Однажды, утро наступит.

Жизнь в Сеуле никогда не стоит на одном месте. Здесь собираются различные сорта и классы, здесь за главенство в той или иной сфере люди готовы мертвой хваткой вгрызться в твою шею, пробить сонную артерию и наслаждаться кровавым потоком слез от несбывшихся надежд и стремлений. Люди стали более жестоки и возможно, тому способствовали последние события, из-за которых родители категорически отказывают своим отпрыскам выходить за пределы дома в одиночку. Была бы их воля, они бы на каждого нацепили поводок и выгуливали раз в несколько часов, подобно собак. Лиса сидела на заднем пассажирском темно-синего Rolls-Royce Boat Tail. Она скучающим взглядом обводила улицы города сквозь затонированные стекла, изредка поглядывая на экран своего телефона. На ней черные классические брюки, такого же цвета рубашка и лакированные туфли. Легкий макияж подчеркивая темно-карие глаза превосходно, а красная матовая помада наверняка заставит останавливаться долгим взглядам на ее губах. Манобан вновь тяжело выдыхает, просверливая взглядом своего водителя — Ким Чонина, что минутами ранее поднял нелепый шум и даже заговорил об ответственности, на которую Лалиса давно решила положить огромный и жирный чл... — Я знаю, о чем ты думаешь, — усмехается Кай, взглянув в зеркало заднего вида, — но мы не можем и дальше игнорировать положение, в котором оказались. — Да-да, — закатывает тайка глаза, небрежно отмахиваясь от новой порции нравоучений. Она переводит взгляд в окно, нервно постукивая указательным пальцем по своему колену, — Я обещала Розэ вернуться к ужину и продолжить наш утренний разговор после трапезы. Так что давай быстрее со всем покончим. Ин продолжает наблюдать за девушкой сквозь зеркало. На ее бесстрастный вид, на этот пустой взгляд, в котором нет и намека на искренность. О, он слишком хорошо знает эту особу и давно научился понимать ее настроение по одному лишь раздраженному выдоху. Чон упирается локтем об окно, пробираясь пальцами в аккуратно уложенные волосы, спускается к шее и оставляет указательный палец под носом. Он думает. Но за столько лет так и не понимает хода ее мыслей. — Она тебе нравится? — Вдруг интересуется молодой человек, более не сводя глаз с дороги. — С ней удобно, — не задумываясь отвечает Манобан, даже не стараясь хоть как-то оправдаться. — Она не задает лишних вопросов. Розанна влюблена в меня, и я позволяю ей находиться рядом. — Жестоко, — только и оставляет шатен, но совершенно без упрека. Он прекрасно знает, как Манобан относится к людям, что были готовы положить свои жизни у ее ног. Он знает, что эта девушка никогда не станет напрасно играться с чужими чувствами. Лиса их примет, даст время все обдумать, а когда придет время, просто исчезнет со всех радаров. Тайка ценит верность, но еще больше она ценит честность. В наше время мало у кого хватает смелости высказать все прямо, без излишеств, без оправданий. Кай знает Лису много лет и за все это время множество раз успел позавидовать ее выдержке, ее холодной невозмутимости и умению подстраиваться под обстоятельства. Они прошли через многое, они успели потерять многое, но они не успели потерять друг друга, усомниться друг в друге. Они полностью друг другу доверяют. — Мы на месте. У входа дорогого отеля их встречает консьерж — высокий, но худощавый мужчина средних лет. Редкая седина в его черных, как смоль, волосах выглядит настолько естественно, что добавляет некой серьезности в его образе. Он склоняет голову, когда двое покидают салон автомобиля. И не поднимает ее до тех пор, пока молодые люди не скроются в высоких стенах монолитного сооружения. Зал оказывается пустым. Слишком пустым для такого времени. Позолоченные стены отражают блеск настенных ламп, мозаикой распространяющий свет по всему помещению. Внушительных размеров люстра, что при таком раскладе кажется лишь дизайнерским дополнением, гордо заявляет о престижности и высоте класса. — А он все не меняется, — усмехается Манобан, пока стук ее каблуков эхом отскакивает от стен отеля. Кай следует за ней, с детским интересом осматривая место, в котором они оказались, не понимая, что же она имела ввиду. — Господин Мин ждет вас на тринадцатом этаже, — подает голос один из работников и указывает в сторону лифта. Характерный звон сообщает о его прибытии и мужчина, видимо, призванный их сопровождать, заходит в кабину следом за молодыми людьми. Они едут в полной тишине, подобно статуям оставаясь на своих местах. И только Ким нервно переступает с ноги на ногу, с трудом сдерживая порыв закидать незнакомого ему человека глупыми вопросами. Эта пытка продолжалась для него мучительно долго, но стоило дверям раскрыться, а взгляду упасть на длинный коридор, выполненный в викторианском стиле, как новой для него задачей становиться придерживать свой падающий подбородок. — А я и не подозревал... что здесь есть и такое, — Ким думает в слух, но поздно это осознает. Самодовольная улыбка все же показывается на лице незнакомца, но тот продолжает стоять на месте. — Вы не идете? — Не положено, — отчеканивает мужчина, — вам прямо по коридору. Нужную дверь вы найдете. А теперь, прошу меня простить. И снова склоняет голову, нажимая на кнопку первого этажа. Кай усмехается, а Манобан хмурит аккуратные брови. Что-то ей в этом представлении не нравилось. Что-то заставляло каждую клеточку ее тела напрячься, ждать невидимой пока угрозы. Молодая женщина не двигается, она пытается сложить пазл, но чувствует, что упускает какую-то важную деталь. — Ты еще поддерживаешь связь с Чанелем? — Конечно, мы ведь с детства в одном доме жили. Ким не понимает, а Манобан продолжает молчать. Внезапно девушка пытается нащупать свой телефон, открывает заметки и быстро печатает какое-то сообщение. Чонин подходит ближе, заглядывает в экран и к месту прирастает. Ему не привиделось. Ему, блять, тогда действительно не привиделось. Шатен ошарашено вчитывается в текст, он перечитывает его еще несколько раз, в надежде, что это просто глупая шутка, что не было в этих словах истины. Но серьезный взгляд Манобан в момент разбивает его слабую надежду. Парень стискивает зубы, делает шаг назад, смотрит в конец коридора и сжимает руки в кулаки. Он достает уже своей телефон, ищет контакт Пака и отправляет ему одно единственное сообщение. — Не будем тянуть время, — негромко произносит Лиса и первая направляется к нужному кабинету.

***

«28 сентября 2015 года» — Предпринимательство или предпринимательская деятельность — это, как нам всем известно, самостоятельная деятельность граждан и их коопераций, связанная с риском и осуществляемая под свою ответственность. Она направлена на получение дохода от использования имущества, реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, в соответствии с законом. Разделить эти понятия сложно, поскольку они равнозначны, однако... — Я сейчас от скуки умру… — жалобно стонет Манобан, упираясь лбом в парту и протягивая руки. Кисти безвольно свисают с края, пока зажатая меж пальцами ручка все норовит соскользнуть на пол, — зачем она прогоняет уже изученный материал? — Чтобы кто-то вроде тебя не говорил: «мы это не проходили, как вы можете спрашивать нас то, о чем ни разу не говорили?» — Джису отвечает также шепотом, примерно записывая некоторые моменты, которые упустила на прошлой лекции. Она сидит прямо, поправляя очки для чтения и снова зарывается в книгу, продолжая слушать преподавателя. — …Крупный бизнес — это одна из основ современной экономики, а мелкое и среднее предпринимательство — важный показатель ее состояния и развития. Предпринимательство как основа бизнеса предполагает собственное дело, что всегда связано с опасностью потерять его и лишиться затраченных материальных и интеллектуальных ресурсов… — Вся информация есть в книге, — скучающе бубнит Лиса прямо в парту. — Будто ты ее открывала после окончания второго курса, — усмехается Ким, взглянув на свою подругу. — Эй! Да за кого ты меня вообще принимаешь? Я прилежный студент! — Ага, прилежный студент, вовремя посещающий пьянки выпускников, — невозмутимо соглашается Джису, откидываясь на спинку стула, — не понимаю, как ты справляешься с таким-то графиком? Девушку пихают локтем в бок и она не сдерживает порыв прыснуть в кулак. Было забавно наблюдать за тайкой, встретившей очередное похмельное утро и лениво шлепающей ногами до нужной аудитории. Конечно, это не единственная причина вечного недосыпа брюнетки, но Ким остается только гадать, чем же занимается Манобан каждую ночь, возвращаясь в общежитие только под утро. Удивительно, что та стервозная комендантша вообще ее впускает. Как и того парнишку, сидевшего на пару рядов ниже в таком же состоянии. — Эй, — склоняется Джису к уху брюнетки, отлипшей от своего имитированного ложа, — а что у вас с той девчонкой? Дженни, кажется. На вас посмотришь, так сразу кошку с собакой представляешь. — Не спрашивай, мне хватает совместного сожительства. Почему ее вообще в мою комнату распределили? — …5) возможность предсказания кризисных ситуаций и путей их разрешения. Каждый начинающий предприниматель или бизнесмен должен предварительно проанализировать все факторы, влияющие на дело, например: 1) выбрать главное направление собственного дела, учитывая собственный опыт, имеющиеся… — Потому что только у тебя была свободная койка. Хочешь сказать, тебе не понравилось решение комитета? — Она меня раздражает. — А по вашей игре в «кто кого переглядит» этого и не скажешь. Лиса ответить не успевает. Звонок оглушает внезапно оживших студентов и все, как один, подскакивают со своих мест, спешно убирая тетради в сумки. Только Манобан остается на месте, задумчиво кидая взгляд в сторону. На том конце, подобно ей, сидит Джейн, закусывая нижнюю губу и нервно постукивая ручкой по парте. Она резко встает с места и также резко замирает, встречаясь взглядом с тайкой. Они обе не уступают друг другу и не разрывают зрительный контакт, пока Лиса не чувствует касание к своему плечу: — Я зайду к декану, нужно сдать ему дипломную работу на проверку. — Ким тоже смотрит в сторону той длинноволосой девушки, а после возвращает внимание подруге, вновь склоняясь к ней ближе. — Может, уже поговорите? Мне надоели ваши игры в кошки-мышки, кажется, вы уже неделю друг друга избегаете. Что произошло когда ты возвращалась в общежитие за курсовой? — Манобан ей не отвечает, а Джису только губы поджимает, решая все же не вмешиваться в их дела, — Я возьму тебе что-нибудь перекусить, позже встретимся в библиотеке. Манобан кивает и продолжает сидеть на месте. Убирает блок в сумку, за все это время не сделав в нем ни единой записи, лишь непонятные рисунки отпечатывались на белых клетчатых листах. За то небольшое время, пока студенты почти полностью покинули аудиторию, рядом с ней уже присела чья-то фигура. Аромат дорогого, но такого знакомого парфюма ударил по носу, заставив сердце сбить свой ритм. Оно замерло, как и тайка, разглядывающая собственные руки. «Это плохая идея,» — думается ей, — «но больше так продолжаться не может.» И она с этим голосом соглашается. Хочет было что-то сказать, но не успевает: — Прости, — голос Дженни тихий. Она боится спугнуть то уединение, которое повисло сейчас над ними, — тогда … так было нужно. «Я не могла рисковать тобой.» — Не нужно, все уже в прошлом. «Но ты сделала это.» — Если бы он обо всем узнал, последствия были бы куда хуже. Я хотела тебя предупредить, но не успела. Я… «Дай мне все исправить.» — Говорю же, не нужно, — теплая рука Манобан прерывает Дженни, ложась на ее, дрожащую. Лиса сжимает девичью ладонь (о, как же давно она мечтала сделать это). Как давно она мечтала вновь почувствовать ее рядом. Ким поднимает на нее взгляд, и Лиса все же выдавливает из себя мягкую улыбку. «Я давно тебя простила. Знаю, ты не могла поступить иначе.» Руби не в силах больше терпеть, она обнимает Лису, зарываясь в ее шею и цепляясь пальцами за белую водолазку. Они обе сумели прочесть между строк, они, наконец, набрались смелости для этого короткого разговора. — Теперь все будет хорошо, — Лиса поглаживает темную макушку, прижимая Дженни к себе, — больше не пытайся решить все в одиночку.