Реквием "Принцессе Марии"

      Лодка с Владом, Янсеном и его людьми подошла к судну, с которого уже спустили стальную лестницу.       - А народу там много, - заметил Янсен.       - Прогулочная посудина, - сказал кто-то из его помощников. – На таких обычно морские вечеринки устраивают. Выпивка, танцы, фейерверки, все дела…       - Что ж, присоединимся к вечеринке, - ухмыльнулся Янсен. – И держите языки за зубами! За всех буду говорить я. Вам ясно?       Сидевшие в лодке закивали и забормотали что-то невнятное в знак того, что поняли босса. Один Влад сидел неподвижно, не отрывая взгляда от судна.       «Сейчас… сейчас… сейчас», - только это слово стучало в его голове.       - А тебя, щенок, я предупреждаю особо, - глаза Янсена сузились. – Если посмеешь хоть пикнуть, я тебя прикончу немедленно. На глазах у всех. Будь там хоть сто человек. И не думай, что я не решусь на это!       Влад посмотрел на него странным взглядом: не то равнодушным, не то насмешливым. Янсену это не понравилось.       - Ты меня понял? – угрожающие спросил он.       - Понял, - бесстрастно обронил Влад.       - Понял, хозяин! - рыкнул Янсен.       Влад помолчал. Но всё-таки произнес:       - Понял. Хозяин.       «Последний раз я так тебя называю. Не хватало, чтобы ты прикончил меня здесь, у трапа!» - зло подумал он.       Янсен смотрел на него с явным недоверием.       - Если ты надеешься уйти от меня, то напрасно, - произнес он, взяв Влада за подбородок. – Тебе не уйти.       - Я не уйду, - произнес Влад.       «Конечно, не уйду. Уходить будет уже не от кого». Янсен открыл было рот, явно собираясь потребовать, чтобы Влад добавил обязательное «хозяин», но тут сверху послышалось:       - Эй, вы, поднимайтесь на борт! И поживее!       - Я поднимаюсь первым, - произнес Янсен. – Щенок поднимается сразу за мной. После – остальные.       Он быстро и ловко стал взбираться по металлической лестнице как человек, который делал это много раз. Влад полез за ним: не так быстро и не так ловко. К тому же тело его болело и ныло от побоев.       На палубе толпились люди. Человек сорок или пятьдесят. Точнее, не толпились, они стояли полукругом. Некоторые были в камуфляжной форме и вооружены автоматами. На лице Янсена, первым поднявшегося на палубу, появилась легкая тревога. Эта странная компания на судне мало походила на тех, кто решил совершить увеселительную морскую прогулку.       И Янсен вздрогнул, когда поднявшийся вслед за ним Влад, вместо того чтобы послушно встать рядом, быстро подошел к стоявшему в центре блондину с темными глазами и пожал ему руку. А также еще двоим. И кивнул остальным.       Янсен закусил губу, отступил на шаг и обернулся к своим людям, которые один за другим поднимались на борт. Он почуял западню, хотя пока не понимал, что именно происходит. Впрочем, самообладания он не потерял. И рассудок подсказал, что бежать бессмысленно. На весельной лодке от быстроходного судна не уйти.       Снова он взглянул на Влада, который стоял теперь рядом с темноглазым блондином и седой женщиной, смотревшей на Янсена с нескрываемой ненавистью. И в глазах Влада Янсен тоже видел ненависть. Он хорошо знал эту ненависть, она никогда не исчезала из глаз того, кого он так упорно пытался сделать своим щенком. Но теперь на лице Влада было еще и мрачное торжество.       А взгляд стоявшего рядом с ним блондина был неподвижным, гипнотизирующим и жутковатым. Темные глаза, странно контрастировавшие с белокурыми волосами, казались совершенно черными. Янсену показалось, что на него смотрит сама смерть. Он как будто видел этого блондина. Кажется на фотографиях. И Янсен вспомнил. Артур Алверт. Глава «Сети».       Янсен побледнел, хотя его лицо оставалось каменным. Он понял, что оказался в западне.       В подтверждение его мыслей Алверт приказал:       - Обыскать!       Вооруженные люди принялись выполнять его приказ – быстро, четко, профессионально. У Янсена и некоторых его людей были пистолеты. Но было ясно, что под дулами автоматов эти пистолеты бесполезны.       - Что это значит? – Янсен с трудом заставлял себя говорить спокойно, без предательской дрожи в голосе. – Мы потерпели крушение, наша яхта затонула… Мы не представляем никакой угрозы...       - Мы это знаем, - бесстрастно произнес Алверт.       Стоявший рядом с ним плечистый парень недобро ухмыльнулся, и вновь Янсену стало не по себе.       - Что здесь происходит? – снова спросил Янсен. – Что? Я же сказал, что мы потерпели крушение. Этот щенок, - он кивнул на Влада, - этот щенок взорвал мою яхту!       - Знаем, - повторил Алверт. – Взорвал с нашей помощью.       Янсен стиснул зубы и сжал кулаки.       - И что? – хрипло спросил он. – Что вы хотите от нас?       На точеном лице Алверта появилась улыбка. Влад же теперь стоял неподвижно, глядя в глаза Янсену. Тот чувствовал всё больший страх.       - Что. Вы. Хотите, - выдыхая каждое слово, чтобы унять дрожь в голосе, проговорил он.       Алверт молча обернулся к седой женщине, словно предоставляя ей слово.       - Мы хотим возмездия, - произнесла она. – За «Принцессу Марию» и тех, кто погиб на ней.       Янсен стал белым как мел. Он отступил на шаг, нервно обернулся, словно ища защиты у своих людей. Но те стояли неподвижно. На их лицах читались неверие, недоумение. И тревога.       - Причем здесь «Принцесса Мария»… - начал было Янсен и тут же спохватился:       - Какая еще принцесса Мария? Я… я не знаю никакой принцессы!       - Эту ты знаешь! – отчеканила пожилая дама с высоченной прической на голове. – Еще как знаешь, ублюдок!       - Отвести их в салон! – приказал Алверт.       - Я никуда не пойду! – заявил Янсен. – Вы не имеете права!       - Ты тоже не имел права! – выкрикнул Влад, сжимая кулаки.       В нем снова поднялась волна боли – уже не физической, но душевной. Сейчас он готов был наплевать на всё, броситься на подонка и собственноручно задушить. Стоявший рядом Энди, почувствовав состояние паренька, положил руку ему на плечо. Влад замер, вдохнул и выдохнул, закрыв глаза. Чтобы хоть немного успокоиться.       - Никуда не пойду, - повторил Янсен. – Никуда!       Он смотрел на наставленные на него дула автоматов, и почему-то ему казалось, что и впрямь лучше умереть сейчас от пуль, чем потом… Янсен понятия не имел, что будет потом, но не сомневался, что это будет страшнее автоматной очереди.       - Не пойду, - снова хрипло выдохнул он.       Человек с седоватыми усами и колючим взглядам сделал знак людям в камуфляже. Те схватили Янсена и поволокли в салон. Тот извивался, упирался, пытался вырваться, но получил прикладом по шее и обмяк. Его люди двинулись за ним без сопротивления и молча. То ли они смирились со своей участью, то ли до конца не осознали, что происходит. Слишком уж невероятным и даже нелепым выглядело всё это.       Остальные, стоявшие на палубе, тоже двинулись в салон. В том числе Влад. Он видел знакомые лица: Ингу Рутмане, баронессу Кубини, шведа, который был вместе с ним на плоту… Само собой Лёшку, Энди, Вадима Александровича, Брауна, других…       И вдруг вздрогнул, увидев молодую женщину. Она улыбнулась Владу, приветствуя его. Да, он знал, что… Но всё равно, ему было не по себе, словно он увидел призрака.       Часть людей, войдя в салон, осталась стоять, некоторые сели на диваны. Янсена и его людей заставили встать лицом к собравшимся. За ними зорко следили люди в камуфляже с автоматами в руках. Алверт стоял у стены, скрестив руки, его точеное лицо было бесстрастным. Рядом с ним стоял неизменный Энди. Влад присел было на диван, но понял, что не может сидеть. И не потому что у него банально жгло исполосованную задницу. А потому что его охватило волнение от понимания того, что вот-вот свершится то, к чему он так долго шёл и к чему уже почти не надеялся прийти.       В воздухе повисло напряженное молчание. Взгляды людей Янсена растерянно и зло метались по салону. Сам Янсен стоял с каменным лицом. Его голубые глаза смотрели куда-то в пустоту.       Алверт вынул из кармана лист бумаги.       - Грэм Освальд Янсен. Хит Эндрю Виннер…       Он тоном прокурора зачитал имена всех восьмерых. Казалось, сейчас он скажет: «Вы обвиняетесь в…» Но вместо этого Алверт убрал листок с именами в карман, снова скрестил руки и заговорил спокойно и бесстрастно.       - Здесь собрались тридцать два человека. Те, кто был на борту парома «Принцесса София», затонувшего в Балтийском море, и сумел выжить. Родные и близкие тех, кто погиб. Не все, конечно. Лишь те, кто хотел, чтобы виновных настигло возмездие во что бы то ни стало. Те, кто боролся за это вопреки всему. Здесь также присутствуют те (и я в том числе), кого эта трагедия лично не затронула. Но кто решил помочь людям узнать правду и добиться того, чтобы справедливость восторжествовала.       - Бред! – хрипло выдохнул Янсен. – Это бред! Вы все психи! Я не имею отношения к этому крушению! Вы ничего не докажете!       Под ледяной улыбкой Алверта Янсен смолк. А тот продолжал всё тем же ровным, бесстрастным тоном:       - Китайские мафиозные триады, объединенные в группу «Самгор», занимаются контрабандой героина и метамфетаминов в Европу и Америку из «золотого треугольника» в горах Таиланда, Мьянмы и Лаоса. Они - конкуренты колумбийских наркокартелей.       - Какое мне до этого дело! Я не имею к этому отношения! Сначала докажите! – зло выкрикнул Янсен.       - Если вы ещё раз меня прервёте, я прикажу заткнуть вам рот кляпом, - невозмутимо произнес Алверт.       После чего спокойно продолжал.       - Мировой рынок наркотиков всегда был четко поделен между китайцами и колумбийцами. Основная часть поставок в США шла из Колумбии. И вы, Янсен, имели к этому самое прямое отношение.       Янсен открыл было рот, но замер под взглядом Алверта.       - Однако в последнее время баланс нарушился, - продолжал Алверт. – Потому что китайцы увеличили поставки на Запад. Прежний маршрут через Бангладеш, Индию и Пакистан был для них слишком затратным. К тому же, о нем знало ФБР и прочие. Грузы часто перехватывались. И они разработали новый маршрут. Героин самолетами должен был доставляться в Монголию, оттуда идти транзитом через Россию в Латвию, где грузился на паромы, уходившие в Швецию, а там перегружался на грузовые суда. Мы знаем, Янсен, кто именно сообщил вам об этом маршруте. Человек, имени которого я называть не буду и которому очень нужно было получить нечто, что везла в том рейсе «Принцесса Мария». К наркотикам это не имело отношения. Но вас, Янсен, интересовал именно груз из «золотого треугольника». Вы ведь ввозили героин из Колумбии в Штаты, и конкуренты вам были ни к чему. И потому вы решили показать китайцам, что не позволите им использовать этот маршрут. Хотя сами же пользовались балтийскими паромами для контрабанды кобальта. Ваши подручные, вот эти самые люди, что стоят здесь, по вашему приказу заминировали паром. Вы же сделали звонок капитану «Принцессы Марии» Крастсу, с которым были прежде связаны контрабандой кобальта, и потребовали сбросить груз в море. В противном случае вы угрожали взорвать паром. Крастс отказался, потому что сбросить героин, находившийся в грузовиках, можно было только через носовой люк. Судно находилось в штормовой зоне, и открыть люк было бы чистейшем безумием. Когда Крастс отказался, ваши приспешники попросту убили его. И заставили других членов экипажа все-таки открыть люк.       - Я не знал! – выкрикнул Янсен. – Я не знал, что был шторм! Я не думал…       - Да, вы не думали ни о чем и ни о ком, кроме собственной прибыли, Янсен, - прервал его Алверт. – Вам было плевать на то, что на борту находится почти тысяча человек. А может быть, и больше, этого уже никто никогда не узнает. Вы готовы были взорвать корабль и потому приказали его заминировать. Впрочем, взрывы прогремели без вашего приказа. Когда носовой люк был открыт, на палубу хлынула вода. Грузовики сместились и от их удара о борт сдетонировали мины. И тогда начался сущий ад. В носовой люк и пробоину, образовавшуюся из-за взрывов, хлынули тонны воды. Судно было обречено.       - Довольно! – послышался чей-то голос. – Это… мы не можем это слушать! Как будто снова… Не надо!       Слушатели и впрямь были бледны, как будто заново погружаясь во тьму страшной ночи, разделившей их жизни надвое. Инга Рутмане сидела прямо, неподвижно глядя перед собой. Баронесса Кубини плотно сжала губы. Она закрыла глаза, но по щеке ее скатилась слеза. Влад дрожал, как будто его бил озноб. Остальные участники этой сцены тоже выглядели не лучше.       - Да, нет смысла описывать то, что происходило во время катастрофы, - кивнул Алверт. – Все, кто был на судне, это и так знают. А вы, Янсен, - в голосе Алверта зазвенел металл, - вы скоро узнаете на себе, что там происходило.       - Я… я ни в чем не виноват! Я не хотел! – выкрикнул Янсен. – Это вот эти идиоты всё сделали не так!       - Ах ты сука! – заорал один из подручных Янсена, бросаясь на него. Другие последовали его примеру.       Возникла свалка, но люди в камуфляже снова действовали быстро и четко. Через минуту порядок был водворён.       - Сука, это ты нам приказал заложить взрывчатку! Ты сам говорил, что посудину надо взорвать! А теперь валишь всё на нас, а сам в кусты! – наперебой выкрикивали подручные.       Янсен смотрел на них как затравленный зверь и тяжело дышал. Его красивое лицо исказилось, стало почти безобразным.       - Прекратить! – сказал Алверт. – Сейчас свое слово скажут другие. Мадам Рутмане, вы хотите что-то сказать? Прошу вас.       Инга поднялась и было видно, что это стоило ей труда, как будто силы ещё больше оставили её.       - Я хотела многое сказать, - тихо заговорила она. – Очень многое. Но всё уже сказано. Вы убили моего мужа – человека, которого я любила, который был для меня всем. Вы убили почти тысячу человек. Убили ни за что. Только из-за своей алчности. И я… я теперь хочу одного, чтобы и вы испытали то же самое, что те люди, на «Принцессе Марии», которые пытались выбраться из гибнущего корабля. Которые задыхались, захлебывались ледяной водой. Которые взывали о помощи и умирали в мучениях по вашей милости. Которые, как мой муж, пытались удержать корабль на плаву. Я хочу, чтобы вы это ощутили на своих собственных шкурах! Это всё, чего я хочу! И будьте вы прокляты.       Инга села. Воцарилась мертвая тишина. Алверт вопросительно смотрел на собравшихся. Поднялась баронесса Кубини.       - Я выжила, но я видела, как погибают другие. Я видела, как барахтаются люди на волнах, видела, как их смывает с плотов в море. Я видела, как умирают люди на плотах от переохлаждения. Я слышала плач девочки, которая звала свою маму. А мамы больше не было. Я узнала, что такое ужас смерти, отчаяние, когда казалось, что помощи ждать неоткуда. И я видела, как уходит ко дну гигантский корабль, в котором оставались сотни людей, которых вы обрекли на смерть. И да, будьте вы прокляты! И пройдите вы через те же мучения, на которых вы обрекли ни в чем не повинных людей!       Вставали и другие люди. И тоже бросали в лицо Янсену и его подручным проклятия. И пожелания возмездия.       Когда дошла очередь до Влада, он сделал шаг вперед и… встретился глазами с Янсеном. В холодных голубых глазах последнего была звериная ненависть. И Владу показалось, что он по-прежнему находится во власти этого человека. Колени сами собой подогнулись, тело готово было заученно встать на четвереньки, как делало это десятки, если не сотни раз… И лишь в последний миг Влад замер. Словно его душа, заточенная в клетку рабства, вдруг ощутила, что клетки больше нет. Что она свободна.       - Ты хотел меня сломать, но ты меня не сломал, - хрипло проговорил парень. - Не сломал… Я… я даже благодарен тебе в чем-то, - продолжал он с какой-то болезненной ухмылкой. – Да, представь себе. Боль, унижения… Теперь я лучше понимаю, что могу вытерпеть, а что – нет. И что телесная боль – не самое страшное. Страшнее – когда душа полна боли. Когда она кричит, мечется, но не может вырваться из тисков боли. Вот это самое страшное. Но пока жива душа – все пытки ничего не значат. Пока жива душа…       Влад хотел завершить свою маленькую речь проклятием, как это делали другие, но промолчал. Он просто молча смотрел в глаза Янсену. Взгляд парня был прямым, спокойным и даже насмешливым.       Может быть, именно эта немая насмешка заставила Янсена перекоситься.       - Щщенок! – проговорил тот с ненависть. – Щщенок!       В голубых глазах пылала бессильная злоба.       - Теперь ваша очередь,- произнес Алверт, указывая рукой на Янсена и его людей. – Говорите, если вам есть что сказать.       - Да кто вы такие?? – тут же взвился Янсен. – По какому праву вы устроили этот цирк, эту пародию на суд?? Я гражданин США, я имею право на законное судебное разбирательство! Я требую, чтобы меня передали в руки американских властей! Это неслыханное беззаконие!       - Люди, которые погибли на корабле, тоже имели право – право жить, - оборвал его Алверт. – Вы лишили их этого права, Янсен. А значит, лишили и себя.       - А где доказательства?? Где?? Пусть меня судит официальный суд! Я имею право на защиту!       Влад не выдержал:       - Ублюдок! Ты сам хвастался, что никто тебя не достанет! Что даже если будет следствие, суд, то свора твоих адвокатов разобьет самые неопровержимые доказательства! И ты думаешь, никто здесь не знает, что тебя прикрывали? Что у тебя…       - Влад! – властно произнес Алверт, кладя парню руку на плечо. – Мы знаем, кто прикрывает этого ублюдка. Отлично знаем. И он тоже ответит за всё…       - Он?? Ответит??? – тут Янсен громко и зло расхохотался. – Даже у тебя, Алверт, с твоей Сетью руки коротки до него добраться! И учтите, если вы только посмеете что-то сделать со мной, то он вас уничтожит. Всех! Потому что я ему дорог! Потому что я…       - … его любовник, мы знаем, - равнодушно оборвал Алверт вопли Янсена. – И да, мы прекрасно знаем, что он задействовал все свои рычаги где только можно, чтобы до тебя не добрались. Свидетели убирались, улики исчезали… Мы всё это знаем. И понимаем, что обычного правосудия ты избежишь. Но это не значит, что ты должен наслаждаться жизнью, когда почти тысяча человек лишилась ее по твоей милости.       - По моей милости? – снова заорал Янсен. – Я не отдавал приказа топить корабль…       - Мы это уже обсуждали, - отрезал Алверт.       - Это не я! Это вот эти вот идиоты, - Янсен снова тыкал пальцем в своих подельников.       Те, хранившие угрюмое молчание, возмущенно загалдели в ответ. Они больше не пытались навалиться на Янсена, но громко орали, что просто выполняли его приказы и что вовсе не хотели пускать корабль ко дну и что…       - Молчать! – на этот раз рыкнул не Алверт, а стоявший здесь же Вадим Александрович. – Говорить про очереди. Сначала ты, - он ткнул пальцем в одного из головорезов.       Тот растерянно моргал, затем забормотал что-то невнятное. Собственно, всё сводилось к фразе: «Мы лишь выполняли приказ». Все остальные повторяли по сути то же самое.       Все это время Янсен стоял, закусив губу. Его взгляд метался по лицам собравшихся, но то и дело останавливался на Владе. И всякий раз в голубых глазах Янсена вспыхивала лютая ненависть. Влад не мог слышать, что шепчет Янсен, но понимал: «Щенок… щенок...» Влад уже не чувствовал ни страха, ни даже ненависти. В его сердце бушевала Балтика, и в ее штормовых волнах тонули все чувства…       И словно сквозь свист ветра и шум волн Влад слышал слова Алверта:       - … перед смертью вы переживете то же, что пережили люди, которых вы убили…       Тьма заволакивала взор Влада. Тьма сгущалась. Тьма, полная смерти. И в этой тьме он видел пылающие ненавистью глаза Янсена. Почему-то именно этот взгляд, полный ненависти, придал Владу сил. Он шагнул вперед. Ибо тьма скоро должна была рассеяться. Навсегда.                                                       ***       Янсена и его людей вывели на палубу. Пока в салоне шёл суд, на палубе произошли изменения. Теперь на ней возвышалась стрела небольшого подъемного крана. А с нее спускался трос, крепившийся к большой клетке с железными прутьями.       Когда Янсен и его люди увидели эту клетку, они всё поняли.       - Вы что, утопить нас решили? – взревел Янсен, пытаясь вырваться из рук людей в камуфляже, но те держали его крепко.       Подельники Янсена тоже принялись вырываться, изрыгая ругательства и проклятия. Но их – одного за другим - заталкивали в клетку. Остальные участники молча наблюдали за происходящим. Их лица были бледны и мрачны.       Влад, стиснув зубы и сжав кулаки, смотрел на Янсена, бесновавшегося в клетке. Владу было жутко. Он знал, что сейчас свершается возмездие, которое обязательно должно было свершиться. Но всё равно ему было жутко. Словно ему самому предстояло погрузиться в морскую пучину – теперь уже навсегда.       Он видел перекошенное злобой и страхом лицо Янсена, который, потрясая кулаками, что-то кричал. Влад понимал, что Янсен сейчас обращается к нему. Но он не слышал его слов. Точнее, не понимал. Словно Янсен кричал на незнакомом языке – чудовищном, отвратительном языке, языке демонов преисподней.       Остальные семеро в клетке тоже бесновались и что-то кричали. Но один из них упал на колени и, вцепившись в прутья клетки, завыл, умоляя простить его и выпустить.       Ответом ему было молчание, шум волн и свист морского ветра.       - «Принцесса Мария» тонула 43 минуты, – громко произнёс Алверт. – 43 минуты страха и мучений для сотен людей. И вам предстоят ровно 43 минуты.       И тут Янсен завопил, обращаясь к Владу:       - Я же делал так, как ты хотел! Ты сам пришёл ко мне! Я делал всё, что ты от меня хотел!!       Влад шагнул вперед, глядя в глаза Янсену. Он сам не понимал, зачем шагнул. То ли происходящее его ужасало (да, ужасало). То ли голос Янсена и его взгляд вдруг пробудили в душе Влада сочувствие (вряд ли). То ли часть сознания слишком привыкла воспринимать Янсена как хозяина (возможно).       Но тут на плечо Влада легла тяжелая рука Энди.       - Чувак, охолонись, - пробубнил Энди ему на ухо.       Голос Энди вывел Влада из морока. Он вздохнул и молча кивнул. И уже не смотрел Янсену в глаза. Просто смотрел на клетку, и ему казалось, что в ней мечутся отвратительные крысы.       Инга Рутмане была похожа на привидение. Бледная, почти белая, с плотно сжатыми губами, ввалившимися щеками и запавшими глазами, она неподвижно смотрела на происходящее.       Остальные тоже были напряжены. Да, все они заранее знали, что произойдёт и сами согласились быть участниками возмездия. Но все же не все были готовы участвовать в этом.       Лишь баронесса Кубини стояла и торжественно покачивала башней на голове. Кажется, баронессе происходящее казалось совершенно естественным, и она чувствовала себя так, словно находилась на великосветском приеме. По крайней мере, со стороны это выглядело именно так.       - Здесь вас 32 человека, - громко произнёс Алверт. – 32 из тех, кто был на корабле. Из тех, кто потерял родных и близких. Вы все здесь находитесь по своей воле. По своему желанию. Вы все хотели возмездия. И теперь оно в ваших руках. Но если кто-то из вас передумал, если кто-то решил, что не в силах участвовать в возмездии, то пусть просто отойдет в сторону. Или уйдет с палубы. Каждый волен поступать так, как хочет. Или как может.       Никто не шелохнулся. Даже узники в клетке замерли.       - Вот лебедка. Её механизм сейчас настроен так, что начинает действовать после того, как на вот эту красную кнопку нажмут 32 раза. Каждый из вас должен нажать на кнопку, - продолжал Алверт своим обычным бесстрастным тоном. – И тогда начнется казнь. «Принцесса Мария» тонула 43 минуты. И те, кто в этом виновен, тоже должны тонуть 43 минуты. Это будет справедливо.       Узники в клетке снова подняли вой.       - Приступайте, - Алверт по-прежнему был бесстрастен.       Но участники происшедшего вовсе не были бесстрастны. Первой к панели решительно шагнула баронесса Кубини. И нажала на кнопку. Следом за ней шагнула Инга Рутмане.       На ее бледном лице были решимость и скорбь. Третьим шагнул Влад. В его глазах бушевал балтийский шторм. Как, впрочем, и в душе. Ему было страшно, жутко. Но он знал, что должен пройти через шторм. Чтобы черные воды Балтики навсегда схлынули из его сердца.       Когда последний участник казни нажал на кнопку, клетка с преступниками медленно, покачиваясь, стала подниматься над палубой.       Снова царила тишина, нарушаемая лишь шумом моря и ветра. И легким поскрипыванием. Янсен и его люди стояли в клетке, вцепившись в ее прутья, но не издавали ни звука. Словно их сковал ужас. Или обреченность. Или что-то ещё.       Владу казалось, что эта тишина была полна немого крика. Крика тех, кто лежал сейчас на дне далекого Балтийского моря во чреве погибшего корабля и требовал возмездия.       Мозг Влада лишь фиксировал происходящее, но не пытался осмысливать. Потому что осмысливать было слишком страшно. Любая мысль была подобна волне ледяного ужаса. Владу стало казаться, что кошмар, через который ему пришлось пройти в последние месяцы, когда он был игрушкой Янсена – этот кошмар ничто по сравнению с тем, что происходило сейчас.       Он поднял глаза, чтобы посмотреть на клетку, висевшую над палубой. Но тут же опустил их. Потому что понял, что ещё немного – и он откажется от того, чтобы участвовать в казни. Это было слишком тяжело, слишком страшно. Его начала бить сильная дрожь. Сейчас Владу больше всего хотелось куда-нибудь убежать, спрятаться от происходящего. Прыгнуть в темное ночное море и грести изо всех сил руками, чтобы уплыть подальше от этого корабля. Ничего не видеть, не слышать, не знать. Потому что это было слишком ужасно – для него.       Но тут перед глазами Влада явственно возник его отец – Роман Воронцов. Нет, это не было галлюцинацией, не было мистикой. Но Влад отчетливо видел своего отца, стоявшего на капитанском мостике тонущего, обреченного на гибель корабля. Отец тогда не ушел с мостика. Хотя имел и возможность, и полное право сделать это – в том роковом рейсе он был всего лишь пассажиром. Но отец остался.       - А я? – прошептали пересохшие губы Влада. – Я… останусь?       Он уже знал ответ: да, останется. Потому что если он сейчас бросит канат, отойдёт в сторону, то это же могут сделать и другие. Здесь собрались не убийцы и не палачи. Здесь собрались обычные люди, которые вершили возмездие лишь потому, что никто кроме них не мог его свершить. Это могли сделать только они. И потому они должны были это сделать.       Стрела крана стала медленно поворачиваться. Клетка с узниками, покачиваясь, зависла над волнами. А затем стала медленно, с легким скрипом опускаться.       В шум ветра и моря ворвался вопль одного из тех, кто был в клетке. И вслед ему снова раздались вопли. Приговоренные к смерти молили о пощаде. Чем ниже опускалась клетка, тем громче становились вопли. Янсен и его подельники цеплялись за прутья, пытаясь вскарабкаться по ним как обезьяны. Но клетка была чуть выше человеческого роста. Карабкаться было некуда.       - Выпустите нас! Пощадите! Простите! – эти крики перемежались с ругательствами на нескольких языках.       Влад сейчас многое отдал бы за то, чтобы заткнуть себе чем-нибудь уши, лишь бы не слышать этих душераздирающих воплей. Он до крови закусил губу, но стоял, не шелохнувшись.       - Сорок три минуты! – снова послышался голос Алверта. – Сорок три минуты тонул корабль. Сорок три минуты кошмара для тех, кто не смог его покинуть.       Клетка опустилась к самой воде, ее начали захлестывать волны.       - Вы нас утопите! – донесся из клетки чей-то истерический крик. – Неет!       Этот крик спровоцировал новую волну криков. Алверт нахмурился, в его глазах появилась тревога.       - Бля, мне самому жутко, - пробормотал стоявший рядом с ним Энди. – Может… ну его нафиг? Сразу с этим покончить?       - Пусть они сами решают, - глухим голосом ответил Алверт. – Сейчас всё в их руках. В буквальном смысле.       Клетка начала медленно погружаться в воду. Узники карабкались по прутьям вверх, подгибали колени, поджимали ноги, как будто это могло их спасти.       Влад, стоявший на палубе в нескольких шагах от борта, сейчас не мог видеть их лиц, он слышал только их вопли о пощаде, перемежавшиеся ругательствами. Но он знал, что сейчас Янсен шлет проклятия персонально ему. Ему. И Владу было страшно. Словно этот человек – да и не человек уже вовсе, а зверь в человеческом обличье – придёт за ним даже из ада.       И лишь образ отца, склонившегося над приборной панелью капитанского мостика гибнущего корабля, заставлял Влада оставаться на месте.       Клетка опускалась все ниже. Теперь вода доходила уже до подбородков тем, кто в ней находился.       - Влад. Нажми черную кнопку, – громко произнес Алверт. – Именно ты. Влад непонимающе взглянул на Алверта, похожего в этот момент на падшего ангела. И нажал на кнопку. Клетка прекратила опускаться.       - Снова нажми, - произнес Алверт.       И снова Влад повиновался.       Заскрипел трос, и клетка медленно начала подниматься.       Все замерли. Это была передышка. Не столько физическая, сколько душевная. На многих было страшно смотреть. Один мужчина, покачав головой и ссутулившись, медленно отошел в сторону, закрыв лицо руками. Еще один последовал было его примеру, но, сделав пару шагов, вернулся на свое место.       - Не для слабонервных, - пробормотал Вадим Александрович. – Лёша, они не выдержат сорок три минуты. Тяжело это…       Алверт пожал плечами.       Люди снова стали тянуть трос. Но на сей раз им помогал незаметно включившийся почти бесшумный мотор.       Клетка стала медленно подниматься из воды. Крики банды Янсена стихли. На их лицах появилась надежда – безумная, неверящая, отчаянная. Вцепившись в прутья клетки, они буквально пожирали глазами тех, кто был на палубе. Но те молчали.       Когда клетка поднялась выше уровня палубы, Влад снова встретился взглядом с Янсеном. У того в глазах уже не было ненависти. Был только страх и безумное желание жить. Настолько сильное, что Владу стало не по себе. Он готов был… да, наверное, он готов был простить Янсена. Но снова перед его глазами возник силуэт отца, склонившего над приборной панелью капитанского мостика. Снова он увидел людей, падавших в море с накренившегося корабля, барахтающихся на волнах. Перед ним возник человек, умерший на плоту от переохлаждения. В ушах стоял рев ветра и грохот балтийских волн. И гигантский корабль, полный людей и погружающийся под воду. Влад видел все это, не отрывая взгляда от Янсена. И отрицательно покачал головой.       Лицо Янсена в который раз исказилось. Не столько ненавистью, сколько болью и отчаянием. Но в сердце Влада был только ледяной холод Балтики.       Когда клетка достигла верхней точки, Алверт снова сказал:       - Нажимайте на кнопку.       В этот раз на кнопку нажали только 28 человек. Четверо отошли в сторону, один из вообще ушел в салон.       - Влад, нажми два раза, - сказал Алверт. – Кто еще нажмет два раза? Вызвались баронесса Кубини, Инга Рутмане и молодая женщина, снова кивнувшая Владу.       - Итого тридцать два, - холодно произнес Алверт.       - Слышь, а если они все сольются до окончания? – шепотом спросил у него Энди. – Это ж все не для слабонервных.       - Не все сольются, - уверенно сказал Алверт. – А если вдруг и сольются, то я нажму.       В глазах его стоял мрак. Энди молча кивнул. Уж он-то знал своего бойфренда и почти супруга. Тот действительно нажал бы.       И вновь клетка медленно опускалась к воде, а затем медленно погружалась в темное море. На сей раз она ушла под воду целиком. До самого последнего мига из нее доносились вопли приговоренных к смерти. И снова Влад видел глаза Янсена… Ил ему казалось, что он видит их. Янсен смотрел на него как на свою последнюю надежду избежать казни.       Но потом клетка ушла под воду. А трос стал раскачиваться сильнее, видимо из-за того, что оказавшиеся под водой стали метаться в клетке, раскачивая ее.       - Поднимай, Влад! – приказал Алверт.       Влад нажал на черную кнопку. Клетка стала медленно подниматься. В свете горевших на судне прожекторов были видны лица с выпученными глазами и открытыми ртами, жадно вдыхавшими воздух. Поначалу доносились невнятные возгласы. А потом снова раздались вопли, переходившие в вой. Слов уже не было, был только этот жуткий вой хищников, чувствующих, что пришёл их смертный час.       Потом снова начались вопли: «Мы не хотели! Мы не думали! Это он нам приказал!». В какой-то момент в клетке началась свалка. Подельники Янсена бросились на него. Он отбивался как мог, но его били, душили терзали. Клетка угрожающе качалась.       - Резко вверх, - приказал Алверт Брауну. Тот нажал на какой-то рычаг и клетка стремительно рванула вверх. И это странным образом прекратило расправу над Янсеном. Впрочем его красивое лицо было уже в крови, он зло выплевывал выбитые зубы и корчился от боли.       И еще дважды поднималась и опускалась клетка под воду. И все меньше людей нажимало на кнопку. Под конец их осталось человек десять. Среди них были Влад, бледный, напряженный, Инга – больше похожая на привидение, и баронесса – эта казалась несокрушимой как скала и непробиваемой как броня.       - Тридцать восемь минут, - бесстрастно констатировал Алверт. – Последний раз.       И снова люди поочередно нажали на кнопку. Влад положил палец на кнопку, но чуть помедлил. Потому что на сей раз нажатие кнопки означало казнь в самом прямом смысле этого слова. Но он нажал.       Клетка снова стала опускаться. На сей раз она опускалась медленнее, чем прежде. Или это только казалось? И хотя никто не говорил приговоренным, что подъема больше не будет, что этот спуск под воду станет для них последним, они каким-то образом поняли этом.       И над морем снова разнесся вой – душераздирающий, почти нечеловеческий. Янсен потрясал кулаком и что-то кричал Владу. Тот не слышал слов и не хотел их слышать. Угрозы, проклятия, мольбы были ему уже безразличны. Он хотел лишь, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Кошмар, начавшийся той давней ненастной ночью на Балтике.       Клетка погружалась в воду, ее пленники лезли вверх, оттирая и отпихивая друг друга, стараясь пожить хоть на пару мгновений дольше. Они трясли прутья клетки, пытаясь их разломать, но клетка была сделана надежно.       Под конец были видны их головы. Влад смотрел вниз. Ему казалось, что глаза Янсена горят каким-то холодным огнем, словно с него спал человеческий облик, обнажая нечеловеческую сущность.       - Он отомстит! – донеслось до Влада. – Он тебе отомстит! Он всем вам…       Клетка ушла под воду.       - Отсоединяйте трос, - послышался бесстрастный голос Алверта.       Трос отсоединили. В свете прожекторов видны были пузыри на воде И пена. Но вскоре они исчезли.       Влад стоял, облокотившись на борту, и смотрел во тьму. В нем больше не было штормящей Балтики. В нем была пустота. И он понимал, что эта пустота должна быть чем-то заполнена. Обязательно должна! Перед ним возник образ Криса.       - Где ты мой граф-алкаш, - с усмешкой прошептал парень.       На плечо ему легла узкая, женственная рука Алверта.       - Пойдем в салон, - проговорил он. – Первая часть закончена. Предстоит вторая.       Влад непонимающе посмотрел на Алверта.       - Капсулы, - сказал тот. – И те, кто за ними охотится.                         КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ