Реквием "Принцессе Марии"

      Конечно, Крис не сразу отправился на Агуаду. Хотя бы потому, что понятия не имел, как туда добираться. Впрочем, поиск ответа на этот вопрос занял несколько минут копания в интернете. Агуада оказалась мексиканским островом в Карибском море. Проще всего туда было добраться на самолете из Нассау до Канкуна, а в Канкуне пересесть на рейс до Агуады. Но сначала нужно было добраться до Нассау, который располагался на совсем другом острове Багамского архипелага. А еще - забронировать авиабилеты. И место в отеле на Агуаде. Хорошо было бы узнать, в каком отеле остановятся Янсен и Влад. Или они будут жить на яхте? Да, а еще нужно продлить отпуск на службе! И поблагодарить Брэнкса за гостеприимство. И послать к черту жену, если она снова начнет шипеть. И не забыть собрать вещи. И, разумеется, выпить.       Крис лихорадочно решал все эти организационно-логистические вопросы, не задавая себе главного вопроса: а что его, собственно, понесло на эту Агуаду, о существовании которой он до сегодняшнего вечера не подозревал? А не задавал он себе этот вопрос, потому что знал: внятного ответа на него нет. Что ему делать на Агуаде? Снова пытаться увидеть Влада, поговорить с ним, напороться на кулаки Янсена и его охраны? И, спрашивается, зачем? Рационального ответа не находилось. Точнее, он был: мчаться на Агуаду было незачем. Но Крис не мог туда не мчаться. Мысль о том, что Влад сейчас вместе с ублюдком Янсеном – эта мысль жгла его раскаленным стержнем. Но мысль о том, что Влад может снова бесследно исчезнуть, была для Криса еще более мучительной.       Поэтому уже через час после того, как Крис впервые в жизни услышал об Агуаде, он садился в катер, отправлявшийся на остров Нью-Провиденс, где находился аэропорт, откуда вылетал самолет в Канкун. Крис успел забронировать билет только до Канкуна, и уже в катере пытался забронировать билет на рейс Канкун-Агуада. Но в море связь была плохая, интернет то подвисал, то вообще отсутствовал. Крис кипел от злости, тихо чертыхаясь под нос, и с горя то и дело прикладывался к прихваченной с собой бутылке виски.       Впрочем, когда он добрался до аэропорта, то его попытки взять билет на рейс Канкун-Агуада снова потерпели провал. Крис сначала пытался сделать это самостоятельно. Интернет в зоне аэропорта работал исправно, однако сайт чертовой мексиканской авиакомпании все время выдавал нечто непонятное на испанском языке, которым Крис не владел. Англоязычная версия сайта отказывалась взаимодействовать с Крисом напрочь. "На сайте идут технические работы, после которых наш интерфейс станет для вас гораздо удобнее", - любезно извещала надпись на английском.       Крис едва удержался от того, чтобы не расколотить об стенку ни в чем неповинный смартфон. Он обратился к даме за стойкой авиакомпании с просьбой о билете из Канкуна на Агуаду. Дама полезла в компьютер, копалась в нем добрых десять минут, которые показались Крису вечностью, после чего с сожалением сообщила, что билеты на этот рейс можно взять только в самом Канкуне. В ответ на возмущенный вопрос Криса "почему??" дама с дежурной улыбкой развела руками и стала нести околесицу про особенности системы бронирования, не позволяющие бронировать и т.д.       Закипающий от ярости Крис потребовал от дамы связаться с офисом авиакомпании в Канкуне и забронировать билет. Дама вяло отнекивалась и отбрыкивалась, но всё-таки куда-то позвонила, долго с кем-то что-то выясняла по-испански, попросила паспорт Криса, продиктовала кому-то его данные, опять что-то долго выясняла и переспрашивала. Наконец, она с улыбкой сообщила Крису, что в Канкуне ему следует обратиться в офис авиакомпании и там ему выдадут билет.       Вздохнув с облегчением, Крис отправился в зону ожидания, но на личном досмотре у него попытались отобрать бутылку с остатками виски. Крис тут же двинулся назад, влил в себя все, что оставалось в бутылке, и снова подошел к пункту личного досмотра.       - Сэр, вы употребляли алкоголь? - со сдержанным недружелюбием поинтересовался секьюрити.       - Я плохо переношу перелеты, мне необходимо расслабиться, - отвечал Крис, мысленно проклиная этот чертов аэропорт.       - Боюсь, сэр, я не могу допустить вас на авиарейс.       Взвинченный Крис был на грани того, чтобы устроить скандал, но сдержался, понимая, что скандалом окончательно всё испортит. Он призвал на помощь всю свою выдержку и дипломатический опыт, после чего стал упоённо врать, что ему надо срочно лететь на Агуаду, чтобы забрать тяжело заболевшую жену, для которой уже заказан санитарный вертолет, но возникли проблемы с оплатой, и что он сильно нервничает, сходит с ума от беспокойства, поэтому немножко выпил...       На всякий случай он как бы невзначай упомянул, что его жена - афроамериканка (если бы Амалия это услышала, она убила бы его на месте, а принц Йозеф точно застрелился бы), а сам он - австрийский дипломат (но, похоже, багамский секьюрити впервые в жизни услышал о существовании какой-то Австрии, как до того Крис впервые услышал о существовании Агуады), и что он да, выпил, но, поверьте, сэр, совершенно неагрессивен.       Секьюрити поначалу весьма решительно был настроен выпроводить Криса, но затем, под влиянием красноречия австрийского дипломата стал колебаться. В конце концов, он вызвал начальника смены, после чего Крису пришлось вновь пустить в ход все свое красноречие, в том числе сделать заявление в защиту прав афроамериканцев (благо вся команда секьюрити состояла из чернокожих граждан). Кажется, именно это заявление Криса переломило ситуацию в его пользу.       - Хорошо, сэр, - сказал главный секьюрити. - Мы допустим вас на борт. Но учтите, в транзитной зоне за вами будут наблюдать. И если мы заметим, что в ресторане вы снова приобрели спиртное или что ваше поведение неадекватно, то ваш посадочный талон на рейс будет немедленно аннулирован.       - Разумеется, сэр, разумеется, - улыбнулся Крис, радуясь, что сумел-таки проскочить.       Вообще-то он намеревался прикупить ещё выпивки в дьюти-фри, но решил не искушать судьбу и мирно скоротать оставшееся до рейса время, сидя на лавочке где-нибудь в углу. Благо до вылета оставалось меньше часа.       Но за полчаса до посадки на табло появилась надпись "Рейс задерживается на 30 минут". Крис сохранял спокойствие. Однако ещё через тридцать минут появилось объявление, что рейс задерживается на час. Крис заёрзал на неудобной пластиковой лавке. Ему хотелось выпить, а ещё больше хотелось курить. Миновал час, надпись на табло оставалась прежней. Пассажиры вокруг нервничали, пытались что-то выяснить у служащих аэропорта. Но, конечно, никто ничего не знал.       В других обстоятельствах Крис точно напился бы. Но сейчас он боялся подняться с лавочки, опасаясь, что тут же из воздуха материализуются секьюрити, объявят его "неадекватным" и выставят из аэропорта. Хотелось уже не только пить и курить, хотелось просто размяться! Но Крис косился на видеокамеры, которых в отстойнике было аж четыре, и ему казалось, что все эти камеры направлены именно на него. И что если он сделает хоть одно резкое движение, его тут же снимут с рейса. Который непонятно когда будет.       Так прошло добрых четыре часа, когда, наконец, объявили посадку. Крис решился подняться с лавочки, разминая уставшее от сидения тело и с ужасом думая о том, что ему предстоит еще несколько часов сидения в самолете. На его счастье, в самолете он мирно заснул и проспал почти весь полет.       В Канкуне самолет приземлился уже под вечер. Первым делом Крис отправился покурить. Само собой, выпить он тоже хотел, но решил второй раз не искушать судьбу перед посадкой на рейс до Агуады. Покурив, он отправился к стойке мексиканской авиакомпании, выполнявший полёты в эти неведомые Крису края. Наученный горьким опытом Крис предполагал, что и сейчас столкнется с проблемами. И, конечно, он с ними столкнулся.       Служащий авиакомпании смотрел на Криса так, словно впервые в жизни услышал о такой вещи как бронирование авиабилета. Он взял паспорт Криса, озадаченно повертел его в руках, словно и паспортов никогда в руках не держал. Затем потыкал пальцем в клавиатуру, долго сосредоточенно смотрел на монитор, снова тыкал пальцем, снова смотрел на монитор. А затем вернул Крису паспорт и с чудовищным акцентом объявил по-английски, что никакой брони на имя "сеньора Счэнборнэс" нет. Lo siento. Very sorry.        Крис тяжело вздохнул. И начал устало втолковывать повелителю стойки, что билет был забронирован в офисе авиакомпании на Багамах и что ему... В ответ повелитель стойки резко перестал понимать безупречный английский Криса, что-то отвечая по-испански. В итоге долгих препирательств он сообщил, что в любом случае последний самолёт на Агуаду сегодня уже улетел, следующий будет только завтра в полдень. И что билетов... увы, сеньор, билеты остались только в бизнес-класс.       Граф Шёнборн вообще-то летал преимущественно в бизнес-классе, хотя и не чурался экономного. Он с тоской подумал, что, судя по всему, вид у него совершенно непрезентабельный, раз уж ему сказали про бизнес-класс едва ли не с издевкой. Конечно, его сиятельство изъявил готовность приобрести билет в бизнес-класс прямо сейчас. Кажется, служащий авиакомпании был смертельно оскорблен этим. Но безропотно принялся вводить в компьютер паспортные данные Криса. Тот ожидал, что через пару минут вожделенный билет окажется у него в руках, но, конечно, эти мечты разбились о суровую реальность.       Когда Крис достал банковскую карточку, повелитель авиастойки торжественно объявил, что оплата возможна только наличными. Причем исключительно в мексиканских песо. Которых у Криса не было и быть не могло. Впрочем, наличных в долларах и евро, которые у него были, на билет однозначно не хватило бы. В итоге "синьор Счэнборнэс" был отправлен в ближайший банкомат. Который, разумеется, не работал. Крис этому уже не удивился. Он удивился бы, если бы банкомат работал.       Закаленный невзгодами Крис отправился на поиски работающего банкомата. И нашел его. Попытался снять нужную сумму в песо. Но оказалось, что мексиканской валюты в мексиканском банкомате не оказалось. По счастью неподалеку работал пункт обмена валюты, в котором Крис и получил вожделенные песо. Конечно, по грабительскому курсу. И Крис подозревал, что его при этом ещё и сильно обсчитали. Но ему уже было плевать. Он ринулся назад, к стойке авиакомпании, размахивая пачкой засаленных мексиканских купюр. Но за стойкой уже никого не было. Её повелитель отбыл в неизвестном направлении, и у Криса было стойкое впечатление, что возвращаться он уже не собирался. По крайней мере, сегодня. Эту мрачную догадку Крису подтвердила и улыбчивая девушка в бюро информации.       - Они работают только до восьми, сэр.       - Но ведь сейчас только половина седьмого, - обреченно заметил Крис, бросив унылый взгляд на электронные часы аэропорта.       - Да, но рейсов этой авиакомпании до утра уже не будет, и он ушел, - развела руками девушка.       Видимо, вид у Криса был такой потерянный и несчастный, что девушка прониклась к нему сочувствием. И сама, проявив инициативу, оформила ему покупку билета через интернет! Каким чудом ей удалось это сделать, Крис не понимал. Но от всей души возблагодарил небеса и свою спасительницу, послав ей самую благодарную улыбку, на которую только был способен. Самолет на Агуаду должен был вылететь завтра в 12:15 по местному времени. Предстояло где-то провести ночь.       Снова на помощь Крису пришла эта милая девушка. Она куда-то позвонила, после чего с сожалением сказала, что в двух отелях, расположенных по соседству с аэропортом, мест, увы, нет.       Крис лишь равнодушно пожал плечами. После пережитых мытарств он был уже не прочь поспать прямо на полу аэропорта. Почему-то при этом у него мелькнула злорадная мысль сделать селфи с пола и послать отцу.       - Есть места в курортных отелях, но они расположены дальше от аэропорта, - сообщила девушка.       - Пусть так, - вздохнул Крис. - Будьте добры, забронируйте мне номер на ночь.       - Конечно, сэр, с удовольствием. Отель на берегу моря вам обойдется дороже. Есть отели на берегу лагуны, они дешевле.       - Будьте добры, отель на берегу лагуны. Мне нужно провести всего лишь ночь. Искупаться при желании можно и в лагуне, так ведь?       - Конечно, можно. Но я не рекомендовала бы, - мило улыбнулась девушка.       - Почему?       - В лагуне водятся крокодилы.       Крис молча кивнул, подумав, что оказаться в пасти крокодила было бы для него вполне логичным завершением этого адского дня.       Распрощавшись с милой девушкой, он побежал за выпивкой. Кажется, это предприятие было первым за сегодняшний день, где у Криса все прошло без сучка и задоринки.       Через полчаса он был уже в отеле, куда добрался на такси. Граф Шёнборн, несмотря на аристократическое происхождение, был весьма неприхотлив, поэтому номер в трехзвездочном отеле его нисколько не смутил. Вот был бы на его месте принц Йозеф... Наверное, тот предпочел бы провести ночь на ногах в аэропорту, чем появиться в "такой ужасной дыре". Амалия - та согласилась бы на трехзвездочный отель, но только после долгой истерики.       Крис думал об этом с усмешкой, принимая душ и смывая с себя вместе с потом накопившуюся за день усталость. Выйдя из душа в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, он плеснул в стакан купленного виски, глотнул, вышел на балкон и с наслаждением закурил сигарету.       Было уже совсем темно, воздух был теплым и влажным. Прямо перед Крисом темнела лагуна, в которой, очевидно, затаились кровожадные крокодилы. На другом берегу лагуны мерцали далекие огни. Крис хотел завалиться спать, потому что авиационные мытарства его изрядно вымотали. И тут он с досадой вспомнил, что за этими мытарствами так и не забронировал номер в отеле на Агуаде!       Крис выругался. Но он настолько устал, что ему было все равно. Забронирует утром. А если свободных номеров в отелях Агуады не окажется (после сегодняшних приключений это казалось Крису вполне естественным), то и не страшно. Устроится где-нибудь под пальмой. Ему уже не впервой. Или что там на этой Агуаде растет...       Но если Крис полагал, что этот день уже завершился, то он ошибался.       На соседнем балконе, отделенном от балкона Криса тонкой пластиковой перегородкой, тоже курили. Судя по всему, двое. И о чем-то тихо разговаривали. Крис поначалу не прислушивался к чужому разговору, который велся на английском, но одно прозвучавшее слово, а точнее, имя, заставило его обратиться в слух.       - Вадим, вы уверены? - говорил один из собеседников.       - Браун, операция началась. Теперь уже поздно сомневаться, - этот голос показался Крису странно знакомым.       И имя Вадим. Крис вздрогнул. Он вспомнил русского: человека с седоватыми волосами, щеточкой усов и колючим взглядом. Человека, которого он встретил в Стокгольме. А затем в Москве. Человека, который отговаривал его от попыток выяснить тайну крушения "Принцессы Марии". И который присутствовал при его депортации из России, когда Крис пытался найти Влада Воронцова.       - Операция... - послышался мрачный голос собеседника Вадима. - Знаете, это не столько операция, сколько авантюра.       - Отчасти с вами соглашусь, Браун. Но ситуация слишком нестандартная, вы сами знаете.       - Да уж, более чем нестандартная.       - Где сейчас объект?       - Движется к Агуаде. Но, думаю, мы будем там раньше него. Наш самолёт завтра, в 12:00.       Крис снова вздрогнул. Эти двое полетят с ним на Агуаду одним рейсом!       - Алверт в курсе?       - Да, - отвечал русский. - Он умный мальчик.       - Никогда бы не подумал, что ваш подопечный так быстро возьмет Сеть в свои руки после того, как его любовник отправил Ферренса на тот свет.       - Он умный мальчик, - повторил русский. - И он дал санкцию.       Крис затаил дыхание. В который уже раз упоминалась тайная сеть Ферренса и ее глава, некий Артур Алверт... Судя по всему, влиятельная фигура.       - Черт, Вадим, и все-таки это самая странная операция, в которой я когда-либо участвовал. Ей можно было бы дать название "Восточный экспресс", уж больно это напоминает старушку Агату Кристи.       Ответом стал тихий смешок.       Больше Крис ничего не расслышал, поскольку собеседники удалились с балкона. Он тоже вошел в комнату, плеснул себе полстакана виски, выпил, упал на кровать. Крису хотелось обдумать услышанное. Он не сомневался, что этот русский Вадим... Вадим Александрович, кажется, его звали? Да... Этот русский и его собеседник совершенно точно говорили о чем-то, что имело отношение к Владу. Какая-то операция. И некий объект движется к Агуаде. Неужели они имели в виду яхту, на которой находится Влад с этим чертовым Янсеном? И что всё это значит? У Криса сжалось сердце. Эти двое что-то замышляют против Влада? И это как-то связано с давней катастрофой на далекой Балтике? Но как? Что, черт возьми, происходит?       А может быть, это всё игра его воспаленного воображения? Может быть, то, о чем говорили эти двое, вообще не имеет отношения к Владу?       Надо попытаться встретиться с этим Алвертом, который, судя по всему, стоит во главе «операции». Может быть, с его помощью удастся что-то узнать...       Но Влад, Влад! Что за операция? Почему "Восточный экспресс?" Что затевается?       Крис чувствовал, что Владу угрожает опасность. Его хотят ликвидировать, потому что он - опасный свидетель? Потому что он знает что-то, связанное с крушением "Принцессы Марии"? Но тогда почему его не ликвидировали раньше?       Вопросы... вопросы... Они мешались в голове Криса, водили нескончаемый хоровод. Он постепенно погружался в тяжелый сон.                                                       ***       Крис проснулся на удивление рано, причем сам, без будильника. И голова была странно свежей. Может быть, потому что он вечером ничего не мешал из выпивки, пил только виски. Он быстро принял душ, оделся. Свой небольшой чемодан Крис вечером не разбирал, поэтому и собирать вещи не пришлось. Ему страшно хотелось есть, учитывая, что накануне он питался исключительно алкоголем. Но идти в ресторан отеля (если в этом отеле вообще был ресторан), Крис не собирался. Ему не хотелось попадаться на глаза русскому и его подельнику. Вряд ли это получилось бы, учитывая, что им предстояло лететь одним рейсом. Но Крис намеревался хотя бы оттянуть момент встречи. Он опасался, что эта встреча может каким-то образом подвергнуть Влада опасности. Крис даже подумал было перебронировать билет на более поздний рейс, но при воспоминании о вчерашних мытарствах с бронированием покрылся холодным потом.       Тем не менее он постарался покинуть гостиницу как можно раньше и прибыл в аэропорт за целых три часа до вылета. Позавтракал в кафе, причем еда в обычной аэропортовской забегаловке показалась голодному как зверь графу Шёнборну вкуснее самых изысканных яств, которые его сиятельству доводилось вкушать в лучших домах Европы. Насытившись, Крис хотел было тайком отхлебнуть виски, заблаговременно перелитый из бутылки во флягу, но снова вспомнил о вчерашних мытарствах и нашел в себе силы воздержаться. Хотя выпить очень хотелось.       Он первым прошел регистрацию на рейс. К счастью, русского и его подельника нигде не было видно. Личный предполетный досмотр он на сей раз прошёл без приключений, после чего оказался в зоне вылета, где устроился на лавочке не в том секторе, где должна была начаться посадка на его рейс, а в соседнем, чтобы оставаться незамеченным. Он уткнулся в смартфон, вспомнив, что так и не забронировал номер в отеле на Агуаде.       Цены ошарашили Криса. Самый дешевый номер, который можно было снять, стоил 500 долларов в сутки. Более дешевые номера (хотя, мягко говоря, недешевые) были давно раскуплены. Но выбора не было. Крис забронировал номер в пятизвездочном отеле Fiesta Aguada.       Впрочем, он остановился бы где угодно. Комфорт его сейчас не интересовал. На Агуаде нужно было каким-то образом разыскать Влада. И предупредить парня о том, что против него, возможно, что-то готовится. Если получится, то уговорить уехать вместе. Крис не знал, где сможет спрятать Влада, но был готов сделать все, что в его силах. И что не в его силах - тоже.       Где именно сейчас находится яхта Янсена, Крис не знал. Он помнил слова Вадима Александровича о том, что некий объект движется к Агуаде, но самолет прилетит туда раньше. Возможно, что под "объектом" русский подразумевал именно эту яхту. Но не факт. Крис решил не заморачиваться гаданием на кофейной гуще и решать проблемы по мере их поступления.       За этими размышлениями он уже пару раз прикладывался к фляге. Верный друг - виски - помог немного расслабиться, нервное напряжение потихоньку спадало. Тело затекло от сидения на лавочке, Крис решил чуток размяться. Он встал и двинулся в сторону, противоположную той, где располагались ворота его рейса. Чтобы не наткнуться на русского. Он шел мимо магазинов дьюти-фри, внимательно всматриваясь в лица сновавших туда-сюда пассажиров, чтобы увидеть Вадима Александровича до того, как тот заметит Криса.       Однако Крис увидел вовсе не Вадима Александровича. Из магазина косметики и парфюмерии прямо на него выплыла величественная баронесса Кубини, мать Амалии.                                                       ***       Крис и баронесса застыли, в изумлении глядя друг на друга.       - Вы! - в один голос произнесли они. - Здесь!       И снова замолчали, пытаясь осознать происшедшее. Первым пришел в себя Крис.       - Добрый день, мадам, - произнес он, стараясь принять самый галантный и непринужденный вид. - Не ожидал вас здесь встретить.       - Добрый день, - процедила баронесса, грозно покачивая своей прической-башней. - И я не ожидала вас увидеть здесь. Дорогой зять.       Последние два слова она произнесла так, как произносят самое грязное ругательство.       Как ни странно, но это вывело Криса из ступора и даже чуть раззадорило.       - Амалия говорила, что вы отдыхаете на Барбадосе, - заметил он. - Но здесь Канкун. Барбадос, если я не ошибаюсь, лежит в тысяче миль отсюда. Как вы здесь оказались, баронесса?       - Такой же вопрос я могу задать и вам, дорогой зять, - с ядовитой улыбкой процедила та. - Мне казалось, что вы отдыхаете со своей супругой - моей дочерью - на Багамах. Или я что-то упустила?       Они оба замолчали, испытующе глядя друг на друга.       - Впрочем, я не скрываю своих намерений, - баронесса смотрела на Криса с некоторым вызовом. - Мне наскучило на Барбадосе, и я решила слетать на пару дней на Агуаду. Я много слышала об Агуаде. Говорят, необыкновенное место. А вы, дорогой зять? Куда направляетесь вы? И, позвольте спросить, почему вы путешествуете без своей супруги?       Крис молчал. Вопрос баронессы остался где-то на краю его сознания. В его мозг гвоздем вбилось слово "Агуада". Баронесса Кубини летит на Агуаду. Туда же направляется русский, Вадим Александрович. И Влад! Влад тоже. И все они имеют отношение к тому, что произошло на Балтике больше пяти лет назад. Совпадение? Или нет? Что должно произойти на Агуаде?       - Вы потеряли дар речи, зять мой? - язвительный голос баронессы вернул Криса к реальности.       - Простите, баронесса? - растерянно проговорил Крис. - Вы, кажется, сказали, что летите на Агуаду? Какое совпадение! Я тоже направляюсь туда.       Взгляд баронессы стал настороженным.       - Вот как? Могу я поинтересоваться, с какой целью вы туда летите?       - С той же целью, что и вы, - Крис уже пришел в себя и смог непринужденно улыбнуться. - Много слышал об Агуаде. Говорят, необыкновенное место, - слово в слово повторил он слова баронессы. - И решил туда слетать, раз уж все равно оказался в этой части света, на Багамах.       Баронесса подняла бровь, на ее лице появилась скептическая улыбка.       - Очень мило, - с сарказмом сказала она. - А что же Амалия? Разве Аугада ей неинтересна? Никогда не поверю!       Теперь она смотрела на Криса как на школьника, которого поймали за курением.       - Моей супруге, конечно, интересна Агуада, но вечеринки на Багамах её привлекают гораздо больше, - в голосе Криса тоже был сарказм. - Поэтому Амалия продолжает там веселиться. Что до меня, то мне больше по душе уединение.       - Ах вот как! Уединение! - с издевательски-понимающим видом покачала головой баронесса, и Крису показалось, что ее тяжелая башня-прическа сейчас обрушится на него. - Что ж, уединение это прекрасно. Надеюсь вы насладитесь им в полной мере. Не стану больше отвлекать вас от этого чудесного времяпровождения, дорогой зять.       И, величественно качнув башней на голове, баронесса гордо удалилась.       Крис задумчиво смотрел вслед ненавистной тёще. Ему было плевать, что баронесса думает о нём (он прекрасно знал, что ничего хорошего она не думает), однако ему не давала покоя мысль об истинных целях этой странной поездки пожилой дамы. В то, что баронесса решила просто так взять и слетать на Агуаду, Крис не поверил ни на секунду. Он хорошо знал свою тёщу. Анна Кубини принадлежала к тем людям, которые всё планируют заранее и считают каждую копейку. Для таких людей сорваться с места и куда-то отправиться просто так, да еще выложив за это кругленькую сумму, просто немыслимо! Значит, была веская причина. И Крис все больше убеждался, что его неожиданные встречи на Багамах и в Канкуне вовсе не были случайным совпадением.       Он последовал вслед за баронессой. Она прошествовала в отстойник, где собирались пассажиры рейса на Агуаду. Крис остановился за колонной, стараясь оставаться незамеченным для баронессы. В отстойнике она не стала садиться в пластиковые кресла, а встала у стены. Крису показалось, что она внимательно разглядывает пассажиров. Впрочем, сам он стоял довольно далеко и не мог быть в этом уверен. Но он увидел, как к баронессе приближаются двое: знакомый ему русский - Вадим Александрович и его компаньон Браун. Они возникли как будто из воздуха, Крис их заметил лишь в последний момент.       Они подошли к мадам Кубини. По всему было видно, что они встречаются с баронессой не впервые. Потому что она тут же о чем-то принялась им с озабоченным видом говорить. И Крис был уверен, что говорит баронесса о нём. Видимо, встреча с Крисом её встревожила. Собеседники баронессы стояли вполоборота к нему, так что Крис не видел их лиц. Но это уже не имело значения. Было ясно главное: и эти двое, и баронесса, и Влад имели какое-то отношение к тому, что русский называл "операцией", а его собеседник "авантюрой". И эта операция/авантюра, несомненно, была связана с чудовищной трагедией на Балтике.       Ведь именно крушение "Принцессы Марии" было той точкой, с которой были связаны эти трое - Влад, Вадим Александрович и баронесса. И, скорее всего, компаньон русского - Браун. В этой точке все их судьбы так или иначе пересекались. Значит, все-таки "Принцесса Мария".       Крис почувствовал приступ возмущения от вопиющей несправедливости. Он ведь тоже был связан с этой страшной черной точкой! Он потерял в кораблекрушении свою невесту! Мари - единственную женщину, которую он любил - любил искренне, от всего сердца! И теперь ему казалось, что все эти люди знают что-то, что и он имеет полное право знать. Но по каким-то причинам от него скрывают правду. Даже Влад, и тот ничего не хотел ему говорить! Почему? Почему к нему относятся как к прокаженному??       Возмущение Криса стремительно переросло в ярость. Он больше не хотел прятаться. Какой смысл прятаться, все равно баронесса и ее собеседники знают, что он здесь.       Крис вышел из-за колонны и нарочито неторопливо направился к этой троице. Он чуть склонил голову на бок, на его губах играла насмешливая улыбка, как будто говорившая: "Я знаю, что вы знаете, что я знаю... К чему нам притворяться?"       Заметив его, баронесса поджала губы и демонстративно отвернулась. Вадим Александрович нахмурился. Лицо Брауна оставалось нечитаемым.       - Еще раз рад приветствовать вас, мадам, - Крис был любезен, словно попал на великосветский приём. - О, Вадим Александрович! Я прекрасно вас помню. Мы встречались с вами в Стокгольме и Москве. Добрый день, сэр, - последние слова Криса были обращены к Брауну.       Тот тоже вежливо поздоровался. Баронесса упрямо смотрела в сторону. Вадим Александрович нахмурился.       - Здравствуйте, господин Шёнборн, - проговорил он сухо, пожимая Крису руку. - Не ожидал вас здесь увидеть.       - А вот я ожидал, - насмешливо произнес Крис. - По странному совпадению, мы провели ночь в одном отеле, Вадим Александрович.       Выговаривать слова "Вадим Александрович" Крису было трудно, но он старательно это делал, поскольку помнил, что для русских обращение по имени-отчеству означает выразить уважение. А фамилии этого русского Крис не знал.       - Вот как? - равнодушно произнес русский, сканируя Криса колючим взглядом.       Крис продолжал насмешливо улыбаться.       - Я слышал ваш разговор на балконе в отеле с мистером Брауном. Поэтому знаю, что вы собираетесь лететь на Агуаду.       Взгляд русского стал не просто колючим. В нем поднялась настоящая метель.       - Давайте отойдем в сторонку, Шёнборн, - проговорил русский. - Если вы не возражаете, конечно.       - Отнюдь, - со светской улыбкой ответствовал Крис. - Нам действительно следует кое-что прояснить.       Они отошли к той самой колонне, за которой Крис до этого прятался. Но теперь он не прятался, он готов был выложить карты на стол, ибо терять ему всё равно было нечего.       - Я слышал, как вы с Брауном говорили о некоей операции, которая уже началась, - произнес Крис, глядя русскому в глаза. - И я слышал, что на Агуаду движется некий "объект", так вы это называли.       Русский молчал, лицо его оставалось непроницаемым.       - Этот объект... вы ведь имели в виду яхту Янсена? Некоего торговца редкоземельными металлами. И, говорят, крупного наркоконтрабандиста.       - С чего вы взяли? - сухо спросил Вадим Александрович, на лице которого не дрогнул ни один мускул. - И с какой стати вы меня об этом спрашиваете?       - На этой яхте находится Влад Воронцов.       Глаза русского сузились, но тут же лицо его снова стало бесстрастным.       - И что с того? - равнодушно пожал он плечами.       - Я видел Влада на Багамах, куда его привез на своей яхте этот подонок. Почему Влад вместе с Янсеном? Этот извращенец обращается с ним хуже, чем с животным!       - По-вашему, я имею ко всему этому отношение?       - Да, имеете, - отчеканил Крис. - И вы, и моя тёща, и Влад - все вы так или иначе имеете отношение к крушению "Принцессы Марии". Баронесса Кубини и Влад Воронцов были на борту судна. Вы же, Вадим Александрович, заметали следы Влада, когда он исчез после крушения. Не знаю, какое отношение имеет к этому Браун. Подозреваю, что он занимался тем же, чем и вы - заметал следы. Причем здесь Янсен - понятия не имею. Может быть, вообще не причем. Но почему Влад с ним? Почему он терпит его издевательства?       - А почему вы задаете эти вопросы мне? Все, что вы мне наговорили, лишь ваши домыслы, не более.       - Не надо принимать меня за дурака, Вадим. Вы что-то затеваете, и это глупо отрицать. Послушайте, меня сейчас интересует только одно: что бы вы ни затеяли, Влад не должен пострадать.       - Ни я, ни те, кого я знаю, не собираются причинять Воронцову никакого зла, это я гарантирую вам, - глядя Крису прямо в глаза, произнес русский.       - Почему я должен вам верить?       - А что я должен сделать? Дать вам расписку? - подал плечами Вадим Александрович.       - Нет. Я просто хочу знать, что происходит.       - Шёнборн, - устало процедил русский. - Я могу лишь повторить вам: не вмешивайтесь. Если что-то и происходит, то вас это совершенно не касается.       - Нет, Вадим, меня это касается, - понизив голос, со злостью сказал Крис. - Я вижу, что происходит какая-то возня вокруг погибшего корабля, вокруг "Принцессы Марии". Все как будто что-то знают и в чем-то участвуют. Но меня держат в неведении! А ведь я тоже имею прямое отношение к тому, что произошло. Потому что на том корабле погибла женщина, которую я любил, моя невеста Мари Гимар! И потому я имею право знать почему она погибла. И я имею право знать, что происходит сейчас!       По правде говоря, Крис не рассчитывал, что его слова произведут какое-то впечатление на русского, который казался совершенно непрошибаемым. Крис говорил всё это, потому что устал носить в себе груз неизвестности, тревоги и отчаяния. Ему надо было выговориться.       Но на лице русского внезапно появилось задумчивое выражение. Он как будто колебался.       - Я имею право знать, Вадим! - снова пошел в атаку Крис. - Влад дорог мне, и я сделаю все, чтобы он не пострадал. Но поскольку я ничего не знаю, то почти наверняка буду действовать вслепую, путаться у вас под ногами, мешать вам... Вы этого хотите?       - Я хочу, чтобы вы поняли, Шёнборн: главное для вас - не вмешиваться! Иначе вы рискуете действительно поставить под угрозу жизнь Влада, который вам дорог!       - Почему все скрывают от меня правду? Даже моя тёща, баронесса Кубини, что-то знает. Но от меня все шарахаются как от прокаженного! Почему?       Русский молчал.       - Может быть... - проговорил Крис, которого вдруг осенила догадка. - Может быть... все дело в том, что за этой операцией или как вы там ее называете, стоит Сеть Алверта? А мой отец, насколько я знаю, находится во вражде с этой сетью. Вы и меня считаете врагом. Я угадал?       Русский хранил молчание.       - Проклятье! - воскликнул Крис, топнув ногой. - Клянусь, я не имею отношения ко всем этим темным международным интригам! Я всего лишь хочу узнать, почему погибла моя невеста! И я хочу уберечь Влада, вырвать его из рук подонка Янсена! Потому что я люблю этого мальчика, как бы вы ни относились к такой любви, Вадим! И я сделаю всё, чтобы Влада спасти!       - Я не поклонник однополой любви, но отношусь к ней совершенно спокойно, уж поверьте, - проговорил русский. - Шёнборн, прежде всего успокойтесь, а то вы в запале действительно навредите и нам, и Владу, и самому себе. И поймите, не я решаю, что вам можно говорить, а что нет.       - А кто решает? Алверт? Этот главарь какой-то международной шайки убийц?       - Решаю не я, - проигнорировал реплику Криса Вадим Александрович. - Но я обещаю вам связаться с тем, кто решает. И после этого дам вам ответ.       - И когда вы свяжетесь? - недоверчиво спросил Крис.       - Как только смогу. Скорее всего, уже сегодня. В крайнем случае, завтра. Но я лишь прошу вас, именно прошу, ничего не предпринимать до тех пор, пока я не дам вам ответ, каким бы он ни был. Это лишь просьба, - с нажимом произнес Вадим Александрович. - Моя просьба. В том числе чтобы обезопасить Владислава Воронцова. Потому что он действительно сейчас в небезопасности.       - Хорошо, - сказал Крис. - Я обещаю ничего не предпринимать до конца завтрашнего дня. Вы сможете найти меня в отеле Fiesta Aguada.       - Отлично, - кивнул русский. - До встречи.       И он возвратился к Брауну и баронессе Кубини, которые всё это время напряженно следили за его беседой с Крисом.                                                       ***       Перелет из Канкуна на Агуаду длился меньше часа и прошел без приключений. Ни перед вылетом, ни в самолете Крис не подходил ни к баронессе, ни к русскому, ни к Брауну. И к бутылке практически не прикладывался, сделав лишь традиционный глоток виски на взлете. Прилетев на Агуаду, он снял свой чемодан с багажной ленты и, не торгуясь, сел в такси, хотя таксист, похоже, заломил несусветную цену. Но Крис был погружен в нескончаемые мысли о Владе. И в бесконечные гадания о том, что должно было всё-таки произойти на Агуаде.       Между тем Агуада действительно оказалась фантастически красивым местом. Дорога шла вдоль обрыва, слева расстилалось сапфировое Карибское море, а справа был настоящий океан джунглей. Крис, впрочем, и на эти красоты не обращал внимания, занятый своими мыслями.       Он бросил равнодушный взгляд на пафосный отель, в который ему предстояло заселиться, быстро прошел регистрацию на стойке ресепшн, поднялся на лифте на пятый этаж.       И уже ничуть не удивился, скорее даже принял как должное, когда, выходя из лифта, столкнулся лицом к лицу с Ингой Рутмане. Вдовой капитана Романа Воронцова.