Баллада о белых крыльях

Жизнь резко изменила в течение такого маленького промежутка времени. Амалия размышляла о том, что связавшись с людьми начинаешь жить в их ритме. Слишком много событий для такого короткого промежутка времени её жизни. Десяток лет, даже меньше. Или чуть больше? Амалия не могла вспомнить, так как давно не следила за шествием годов. И сейчас она снова начала терять счёт времени. Теперь она наложница Короля Ночи. Дворцовая жизнь никогда не манила Аму. Ей нравились балы и светские мероприятия, но она не видела себя в свите Короля. Ей всегда казалось это лишением свободы. И это оказалось правдой. Её тело просто сдали, как сломанную игрушку. Амалия не хотела признавать, что Лестат таким образом спас её, хоть в глубине души и понимала это. Но такой эгоист, как Лестат не стал бы спасать её просто так. Она не знала, как высший вампир оказался в самый последний момент и накинулся на Джорджию. Пробраться в чужое владение, одному и провернуть это в тот момент, когда вампирша была крайне зла и опасна – было безумием и только благодаря этому она осталась жива. Никто бы не посмел, так нагло вторгнуться в личное имение другого высшего вампира. Хотя Амалию злило, что никто не спросил, а хотела бы она сейчас жить? Её тело очень сильно пострадало. Руки плохо слушались и были покрыты рваными шрамами – следам от когтей. Позвоночник тоже был поврежден, из-за этого она потеряла свою грациозность. Пальцы большую часть времени были скручены в спазме, она не могла их разогнуть без посторонней помощи. На шей остались рубцы, от неаккуратных укусов вампиров. Нежная кожа была разорвана клыками и так и стянулась грубой рубцовой тканью. В тот день она потеряла много крови, поэтому не могла полностью восстановиться. Хоть для суккубов внешняя привлекательность была лишь частью силы, но тоже играла значительную роль. И Амалия потеряла половину свой силы. Также ей пришлось подстричь свои волосы, так как на их восстановление, тоже не было сил. Короткая стрижка едва доходила до мочек ушей. Сейчас она была безобразна. Амалия не могла видеть себя такой. Слабой, беспомощной, без цели и смысла. Она попросила занавесить все зеркала в своем новом жилище, и почти не выходила из него без надобности. С другими наложницами и наложниками Амалия не пересекалась, все-таки она была последним суккубом и обладала привилегиями. К ней были приставлены ведьмы – служанки этого гарема. Одной из таких привилегий было то, что Король Ночи пытался восстановить её тело и силы. Нужно было обладать огромной мощью, чтобы сделать это. Но Амалия не понимала делалось это больше для сохранения её вида, или Король Ночи был обеспокоен тем, что не смотря на то, что суккуб оказалась в его власти, он не мог воспользоваться всем потенциалом этого обладания. Король не обещал, что это поможет, даже он не мог дать гарантию. Попытка восстановления заключалась в том, что раз в несколько дней Король Ночи водил Амалию в свои купальни. Купальни не были сами по себе какими-то особенными, но они были крайне безопасным местом. Выдолблены в скальных породах, они находились под гаремом. Это место было защищено от любого сверхъестественного вмешательства из вне. Опутанные сетью магических заклинаний, заключающихся в письменах, которыми были покрыты стены, потолок и все поверхность бассейна, они также защищали и от нежелательного физического проникновения кого-либо. Когда Король Ночи забирал Амалию из её комнаты, он на руках спусках её в это место. Однако он всегда оставлял повышенную охрану при входе, так как процедуры были крайне опасны для самого Короля. Восстановление заключалось в том, что Король Ночи переливал Амалии свою кровь, совсем немного, чтобы её тело могло принять его силу и справится с ней. Конечно Король Ночи не был суккубом или инкубом, и его кровь хоть и насыщала силой Амалию, также была для неё крайне опасна, и могла навредить в большом количестве. Действовать приходилось крайне осторожно. Суккубы, также как инкубы, были крайне близки к демонам и пришли в одно время, но были более физически слабыми. Если бы в мире жил ещё хоть один представитель этого вида, то Амалия могла не переживать о том, что сможет восстановиться. Но даже Король Ночи не умел призывать нечисть из мертвых в их живом теле. Король Ночи был древним демоном, хоть и королем он стал не так давно, по меркам нечисти. Те времена были жестоких битв и межвидовых войн, когда адский демон пришёл в этот мир и решил установить единую власть и порядок. Его имя не мог произносить никто из нечисти. Когда он ступил на землю – наступили дни Ночи. Данное описание было довольно буквальным, и подарило ему новое имя. Битвы были масштабными, пепел был вместо воздуха, так что солнечные лучи не проникали сквозь него. Стойкие потоки лавы вырвались вместе с демонами из преисподней. Король Ночи был последним кто покинул её, и последним, кто планировал туда вернуться, вновь распахнув врата. Долгое время, нечистью никто не правил. Она разбрелась по миру людей, образовывались новые виды, такие как оборотни и вампиры, возникшие из людей. Демоны увидели в этом опасность и лучшие войны присягнули Король в верности. Они верили, что только он мог дать им спокойствие: усмирив оборотней и ограничив вампиров. Король прошёлся по всем агрессорам и уничтожил их. Он задал порядок, подкрепив его страхом. Он сам короновал себя над всеми видами, и никто не смел ему возразить. Король выбрал путь развития отдельно от человечества – словно боги они смотрели на то, как те пытаются решать свои проблемы. Больше люди не были причастны к нечисти и та превратилась легенды, доступные лишь избранным. Так шли столетия, были войны между людьми, были стычки между вампирами и демонами, были конфликты между стаями оборотней. Но все происходило локально, скрытно, а когда силы враждующих набирали критическую мощь и могли рассекретить себя, в ход вступало правосудие Короля. Никто не смел спорить с его словом. Бесконечные разборки его утомляли, поэтому он решил сплотить всю нечисть, с помощью балов, праздников, концертов, собраний и других светских мероприятий. На удивление это работало. Это был хитрый, но эффективный план, все были на виду, и плести интриги было гораздо безопаснее, чем отрывать головы. И так Король Ночи из могучего война превратился в хитрого стратега, оставив свой меч покрываться пылью веков. Единственным проколом за всё свое правление Король считал уничтожение суккубов и инкубов. Он старался сохранять все древние роды, но этот не смог. Слишком много проблем они доставляли. Их дикий нрав не могли смирить правила, и хоть инкубы никогда не брали в руки оружие, они были самым опасным из всех существующих. Порочность, похоть, страсть, влечение – грехи, в которых утопала нечисть. А гордость, ненависть, обида и злость – были их спутниками. И прошло не так много времени, как все кроме последнего суккуба пали от рук своих разъярённых любовников. Это был один из немногих вымерших видов, которых убили своими же силами. По одному, а не в пылу битв. Одних из последних уничтожили по приказу самого Короля. Он пытался сохранить их в гареме, обезопасив, но все обернулось несчастьем. Поэтому последнего суккуба Король Ночи обязан был сохранить. Она отличалась от собратьев достаточно тихим нравом, любовью к отшельничеству и минимальным интересом к вопросам, касающихся изменения устройства мира. Амалия была изгоем среди своих, и не оплакивала их кончину, так как никогда не была близка с кем-то из ранее живших суккубов или инкубов. Амалия ждала очередной "процедуры". Она надела тонкий пеньюар, на голое тело, так, что не смотря на обилие складок было можно рассмотреть её тело, а вместе с этим и шрамы. Увечья для нечисти были чем-то из ряда вон выходящим. Вечная жизнь и регенерация были основными параметрами почти для всех. Шрамы и раны, пугали, заставляли вспомнить о том, что жизнь может быть хоть и вечной, но её могут забрать. Страх скрывали за отвращением, когда суккуб пересекалась с кем-то из обитателей гарема. Даже ведьмы смотрели на неё не так восхищенно, как раньше. Сейчас Амалия этим даже наслаждалась, впервые на её тело хоть кто-то смотрел не с желанием. Собираться ей помогали сестры-ведьмы, приставленные к ней в служанки. Одна с темной, блестящей кожей и короткими пепельными волосами, пыталась нанести на лицо Амалии легкий макияж, но каждый раз она была недовольна своим результатом. – Мне казалось, суккубы всегда должны быть безупречно красивы, но чтобы я не делала с твоим лицом, оно все равно похоже не сгнивший лимон. – Может дело не в моем лице, а в твоих умениях? – Амалию не задевали колкости, но унижать себя она не могла позволить. Тем более каким-то смертным. Ведьмы всегда были слугами нечисти, там они навсегда и останутся. Ведьма отшвернула кисти и вышла прочь из комнаты. – Разве кто-то может вот так не выполнять приказы Короля Ночи? – Амалия усмехнулась, пудра неприятно ощущалась на сухой коже, макияж на её лице был явно не уместен в нынешнем состоянии. – Простите Пруденс, она не со зла, – ответила вторая ведьма с молочной кожей и рыжими волосами, пытаясь распрямить пальцы Амалии и нанести на ногти мерцающих порошок. Но руки суккуба тряслись и не слушались, а блестки летели в разные стороны, пачкав одеяния Амалии и ведьмы, – Её раздражает, что Король Ночи просил развлекать тебя, чтобы ты не скучала, а ты и правда похожа не кислый лимон. Амалия слегка улыбнулась, ведьмы с ней не церемонились, как будто она не стала беспомощным телом: – А мне есть чему радоваться, Доркас? Девушка промолчала и вздохнув, отложила попытки накрасить ногти Амалии. То что она смогла придать им форму, уже было неимоверным успехом, учитывая, как сводило руки суккуба. – Король Ночи скоро придёт, ожидайте, – рыжая ведьма удалилась из комнаты. Амалия ей не ответила. Она уставилась в стену, утонув в своем бушующем разуме. Унижать служанок, из-за своей беспомощности, куда мы катимся? Амалия потрясла головой, чтобы отогнать вновь нахлынувшие мысли. Ты потеряла все из-за своего глупого увлечения. Более жалкую нечисть нужно поискать. Ама не хотела думать о Дамиано. Для себя она решила, что он умер в тот самый момент, как его зубы вонзились в её кожу. Это больше не был её нежный мальчик, теперь он стал вампиром. Одним из них. Чудовищем, обреченным на вечную муку от жажды. Амалия на самом деле считала вампиров худшими из всей нечисти. Они были людьми и за частую сами выбирали этот ужасный путь, не думая о последствиях. Возможно Давида убил Лестат, когда приходил забирать её, или он не справился с обращением и его пришлось убить самой Сольери. Она не хотела о нем думать, но чертово кольцо, которое почему-то никто не пытался снять с её безымянного пальца, вечно напоминала о сладости той ночи в Риме. Снять его самостоятельно она была не в стоянии. Амалия провела сложенными костяшками по шрамам сквозь нежную ткань пеньюара. Шрамы – вот что оставляет любовь. Это ужасное чувство. Амалия была благодарна, если бы никогда не испытала его. Это и сгубило всех из её рода. Но ей казалось, что она единственный суккуб, который сам умудрился влюбиться. Да еще и так нелепо. Видимо там им и место. В забытие. Туда ей и следует отправится. Король Ночи не был пунктуален. Он пришёл за ней спустя несколько часов. Огромный демон стоял в дверном проеме её спальни и молчал. Его темная, переливающаяся кожа, казалось впитывала весь свет, а голубые глаза были холодны. Амалия не могла понять, как Король Ночи удерживает баланс своего человеческого обличья и демонического. Он был огромен, но не слишком, глаза были не естественными и немного светились, но мимика была вполне нормальной, хотя иногда он мог не проронить ни слова, пока был с ней. Суккуб поднялась со своего места и прошла мимо стоявшего Короля. В этот раз она дойдет сама, как бы тяжело это не было. Прикосновения к её коже этих сильных рук вызвали жжение и казалось оставляли новые шрамы на месте бледнеющих старых. Они спустились в купальни. Внизу было душно и пахло плесенью. Бассейн в форме пересекающихся окружностей был заполнен горячей водой, пар от которой окутывал все помещение с высокими потолками. Свечи стояли на полу, давая лишь ориентир, где находились спуски в купальни. Потолок был высоким на столько, что понять где он находится можно было только посчитав ступеньки, по которым они спускались вниз. – Я долго думал, о том, как тебе помочь, – без предисловий начал Король, – и я нашёл способ. Ответ лежал на поверхности. Моя кровь помогает, но недостаточно эффективно, пока ты человеческом облике. Ты должна воззвать к своей сущности, чтобы исцелится. – Я не могу, – Амалия погрузилась в воду, пока Король Ночи наматывал на плечо жгут, сжимая кулак, так что вены на его предплечье начали надуваться. – Твоя демоническая сторона лучше примет мою плоть. – Я не могу, – повторила Амалия, и окунулась с головой. Она немного задержалась под водой, слушая, как Король погружает свое тело в горячий источник. Он расположился на лавке под водой, ожидая, когда Амалия выплывет, чтобы продолжить разговор. Иглы соединяющиеся длинной трубкой остались на бортике. – Это не просьба, – сказал Король, когда Амалия всплыла на поверхность. – А мой ответ – не прихоть, – Амалия пригладила короткие мокрые волосы, трясущимися руками, – я не пользуюсь своей... – она замялась, – другой формой. Никогда не пользовалась. – Интересно, – ледяными зрачками демон изучал Амалию. Пусть и изуродованная, она была все ещё желанна. Флёр шёл от её обнаженного тела, которое скрывала только вода и пар. Контраст уродства и совершенства. Он видел много очень красивых тел и лиц, но это начинало ему нравится своими изъянами. Может стоило оставить всё как есть? – Я даже не помню, как она выглядит. – У всей нечисти есть истинная форма, – под контрастно светлыми глазами, которые были ярче всего в этом месте, хотелось снова нырнуть под воду, но Амалия привыкала к ним. – Я не знаю, как это делать. Никогда не видела в этом необходимости. – Сейчас необходимость появилась, и это нельзя не уметь. Ты просто должна сделать это. – Зачем? – еле слышно проговорила Амалия. – Я хочу этого, – Король потянулся за трубкой, отводя взгляд. – Зачем я вам? – Ты это сделаешь, – демон начал разматывать импровизированную капельницу, – иначе я зря трачу на тебя силы. Ты не заслуживаешь такой чести. Мне следует казнить тебя, как всех тех, кто вмешивается куда не нужно. То что тебя использовали не делает тебя не виновной. Я наслышан, что ты не глупа. Амалия, я спас тебе жизнь, это подарок, за который никто кто кроме тебя не рассчитается. Ты должна ценить его. – За подарки обычно не платят, – Амалия села рядом с Королём. Нет выбора. Ей не дадут умереть. Не дадут сбежать. Не дадут свободы. Придётся играть по этим правилам. Иголка легко скользнула сквозь тонкую кожу, попадая точно в вену. Сколько ещё это придется терпеть? *** Тело Натали превратилось в каменную глыбу. Стефан не смог достать её из машины целиком, пришлось расколоть его на несколько частей. Он выбросил их море, смотря как камни уходили на дно. Парень знал, как умирают вампиры, как умирают оборотни, но нигде не было описания, как убить демона. Теперь этот способ был.