Реквием "Принцессе Марии"

      - Добрый день, Инга, - кивнул Крис с таким непринужденным видом, словно они расстались только вчера.       Рутмане была потрясена его появлением, она смотрела на Криса, буквально остолбенев. А Крис уже и не удивлялся. Он спокойно покатил дальше свой чемоданчик. Конечно, у него была тысяча вопросов к капитанской вдове. Но он прекрасно понимал, что вновь наткнется на глухую стену молчания. Все вокруг что-то знали, но его, почему-то именно его, отказывались посвящать в суть происходящего. И Крис уже устал биться лбом в эту глухую стену.       - Крис! - окликнула его Рутмане. - Господин Шёнборн!       Крис остановился. Обернулся. Вопросительно посмотрел на женщину.       Она медленно двинулась к нему. Рутмане теперь была почти седой, глаза запали, щеки ввалились. Но глаза по-прежнему горели решимостью. Чем-то она напоминала зловещее привидение. Но Крис не боялся призраков и привидений. Он привык к ним. Они неотступно следовали за ним с той страшной балтийской ночи.       Рутмане остановилась, пристально глядя на Криса.       - Не ожидала вас здесь встретить, - проговорила она.       - Понимаю, - с ироничной улыбкой произнес Крис.       Он больше не хотел задавать вопросов. Пусть их задают другие. Если хотят.       - Приехали сюда на отдых? - Рутмане, видимо, хотела приветливо улыбнуться, но улыбка ее больше походила на нервную судорогу.       - Нет, не на отдых, - покачал головой Крис, безмятежно глядя на женщину.       - По служебным делам?       - Нет.       Крис держался холодно и отчужденно. Что греха таить, он даже испытывал мстительное удовольствие, наблюдая, как Рутмане нервничает все сильнее.       Женщина как будто хотела задать Крису какой-то вопрос, но не решалась. А он не собирался ей помогать, безжалостно наблюдая ее смятение.       - Всего хорошего, Инга. Приятно было снова с вами встретиться, - с усмешкой сказал Крис и повернулся было, чтобы уйти, но Рутмане вновь его окликнула.       - Постойте! Постойте... Крис.       Крис снова вопросительно посмотрел на нее.       - Зачем вы приехали сюда? - глядя ему прямо в глаза, спросила Рутмане.       Крис выдержал ее испытующий и даже враждебный взгляд.       - Полагаю, - холодно произнес он, - полагаю, что если бы я задал этот вопрос вам, то вряд ли получил бы ответ. Во всяком случае, правдивый ответ. Не так ли, Инга?       Женщина молчала, не отрывая взгляда от Криса.       - Хотя во время последней нашей встречи вы обещали мне...       - Не все зависит от меня, - тут же сказала Рутмане.       - Представьте себе, пару часов назад эти же слова мне сказал один русский. Вадим Александрович, - с горькой усмешкой произнес Крис. - Вам ведь знаком этот человек? Я не ошибаюсь?       - Да, - после паузы сказала Рутмане. - Знаком.       - Признаться, мне надоело, что все держат меня за дурачка. А я не меньше всех вас имею право знать, что произошло на том корабле, и что происходит здесь и сейчас! Потому что там, на Балтике, я, как и вы, Инга, и прочие, тоже потерял близкого человека!       - Простите, Шёнборн, - Рутмане как будто оправилась от первоначального шока, в ее голосе зазвенел металл, - вы сами отказались бороться за то, чтобы узнать правду. Вы оказались слабаком. И вы не имеете морального права предъявлять какие бы то ни было претензии.       - Да, - спокойно отвечал Крис, вынимая из-за пазухи фляжку с виски и отхлебывая из неё, - да, действительно, я сломался и предпочел спиваться. Не отрицаю. И глубоко уважаю вас за то, что вы оказались сильнее и продолжили добиваться правды. Но, например, моя теща, баронесса Кубини, насколько я знаю, даже не пыталась узнать правду. И тем не менее, она почему-то в курсе происходящего, поскольку тоже находится здесь. И лишь я оказываюсь изгоем в вашей теплой компании.       - Крис, - голос Рутмане смягчился. - Поверьте, я сочувствую вам. Но я уже сказала, что...       - ...что не всё зависит от вас. А я вам уже сказал, что слышал это от нашего общего русского знакомого, который тоже здесь. Как и моя тёща. А от кого всё зависит Инга? От Сети Алверта?       - Простите? - недоуменно переспросила Рутмане.       - Артур Алверт, маркиз Форсборо. Вам знакомо это имя?       - Допустим, - после секундного колебания сказала Рутмане.       - Я хочу встретиться с этим человеком, - сказал Крис. - Похоже, именно в его власти прояснить для меня ситуацию. Вы мне поможете, Инга?       - Я? Но... У меня нет с ним контактов, - в голосе Рутмане была растерянность. - Правда, Крис!       Крис видел, что она действительно говорит правду.       - Контакты есть у Вадима Александровича, - сказала она. - Вам нужно действовать через него, Крис. И... все-таки, зачем вы здесь?       Крис снова вынул из-за пазухи флягу, ещё отхлебнул. Помолчал. Какого черта он должен отвечать на вопросы, если на его собственные вопросы отвечать отказываются? Но все же...       - Я знаю, что сюда направляется Влад, - сказал он со вздохом. - Вместе с каким-то ублюдком. Судя по всему, контрабандистом наркотиков. Его фамилия Янсен. Вы знаете этого человека?       - Никогда с ним не встречалась, - поспешно сказала Рутмане.       - Не юлите, Инга. Я не спрашивал, встречались ли вы с ним. Я спрашивал, знаете ли вы этого человека. А если точнее, знакомо ли вам его имя. А еще точнее: имеет ли этот Янсен отношение к тому, что произошло с "Принцессой Марией"?       Инга молчала.       - Вот, - горько усмехнулся Крис. - Снова стена. Глухая стена.       - Да. Янсен имеет отношение к "Принцессе Марии", - внезапно произнесла Рутмане, голос ее звучал глухо и бесстрастно. - Больше я ничего не могу сказать вам, извините.       - А вот я могу сказать, - зло заговорил Крис. - В отличие от вас. Этот Янсен - конченый мерзавец, который издевается над Владом. Не знаю, почему Влад позволяет ему это. Почему он вообще с этим мерзавцем. Может быть, этот Янсен тоже участвует в этой вашей... операции или как там вы её называете? Да, знаю, вы мне не ответите. Но я уже пообещал Вадиму, что буду действовать сам, если меня не посвятят в то, что вы тут затеваете. Мне уже плевать на вас, на ваши цели. Я хочу спасти Влада, потому что я вижу, что ему угрожает опасность! Мальчик едва не погиб там, на Балтике, и я не хочу, чтобы "Принцесса Мария" уволокла с собой на дно еще и его! И я всё сделаю, чтобы этого не допустить!       - Постойте, - Рутмане внезапно схватила Криса за руку. - Постойте, Крис! Умоляю вас, ничего не предпринимайте! Вы действительно ничего не знаете, вы можете... Вы можете просто погубить Влада вместо того, чтобы его спасти!       - Успокойтесь, - тяжело дыша произнес Крис. - Я уже сказал Вадиму, что ничего не предприму до завтрашнего вечера. К этому сроку он обещал дать мне ответ. Понятия не имею, что за ответ и от кого именно. Возможно, от Алверта... Хотя я и не понимаю, какое отношение имеет этот Алверт ко всему происходящему, и почему все крутится вокруг него. Инга, я поселился в номере 324. Заходите, если вдруг надумаете что-нибудь мне рассказать. И да, обещаю вам не выяснять, в каком номере остановились вы. И тем более ломиться к вам в дверь. Следить за вами я тоже не буду.       - Я остановилась в номере 314, Крис, - спокойно сказала Рутмане. - Можете заходить. Но, право, вряд ли я смогу что-то вам сказать. По крайней мере, сейчас.       - И почему я не удивлен? - горько усмехнулся Крис и зашагал в свой номер.                                                       ***       Взгляд холодных голубых глаз Янсена был устремлен на Влада, сжавшегося в комочек в углу каюты на коврике.       - Мне нравится, - тихо проговорил Янсен. - Нравится, как ты меня боишься. И как ты меня ненавидишь. Ты ведь по-прежнему меня ненавидишь? Отвечай, щенок!       - Да, хозяин, - Влад метнул на Янсена взгляд, полный ненависти, и тут же опустил глаза.       Янсен удовлетворенно кивнул.       - Это хорошо, - задумчиво проговорил он. - Мне нравится... Никогда не думал, что ненависть может так возбуждать. И страх. Ты ведь боишься меня?       Влад, не поднимая глаз, хотел было ответить, но Янсен не дал ему это сделать.        - К ноге, щенок! – приказал он.       Парень покорно подполз к нему на четвереньках и уселся рядом на полу.       - Хорошо, щенок... Очень хорошо. Дрессировка продвигается.       Янсен плеснул в стакан бренди, отпил, потрепал Влада по макушке. Вытянул ногу, посмотрел на свои туфли. На носке правой туфли было пятно грязи. Янсен недовольно поморщился.       - Облизал, живо!       - Слушаюсь, хозяин.       Влад покорно принялся облизывать туфлю.       Янсен задумчиво смотрел на него, потягивая янтарный напиток.       - А теперь вытер свои слюни с моей туфли! Волосами!       - Слушаюсь, хозяин!       Парень опустил голову, принимаясь своими светлыми волосами обтирать туфлю.       Янсен с кривой ухмылкой наблюдал за ним.       - Ты еще недостаточно послушен, щенок, - заметил он. - Ты хорошо поддаешься дрессировке, но я не чувствую в тебе покорности. Ты лишь притворяешься покорным. И ненависть в тебе только растет. Пока что мне это нравится. Нравится чувствовать ненависть, которая в тебе клокочет. Нравится чувствовать скрытую угрозу, которая от тебя исходит. Понимать, что ты ждешь лишь подходящего момента вцепиться мне в горло. Это пьянит. Лучше алкоголя или кокаина... Но однажды это может мне надоесть. Ты понимаешь, щенок, что тогда тебя ждет?       - Да, хозяин.       - Скажи, что именно!       - Смерть, хозяин, - эти слова Влад произнес совершенно механически, словно они для него ничего не значили.       Янсен недовольно нахмурился.       - В тебе должно быть больше страха, - сказал он. - Страх должен заполнить всё твое существо. Ты должен визжать от страха, пресмыкаться передо мной, жалобно скулить...       Влад молчал.       - Но мне не нужна игра, мне не нужен притворный страх, - продолжал Янсен. - Я хочу, чтобы ты жил в постоянном страхе, сходил с ума от страха передо мной, чтобы ты молил о пощаде... А этого можно добиться только через наказания и боль. Принеси дилдо, щенок! Темно-синее! После секундной заминки Влад на четвереньках пополз к противоположной стенке каюты, поднялся на ноги, взял огромное дилдо из целого арсенала подобных предметов, стоявших на столике.       - На колени, щенок! - рявкнул Янсен. - В зубах неси! На четвереньках, как положено! Живо!       На лице Влада появилась растерянность. Дилдак был слишком большим, чтобы взять его в зубы и тем более тащить его, передвигаясь на четвереньках. И снова в глазах парня сверкнула ненависть. Он попытался обхватить зубами ствол дилдака, но тот выскальзывал. Янсен с равнодушно-насмешливым видом наблюдал за мучениями парня. Наконец, Влад взял зубами конец дилдака и на четвереньках пополз к Янсену.       - Догадливый песик, - с ухмылкой заметил тот, принимая дилдак. - Но всё равно будешь наказан. Хм... Хочется ввести в тебя это как есть, без смазки. Но тогда твоя грязная задница порвется, а зашивать тебе прямую кишку, тратить на это деньги мне не хочется. Ладно, смажем. Но...       Он замолчал, как будто раздумывая. Влад сидел у его ног, опустив голову.       - Смотреть в глаза! - приказал Янсен.       Влад повиновался.       - Ненависть, - проговорил Янсен. - В твоих глазах ненависть и упрямство. Жажда мести. Ты дерзкий щенок. И очень глупый. Я был лучшего мнения о русском КГБ или как там оно у вас теперь называется, и об Алверте и его шайке. Подослать ко мне юнца, жаждущего отомстить, ничего не умеющего... Смешно. Даже колумбийская наркомафия работает в разы профессиональнее, уж поверь. Идиоты... Да, щенок?       - Да, хозяин, - без заминки ответил Влад.       - Хорошо, щенок.       Янсен плеснул себе ещё бренди, отпил из бокала, сунул туфлю Владу под нос, заставил поднять голову, заглянул в его глаза, которые казались сейчас мертвыми, усмехнулся.       - Знаешь, мне любопытно, что всё-таки было в той сумке, которую ты унес с парома. Хотя, я как раз верю, что ты и сам не знал, что в ней находилось. Золото, деньги, атомная бомба, ещё что-то? Впрочем, какая разница! Это была не моя игра, а игра моего партнера… Неважно. Но ты мне интересен. Своей дерзостью и глупостью. И ненавистью.       Влад молчал. Янсен продолжал свой монолог.       - Да, понимаю, ты считаешь меня убийцей твоего отца. Но я в сущности не кровожаден. Мне лишь нравится подчинять себе других, а убийства безразличны. Я отдаю приказы об убийствах лишь при необходимости. Или кто-то отправляется на тот свет в результате побочного эффекта моих действий. Как это случилось с твоим отцом и прочими, кто был на той злополучной посудине. И мне, признаться, глубоко на это плевать. Всем друг на друга плевать, щенок. В этом мире имеют значение лишь власть и деньги. Все остальное - любовь, например... Любовь имеет значение лишь в определенный промежуток времени. Потом она неизбежно проходит. И, ты не поверишь, щенок, но я к тебе испытываю нечто вроде любви. Да-да, щенок, именно так. Пусть это любовь сродни любви к дикой, хищной зверушке, которую хочется выдрессировать, сделать домашней, но все же это, наверное, тоже любовь. И ощущение риска. Сладкое, ни с чем не сравнимое ощущение. Держать тебя рядом, дрессировать и все время находиться в напряжении. Чем ты попытаешься убить меня? Оружия у тебя нет. Тогда чем? Столовым ножом? Вилкой? Бритвой? Попытаешься задушить? А может быть, отравить? Хотя яда у тебя тоже нет, мои люди тщательно обыскали тебя и все твои вещи... Но все равно ничто нельзя исключать. Да, конечно, за нами постоянно следят видеокамеры, мои люди не спускают глаз и с тебя, и с меня. Кстати, мне и это нравится. Нравится, что за нами следят, когда я тебя дрессирую и трахаю. Я чувствую себя кем-то вроде порноактера. Жаль, что видеозаписи приходится уничтожать, чтобы они не всплыли. Иначе меня завалят исками защитники животных, - Янсен захохотал. - Но я добьюсь своего. Сделаю тебя полностью покорным. Добьюсь того, чтобы в глазах твоих больше не было ненависти, только повиновение и страх. Думаю, тебе это тоже понравится. Мне кажется, ты создан для подчинения, просто этого не осознаешь. А теперь, стал на четвереньки, щенок! Подтащи свою сладкую задницу поближе ко мне... да, вот так. Выгнуть спину. Сильнее выгибай, щенок! Отлично. А теперь...       Он, не торопясь, начал смазывать дилдо лубрикантом.       - Спину держи, щенок! - прикрикнул он на Влада. - Иначе всю ночь заставлю на четвереньках стоять!       Влад изо всех сил выгнул спину с красиво прорисованными мышцами. Янсен с наслаждением провел рукой по позвонкам и пошлепал ладонью маленькие, упругие ягодицы.       Влад расставил ноги чуть шире, хорошо зная, что его ждет. Сначала был холод от проникновения смазанного лубрикантом дилдо. И почти сразу пришла боль, раздирающая боль, которая с каждым мгновением нарастала. Спина парнишки напряглась, круглый зад задвигался, на лице Янсена появилось плотоядное выражение, он еще глубже втиснул дилдак во Влада.       - Хорошо, щенок, - прошептал он. - Вот так хорошо...       На лице Влада была написана мука, из глаз покатились слезы, но он не говорил ни слова, только жалобно скулил.       - Больно, щенок? Тебе больно? Отвечай!       - Да, хозяин...       - Громче!       - Да!!       - Хорошо... Это хорошо. Потому что сейчас тебе будет еще больнее.       Влад уже не скулил, он утробно выл, тело его содрогалось, нижняя губа была закушена до крови.       - Отлично, - осклабился Янсен. - А теперь давай, садись на корточки и насаживайся! До конца.       В глазах парнишки, к удовольствию Янсена, мелькнул ужас. Но он снова не проронил ни слова и принялся выполнять распоряжение Янсена, только сопел и кряхтел, рукой вытирая слезы и сопли с лица.       Янсен снова налил себе бренди.       - Отлично, отлично! – произнёс он. - И тебя ещё ждёт наказание. Не думай, что позабыл про этого твоего... Шёнборна. Отработаешь по полной.       И снова в глазах Влада сверкнула ненависть, но мгновенно погасла.       - Сегодня ночью будешь не просто спать на цепи, - процедил Янсен. - Но будешь спать сидя.       - Хозяин, - мое время наступает, - прогундосил Влад.       И тут же получил звонкую пощечину.       - Хозяину лучше знать, когда его щенку наступает время! - рявкнул он.       Но тут же усмехнулся.       - Не переживай. Я всегда исполняю свои обязательства. Твой законный час личного времени наступает через минуту. Всё, как мы договаривались. Мне безразлично, что ты там делаешь в этот час: слушаешь музыку, кино смотришь, сидишь на унитазе... Что угодно и сколько угодно. Но учти: за тобой наблюдают видеокамеры. Никакого интернета, никаких телефонных звонков. И никаких попыток присмотреть себе орудие убийства. При малейшем подозрении тебя сбросят за борт. Всё. Можешь проваливать. На четвереньках!       - Слушаюсь, хозяин!       Влад на четвереньках выполз из каюты. В коридоре он поднялся на ноги, прислонился к стене, закрыл глаза.       - Сука, сука, как же я тебя ненавижу! - прошептал он по-русски. - Ладно, спокойствие. Спокойствие. Дотерпеть до Агуады. До Агуады. До Агуады. Или... сигнал придет раньше? Эх, Крис, Крис, граф ты мой австрийский... Знал бы ты...       И парнишка, пошатываясь, поплелся в свою каюту.                                                 ***       Вадим Александрович сидел на диване в бунгало отеля Aguada Resort, расположенного примерно в километре от отеля, в котором остановился Крис Шёнборн. Перед ним на столе стоял ноутбук. С экрана на него смотрел блондин с темными глазами.       Разговор шёл на русском языке.       - Лёша, надо что-то решать с этим Шёнборном. Он снова путается под ногами, - говорил Вадим Александрович.       - Опять? Вы же говорили, что он давно плюнул на всё и запил.       - Да он и сейчас не просыхает.       - "Белочку" словил что ли?       - Да лучше б словил, чтоб ему... Пидарас!       - Гей, Вадим Александрович, гей, - иронично поднял бровь юноша.       - Да ебал я в рот всю эту вашу политкорректность...       - Эй, вы всё-таки не с кем-нибудь, а с маркизом разговариваете... Где ваши манеры, сударь? Или скажете, что и меня в рот ебали? Я все сразу опровергну, учтите, - юноша откровенно забавлялся.       - Тебя не ебал, это ты меня всегда ебал, причем исключительно в мозг, - беззлобно проворчал Вадим Александрович. - В общем, Шёнборн вроде как втюрился в Воронцова, пока его разыскивал... И жить без него его графское сиятельство никак не может. Сначала в Ситжесе на Воронцова наткнулся, но тот вроде как сбежал. Теперь вот на Багамах на него напоролся, куда тот с Янсеном на яхте приплыл. А Янсен... ну ты ж сам знаешь, что он с Воронцовым проделывает.       - Знаю, знаю, - быстро сказал юноша. - Но Владик сам был готов... И, кстати, хорошо, что Шёнборн запал на Владика. Это нам только на руку.       - Да не в этом дело, Лёша! Шёнборн просто бьет копытом, в бой рвется, собирается спасать своего ненаглядного из лап чудовища. Хотя ненаглядный его и не просит об этом. Блядство, с вами, педиками, труднее чем с бабами, Лёш!       - С вами, натуралами, не легче, - мрачно заметил молодой человек. - И что Шёнборн?       - Шёнборн тоже сейчас здесь, на Агуаде. Прилетел с нами одним рейсом из Канкуна.       - Вот как? - молодой человек стал еще более мрачен. - И что он собирается делать?       - Да похоже, что он и сам не знает... И это хуже всего. Потому что предсказать его действия невозможно. Вопит, что хочет спасти Воронцова. Но дело не в этом. Он видел Кубини, видел Рутмане, меня видел. И еще, блядство, он подслушал мой разговор с Брауном. Мы, конечно, с Брауном облажались, признаю. Для нас, как для профессионалов, это просто непростительно. Впору топиться. Да, говорили мы очень обтекаемо, но он-то всё сложил и понял, что на Агуаде что-то затевается. И что ты и Сеть имеете к этому прямое отношение. И теперь предъявил ультиматум: или мы его посвящаем в суть дела или он, типа, сам начинает действовать. И еще он хочет с тобой лично поговорить. Я ему пообещал дать ответ к завтрашнему вечеру. А дальше... непонятно что. Вот я тебе и докладываю, шеф. Тебе решать.       - Вы считаете, что операция под угрозой срыва? - бесстрастно осведомился молодой человек.       - Лёша, я - профессионал и обязан учитывать риски, - жестко сказал Вадим Александрович. - По моей оценке, сорвать операцию Шёнборн не сможет. Но может всё осложнить. А вот во что эти сложности потом выльются, это одному Богу известно. И есть еще один момент. Он - Шёнборн.       - Это меня тоже очень беспокоит, - задумчиво произнес молодой человек.       Он подпер подбородок белой, женственной рукой, на которой мерцало кольцо с сапфиром.       - Ну что, прекрасный маркиз, каково ваше решение? - пробурчал Вадим Александрович.       - А вы-то как полагаете, Шёнборн действует сам, просто по любви? Или же его направляют все эти...       - Да хер его знает, - в сердцах бросил Вадим Александрович. - Таких данных у нас нет. Если хочешь знать мои личные впечатления, молодой Шёнборн и впрямь искренне хочет спасти Воронцова. И действительно его любит. Мне так показалось. Но я в ваших голубых страстях не спец, уж извини. Так что ничего не гарантирую.       - Нет, посвящать Шёнборна в это дело нельзя, - решительно произнес молодой человек. - Тем более, что там будет не только Влад, но и еще... Если даже Шёнборн действует сам, что называется, по велению сердца, то все равно непонятно, как он отреагирует, когда всё узнает. Может быть, вообще вразнос пойдёт. А мы и так очень рискуем.       - А если его не посвятить, тоже может дел наворотить, - заметил Вадим Александрович.       - Может, - вздохнул блондин. - Я тоже этого опасаюсь.       - И каково твое решение, шеф? Времени на раздумья мало.       - Возможно, я встречусь с Шёнборном, сам поговорю с ним. Хочется понять его мотивы. Но не сейчас. Потом. Когда всё кончится.       - А сейчас-то как поступим?       - А сейчас... сейчас перейдем к плану Б.       - К плану Б? - прищурился Вадим Александрович.       - Да. Яхта не должна дойти до Агуады, - черные глаза блондина смотрели на Вадима Александровича в упор, и тому казалось, что на него смотрит сама смерть.