Реквием "Принцессе Марии"

Примечание: В эту главу автор пригласил главных героев "Зеркала Горгоны" Андреаса Фелнера и Матиаса Кронберга.       "В Карибском море безрезультатно завершились поиски пропавшей яхты Veni Vidi Vici, принадлежавшей американскому бизнесмену Грэму Янсену. На борту яхты находились восемь человек, в том числе сам Янсен. Яхта вышла из Майами, после чего прибыла на Багамы в Говернор-Харбор, где Янсен, по некоторым данным, провел некоторое время на вилле сталелитейного магната Брэнкса. Оттуда яхта направилась в Гавану, где бросила якорь на несколько часов. Из Гаваны яхта взяла курс на Агуаду – остров в Карибском море, известный своими фешенебельными курортами. Однако в десяти милях к северо-западу от Агуады связь с яхтой прервалась. В ночь исчезновения радар мексиканской службы береговой охраны на Агуаде не работал из-за внезапно возникших технических неполадок. Данные спутникового мониторинга зафиксировали лишь внезапное исчезновение сигнала яхты в 22:18 по местному времени. При этом сигнал бедствия с яхты не поступал. Корабли службы береговой охраны Мексики прочесали район исчезновения судна, но никаких следов яхты не было обнаружено.       Судьба восьмерых человек, находившихся на яхте, также остается неизвестной. Однако представители мексиканской полиции склоняются к тому, что их уже нет в живых...       Грэм Янсен сделал состояние на экспорте редкоземельных и цветных металлов из стран Евразии. При этом в ряде стран он подозревался в контрабанде этих ценных грузов. Кроме того, ФБР неоднократно проводило расследование в отношении Янсена, подозревая его в контрабанде кокаина и героина из Венесуэлы и Колумбии. Однако никаких обвинений против Янсена официально выдвинуто не было.       Тем временем выдвигаются неофициальные версии, согласно которым исчезновение Янсена и его людей могло стать результатом претензий к нему со стороны колумбийских наркобаронов из-за разногласий по поводу оплаты контрабанды наркотиков в США. Также не исключается, что к гибели Янсена могли быть причастны представители китайских мафиозных "триад", связанных с так называемым "золотым треугольником" в Юго-Восточной Азии, где производятся наркотики. Китайская мафия давно конкурирует с южноамериканскими наркокартелями в поставках наркотиков в США. Ранее выдвигалась версия, что чудовищное крушение парома Princess Maria в Балтийском море, происшедшее пять лет назад и унесшее жизни почти тысячи человек, было каким-то образом связано с борьбой мировых наркосиндикатов за американский рынок. И в центре этой борьбы оказался Янсен. Однако эта конспирологическая версия никогда не была подтверждена сколько-нибудь убедительными фактами.       Между тем поступили сообщения, что незадолго до исчезновения яхты Янсена из порта Агуады вышло некое судно, которое двигалось встречным курсом по отношению к яхте Янсена. Однако администрация порта и служба береговой охраны категорически опровергли эту информацию, заявив, что с 21:00 до 8:00 ни одно судно не покидало порт. Данные спутникового мониторинга также указывают на то, что никакого судна близ яхты Янсена в момент ее исчезновения не было.       Вместе с тем спасательный катер, обследовавший квадрат исчезновения яхты, обнаружил моторную лодку, в которой находился человек с симптомами сильного обезвоживания. Пострадавший был доставлен в госпиталь на Агуаде. По сведениям властей, им оказался гражданин Австрии Кристоф Шёнборн. Проведенное расследование показало, что Шёнборн, находившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, угнал моторную лодку из порта Агуады и вышел в открытое море. Причин своего поступка Шенборн объяснить не смог, сославшись на то, что был сильно пьян и ничего не помнит. Он также не смог сообщить ничего, что имело бы отношение к крушению яхты Янсена, хотя в его моторной лодке был обнаружен спасательный круг с этой яхты. Шёнборн пояснил, что подобрал его в открытом море. Это может служить косвенным подтверждением того, что яхта Янсена действительно затонула. Между тем полиция Агуады начала расследование по факту угона Шёнборном моторной лодки и управления ею в состоянии алкогольного опьянения. Согласно мексиканским законам, Шёнборну может грозить до восьми лет тюрьмы..."       Крис, лежавший на больничной койке, оторвался от чтения ленты новостей и застонал. Нет, не от боли. А от отчаяния и стыда. Он сжимал кулаки, стискивал зубы, и стон, рвавшийся из его груди, переходил в утробный вой. В Крисе что-то менялось. Словно отмирало нечто, прежде очень важное, а теперь не имевшее никакого значения.       Дверь в палату отворилась. Вошел принц Йозеф. Он был облачен в строгий костюм с галстуком. Седые волосы были безупречно причёсаны. Тонкие губы надменно поджаты. Взгляд казался непроницаемым, но Крис хорошо знал этот взгляд. Он означал, что принц взбешён.       - Вы перешли всё границы, сударь, - безо всяких приветствий заявил отец, садясь на стул рядом с кроватью Криса. - Я вынужден был бросить все свои дела и мчаться сюда, на край света, чтобы спасать честь семьи, которую вы смешали с грязью!       - Простите, отец, - тихо сказал Крис.       Это единственное, что он мог сказать. Потому что понимал: он действительно сам во всём виноват.       - Вы оставили свою супругу в более чем сомнительном обществе, в котором не подобало находиться ни ей, ни вам, - принц говорил тоном прокурора, зачитывающего текст обвинительного заключения. - И вы отправились сюда, на Агуаду, чтобы предаваться предосудительным, непростительным, грязным, порочным удовольствиям и разнузданному разврату! Вы потеряли свои банковские карточки, а также все наличные деньги! Дело кончилось тем, что вы напились как грузчик, угнали моторную лодку и катались на ней до тех пор, пока не закончилось горючее. Против вас возбудили уголовное дело! Вы опозорили себя, вы опозорили меня, вы опозорили имя Шёнборнов!       - Да, - безучастно произнес Крис. - Я опозорил.       - И вы говорите это так спокойно! Так безразлично! - в голосе старого принца звучали не только ярость, но и вполне искренняя боль.       Крис виновато взглянул на отца.       - Простите меня, - чуть слышно произнес он. - Я... я действительно оказался негодным сыном.       - Если бы только негодным! - в сердцах воскликнул принц.       - Отец, я готов сделать всё...       - Нет! Нет, сударь! Лучшее, что вы сейчас можете сделать, это не делать вообще ничего. Ни-че-го! Вы меня поняли?       - Но...       - Молчите! Я приказываю вам! Если приказ отца для вас ещё хоть что-то значит.       Крис кивнул, опустив глаза.       - Сейчас я пытаюсь замять уголовное дело, которое против вас возбудили. И замять скандал в прессе. Я, принц Шёнборн, вынужден пачкать руки в грязи, в которой вы вываляли честь нашей семьи! И я требую, чтобы вы вели себя тихо и во всём следовали моим распоряжениям. Или же я публично отрекусь от вас! И тогда можете делать всё, что вам вздумается. Выбирайте, сударь.       В иное время и в иной ситуации Крис бросил бы в лицо отцу: "Отрекайтесь!" Но сейчас он испытывал лишь чувство вины и стыда. И отчаяния. Он был сломлен.       - Я буду следовать вашим распоряжениям, отец, - глухо проговорил он.       - Вы возвратитесь в Австрию, как только я улажу здесь проблемы, которые вы создали своим беспутством, - чеканил принц. - Там вы ляжете в клинику, где пройдёте курс лечения от алкоголизма. Вы подадите в отставку с должности вице-консула в Барселоне и займете подобающее вам место. Хорошо, хорошо! Если вам так мила дипломатическая служба, то, так и быть, вы на ней останетесь. Я добьюсь вашего перевода на должность советника австрийского посольства в Париже. Но там вы будете выполнять специфические поручения, связанные с делами фонда, который я возглавляю, - принц прищурился и внимательно посмотрел на Криса.       Помолчал и многозначительно добавил:       - Наступают новые времена, и нам, Шёнборнам, предстоит сыграть в этом ключевую роль. В этом состоит великое предназначение нашего рода!       - О чём вы, отец? - осмелился спросить Крис.       - Вам рано это знать, сударь, - отрезал принц. - Сейчас вы всего лишь жалкий алкоголик, неспособный контролировать даже себя! Мы стоим на пороге больших перемен. И вы призваны, вы должны, вы обязаны научиться соответствовать своему призванию и предназначению.       Крис молча кивнул. В груди у него было пусто и холодно. Снова темная волна, на сей раз Карибского моря, вымыла из его сердца всё, что заставляло его биться. Теперь сердце работало на автомате. Сердцу было всё равно.       - Вы будете вести благопристойную жизнь, - продолжал принц. - Я требую, чтобы вы с Амалией вели себя как добропорядочная супружеская пара, а не как... - принц запнулся, не в силах подобрать нужное слово.       - Как добропорядочная пара? - с горечью повторил Крис, сделав ударение на слове «как».       Принц Йозеф подался вперед, наклонился к сыну. Глаза принца были злыми, безжалостными.       - Именно как, - с ненавистью выплюнул он. - Да, сударь, к своему ужасу, возмущению и отвращению, я вынужден признать: вы конченый извращенец. Вас не интересует ваша супруга, вы повинуетесь лишь своей низменной похоти, которая ведет вас к противоестественным совокуплениям. Ваша жена тоже следует только своим капризам. Что ж, в роду Шёнборнов, которому уже свыше тысячи лет, вы, увы, не одиноки в этом смысле. Я давно не питаю иллюзий насчёт того, чтобы вы с Амалией станете образцовой семейной парой. Но вы должны выполнить два моих требования. Первое вам известно: у вас должен появиться наследник мужского пола. И если вы, сударь, к моему стыду и своему позору, дошли до того, что уже не способны сделать это естественным путём, то, чёрт с вами, прибегните к искусственному оплодотворению, как бы омерзительно это ни было! Второе условие: вы прекращаете свои грязные, скандальные, возмутительные похождения, когда в вашей постели оказываются представители отбросов общества. Раз вы не можете обойтись без содомии, то хотя бы найдите себе молодого человека из приличной семьи, который имеет те же... отвратительные склонности, что и вы. И занимайтесь этим с ним, но тихо. Я даже согласен терпеть вашего любовника в своем доме! Лишь бы всё выглядело благопристойно. И то же самое касается вашей жены, сударь, с которой я сам намерен поговорить уже в ближайшие дни. Я потребую прекратить её разнузданные похождения, эти бесконечные вечеринки на яхтах, виллах и чёрт знает где ещё в компании более чем сомнительных личностей... Пусть заведёт себе любовника, но из нашего круга, и занимается с ним чем угодно, лишь бы тихо. И, разумеется, без последствий в виде бастардов.       Крис молчал, лишившись дара речи от откровений принца Йозефа.       - Вижу, вы удивлены, сударь, - по-прежнему глядя на сына испепеляющим взглядом, заметил принц. - Вы плохо знаете меня, и это не моя, а ваша проблема. Одна из многих ваших проблем. Иначе вы давно бы поняли, что при необходимости я умею быть достаточно гибким. А сейчас наличествует именно такая необходимость. Если бы вы знали, что предстоит... Но вы пока не готовы это знать. Я открою вам всё, когда сочту вас достойным. А пока что требую беспрекословного принятия вами условий, которые я изложил. Вы принимаете эти условия, сударь?       - Принимаю, отец, - глухим голосом сказал Крис.       И сказал он это совершенно искренне.                                                 ***       Принц Йозеф действительно сумел добиться прекращения уголовного дела в отношении Криса. Для этого ему пришлось выплатить немалые отступные владельцу злополучной моторной лодки, а также дать взятку мексиканской полиции. В итоге дело было представлено таким образом, что Кристоф Шёнборн лодку вовсе не угонял, а взял её напрокат. Он действительно находился в состоянии легкого алкогольного опьянения и готов выплатить соответствующий штраф.       По счастью, скандал с Крисом не получил широкой огласки. Отчасти, потому что принц задействовал свои обширные связи и сумел предотвратить новые публикации в СМИ на эту тему. Отчасти, потому что, в конце концов, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Ну, напился непутёвый богатенький отпрыск, прожигавший жизнь на фешенебельном курорте, покатался пьяным на лодке, но он ведь никого не убил, да и лодка цела. Связывать одиссею Криса Шёнборна с загадочным исчезновением яхты Янсена никто не стал. Хотя исчезновение яхты вызвало немало шума и внимания СМИ. Версии продолжали множиться, в том числе самые фантастические, где фигурировали гигантские спруты, утащившие яхту на дно, рептилоиды (ну, как же без них), инопланетяне... А также Бильдербергский клуб и прочая мировая закулиса. Словом, всё как обычно в подобных ситуациях.       Один Крис знал правду. Во всяком случае, был уверен, что знает её. Яхта Янсена была потоплена торпедой, выпущенной с судна, на котором находились родственники жертв с "Принцессы Марии". А также те, кто выжил в том крушении. И те, кто вроде бы не имел отношения (во всяком случае, прямого отношения) к чудовищной трагедии на Балтике - вроде Алверта и его шайки. Но уничтожение яхты было их рук делом.       Крис не знал, какое отношение имел Янсен к крушению огромного парома. Но определенно имел. И Крис мог бы понять месть этому подонку. В конце концов, зачастую подонков невозможно привлечь к суду за неимением юридических доказательств, но это не значит, что доказательств нет.       Но Крис не мог понять и не мог простить того, что эти люди, одержимые жаждой мести, выпустили торпеду по яхте, на которой находился не только сам преступник, но и ни в чем не повинные люди. На которой находился Влад Воронцов, сам едва не ставший жертвой трагедии на Балтике.       Чужая злая воля лишила Криса возлюбленной.       Чужая злая воля лишила Криса возлюбленного.       Обоих забрало море. Возлюбленную - холодная, штормящая ночная Балтика. Возлюбленного - теплое, спокойное, ночное Карибское море.       Крис мрачно думал, что его преследует злой рок. Море отбирает у него тех, кого он любил...       У него, конечно, мелькала мысль, что, может быть, Влад всё-таки жив... Но Крис упорно гнал от себя эту мысль. Он боялся впустить в сердце надежду, чтобы снова не испытать боль от отчаяния, когда эта призрачная надежда растает окончательно.       Он старался наглухо отгородиться от чувств. Принять как факт то, что Влада больше нет.       Он пытался апеллировать к рассудку. В конце концов, кто такой ему Влад? Они виделись всего три раза. В Риге, Ситжесе и на Багамах. И на Багамах Влад был на положении сексуального раба у ублюдка Янсена.       Крис понимал, что это не было случайностью. Влад был каким-то образом связан с таинственной Сетью, возглавляемой Алвертом. Влад вынес что-то с погибшего корабля. И, возможно, Влад был частью заговора против Янсена. Что если Влад всё-таки спасся?..       Но внутренний голос - холодный скептик - тут же произнёс: "Ты сам видел, как яхта пошла ко дну. Никто не спасся. Ты это знаешь. Влад погиб".       Криса охватило бессильное бешенство. Эти люди - Алверт и компания - знали, что Влад находится на яхте. Они вовлекли парнишку в заговор, сыграв на его жажде мести, и пожертвовали им. Сознательно. Холодно. Расчетливо.       У Криса это не укладывалось в голове. Как?? Как они могли??       Как могла Инга Рутмане - потерявшая мужа, сознательно отправить на смерть его сына?       Как могла сделать это баронесса Кубини? Да, она была склочной, вздорной, но ведь не бесчеловечной!       Как???       И снова холодный внутренний голос подсказал ответ: "Они могли и не знать. Знал наверняка лишь Алверт. И его люди. Которые преследовали свои цели".       Да. Это было самым вероятным объяснением.       Крис помнил, что Алверт возглавляет некую мутную международную организацию с многовековой историей. Эта организация некогда называлась Сетью Ферренсов, но после того, как последний Ферренс погиб при странных обстоятельствах где-то в Персидском заливе, эту организацию стали именовать Сетью Алверта.       Крису было известно, что принц Йозеф настроен к Сети весьма враждебно. Почему именно - Крис не знал, ибо принц не посвящал непутевого сына в свои секреты. Крис и сам прежде этими секретами не слишком интересовался, предпочитая дистанцироваться от отца, помешавшегося на идеях аристократической исключительности. Но теперь... Теперь Крис думал, что, возможно, с отцом ему по пути.       Нет, Крис не собирался мстить тем, кто пережил трагедию на Балтике или так или иначе пострадал из-за неё. Инга Рутмане, баронесса Кубини, Густав Ульссон и другие - к этим людям Крис не испытывал ненависти.       Но его ненависть вызывал Алверт и его приспешники. Эти люди действовали расчетливо, холодно, безжалостно. Они воспользовались горем и жаждой возмездия других людей, чтобы свести с Янсеном какие-то свои счёты. Но почему именно так? Зачем нужно было устраивать этот чудовищный спектакль? Да ещё с новыми жертвами, совершенно невинными! Зачем нужно было жертвовать Владом?? Этот Алверт - психопат? А его окружают ублюдки? Вполне возможно.       Крис будет бороться. Бороться с Алвертом и его шайкой под названием Сеть. Стоять у них на пути, не позволять им творить новые злодеяния.       Но какие цели преследует Алверт и его Сеть? Крис не знал. Но был полон решимости выяснить это. А значит, он должен был принять ультиматум отца. Тогда ему удастся проникнуть в тайны темного и зловещего закулисья.                                                 ***       Крис, как и обещал отцу, по возвращению в Австрию сразу отправился в дорогую частную клинику для курса лечения от алкоголизма. Бесконечные процедуры и лекарства делали его сонным, вялым. Отчасти это помогало ему справиться с депрессией. Но Влад - смешливый, живой - всё время стоял перед его глазами. И Крис не хотел, чтобы он уходил.       И ещё Крис вспоминал о Мари. Пусть её образ потускнел в памяти, но осталась любовь. Любовь к единственной женщине в его жизни. Ибо считать таковой свою супругу Амалию Крис отказывался наотрез. И ему хотелось, чтобы Мари жила - не только в его памяти, но и в памяти других людей. Но как это сделать? У Мари даже не было могилы. Точнее, её могилой стал корабль на дне Балтийского моря. При этой мысли Крис содрогался. Ему казалось, что Мари там холодно, одиноко, тоскливо... Нет, он, конечно, отдавал себе отчет, что это всё эмоции, не более. Но ему хотелось, чтобы Мари обрела иное жилье... Прекрасное и, если не вечное, то долговечное. И чтобы было жилье у Влада, тоже ушедшего на дно моря.       И тут Криса осенило. Андреас Фелнер! Молодой, талантливый композитор, чьи произведения звучали в качестве саундтреков к фильмам, исполнялись на серьезных музыкальных сценах мира...       Крис познакомился с Фелнером несколько лет назад, в одном из гей-баров Вены. Время от времени они пересекались в гей-заведениях. Секса у них не было ни разу. Фелнер был симпатичным парнем, и Крис вовсе не отказался бы переспать с ним. Но Фелнер состоял в браке, и его супруг - Матиас Кронберг, начинающий писатель, был ужасно ревнив. Если Фелнер не был таким уж красавцем, но зато в нем было некое романтическое очарование, то Кронберг был просто глянцево красив, но его лицо было практически лишено мимики. Крис подозревал, что это было следствием неудачной пластической операции. При этом Кронберг был нагл, напорист и всем своим видом показывал, что никому не позволит даже прикоснуться к своему драгоценному Андреасу. Впрочем, когда он убедился, что Крис не выказывает никаких поползновений, то сменил гнев на милость. На самом деле Кронберг оказался неплохим парнем. Может быть, слишком язвительным и развязным. Но вместе с тихим, задумчивым, чуть застенчивым Андреасом они составляли весьма гармоничную пару. И для Криса было настоящим потрясением узнать, что хрупкий, деликатный, утонченный Андреас в постели выступает исключительно в активной роли, тогда как его супруг - атлетично сложенный, напористый, наглый Кронберг - предпочитает быть пассивом.       Впрочем, сейчас Криса интересовала не интимная жизнь молодой гей-пары.       Он достал мобильник и позвонил Фелнеру.                                                 ***       - Что, теперь совсем не пьешь? - лицо Кронберга было почти лишено мимики, но он все равно умудрялся выглядеть насмешливым. - Как говорят в России, отпил свою цистерну, да?       Крис улыбнулся. Он слышал от Кронберга, что тот родом из российских немцев, то есть фактически русский.       - Можно сказать и так, - заметил он.       Они сидели за столиком в небольшом баре венского гей-квартала.       - Мог бы и предупредить, трезвенник. Я-то шёл сюда с расчетом нажраться, - заметил Кронберг.       - Мэт, да без проблем, - развел руками Крис. - Не надо из-за меня...       - Да ладно, тебе и так хреново, - заявил Кронберг. - Что, я не вижу? Приду домой и нажрусь.       - Тогда ночью на меня можешь не рассчитывать, - тихо сказал Андреас с чуть застенчивой улыбкой.       Кронберг уставился на супруга. Лицо его оставалось неподвижным, но губы кривились, а в глазах можно было прочитать наглую насмешку.       - Супруг мой, - пропел он, кривя красивые губы. - Если я нажрусь, то заставлю тебя пахать на мне всю ночь. И ты это знаешь. А потом поступлю как самка богомола. То есть просто сожру тебя.       - Я всегда подозревал тебя в каннибализме, - заметил Андреас, почёсывая кончик носа.       - Потому что ты тупой, - припечатал Кронберг. - Был бы поумнее, давно бы уже не просто подозревал, а бежал бы от меня, теряя тапки. Только вот, - задумчиво добавил он, - только вот теперь хрен я тебя отпущу.       Он прижал к себе супруга и поцеловал его в щёку.       - Иногда я удивляюсь: почему я до сих пор жив, - хмыкнул Андреас.       Крис с улыбкой наблюдал за их пикировкой. Для Андреаса и Матиаса это было обычным делом. И он знал также, что мягкий Андреас умудряется добиваться своего от Кронберга, казавшегося совершенно непрошибаемым. Например, он таки уговорил Мэта завести ребенка, которого сейчас вынашивала женщина-донор, хотя говорили, что Мэт вопил на весь квартал, что сам вырос без матери, знает, что это такое и не пожелает ребенку такой участи. Но тихий Андреас каким-то чудом умудрился его уломать.       Крис завидовал этой несколько эксцентричной парочке. Он тоже хотел бы... Но знал, что стать счастливым ему больше не суждено.       - Крис, так что ты хотел? - наконец, спросил Андреас.       Крис задумчиво смотрел в стакан с тоником без капли алкоголя.       - Ммм... хотел сделать музыкальный заказ. Ты ведь композитор.       - Композитор - это громко сказано, - застенчиво улыбнулся Андреас.       - Не прибедняйся! - тут же встрял Кронберг. - Твои вещи звучат от Нью-Йорка до Москвы и даже Токио! Громко сказано, хм! Я заложу тебя Кренцу, твоему продюсеру, он из тебя за такие слова венский шницель сделает!       - Тогда спать тебе точно придется без меня, - кротко заметил Андреас.       - Только это тебя и спасает, - бросил Кронберг. - Ладно, к делу. Крис, что за заказ?       - Реквием, - проговорил Крис.       Андреас и Матиас удивленно воззрились на Криса.       - Реквием? - Матиас присвистнул. - Чёрт, ни фига себе! Это... кхм...       - Понимаю, что это необычно. Но я готов заплатить...       - А присвоить себе авторство не собираешься? - подозрительно спросил Матиас, тогда как Андреас молчал.       - Авторство? - удивленно переспросил Крис. - Мэт... С какой стати?       - Да просто параллели уж больно зловещие, - хмыкнул Мэт.       - Ты о чем? - спросил Андреас, непонимающе глядя на супруга.       Крис тоже с недоумением смотрел на Матиаса.       - Позор вам, австрийцы! - презрительно заявил тот. - А ты еще и музыкант, кстати. И композитор. Пусть и громко сказано, - передразнил он Андреаса.       - Милый, хватит язвить, - улыбнулся тот. - Мы оба знаем, что ты у нас самый начитанный, самый умный, самый образованный...       - Хорошо, успокоил, - смилостивился Матиас. - Ладно, недоумки австрийские, слушайте, что вам расскажет умный русский парень. В июле 1791 года здесь, в славном городе Вене, в дом Моцарта пришел неизвестный в черном. И заказал ему "Реквием". Заказчиком оказался граф фон Вальзегг. Этот граф очень хотел прославиться как композитор, но был полной бездарью. И вот он заказал Моцарту "Реквием", чтобы выдать его за собственное сочинение. И этот "Реквием" оказался последним произведением Моцарта. И вот, 250 лет спустя, тоже в Вене некий граф заказывает "Реквием" одному композитору...       - Есть существенные отличия, - с улыбкой возразил Крис. - Да, я тоже граф, но не фон Вальзегг. И не собираюсь претендовать на авторство реквиема.       - А я не Моцарт, - добавил Андреас.       - И я не в черном, - ввернул Крис. - И я для вас вовсе не неизвестный.       - И мы не у себя дома, а в гей-баре.       - Смотрите, граф, если с моим Моцартом что-нибудь случится, я лично заставлю вас выпить литр сивухи, произведенной в России. Это вам не виски, ваш нежный аристократический желудок такого точно не выдержит, - произнес Кронберг, и было непонятно шутит он или говорит серьезно.       - Согласен, - кротко сказал Крис.       - Мэт, прекрати, - поморщился Андреас. - Крис, расскажи, что за реквием ты хочешь получить.       Крис помолчал, а потом тихо, но четко произнёс:       - Реквием "Принцессе Марии".                                                       ***       Крис вышел из бара, так и не выпив ни капли спиртного. Вместе с Андреасом и Матиасом он просидел в баре два или три часа. И рассказывал, как потерял Мари. Как потерял Влада. Он опускал подробности, связанные с непонятными играми тайных организаций. Просто рассказывал о своих переживаниях, муках. О своем одиночестве и глубоком падении. И о безысходности.       Андреас слушал его внимательно. Даже язвительный Кронберг притих, хотя Крис поначалу опасался насмешек с его стороны. Но именно Кронберг сказал то, что так было нужно Крису:       - Знаешь, мне однажды довелось пережить нечто, после чего казалось, что жить не имеет смысла. И я решился уйти. И я был ТАМ. Поверь, такой уход ничего не решает. Ты всё должен разрешить здесь, на земле. "Ибо что свяжете не земле, будет связано на небесах. И что разрешите на земле, будет разрешено на небесах». Я теперь твёрдо знаю, что это так.       Услышав, как циничный Кронберг цитирует Евангелие, Крис буквально разинул рот.       А тот продолжал:       - И ты помни, что хоронить себя незачем. Жизнь порой преподносит такие сюрпризы, выделывает такие повороты, что... Уж поверь, я это тоже знаю. И вот он знает, - Матиас обнял своего супруга и поцеловал.       Андреас улыбнулся и кивнул.       - Не падай духом, Крис, - тихо сказал он. - А реквием я обязательно напишу.       - Я готов...       - Нет, Крис. Никакой платы.       - Эй, алло, это ещё почему? - тут же включился прежний Кронберг. - Пусть заплатит, просто деньги переведет на благотворительность.       На том и порешили.       И теперь Крис шел по ночной Вене и вглядывался в темное небо. Он смотрел на звезды, словно пытаясь отыскать среди них глаза Влада. И глаза Мари.       Но звезды были слишком далеки и слишком холодны.       Внезапно мобильный в кармане зазвенел. Высветился незнакомый номер. Крис нахмурился. Сердце его сжалось от недоброго предчувствия. Он нажал на ответ.       - Мистер Шёнборн? - послышалось в трубке. - Добрый вечер. С вами говорит Артур Алверт. Думаю, мое имя вам знакомо.       - Знакомо, - изменившимся голосом произнес Крис. - Ещё как знакомо!       - Мистер Шенборн, я знаю, что вы хотели поговорить со мной, и я думаю...       - Нет! Я уже не хочу с вами говорить, - отчеканил Крис.       - Не хотите? - в голосе Алверта как будто не было удивления.       - Слушайте меня, мистер Алверт, маркиз Форсборо, глава Сети и кто вы там ещё... Вы отняли у меня человека, которого я любил. Который был смыслом моей жизни. Вы отняли у меня всё, что было мне дорого, отняли во имя целей, которые мне не известны и которые не имеют никакого значения по сравнению с жизнью моего мальчика, моего Влада! Вы отправили на дно моря ещё несколько человек, ни в чем не повинных. Вы цинично сыграли на чувствах обезумевших от горя людей, чтобы совершить хладнокровное убийство. Вы поставили чудовищный спектакль!       - Шёнборн, вы превратно всё поняли...       - Я понял всё правильно, Алверт! И знайте, что я приложу все усилия, чтобы покончить с вами и вашей грязной Сетью! Я не собираюсь становиться убийцей, подобным вам, но я жизнь свою положу, чтобы у вас и ваших сообщников земля горела под ногами! И не смейте мне больше звонить! И не пытайтесь со мной встретиться.       Крис, не слушая ответа Алверта, отключил звонок.       И долго стоял, глядя на здание Венской оперы, но не видя его.       Перед мысленным взором Криса стоял Влад. Которого он не увидит уже никогда.                                                 ***       - Неудача, - с мрачной усмешкой сказал Алверт, бросив мобильный на кровать.       - Чё там ещё? - покосился на него Энди, сидевший на кровати в одних красных плавках и что-то изучавший в своем смартфоне. – Граф буянить изволит?       - Даже слушать меня не хочет. Во всем обвиняет нас.       - Козёл он, - пожал Энди накаченными плечами. - И что теперь?       - Будем думать, - тихо сказал Алверт, прижимаясь к любовнику.       - А чё думать? Владька вон тоже по нему сохнет… Хотя старается виду не подавать. Что их мучить-то? Может, уже пора?.. - Возможно, - холодно произнес Алверт, в глазах которого снова сгустился мрак. – Будем думать.