Вампир не мог убить себя, никаким из способов. Но пытался и каждый раз его находила Джо. Она вливала в него свою кровь и убаюкивала его голову на коленях, словно младенца. Вампирша не задавала вопросов, и не говорила. В его состоянии была во многом её вина, но она не признается. Если она отпустит его, Дами уйдёт. Сколько потребуется времени, чтобы он привык к новой реальности? Иногда Джо беззвучно плакала. Дамиано видел, что ей было тяжело заботиться о нём. Не только морально, ведь она не простила измену, но и физически. Она каждый день отдавала ему свою кровь. Свою силу. И он чувствовал, то же, что и она – пустоту, отчаяние, предательство и бесконечную любовь. Он пытался не потерять в этом себя. Где начинались её чувства, и заканчивались его? Тут Дамиано вспомнил, что вчера спросил у Джо, не связано ли это с тем, что он пьет только её кровь. Она не ответила. Он повернулся и прочитал надписи на стенах. Прости меня Я хочу уйти Хватит, хватит, хватит Освободи меня Я больше так не могу Избавь меня от этого Открылась дверь и в неё вошла Джорджия. Она устало посмотрела на Дамиано, а потом на стены позади него. Он должен был уже прийти в себя. И быть рядом с ней в это тяжелое время. Покушение на суккуба, вмешательство Лестата, все это не осталось незамеченным. И во всем виноват был именно Дамиано. Сольери боялась его потерять и уже не честно, но привязывала его к себе, с помощью крови. Она не часто выходила из своего поместья, где все и произошло. Король Ночи дал явно понять, что Сольери перешла границу, когда спустила на единственного суккуба новорожденного. Она не ожидала, что Лестат передаст Амалию Королю Ночи. Её вызвали прямо во дворец, к королю вместе с Лестатом. Тот отказался от серьезных обвинений, сославшись на то, что они поддались влиянию суккуба. Лестату простили трупы оборотней и людей, за то что он отдал Амалию в полное владение Короля Ночи. Так было даже лучше. В гареме она не могла сбежать. Сольери же запретили обращать новых вампиров на сотню лет вперед. Это было очень мягко, однако она потеряла, гораздо больше и без наказания. Уважение, доверие, власть. Высшая сорвавшаяся из-за измены человека. Высшая, которая пыталась убить неприкосновенную Амалию. Любимицу Короля Ночи. Будь она трижды проклята. Она бы пошла на это ещё раз. Даже отказавшись от всего, она хотела мести, но не могла вылить её на Дамиано. Она все ещё любила его. Слишком сильно. Но он больше не будет её, как бы она того хотела. Сейчас Дамиано лишь тень от самого себя, пустая животная оболочка, которая винит себя так сильно, как его винит она сама. Так не должно было быть. Он не должен был приходить к Амалии. А Джорджия не должна была это видеть. Как он мог предать её? Ведь его чувства точно не были обманом. В это было невозможно поверить. Им было хорошо вместе. Хоть сейчас Джорджии становилось понятнее его поведение в последнее время перед обращением. Это началось тогда? Или раньше? Она так верила в него, в то, что он не поддаться влиянию суккуба. Что он сильнее этого. Но Джо забыла, что он был просто человеком, творческим, решительным и пылким. Джорджия не привыкла сдаваться. Теперь у неё есть вечность. Ошибки забудутся, наказание закончится, и возможно они с Дамиано смогут быть вместе. Она думала отпустить его, но слишком боялась. Он был не стабилен и мог навредить себе. Если бы она могла перестать поить его своей кровью, но это означало бы, что он перестанет ей принадлежать. Джорджия нуждалась в нём, как был жалко и глупо это сейчас это не было. Она позаботилась о ребятах из группы, им обеспечена беззаботная жизнь, вдали от мира нечисти. Сольери больше не может их обратить, а без Дамиано они больше не могли выступать. Так проходили дни, недели и месяцы.