Реквием "Принцессе Марии"

      Ну, и какого хрена, спрашивается, меня сдёрнули в Лондон? Не понимаю. Сидел себе тихо в Париже как заинька-паинька, учился, никого не трогал. Но Лёшка сказал, что разговор очень важный, чтобы я бросал всё, брал билет на поезд и по туннелю, да через Ла-Манш. Хм, мне только кажется, что это… связано с «Принцессой Марией»? Уже столько времени прошло… Гнев, ярость, боль во мне как будто утихли. Но не исчезли. Я хочу, чтобы те, кто это сделал, за всё ответили!       Лёшка говорил мне, что к тем ублюдкам, что пустили корабль ко дну, так просто не подобраться. И что над этим работают и европейские спецслужбы, и даже ЦРУ. И надо ждать, когда они сделают свое дело. Но гарантий нет. За этими тварями стоят слишком могущественные силы, против которых даже ЦРУ не попрёт. И что тогда?       Лёшка уверял, что его Сеть сможет к ним подобраться. Он не только мне это говорил. Он и Инге это говорил, когда мы с ним вместе в Ригу летали. И баронессе Кубини. Она, кстати, мировой бабкой оказалась. Злющей, конечно, но… доброй. Понимающей. Она даже над Мартой опекунство оформила. Ну, над той девчушкой, что с нами на плоту оказалась. Но я не об этом сейчас.       Я долго ездил Лёшке по ушам и, наконец, стряс с него клятвенное обещание, что если все эти цэрэушники и прочие джеймсы бонды со штирлицами так ни хрена и не смогут сделать, и за дело возьмется Сеть, то тогда и я буду участвовать. Я должен, я обязан! Я обязан добиться возмездия. За своего папу. За всех, кто погиб на корабле!       И что-то мне подсказывает, что этот час близок.                                                 ***       - Шеф, докладываю: операция "Дихлофос" прошла успешно! - весело заорал ввалившийся в гостиную Энди. - Все клопы, тараканы, мухи теперь точно передохнут! Капсулу эту мы спрятали так, что ее никто сроду не найдёт! А чё вы такие смурные, а?       Вадим Александрович и маркиз Форсборо, он же Лёшка, и впрямь сидели с мрачными лицами.       - Ну чё ты, маркиз? - Энди подошел к другу и чмокнул его в гладкую щеку, ничуть не стесняясь присутствия Вадима Александровича. - Я соскучился по тебе, пока это говно прятал.       - Спасибо, Энди, - пробормотал темноглазый блондин и улыбнулся, причем видно было, что через силу. - Ты у меня молодец.       Энди сжал блондина в объятиях, словно хотел раздавить. Тот не пытался вырваться, наоборот, теснее прижался к другу и закрыл глаза.       - Так, ну вы свои голубые нежности при мне не очень-то разводите, - буркнул в усы Вадим Александрович. - И так тошно, а тут вы ещё...       - Да чё вы как мешком ударенные оба? - вопросил Энди. - Все ж о'кей! Херь эта лежит там, где надо, порядок.       - Эта одна херь. А вот вторая - не там, где надо, - мрачно сказал блондин.       - В смысле? - недоуменно спросил Энди. - Её ж достали со дна.       - Достать-то достали, да потом потеряли, - угрюмо бросил Вадим Александрович.       - Чё? - захлопал глазами Энди. - Как потеряли? Её же...       - В двух словах: наш человек убит, вторая капсула похищена, - бесстрастно произнес блондин, глядя прямо перед собой.       Энди присвистнул, опустился на широкий подлокотник кресла, в котором сидел блондин.       - Пиздец, - прокомментировал Эндим ситуацию.       - Не просто пиздец, а ёбаный пиздец! - зло уточнил Вадим Александрович.       - А кто спиздил-то? - деловито осведомился Энди.       - Похоже те же, что и в первый раз.       - Бляяя, - протянул Энди. - Это... это...       - Так, хватит материться! - властно приказал блондин. - Уши вянут.       - Если бы у них оказалась не та, а другая капсула, можно было бы спокойно плюнуть на всё это дело, - задумчиво произнес Вадим Александрович. - Но теперь... слишком рискованно.       - Думаете, они решатся на такое без той капсулы, что у нас? - спросил Энди. - Они что, враги себе?       - Сейчас точно не решатся, - произнес Вадим Александрович. - Но, имея одну часть, они наверняка попытаются на её основе получить и вторую.       - Да ну, это уже фэнтези какое-то, - фыркнул Энди.       - А всё, что происходит, это не фэнтези? – со злостью спросил блондин. - Вот кто из нас мог вообще поверить, что всё это возможно, что...       - Ну, после того, что твой Ферренс тогда на Ближнем Востоке едва не устроил, уж во всё можно было поверить, - заметил Энди.       - Какой он к ебеням мой?? - зашипел блондин, который в этот момент напоминал кобру, изготовившуюся к прыжку. - Ты вообще думай, когда пургу гонишь...       - Сорри, ваше сиятельство, облажался, сказанул сдуру, - примирительно сказал Энди, по своему опыту знавший, что доводить прекрасного маркиза до такого состояния весьма чревато.       Он ласково погладил маркиза по белокурой голове, и тот снова превратился в мраморную статую.       Вадим Александрович, внимательно наблюдавший за этой сценой, едва заметно усмехнулся в усы.       - Надо во что бы то ни стало подобраться к этой шайке, - сказал он. - Но это будет более чем непросто. Там такая цитадель... В переносном смысле, конечно.       - Не только в переносном, но и в буквальном, - бесстрастно заметил белокурый маркиз.       - Да, и в буквальном тоже, - кивнул усатый.       - Придется и с этим делом Владьку напрячь, - заявил Энди.       - Воронцова? Его-то с какого боку-припёку? - недовольно спросил усатый, тогда как блондин в ответ на слова своего любовника согласно кивнул.       - Шёнборн, - пояснил Энди. - Это дверь в цитадель. А Влад - ключ от этой двери.       Блондин, несмотря на свое мрачное настроение, хмыкнул, уловив двусмысленность реплики любовника.       - Воронцов - случайный человек, - возразил Вадим Александрович. - Он и так узнал больше, чем следовало!       - Воронцов уже не случайный человек, - ледяным тоном произнес блондин. - Он уже наш человек. Запомните это.       - Есть еще вариант, более надежный, - произнес Вадим Александрович. - Мари Гимар.       - Нет, - безапеляционно произнес блондин. – Исключено. - К делу будет привлечен Воронцов. Но сначала предстоит разобраться с теми, кто пустил корабль ко дну. А потом уже… с остальными.       - Я понимаю, Лёша, твоей души прекрасные порывы, - скептически усмехнулся усатый. – Но… какого всё-таки черта нам лезть в это дело? Я имею в виду: разбираться с теми, кто потопил корабль. Это дело спецслужб, они этим занимаются.       - Вадим Александрович, - вздохнул блондин. – Вы же сами прекрасно знаете, что спецслужбы спускают это дело на тормозах. И ЦРУ, и Ми-6, и ваша родная российская контора. Все! Да, всем им известно, кто и почему пустил корабль ко дну. Но никаких юридически достаточных доказательств нет. И они открытым текстом говорят нам, что добыть эти доказательства не удастся. К тому же, за этими скотами стоят слишком влиятельные силы. А значит, они останутся безнаказанными. Но такое зло должно быть наказано. Это, если угодно, мое личное мнение! И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы их наказать. Я это обещал людям! Тем, кто потерял своих близких. Вы против? А ведь Роман Воронцов тоже был вашим товарищем…       - Да, да! – снова раздраженно бросил Вадим Александрович. – Я всё это знаю! Хорошо. Я тоже «за!». Но зачем в это дело втравливать Воронцова-младшего? Он же…       - Он – Воронцов-младший. И этого достаточно, - отрезал блондин.                                                       ***       - Итак, одна капсула у нас, - человек с благородной сединой снова смотрел в окно на аккуратно подстриженный газон, - но нам во что бы то ни стало надо получить вторую. Без неё ничего не выйдет.       - Может быть, все-таки вступить в торг с Алвертом? – спросил один из сидевших за длинным столом. – В конце концов, почему бы не вовлечь его в наш проект?       - Думаете, мы не пытались это сделать? - ответил седовласый. – Бесполезно. Алверт упрям. Но при этом хитер и изворотлив. Даже если бы он вдруг согласился, я сам поостерегся бы довериться ему. Эта змея в любой момент может укусить.       - Но нам нужна капсула! – воскликнул тоже присутствовавший на этом совещании фон Пален. – Нужна во что бы то ни стало!       - Как её добыть? - с досадой пожал плечами другой участник совещания. – Мы даже не знаем, где они ее прячут.       Седовласый обернулся к присутствующим. Взгляд его был пронзительным и безжалостным.       - Что-то подсказывает мне, что действовать нужно через Воронцова-младшего, - произнес он тихо.       - Но что может знать этот мальчишка? – воскликнул фон Пален. – Алверт и его шайка забрали у него капсулу и где-то спрятали. Воронцову они уж точно ничего не сказали, можно даже не сомневаться!       - Скорее всего, да, ничего, - кивнул седовласый. – Но Воронцов вхож к Алверту, и тот, похоже, ему доверяет. Нужно сделать так, чтобы мальчишка оказался под нашим контролем. Но ни в коем случае не спугнуть его раньше времени. Никаких похищений. Никаких пыток. Он сам должен к нам прийти. Алверт уже располагает информацией о том, кто потопил корабль. И я уверен, что он постарается натравить на нас этого сопляка Воронцова. Такие выверты вполне в духе Алверта. И это нам только на руку.                                                 ***       - …поэтому ты понимаешь, что подобраться к нему можно, только затесавшись в самый ближний его круг. Но надо понимать, что он – не идиот. Напротив, он хитрый и проницательный как сам чёрт. И у него отличная служба безопасности, - Лёшка смотрит на меня своими черными как ночь глазами, и у меня мурашки по коже бегут. – Так что бессмысленно будет притворяться. Ты должен явиться к нему под своим настоящим именем. Прямо сказать, кто ты. И не отрицать, что связан с нами. И не скрывать, что ненавидишь его.       - А это не чересчур, Лёша? – вступает в разговор усатый.       И впрямь. Мне жутко. Очень жутко. Но сейчас – момент принятия решения. Которое я уже принял.       - Да, чересчур, - Лешка спокоен как удав, а в его глазах по-прежнему непроглядная ночь. – Расчет на то, что ублюдок очень любит опасные для себя ситуации. И любит ломать других. Вопрос в том, выдержишь ли ты? – это Лёшка уже обращается ко мне.       - Выдержу! – тут же заявляю я.       И действительно, я уверен, что выдержу всё на свете, лишь бы отомстить!       - Ты этого не знаешь, - лёшкины глаза как будто затягивают меня в свой космический мрак. – И никто не знает. Поэтому, если ты согласен, то будешь готовиться.       - Нет проблем, - заявляю я, не испытывая ни тени сомнений.       - Ой, чувак, да ты сам не знаешь, на что подписываешься, - хмыкает бойфренд Лешки       – Энди.       - Насрать, - гордо заявляю я.       Потому что действительно готов на всё.       - Но эта тварь может убить мальца! – вмешивается в разговор Вадим Александрович.       - Нет, - на тонких губах Лёшки появилась недобрая улыбка. – Неет. Влад нужен им живым.                                                             ***       Мы стоим в подземелье дома в Форсборо. Похоже, это древнее подземелье. Средневековое такое. Каменные стены со сводчатым потолком. Красноватое освещение. На стенах висят цепи. Стоят деревянные перекладины. И еще какие-то сооружения, похожие на орудия пыток. На большом деревянном столе с блестящей поверхностью, покрытой как будто черным лаком, холодно поблескивают металлические девайсы. Брр! Мне не по себе. Такими ни Лёшку, ни Энди я ещё не видел. Да и себя тоже таким не видел. Мы трое - голые. Но в кожаных сбруях. Да, Лёшка и Энди, конечно, красавцы в этих сбруях, тут ничего не скажешь. У Лешки стройное тело, без единого волоска, белая кожа, аристократическая осанка, гордая посадка головы. Он охренительно выглядит, перетянутый тонкими кожаными ремешками. У Энди сбруя с более широкими ремнями, ну это само собой, он же более атлетичен, мускулист, с широкими плечами, бицепсами и шикарной задницей… Интересно, а он в неё дает? Гм…Никогда не затевал с этой парочкой разговора о сексе. Блин, да у меня уже встал! И на Лёшку. И на Энди. Да, точно, на обоих. Блин.       И на мне тоже сбруя. Интересно, я выгляжу так же охренительно как они? Не знаю. Поглядываю в большое зеркало, висящее на стене. Ну а чё, я тоже ничё! Такой весь сексуальненький… И ошейник мне идет, ага.       - Сбруя и ошейник должны плотно прилегать к телу, но не должны сдавливать, - втолковывали мне парни, когда я напяливал на себя всю эту амуницию.       А напялить ее с непривычки оказалось не так просто. Куча ремешков, застежек. Все звенит, свешивается, путается... Стринги ещё эти кожаные. Нет, не стринги – джоки. Потому что задница открыта совершенно. Или попка? Нет, тут серьезные игры. В БДСМ не бывает попок. Только задницы. Ну, мне так кажется.       Блин, вообще-то немного холодно в одной сбруе-то. Мурашки по коже. Или потому что мне не по себе?       Так, не ссы, Владила! Это учёба. Тренировка. Я должен быть готов к тому, что меня ждет. А ждёт меня конченый извращенец. Так сказал Лёшка. А Энди добавил, что в любой момент я могу отказаться, если пойму, что это не могу все эти извраты выносить.       Только вот хренушки я откажусь! Хренушки вам, ясно? Я на всё пойду! На какие угодно извраты! Превращусь в кого угодно, хоть в мазохиста, хоть в садиста, хоть и в того, и в другого сразу, лишь бы отомстить! Даже если придется изблеваться от отвращения. Даже если придется корчиться от боли. Я на всё пойду. Я готов! Хм, а интересно, тут у кого какая роль? Ну, моя-то роль понятна. А вот Лёшка и Энди? С одной стороны, Лёшка весь такой хрупкий, утонченный, даже женственный аристократ голубых кровей. Но в то же время он же очень властный, гордый, даже высокомерный. И я не представляю себе этого надменного красавчика, привыкшего отдавать приказы, в роли нижнего.       А Энди… Да, он, конечно, попроще, такой разудалый качок. Видно, что ни фига не аристократ. Но и его в роли нижнего не представишь. Ну, я по крайней мере, не представляю.       А может они оба того?.. Доминанты? И они вдвоем будут меня разделывать??? Алё, братва, я на такое не подписывался! Я ещё… ну, не маленький, конечно, но просто…       Видимо, на моем табло бегущей строкой высвечиваются мои мысли. Энди это замечает. Хмыкает.       - Не боись, боец, - говорит он, подмигивая. – Тут у нас типа учения. Сразу в бой тебя никто не бросит.       - Да чё бояться-то, - это я говорю, пожимая плечами и пытаясь состроить равнодушную моську, но чувствую, что получается у меня как-то не очень. – Наоборот, прикольно.       Лёшка тоже смотрит на меня, улыбается. Зубы у него красивые, ровные, белоснежные. И сам он красивый. То ли как ангел, то ли как демон, сам не знаю. Вот бывает же такая скульптурная красота! Как у греческой статуи. Только он еще и холодный как статуя. Интересно, а какой он в постели? Или каким он будет здесь?       - Влад, выбери стоп-слово, - говорит мне Энди.       Ну, что такое стоп-слово, мне известно. Недаром я и на тематических сайтах шарился, и порнуху с бдсм смотрел, изучал. Типа сигнал партнеру прекратить, если больше терпеть не можешь.       Я без особого выпендрежа слово выбрал:       - Красный!       Энди кивает. С Лешкой они стоп-словами не обмениваются. Это и понятно: парни уж наверняка не один год друг друга шпарят.       - Пока просто смотри, - говорит мне Лёшка.       Он подходит к Энди. Осанка прямая, но голова слегка опущена. Руки сцеплены за спиной. Красивый! Вроде бы склоняется перед Энди, но чувствуется в нем величавость, надменность. Непокорность.       И Энди преображается. В его обычно весёлых глазах появляется стальной блеск. Улыбка становится хищной, даже жестокой. Берет со стола пластиковую емкость. Выдавливает из нее жидкость. И так по-хозяйски, уверенно, начинает натирать ею нежное тело Лёшки. Тот стоит, не шелохнувшись, чуть опустив голову. И ресницы его тоже полуопущены, но мне кажется, что я вижу мрак, который стоит в его глазах.       Тело Лёшки начинает блестеть. Понятно, что это какое-то специальное масло. Блин, вот вроде ничего особенного парни не делают. Просто один натирает другого маслом. Почему же это так завораживает? Они похожи на двух хищников, готовых к схватке. Один – мощный, крупный. Другой – тонкий, гибкий. И оба – очень опасные.       Странно, почему мне так кажется? Ведь бдсм – это другое. Когда человек полностью вверяет себя другому партнеру. Но у этой загадочной парочки, похоже, всё иначе.       Энди что-то тихо говорит Лёшке. Тот опускается на колени, и делает это грациозно, изящно. Энди берет его за точеный подбородок и властно смотрит ему в глаза сверху вниз. И снова на его лице появляется холодная улыбка. А Лёшка неподвижен. Его поза выражает покорность, но в ней чувствуется внутренняя неукротимость, словно это затаившийся хищник, готовый к смертельному броску.       Энди запускает пальцы в белокурые, чуть вьющиеся волосы своего парня, заставляет его поднять голову. Я вижу взгляд темных, почти черных, широко распахнутых глаз, устремленный на Энди. Этот взгляд призывный, умоляющий и в то же время неуловимо вызывающий. Энди усмехается, качает головой.       А я, разинув рот, пялюсь на происходящее. Потому что оно завораживает. Потому что это красиво. Очень красиво. И чуть жутковато.       И ещё у меня начинает ныть в паху. Блин, я хочу! А чего хочу? Быть как Лёшка? Или как Энди? И чтоб меня трахнули? Или чтоб я трахнул? Да сам не знаю! Но хочуууу! Моя рука ложится на член, которому становится все теснее в кожаных джоках.       Энди замечает творящееся со мною, усмехается, кивает: мол, погоди, и до тебя очередь дойдёт! Я чуть слышно подскуливаю, переминаюсь с ноги на ногу, рукой сжимая себе яйца. Блин, как же охота… И страшно, да. Но этот страх лишь сильнее заводит.       А Энди жестом приказывает Лешке подняться с колен и указывает на перекладину в виде косого креста. Лешка идет к ней – медленно, плавно, грациозно, торжественно, гордо… Блин, словно принц, идущий на эшафот! Вот откуда в нем это, а? Это что-то врожденное, такому ведь не научишься. Я вот тоже не лаптем щи хлебаю, но понимаю, что мне никогда таким не стать. Ну и что, с другой стороны? Я тоже секси! Просто по-своему.       А Энди быстро и ловко (мастер, блин!) прикручивает лёшкины запястья и лодыжки к перекладинам. Да, это красиво…       И тут Энди поворачивается ко мне. Снова улыбается. Хищно и плотоядно. Сам не знаю, почему я сразу иду к нему. Словно кролик к удаву. И, как-то не задумываясь, опускаюсь на колени. М-да, уж точно не так грациозно, как Лёшка. Ну не аристократы мы, Уж какие есть.       - Я не разрешал тебе опускаться на колени! – слышится холодный голос Энди.       Я растерянно хлопаю глазами. Тут же поднимаюсь.       - Ты все делаешь только по-моему приказу, - во взгляде Энди сверкает сталь.       Я хочу сказать что-то вроде «да, господин». Ведь что-то такое положено говорить, да? Но вдруг и на это требуется разрешение? Поэтому снова хлопаю глазами. И разеваю рот.       Похоже, видок у меня сейчас как у конченого ебанашки. Потому что Энди фыркает.       А Лешка, привязанный к перекладине, бесстрастно смотрит на нас, и глаза его по-прежнему полны мрака.       Между тем взгляд Энди постепенно становится нечитаемым. Словно он меня теперь в упор не видит.       Он снова берет масло и начинает натирать меня. Медленно, с совершенно невозмутимой физиономией. Это приятно. Это волнует. Это возбуждает. Ммм…       - На колени! – повелительно бросает Энди.       Ну, я, как послушный мальчик, снова опускаюсь на колени. И, кажется, более грациозно, чем в первый раз. Мне так кажется. Чуть опускаю голову, как Лешка. И мой взгляд упирается прямо в черные кожаные трусы Энди. С огромным набухшим бугром. Огромным! Ммм… я бы не отказался.       Энди проделывает со мной в точности то же, что и с Лёшкой. Властно берет за подбородок. Запускает руки в мои волосы, заставляет поднять голову. Пристально смотрит на меня стальным взглядом.       - Помнишь о стоп-слове? – снова спрашивает он, и в голосе его как будто звучит угроза.       - Да, - выдыхаю я.       - У нас сегодня просто подготовка. Никто измываться над тобой не будет, - Энди произносит это чуть ли не по слогам.       Я молчу. Что я, в конце концов, тупой что ли? Хотя слова Энди немного успокаивают.       Он берет меня за локоть, заставляет подняться, ведет к перекладине напротив той, к которой привязан Лёшка. Заставляет вытянуть руки вдоль досок. И начинает к ним меня привязывать красными веревками. Я смотрю на Лёшку. Да, он выглядит красиво. Наверное, и я тоже выгляжу красиво?       Покончив с руками, Энди связывает мне ноги. Нет, не так чтоб крепко стягивает. Я понимаю, что это он щадит меня. А я… с одной стороны это всё меня завораживает, захватывает. Но с другой стороны – мысли разбегаются, носятся как тараканы. Мне кажется, что у настоящего саба так быть не должно. Но… мне обязательно надо попробовать. Нет, не просто попробовать! Надо научиться. Научиться! Потому что это необходимо. Нравится, не нравится – терпи, моя красавица.       А Энди отходит к Лёшке. Тот смотрит прямо перед собой, и, кажется, не видит никого.       Энди берет многохвостовую плетку и начинает медленными, уверенными, точными движениями охаживать Лёшку. Понемногу темп ускоряется. И это похоже на странный танец. Танец, в котором участвуют двое, потому что обездвиженный Лешка – тоже участник этого танца. В этом танце есть свой ритм. Свои фигуры. Энди время от времени засовывает пальцы Лешке в рот. И это тоже выглядит красиво. Или наклоняется к лёшкиным соскам. Я понимаю, что он их вовсе не целует, он их кусает. Лешка вскрикивает, стонет, его красивое, точеное лицо искажается от боли, но глаза широко распахиваются, в них как будто черный космос, и этот черный космос полон болезненного наслаждения. Наконец, Энди закрепляет на лёшкиных сосках зажимы, соединенные цепью. Блин, наверное, это очень больно? Лешка кусает свои красивые тонкие губы. На его точеном лице странная улыбка. Энди каким-то особым образом начинает натягивать цепь, видимо, осторожно дергая поочередно за оба ее конца.       Лешка то стискивает зубы, то приоткрывает рот, на его лице написано болезненное наслаждение, он пожирает Энди своими черными глазами, и видно, что умоляет его действовать дальше, дальше, дальше… Это выглядит и жутко, и… притягательно. Я тяжело дышу, словно всё это проделывают со мной. Или я сам проделываю это? Что всё-таки мне нравится? Быть нижним или верхним? Сам не могу понять.       А Энди снова начинает охаживать Лёшку плетью. Я вижу, как ухоженное, гладкое тело молодого аристократа начинает покрываться красноватыми полосами. Странно, что такому неженке нравится боль. А он ведь от нее и впрямь заводится, вон как член встал!       Внезапно Энди резко поворачивается ко мне. От того веселого, простецкого парня, каким я его всегда знал, ничего не осталось. На меня надвигается человек со стальным взглядом. Мне кажется, он не знает жалости. Он – сама власть, сама сила, сама жестокость. Ой, мамочки, спрячьте меня куда-нибудь! Я невольно зажмуриваюсь. А Энди встает прямо передо мною. Я чувствую запах его тела: легкий древесный аромат, смешанный с запахом пота. Мне нравится.       - Помни о стоп-слове, - слышу я его тихий голос.       Молча киваю.       И… он начинает проделывать со мной то же, что с Лёшкой. Умом я понимаю, что он меня щадит. Но все равно, меня охватывает невольный страх. И азарт. Энди охаживает меня плеткой. Это на самом деле не так уж больно (хотя я заметил, что для меня он выбрал другую плетку, не ту, которой он охаживал Лёшку). Но все равно жутковато.       Его пальцы залезают ко мне в рот. Затем резко скручивают соски. Я вскрикиваю от боли. Да, это больно. Это… мне не нравится! Совсем не нравится! Какого хрена??? Блин, да что в этом кайфового??? Кайфово на это смотреть, да. А вот самому, на себе такое испытать…       Я уже разеваю рот, чтобы выкрикнуть стоп-слово, но затыкаюсь. Да. Если ты уже сейчас готов слинять, сойти с дистанции, то как ты собираешься выполнить задуманное?       Бляяяя! Да такое выполнить только извращенцу по силам. Ой! Ай! Мамочки! Значит, будешь извращенцем. Если понадобится, то конченым извращенцем. Ай. Ай! Как больно-то, йоооо-мойоооо…       Да. Да. Дааа!!! Терпи. Терпи. Учись. Дальше будет хуже. Но ты вытерпишь. Вытерпишь!       Энди внимательно смотрит на меня. Кажется, он обеспокоен тем, что со мной творится.       - Продолжай! – выдыхаю я. – Продолжай!       И он продолжает. Удары плеткой начинают обжигать. Это заводит меня… Но никакого улета нет. Даже… ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы это побыстрее закончилось. Вот Лёшка – тот точно ловил кайф, а я… Не пойму. Кажется, нет. Или да?       Энди смотрит на меня, усмехается. Я облизываю губы. И потому что они пересохли. И потому что Энди… Да, он эротично смотрится. Такой загорелый, мускулистый, покрытый бисеринками пота. Блин! Хочу! И отдаться ему хочу. И трахнуть тоже хочу.       А он снова поворачивается к Лешке. Тот – само бесстрастие. Отвязывает от перекладины. Лешка чуть склоняет голову. А Энди заставляет лечь его на спину, на низкую кровать, обитую черной кожей. Лёшка болезненно вскрикивает. Но ложится и раздвигает свои стройные ноги. Я вижу, как Энди входит в него. Сначала осторожно, медленно. Лёшка скулит, умоляюще глядя на него, его глаза широко раскрываются, в их мраке горит огонь желания, он жалобно скулит, он умоляет Энди... Блин, да теперь этого холодного, высокомерного, изнеженного маркиза просто не узнать! Он просто секс ходячий! То есть лежачий. С раздвинутыми ногами. Он скулит, стонет, подмахивает своей идеально круглой задницей в такт движениям Энди.       И видно, что оба они упиваются этим. И я тоже упиваюсь. Лешка кричит, стонет, Энди рычит, и я понимаю, что оба они на грани…       Но тут Энди резко останавливается. Поворачивается ко мне. Встает. Подходит. Со стоящим членом, только что вынутым из лёшкиной жопки. Блин, и только сейчас я вдруг понимаю, что моё тело горит от ударов плетью. Нет, ну не так чтоб очень. Но чувствительно. И что он задумал?       А Лёшка тоже поднимается. Смотрит на меня. Они оба смотрят на меня. Плотоядно. Как два хищника. У Энди взгляд светлый, стальной, сверкающий. У Лешки – темный как ночь. И я, кажется, понимаю, что они собираются делать. Ой…       Нет, мне не страшно. Наоборот. Но… жутковато. Они начинают меня развязывать. Вопросительно смотрят, словно вопрошая, готов ли я дальше?       Готов ли я? Да! За меня ответ дает мой член, который ноет, ноет, ноет… и стоит!       Энди слегка шлепает меня по попке. Нет, по заднице. Попок тут нет, всё серьезно. Я взвизгиваю, словно чувствую ожог, подпрыгиваю. Да, задница горит от плетки. Не вся, конечно, но да…       Парни хватают меня за плечи и ноги. Нет, не швыряют, а ставят аккуратно, но властно так ставят – раком. Лёшка встает передо мной на коленях. Я вижу его небольшой, аккуратный, гладкий член. Хорошо, что небольшой. Не люблю сосать большие елдаки как у Энди, сразу начинаю кашлять, давиться... Блин, но ведь эндин елдак, а он будь здоров какой, сейчас войдет в меня сзади? Ой… Что-то мне не по себе. Хотя я уже давно не девственник, но как-то…       Ой! Оммм… как приятно. Да, да… Энди своим языком вылизывает мой анус. Мммм… А я тянусь к лешкиному члену. Он небольшой, но такой аппетитный, так хочется его попробовать! И я беру его и начинаю засасывать, причмокивая, лаская языком. Мягкие, нежные руки маркиза ерошат мне волосы, поглаживают шею… Мммм…       Я чувствую пальцы Энди сзади. И прохладу от смазки. И это приятно… Приятно… И это бдсм? Хм… Нет, похоже парни меня просто щадят… Но тут я вскрикиваю, дергаюсь и едва не кусаю лешкин член. Бляяя! Да это Энди вставил в меня свой елдак! Сколько же в нем сантиметров? Двадцать? Больше?? Он что, по самые яйца что ли?.. Аааа! Боль. Раздирающая боль! Бляяя!       Энди замирает. А я потихоньку разжимаюсь. Лешка проводит членом по моим губам. И я снова увлечен им. Целую уретру, провожу языком по уздечку, беру в рот… А Энди снова входит меня, толкается. Больно. Больно! Но ммм! Ай! Да, он задевает во мне ту самую точку. Теперь я полон тягучего, ноющего ощущения. И это ноющее, болезненное, но такое приятное ощущение заполняет меня, волной идет к паху и заставляет подняться мой опавший было член. Я изнемогаю, я подмахиваю задом, мне и впрямь хочется, чтобы Энди продрал меня до самых яиц! И я не выпускаю изо рта член Лешки, чувствую его вкус, солоноватый, но такой приятный!       Кажется, я слетаю с катушек. Потому что меня трахают сразу два охренительных красавца. Тройники в моей жизни уже случались, но этот – что-то особенное. Даже не пойму почему. Никакими чувствами здесь и не пахнет. Похоть? Да, она есть, конечно. Но есть и что-то другое. Странное ощущение, что тебя трахают именно друзья. Которым ты нужен не просто как мальчик для траха, а как человек. Словно они пытаются что-то дать тебе. Научить. Или я всё это себе выдумываю?       Мысли разбегаются. Стоять на четвереньках становится тяжело, губы и язык начинают уставать, но крышняк едет конкретно! И вот, я слышу стон Лешки, я чувствую, как мой рот наполняется вязкой жидкостью… Я жадно заглатываю ее, и это приятно.       А Энди сзади продолжает двигаться во мне… Мммм! Тяжело, но приятно… Лёшка опускается рядом со мной, в изнеможении падает на спину, но подползает под меня и умудряется взять в рот мой член. Мммм! Спасибо… спасибо…       Сзади слышно рычание Энди. Чувствуется, что он уже на подходе. Да, он обхватывает меня за исхлестанные бока, я взвизгиваю, чуть дергаюсь, а он рычит, резко двигается, снова входя в меня… И понемногу затихает. Я смотрю на Лёшку. Этот красавчик обхватил мой член губами, я вижу в его темных глазах странный туман и… не выдерживаю. Я изливаюсь в его рот и бессильно валюсь на бок…       И мы лежим трое вповалку на мате. Молчим. Приходим в себя. Мне хорошо. Потому что со мной не просто партнеры. Со мной друзья…       - Это была версия-лайт, боец, - слышу я чуть осипший голос Энди. – Так, развлечение. Дальше будет всё хардовее. Готовься.       Я молчу. Мне кажется, что бдсм, даже вот такой, совсем лайтовый (всего-то плеткой отходили, и не так чтоб очень уж сильно, а, и еще соски выкрутили), это все-таки не моё. Смотреть со стороны – да. А самому участвовать… Но я гоню от себя сомнения. Я должен. Я научусь. Это нужно.       И наплевать на все чувства: нравится, не нравится.       - Влад, если это совсем не твое, то лучше не надо, - слышу я лёшкин голос.       Блин, да он что, мои мысли читает?       - Не моё, - отвечаю я. – Но – надо.