Реквием "Принцессе Марии"

      Да задолбался я уже ждать-куковать! Где тот тип, которого мне обещали? Который типа тут всё решает? После скандала, который я закатил усатому и его дружкам (или кто они там), прошло... да день уже прошёл! Нет, даже полтора.       Взаперти я сидеть больше не собирался, поэтому решил пойти посмотреть, что тут у них на раёне делается. Меня никто не удерживал. Только за мной увязались двое молчаливых громил, те самые, что дежурили возле моей палаты, а теперь охраняли особняк. Типа для моей безопасности. Ну, я не возражал. Честно говоря, мне так даже спокойней... Потому что усатый вряд ли врал, когда сказал, что меня кто-то ищет. Наверняка те твари, которые корабль потопили...       А еще из головы не выходил тот красавчик с пристани в Риге. Жених Мари. Странно, я почему-то не помню его лица. Словно проклятый шторм вымыл его из памяти. Помню только темные волосы, такие волнистые, зачесанные назад... Мне показалось, что они каштановые. Но, может, это просто показалось... Открытый лоб, лицо такое... красивое, да. Но я его не помню. Вот пристрелите меня, не помню!       И все равно, он красавец. И он является ко мне. В фантазиях. Хм, я даже воображаю его, когда... ну, когда дрочу, в общем. А что такого? Я уже поправился, и мне хочется, да. Но я никуда не хожу. Да, хотелось бы побывать в лондонских гей-клубах и прочих злачных местах, раз уж меня занесла сюда нелёгкая. Но я не могу. Папа погиб совсем недавно. Как я буду развлекаться?? Нет.       Но в четырех стенах сидеть до бесконечности тоже было невозможно. Мне казалось, что когда я выйду из дома и прогуляюсь по улицам, то настроение точно улучшится. Я всегда любил бродить по незнакомым городам, а в Лондоне я никогда прежде не был.       Но настроение не улучшилось. Даже наоборот. Роскошные дома Кенсингтона, улицы, полные жизни, казались мне другим миром, отделенным от меня невидимой стеной. Я этому миру не принадлежал. В нём как будто была лишь моя оболочка, а внутри меня... Внутри меня было всё то же темное, холодное море, на дне которого лежал огромный корабль с мертвецами. И никуда не было от этого деться. И я не знал, как преодолеть эту проклятую преграду! Знал лишь, что не имею права сдаваться. Не имею. Слишком много я видел в своей жизни сломавшихся, опустившихся людей. Да у нас пол-поселка таких, если не больше! Нет уж. Вот хренушки вам всем. Нет.       Чтобы не войти в штопор депрессухи, я пытался занять себя мыслями о том, что за секретная шарашка взяла меня в оборот. Этот усатый Вадим Александрович, Браун и прочие - все они походили на агентов спецслужб. Ну, в моем представлении. Однако я понимал, что если они и имеют отношение к спецслужбам, то какое-то странное... И, кстати, к спецслужбам какой страны? Великобритании? России? Швеции? Ко всем сразу? Нет, не складывалась картинка.       Да и с какой радости какая-то спецслужба поселила меня в шикарном доме в пафосном лондонском районе? Уж наверняка нашли бы что-нибудь попроще... Кстати, а чей это дом? У него ведь должен быть хозяин. Может, этот хозяин и есть тот человек, с которым обещал переговорить Вадим Александрович?       Эта мысль меня захватила. Она была соломинкой, за которую я уцепился, чтобы не утонуть в проклятом темном море, заполнившем мою душу...       Лезть с этим вопросом к охране не хотелось. Да эти мордовороты точно ничего не скажут! Что же делать? Я скрипел мозгами, вращал глазами и, кажется, даже шевелил ушами. Наверное, видок у меня был ещё тот, потому что я ловил на себе опасливые взгляды добропорядочных лондонских прохожих. Сорри, леди и джентльмены, сами мы не местные, приехали со станции Полевая, вашему политесу не обучены... И лишь когда я вернулся к дому и увидел табличку с адресом, меня осенило. Адрес! Ну, конечно! Вот я тупой, а?       Вернувшись в свои королевские покои, я немедленно влез в интернет. Есть же всякие реестры, регистры и прочие фигистры, по которым можно установить владельца дома. Хотя хрен его знает, может быть эти данные закрыты. Или же в качестве собственника указана какая-нибудь фирма на Бермудах, Багамах или еще каких-нибудь Гваделупах... Офшор, короче. Знаем, плавали.       Полчаса я рылся на разных сайтах. Дело осложнялось тем, что сайты были британскими, а у меня с английскими специфическими терминами как-то не айс. Но мое ослиное упрямство в конце концов принесло плоды. Ага. Особняком владеет некий Артур Алверт. Очень приятно, мистер Алверт. И кто вы у нас будете?       Еще пара тройка-минут поисков, и я присвистнул, слегка охренев от нарытой инфы. Этот Алверт оказался маркизом. Настоящим. Полное имя: Артур Александр Алверт, маркиз Форсборо. В собственности - особняк в Кенсингтоне, это вот в котором я сейчас имею честь пребывать. А также поместье Форсборо с замком и всеми делами... Круто.       И что же это за прекрасный маркиз такой? Ехидное воображение тут же нарисовало мне высохшего старикашку в инвалидном кресле-каталке, с клетчатым пледиком на коленках, платочком на хилой, сморщенной шейке и жидкими седыми волосенками. Но нарытые в инете фотки заставили меня снова присвистнуть и охренеть. Вместо старикашки-маразматика с фоток на меня смотрел молодой, невъебенно смазливый блондин с вьющимися волосами, точеными чертами лица, прям как у греческой статуи, и странно темными, практически черными глазами. В этих глазах было что-то пугающее, как будто в них сама смерть поселилась... Брр, аж мороз по коже. Хотя, конечно, маркиз - просто картинка! Я разглядывал его фотки. Да, такой весь изящный, элегантный, ухоженный.       Хм. И на некоторых фотках он был в компании одного и того же чувака. Тоже блондина, хотя у этого чувака волосы потемнее будут. И тоже красавчика, но совсем другого типа. Если маркизик весь из себя такой прям аристократ, который в своих белых ручках ничего тяжелее ложки не держал, то этот его дружок - скорее мачо. Да, морда красивая, но ничего аристократического. Словно родился он у нас, на Полевой. И телосложение такое крепкое. Этакий качок из порнофильмов, там таких любят снимать. И кто же вы, мистер порно?       Инфа заставила меня в третий раз присвистнуть. Оказывается, прекрасный маркиз Форсборо - открытый гей, ага. А этот качок - его бойфренд. И бойфренд этот - русский. Звать - Андрей Алтухин. Хм, и где, интересно наш маркиз этого русского порнокрасавца подцепил? Или, наоборот, русский порнокрасавец подцепил британского маркиза? Как интересно...       Что же это за маркиз такой? Так, данных не так чтобы много, но они есть. Внук покойной герцогини Трамбулл... О родителях - странно - данных не нашлось. Зато... так, это уже конспирология. Маркиз в прошлом был любовником какого-то Ферренса, лорда, графа и всё такое. Который погиб при странных обстоятельствах в Персидском заливе. И от этого Ферренса наш маркизик якобы унаследовал высшую должность в какой-то тайной организации... Но толком никто ничего не знал. Просто какие-то слухи...       Мда, всё чудесатее и чудесатее.       Что ж, интересно будет встретиться с этим Аполлоном Бельведерским. И его Гераклом.                                                       ***       Подвальное помещение, в котором был устроен донжон, было освещено красноватым светом. К деревянной перекладине был привязан человек. Он был уже в летах, с красивыми серебристо-седыми волосами. Но у него было стройное, почти по-юношески гибкое тело, и его лицо с правильными чертами в тусклом свете помещения тоже выглядело молодо. Одежды на этом человеке не было. На руках были кожаные поручи, член был перетянут кожаным ремешком.       Этот человек, не отрываясь, смотрел на высокого мускулистого блондина, затянутого в кожаную сбрую, с резкими чертами лица и холодными голубыми глазами. Гениталии блондина были скрыты кожаными стрингами. На мускулистых, красивых ногах были высокие сапоги тонкой выделки. В руках блондин держал плетку.       - Хочешь ещё? - с жестокой улыбкой осведомился он.       - Да, - с придыханием отвечал человек, привязанный к перекладине.       - Ты этого пока не заслужил.       - Я хочу... хочу... мой господин! Я хочу! - человек как будто задыхался, его член стоял колом.       - Недостоин, - процедил доминант, презрительно выпячивая подбородок.       - Господин!       В глазах саба была мольба. Доминант внимательно смотрел на него, и на его надменном лице снова появилась жестокая улыбка. Он сделал шаг к сабу и с задумчивым видом провел плеткой по его щеке, медленно спускаясь вниз по шее, ключицам, животу...       Саб, затаив дыхание, смотрел на него. Левой пятерней доминант сжал яйца саба. Лицо того исказилось от боли, он стиснул зубы и застонал. Доминант довольно улыбнулся.       - Нравится? - спросил он. - Отвечай!       - Да... - выдохнул саб. – Да, господин!       Доминант не выпускал его яйца из своих жестких пальцев, надавливал на них и мял. Привязанный к перекладине стонал, выл, изворачивался. На лице его была написана мука, по щекам текли слезы...       - Да, да, - повторял доминант, - хороший мальчик.       Это обращение "мальчик" к человеку, который доминанту годился едва ли не в отцы, было странным, но, похоже, привычным для этой пары.       Не выпуская яиц из рук, доминант коротким, резким движением хлестнул саба плеткой по правому бедру. Тот вздрогнул, закусил губу, издав стон. Тут же удар обрушился на его левое бедро. И снова тело содрогнулось, и снова раздался стон, еще более утробный.       Голубые глаза доминанта вспыхнули похотью. Он принялся охаживать привязанного к перекладине саба плеткой. На хвостах плетки были наконечники, так что боль от их ударов была реальной и острой. Привязанный к перекладине саб выл и стонал, но член его продолжал стоять. Как и член его истязателя, что было заметно по бугру, набухшему под кожаными стрингами. Удары учащались, привязанный выл, молил о пощаде. А доминант улыбался широкой голливудской улыбкой, на его красивом лбу выступили капли пота.       Наконец, он резко остановился, отбросил плетку, быстрыми, уверенными движениями освободил саба от пут. Тот тяжело дышал, но не отрывал полубезумного, влюбленного взгляда от своего истязателя.       - К ноге, - коротко приказал тот, выставив вперед красивую, мускулистую ногу, затянутую в сапог.       Человек с серебристыми волосами рухнул на колени, склонившись перед блондином.       - Лизать!       Саб покорно принялся облизывать носок сапога. Причем делал это явно охотно, издавая сладострастные стоны. Блондин смотрел на него сверху надменно и одновременно удовлетворенно.       - На диван! Раком!       Саб поспешно забрался на диван, обтянутый кожей, и встал на четвереньки. Доминант задумчиво рассматривал его задницу. В отличие от бедер на ней не было следов от ударов плетью. Ягодицы были ровными, белыми, и, казалось, принадлежали совсем еще молодому человеку.       Доминант, не торопясь, стянул с себя кожаные стринги, обнажив внушительных размеров член, и принялся надевать на него насадку из нескольких соединенных между собой металлических колец. Его партнер тем временем жалобно поскуливал и призывно вертел задницей.       Доминант усмехнулся и принялся медленно входить в саба. Тот замер, напрягся, а доминант, не давая ему привыкнуть, резко вошел в глубину. Раздался жалобный крик, переходящий в утробный вой. Доминант принялся двигаться в сабе - быстро, резко, безжалостно. Тот вскрикивал, стонал, выл, а доминант награждал его шлепками по ягодицам и спине, и, наконец, схватил за волосы, заставив выгнуть спину, и с ревом разрядился в него. Отпустил и отступил на шаг.       - Можешь кончить, - хрипло выдохнул он.       Его партнер живо повернулся к блондину, пожирая его глазами, схватился за свой член и принялся надрачивать. Доминант стоял перед ним, демонстрируя свое мускулистое тело, блестевшее от пота, и свой ещё стоявший член со следами спермы на головке. Через минуту-другую саб заскулил, затрясся и изверг из себя семя, после чего обессиленно откинулся на кожаную кровать, закрыв глаза.       Когда он их открыл, в его взгляде не было ничего рабского. Глаза саба смотрели на доминанта холодно и властно.       - Ты был как всегда великолепен, - покровительственным тоном произнес саб, поднимаясь с кровати. - Я тобой очень доволен.       Улыбка доминанта теперь была скорее подобострастной.       - Рад, что тебе понравилось, - голос его звучал мягко и заискивающе. - Ты тоже был просто потрясающим.       Человек с серебристыми волосами улыбнулся, но глаза его оставались холодными. Он вплотную подошел к блондину. Тот был выше ростом, но смотрел на своего партнера как слуга на господина.       - Тебя следовало убить за провал операции на Балтике и в Стокгольме, - проговорил пожилой тихо. - Но ты живёшь. Живёшь именно потому, что другого такого партнёра мне не найти. Считай, что тебе повезло.       Не говоря ни слова, он вышел из помещения.       Блондин смотрел ему вслед, и в глазах его были страх и ненависть.                                                 ***       Этот маркиз ввалился ко мне в комнату в компании своего бойфренда. Нет, не так: ввалился бойфренд. А маркиз вошел - такой весь из себя такой изящненький, ухоженный, одетый с иголочки. Мальчик-картинка. Если бы не его взгляд: все-таки есть в его черных глазах что-то жуткое! Посмотрел на меня так оценивающе, протянул мне свою холененькую ручку.       Я уж было рот разинул, чтобы выдать по-английски что-то вроде "гутен морген" или "бонжур", но мой рот так разинутым и остался.       - Лёша, - произнес английский маркиз голубых кровей на чистом русском. - Я Лёша. А это - Андрей. Но он на Энди лучше откликается.       - Откликаются моськи и шавки, - тут же заявил его бойфренд, - а я отзываюсь.       - Доотзываешься у меня! - с каменным лицом пообещал маркиз.       - Вы чё, русские? - хлопая глазами спросил я.       - А чё, незаметно? - в тон мне ответил отзывающийся на Энди.       - Долгая история, - вздохнул маркиз, бухаясь в кресло.       Нет не так: грациозно усаживаясь в кресло и подпирая точеный подбородок своей белой ручкой, на которой сверкало кольцо с синим камнем. Сапфиром что ли? Хрен знает, я в этих побрякушках разбираюсь как свинья в апельсинах.       В общем, маркиз не бухнулся. Это его бойфренд, который Энди, бухнулся и тут же заявил мне:       - Чё стоишь-то, мы тебе не королевская чета, сидеть в нашем присутствии высочайше дозволяется.       - Ты бы лучше налил нам чего, - томно произнес маркиз, обращаясь к бойфренду.       - Я крепкого не пью, - угрюмо буркнул я, тоже усаживаясь в кресло. - Вино разве. Вон там вроде бар есть, но я в него не залезал.       - Не залезал? Вот язвенник-трезвенник! - весело заявил Энди, поднимая свою накаченную задницу (это я заметил!) и топая к бару.       - Так вы значит, парни, по теме? - решил я взять быка за рога.       - Как и ты, - прилетело мне от маркиза.       - А... откуда вам известно?       Да, я был слегка ошарашен. Потому что... ну откуда они могли знать, что я гей? Или это просто гей-радар у маркиза хорошо работает?       - Влад, нам многое про тебя известно, - маркиз смотрел на меня, и мне было не по себе от взгляда его черных глаз. - Очень многое... Вот мы и пришли поговорить.       Короче, мы стали говорить. Точнее, сначала говорил маркиз. Он же Лёша. А его друган Энди время от времени вставлял свои ремарки. А я просто сидел, разинув рот и пребывая в ахуе. Сначала в легком ахуе, потом просто в ахуе, а потом уже полном ахуе. От всего, что услышал.       Поначалу я даже не верил. Думал, что слышу какую-то хрень из фантастического боевика. Но нет... Лёшка, маркиз который, показал мне документы. Бумажные. А Энди еще и документы в ноуте показал. И фотки.       И видео. Да... Мне стало страшно.       - Ну что, Влад, поможешь? - спросил Леша, глядя на меня своими темными глазами.       Странно, теперь в его глазах я не видел ничего жуткого. Напротив, в них было глубокое участие. Как у человека, который тебя прекрасно понимает. И не просто понимает, но сопереживает.       - Я хочу, чтобы эти твари сдохли, - сказал я, и сказал это совершенно искренне! - Но... почему вы мне доверяете? Вот вы мне всё это рассказали... А если я солью?       Черные глаза смотрели на меня.       - Я тебя насквозь вижу, - спокойно произнес Лёша. - Не сольёшь.                                                 ***       - Ты, конечно, теперь мой шеф, Лёша, - говорил Вадим Александрович, даже не пытаясь скрыть недовольства, - и я обязан тебе подчиняться, но мое особое мнение тебе хорошо известно.       - Ещё бы, - кивнул блондин, державший в тонких пальцах бокал с вином рубинового цвета. - Вы против того, чтобы вовлечь Воронцова в Сеть. Он ещё слишком молод, пережил сильный стресс, потерял отца, и всё такое прочее. Он псих, ему нельзя доверять.       - Вот именно! - отрезал Вадим Александрович.       - Ага-ага. Вот именно, - с сарказмом подхватил блондин. - Вот именно это и про меня можно сказать. Слово в слово. Я слишком молод, я пережил сильный стресс, я потерял отца. И я псих. Которому никто не доверял. И ещё общее у меня с Воронцовым: оба мы геи. Есть, правда, и разница. Я собственноручно нескольких человек отправил на тот свет. В том числе и с вашей подачи, между прочим. А Воронцов, пока, слава Богу, этого не делал. Но в остальном мы похожи. Разве не так?       - Леша, ты - другое. И обстоятельства были другие, сам знаешь, - раздраженно сказал Вадим Александрович. - И ещё ты знаешь, что я всегда был против того, чтобы тебя вовлекали в наши дела. Но вовлекли...       - И даже поставили во главе Сети, хотя я этого не просил...       - Ну тебя, с твоей-то аристократической родословной, - с иронией заметил Вадим Александрович.       - Да кончайте уже пургу гнать, а? - скривился блондин. - Причем тут родословная? Сами же знаете, как всё было. Ладно, к делу. Я с Воронцовым три часа говорил. Вместе с Энди. Мой вывод: парня привлечь можно и нужно. Я его чувствую. Парень нам подходит. И, главное, он сам хочет быть с нами. Он хочет отомстить.       - Лёша, у нас не клуб обиженок и не общество самоубийц!       - У нас три задачи, - блондин бесстрастно проигнорировал реплику собеседника, - первая: это достать с затонувшего парома то, что необходимо. Этим занимаются Энди и Курилович. Вторая задача - нейтрализовать банду, которая пыталась это захватить. Не только исполнителей, но, что самое главное, тех, кто стоит на вершине. Это опасно, но необходимо. Этим занимаюсь я и вся верхушка Сети: вы, Эванс, Браун, тот же Курилович и прочие.       - А Энди? - с усмешкой вопросил Вадим Александрович. - Неужели без него обойдешься?       - Не обойдусь. На Энди будут возложены комментарии. Как обычно - матерные, - невозмутимо сказал блондин и пригубил вина.       - Третья задача? - деловито уточнил собеседник.       - Третья задача - месть тем, кто пустил судно ко дну. И вот к этой задаче мы Воронцова и привлечем. И не только его.       - Кого еще? - настороженно взглянул на блондина Вадим Александрович.       - Тех, кто выжил. И тех, кто потерял родных и близких. Тех, кто хочет и готов отомстить.       Вадим Александрович присвистнул.       - Лёш, звучит красиво, не спорю. Но ты же сам понимаешь, вовлечь такую кучу народу... Исключено.       - Исключено, - кивнул блондин. - Поэтому надо отобрать тех, кто для этого подойдёт.       - Блядь! - в сердцах бросил Вадим Александрович. - Это же такой гимор! Кто этим заниматься-то будет?       - Вы и будете, - спокойно сказал блондин, разглядывая на свет рубиновое вино в бокале. - И это не обсуждается.       Вадим Александрович разразился семиэтажной матерной тирадой. На блондина она не произвела ни малейшего впечатления.       - И еще о Воронцове, - произнес он, закончив рассматривать вино в бокале и снова устремив на собеседника пугающий взгляд темных глаз. - Личность ему менять не будем. Я знаю, что это такое, когда у тебя отбирают твоё прошлое. Сам через это прошёл и никому, даже врагу, не пожелаю. Обойдемся без этого.       - Лёша...       - Обойдемся, - в голосе хрупкого блондина зазвенел металл, хотя его точёное лицо оставалось бесстрастным. - Во-первых, его не было в списках пассажиров парома.       - Он засветился в телерепортаже!       - Вы уже добились уничтожения видео.       - И что с того? Шёнборн знает!       - Пусть знает, - пожал плечами блондин. - В любом случае, парень будет жить здесь, в Лондоне до будущей весны. Домой в Москву... или где он там живет?..       - Поселок Полевая, это савеловское направление, к северу от Москвы...       - Значит, туда он будет наведываться лишь изредка и только в сопровождении наших людей. Парень поступит в университет в Европе. Он сам выберет в какой. Мы ему поможем с оплатой, если понадобится. Поступать и жить будет под своим именем. К тому времени, думаю, угроза будет устранена.       - А если нет?       - Если нет, то будем думать, как быть.       - А что с его участием в твоем плане эпической мести?       - А нет пока никакого плана, - бесстрастно ответил блондин. - К тому ублюдку, который это устроил так просто не подобраться. Это даже для Сети проблема. И эту проблему...       - ...тоже придется решать мне, я понял, - угрюмо буркнул Вадим Александрович.       - Ага, - по-мальчишески улыбнулся блондин. - Хотите, я вам Энди в помощь отряжу? С его комментариями.       - Спасибо, материться я и сам умею.       - Знаю. Ладно, это все дело не завтрашнего дня.       - Понял. Как говорится, приступаю к ликвидации, товарищ прапорщик. То есть, ваша светлость.       - Можете идти, товарищ подпоручик, - вернул шпильку блондин.