Реквием "Принцессе Марии"

      Крис, безупречно одетый, тщательно причесанный, с лицом, с которого неимоверными усилиями мастеров одного из самых дорогих косметических салонов Вены удалось вывести следы длительного запоя, чинно сидел на стуле в огромном кабинете принца Йозефа, обставленном в стиле XIX века. Вдоль стен тянулись дубовые книжные шкафы, полки которых были заставлены старинными фолиантами и томами с золотыми корешками.       Сам принц восседал в огромном кресле за массивным письменным столом. Принц любил к месту и не к месту упоминать, что за этим столом сидел ещё его прапрадед, занимавший пост министра финансов Австрийской империи. А некогда за этим же столом работал сам великий Меттерних, укрывшийся в замке Шёнборнов во время наполеоновского нашествия. Бронзовая чернильница XVI века на столе была подарком самого императора Карла Пятого. Правда, принц Йозеф, при всём своем консерватизме, уже не пользовался гусиными перьями и чернилами, но Крис не удивился бы, если бы это произошло.       Разумеется, ни о каком ноутбуке и ни о каком телевизоре в этом святилище имперского величия не могло идти и речи. Принц глубоко презирал современную технику, считая её уделом низших классов общества. Единственной уступкой современности был мобильный телефон, но даже он, как правило, находился у одного из секретарей принца, ибо тот считал ниже своего достоинства лично отвечать на вызовы.       С компьютером тоже работал его бессменный секретарь Вальднер, который распечатывал принцу необходимые документы, причем на бумаге, изготовленной по особому заказу и украшенной гербом Шёнборнов.       Принц оценивающим взглядом смотрел на своего сына.       - Что ж, сударь, - проговорил он, откидываясь на спинку кресла и постукивая пальцами по полированной поверхности стола. - Я должен с удовлетворением, удовольствием и надеждой констатировать, что на данный момент вы следуете моим пожеланиям. Вы прошли курс лечения от алкогольной зависимости и, наконец, прекратили свои предосудительные, непотребные и скандальные постельные развлечения. По крайней мере, у меня нет сведений о случаях вашего неподобающего поведения.       Крис кивнул с видом пай-мальчика. (Но на самом-то деле пару раз развлечения у него были - в темных комнатах гей-клубов, куда он тайком наведывался).       - Я рад, что и ваша супруга вняла моим призывам, уговорам и увещеваниям и сейчас ведет куда более умеренную, добропорядочную и похвальную жизнь, чем прежде. Однако, сударь, я реалист. И я, увы, прекрасно понимаю, что в любой момент вы снова можете сорваться, и опять завертится адская карусель, которая привела вас к столь плачевному результату.       - Отец, - пробормотал Крис. - Но что ещё я должен сделать?       - Вы должны и дальше следовать моим пожеланиям, советам и требованиям, сударь, - отчеканил принц. – Я на это очень рассчитываю. Вы провели процедуру искусственного оплодотворения?       - Да, отец, - выдохнул Крис, заливаясь краской до ушей.       Принц брезгливо поморщился.       - Не будь вы извращенцем, сударь, этой процедуры, которая и впрямь унизительна, предосудительна и отвратительна, можно было бы избежать. Но я не могу допустить, чтобы род Шёнборнов прервался из-за ваших противоестественных наклонностей. Будем надеяться, что всё пройдет хорошо, и ваша супруга произведет на свет столь необходимого нам наследника. Теперь о вас. Вы присмотрели себе молодого человека, тесная дружба с которым не выглядела бы слишком... хм, предосудительной?       - Пока нет, отец, - пробормотал Крис.       Внутри него всё клокотало.       - Прошу вас не медлить с этим, сударь.       - Но, отец!       - Сударь, мне отвратительна эта ситуация. Содомский грех ужасен, омерзителен, чудовищен. Но я прагматик. И раз уж мой сын подвержен этому греху, то я хочу, чтобы всё выглядело благопристойно, по крайней мере, внешне.       - Отец...       - Молчите, сударь! На этой неделе вы отправляетесь в Париж, где приступите к обязанностям советника австрийского посольства. Надеюсь, вы избавите меня от необходимости подбирать вам ещё и любовника, который умел бы соблюдать видимость приличий, был умён, воспитан и знал своё место.       - Отец! Прошу вас…       - Нет, это я вас прошу! И, надеюсь, вы с должным вниманием, уважением и серьёзностью отнесетесь к моей просьбе. Хотя один Господь видит, чего стоит мне эта просьба! - патетически воскликнул принц.       - Отец, - поспешно заговорил Крис, понимая, что принц готов оседлать любимого конька и пуститься в долгие рассуждения о морали, нравственности, чести и прочих высоких материях, - отец, вы говорили, что в Париже мне предстоит заняться делами, связанными с так называемой Сетью Алверта. Но до сих пор вы не объяснили мне, что это такое.       - Сеть Алверта - это наши враги! - тут же заявил принц. - Запомните это хорошенько, сударь. Ее история берет начало в XV веке, в Англии, во времена войны Алой и Белой розы. Эту Сеть основало семейство Ферренсов. Ферренсы были знатным родом, но не могли претендовать на британскую корону. Поэтому они поставили своей целью захват теневой власти в Англии. И сделали это довольно умно. Они не просто интриговали при королевском дворе, но ещё и расставляли своих людей на незаметные, но влиятельные должности: чиновников, военных, судей, духовенства. Они не гнушались вербовать в свою Сеть торговцев, купцов и даже ростовщиков! - принц скривился от отвращения. - Мало того, в их Сети были лакеи и кухарки! Да-да, сын мой именно так! И все эти люди были для Ферренсов информаторами, шпионами и исполнителями их приказов. Благодаря этой Сети Ферренсы постепенно стали держать в своих руках судьбы всего английского королевства. При этом сами всегда оставались в тени. Незаметно они расширили свое влияние на всю Европу. Они участвовали в многочисленных заговорах, свергали и возводили на троны монархов, занимались шпионажем. В XX веке они раскинули свою сеть уже по всему миру.       - Но с какой целью? - спросил Крис.       Принц посмотрел на сына как на дурачка.       - Власть. Влияние. Деньги, - отчеканил он.       Помолчал и продолжал с презрением:       - Ферренсы, хоть и были аристократическим родом, но всегда оставались лишь жалкими торгашами. Власть и влияние для них были просто товаром. Они никогда не ставили перед собой никаких возвышенных целей, хотя истинная аристократия призвана следовать целям возвышенным, благородным и порой непостижимым для плебеев! Ферренсы же с их сетью в итоге стали чем-то вроде масонской ложи или мафии. И то, и другое – ужасно, презренно, отвратительно. Конечно, неудивительно, что Сеть Ферренсов за века приобрела множество врагов. И, в конце концов, многие из этих врагов объединились в Антисеть.       - И вы тоже, отец? - спросил Крис.       - Я??? - принц, казалось, был до глубины души оскорблен этим вопросом. - Никогда мы, Шёнборны, не имели ничего общего ни с Сетью, ни с Антисетью! Повторяю, и те, и другие - лишь жалкие торгаши. Презренные торговцы, ростовщики, менялы. Им все равно, на ком и на чём делать деньги! Они сотрудничали даже с коммунистами! Нет, сударь, у нас, Шёнборнов, куда более величественная, возвышенная и благородная цель. И я надеюсь, что однажды вы окажетесь достойным быть посвященным в неё. К моему сожалению, прискорбию и даже отчаянию, до сих пор вы не проявляли должных качеств. Напротив, вы вели предосудительный, беспутный и порочный образ жизни...       Крис едва не взвыл, поняв, что его отца всё-таки понесло.       - Но почему Сеть теперь называется Сетью Алверта? - едва ли не закричал он, чтобы заткнуть фонтан красноречия принца.       - Потому что последний Ферренс был безнравственным, развращенным и порочным содомитом, как и вы, - тут же заявил принц. - Он погиб при невыясненных обстоятельствах во время военного кризиса в Персидском заливе. А власть над Сетью и Антисетью захватил его любовник - Алверт, такой же развращенный, безнравственный и порочный содомит!       - Над Сетью и Антисетью сразу? - живо спросил Крис, чтобы принц снова не завел любимую песню.       - Да. Каким-то образом это развратное существо, этот Алверт добился того, что две враждующие шайки примирились, сговорились и объединились! - сквозь зубы бросил принц.       - Но... я видел Алверта. Он еще совсем мальчик!       - Знали бы вы биографию этого мальчика! - брезгливо скривился принц. - Сын русского шпиона, сам шпион, да ещё извращенец, убийца! Да, его поставили во главе Сети именно потому, что в ней объединились враждующие шайки, им нужна была компромиссная фигура. Этот Алверт должен был стать лишь номинальным главой Сети. Но он умудрился быстро взять власть в свои руки. Кто бы мог подумать, такой изнеженный сопляк... Вы должны опасаться его, сын мой. Этот Алверт представляет для нас огромную угрозу.       - Для нас? Для Шёнборнов?       - Не только для Шёнборнов. Для всех, кто ставит перед собой благие, великие и возвышенные цели!       - Но что это за цели, отец?       - Молчите! Вам всё будет открыто в надлежащее, подходящее и целесообразное время. Пока что знайте: Алверт и его Сеть стремятся уничтожить нас. Они хотят, чтобы этот мир и дальше был царством плебеев и ничтожеств, в котором они могли бы обделывать свои грязные делишки! Наша задача - не допустить этого. Когда-то на Земле правила аристократия, и это был поистине золотой век человечества. Увы, сейчас мы живем на руинах этого века и оплакиваем утраченное величие, великолепие и славу. Мир погряз в грязном разврате, человечество утратило великие цели и смысл своего существования, люди все больше превращаются в животных... Что ж, туда им и дорога! Но эта дорога не для избранных, а мы - избранные. У нас - иной путь. Запомните это, сын мой.       Крис с каменным лицом слушал туманные и напыщенные речи отца. Из всей этой словесной шелухи его интересовала только информация о Сети Алверта. Информация эта была весьма скудной. Но Крис рассчитывал узнать больше. Его мало волновало, о каких таких "благих, великих и благородных целях" вещает принц Йозеф. Если он хочет оживить императора Карла Великого, царицу Клеопатру или хоть сибирского мамонта - пожалуйста. Крис охотно поможет - почему бы и нет? Лишь бы это помогло цели самого Криса: уничтожить Алверта, а если получится, то и его Сеть. Эта шайка во главе с холодным бездушным красавчиком убила человека, которого он любил - Влада. Возможно, эта шайка была причастна и к гибели Мари. И они должны были за это ответить. В этом Крис видел теперь единственный смысл своей жизни.       - Итак, сын мой, я хочу, чтобы вы как можно скорее завели себе любовника, - неожиданно произнес принц. - Приличного, воспитанного юношу. Так мне будет спокойнее.       Крис вздрогнул. Принц в который уже раз возвращался к этому вопросу, и это шокировало молодого человека.       - Отец, - тяжело вздохнул он. - Это не так просто...       - Не так просто? - презрительно выпятил губу принц. - Для вас? У которого в постели побывали десятки, если не сотни содомитов?       - Отец!       - Да! Я, к несчастью, ваш отец! И я требую...       - Отец, я понимаю, что для вас отношения двух мужчин кажутся противоестественными, греховными и так далее, - голос Криса дрожал, молодой человек испытывал всё большее волнение. - Но даже если брать отношения мужчины и женщины: случайная любовная связь и супружеская жизнь - это разные вещи!       - Само собой. Ведь со своей супругой вы даже не спите, - ядовито заметил принц.       - У меня был человек, которого я любил, - Крис пропустил мимо ушей колкость отца, он волновался всё сильнее и уже не контролировал себя. - Я любил одного русского мальчика, и я его оплакиваю. Потому что его уже нет в живых.       - Русского мальчика? - с каменным лицом переспросил принц. - И... как его звали?       - Его имя вам ничего не скажет, отец.       - И всё же! Я настаиваю.       - Владислав Воронцов, - чуть удивленно ответил Крис. - Он... он едва не погиб в Балтийском море при крушении корабля, на котором плыла и Мари. Но потом всё-таки погиб. В Карибском море. Та самая Сеть Алверта, о которой вы говорили, сделала его приманкой для некоего Янсена, с которой у нее были какие-то свои счеты. Они утопили Янсена, и мне плевать на него, но вместе с ним они убили и Влада! Именно поэтому я ненавижу Алверта и его шайку! Именно поэтому я готов вам помогать! Но... я не могу, не хочу искать Владу замену, поймите...       Принц слушал эту сбивчивую речь с каменным лицом. Кулаки его сжались. Но затем на его лице появилась странная улыбка.       - А этот Воронцов был бы неплохим вариантом, - задумчиво пробормотал он. - Я буду не против, если именно он станет вашим любовником.       - Отец! - Крис потрясенно смотрел на принца. - Разве вы не слышали? Влад... Воронцов погиб. Его нет в живых. Он погиб. Погиб, - Крис повторял это словно заклинание.       - Вы так полагаете? - холодно спросил принц. - А у меня другие сведения. Этот Воронцов действительно связан с Сетью Алвертов. Именно поэтому он нам и нужен.       - Нам? Кому нам? - недоуменно спросил Крис.       Молодой человек не мог понять: то ли его отец бредит, то ли у него самого начались слуховые галлюцинации.       - Отправляйтесь в Париж, сударь, - вместо ответа произнес принц с отсутствующим видом, словно что-то обдумывая. - Там вы получите более точные сведения о Воронцове. Ступайте.       И он поднялся, давая понять, что аудиенция закончена.       Крис вышел из кабинета отца совершенно потрясенный и сбитый с толку.                                           ***       - Ты прям адреналиновый алкаш, - заявил мне Энди. - Всё ищешь приключений на свою жопку. Мало тебе Янсена?       - При чем здесь это! - я постарался надуть губы как можно сильнее. - Ну да, приключения люблю, чё там. Но это другое!       - Всё графа своего забыть не можешь? - хмыкнул Энди.       - Не могу! И вообще, с какого бодуна я должен его забывать? Вот у тебя есть свой маркиз, а я чем хуже? Хочу, чтобы у меня граф был! Тоже свой! Личный!       Сам маркиз сидел рядом с непроницаемым лицом и сканировал меня черными глазищами. Точнее, утягивал в свой мрак. Бррр... Вот уж вроде давно Лёшку знаю, но этот его взгляд... Потусторонний какой-то.       - И вообще, я по любому с ним встречусь! - упрямо продолжал я. - Так что вы уж сами тут решайте...       - Влад, да остынь уже, - голос Лёшки звучал тихо, но в то же время повелительно. – Я понимаю тебя. Но этот твой Шёнборн… Он может быть опасен. Ты должен быть готов.       - Крис – это тебе не Янсен! – рычу я. – Крис…       - Мы пока не знаем, кто такой на самом деле Крис Шёнборн, - холодно прерывает меня Лёшка. – То ли он и впрямь в тебя влюблён, то ли просто играет роль… Им нужна капсула, и они вполне могут попытаться добраться до неё через тебя.       - Крис… Я уверен, что он вообще тут не причем!       - Может быть да. А может быть нет.       - И что теперь? Мне что, теперь, всю жизнь прятаться? Да эти твари давно знают, что капсула не у меня, а у вас! На фиг я им сдался?       - Эти ублюдки на все способны, - сказал Лешка по-прежнему спокойно.       - Во-во, возьмут тебя за жопку, а от нас выкуп потребуют в виде капсулы, - встрял Энди.       - Далась тебе моя жопка! - огрызнулся я. - Алё, маркиз, а ваша светлость куда смотрит? Ваш бойфренд всё время мою жопку поминает и пялится на неё, вы не заметили? И что это значит?       - Это значит, что он сам на свою жопку нарывается, - прекрасный маркиз по-прежнему был бесстрастен. - Точнее, уже нарвался.       - Эй, ваша светлость, не будем устраивать разврат при посторонних! – заявил Энди.       - Думаешь, меня после Янсена чем-то можно удивить? - не удержался я.       - Боюсь, что можно, - мрачно сказал Лёшка. - И сейчас мы это обсудим.                                           ***       Седовласый человек – прямой и стройный как юноша, с надменным лицом, на котором застыла скорбь - стоял посреди освещенного красноватым светом подземелья со сводчатым потолком. На стенах висели цепи, посреди помещения стояли слинги, рядом было огромное кожаное ложе. Чуть поодаль на столе холодно поблескивали металлические девайсы. Седовласый медленно приблизился к столу. Его взгляд скользил по девайсам, а затем замер на плётке, лежавшей на краю стола. Человек вытянул руку и нежно погладил кожаную рукоятку плётки.       - Грэм, - чуть слышано прошептал он. - Мой Грэм...       Он поджал губы, на глазах его появились предательские слёзы.       - Они ответят, - пробормотал он, борясь с подступающими рыданиями. - Они ответят за тебя... Все... ответят...       Присел на кожаное ложе, он уронил голову на руки. Плечи его вздрагивали, из груд вырывались рыдания. Но постепенно они стихали.       Человек поднялся, выпрямился. Его лицо было бесстрастным, и лишь покрасневшие глаза свидетельствовали о том, что только он поддался недопустимой слабости.       - И этот сопляк ответит... По высшему счёту, - пробормотал он угрюмо.                                           ***       Через три дня после разговора с отцом Крис прибыл в Париж, к новому месту службы. Его сопровождала Амалия – недовольная и обиженная на весь свет. За всё время перелета из Вены в Париж супруги не обменялись и десятком слов. Едва переступив порог парижской квартиры, Амалия устроила скандал: ей не нравилась эта шестикомнатная квартира, находившаяся в престижном восьмом округе, близ Елисейских полей.       - Как я могу жить в такой конкуре?? - вопила Амалия. - Почему я вообще должна здесь жить?       - Эта квартира не меньше нашей венской квартиры, - спокойно заметил Крис. - Прекрати истерику, дорогая. Я устал с дороги, у меня болит голова.       - Тебе нет дела до меня, ты ни во что не ставишь мое мнение! - продолжала разоряться Амалия.       - Давай не будем ссориться при прислуге, - вяло сказал Крис, ушел в свою комнату и закрыл дверь, чтобы больше не слышать воплей жены.       Эта шикарная квартира принадлежала двоюродной тетке Криса - кузине принца Йозефа, которая давно жила в США и в Европу наведывалась не чаще раза в год. Тетка согласилась, чтобы ее племянник пользовался квартирой. Но не бесплатно. Крис хотел было отказаться. Его вполне устроило бы и куда более скромное жильё, но тут на дыбы встала Амалия, побежавшая жаловаться принцу Йозефу и вопившая, что ее супруг хочет поселиться чуть ли не в арабском пригороде Парижа. Принц поддержал невестку в том смысле, что согласился оплачивать проживание четы Шенборнов в этой квартире. В былые времена Крис, ревностно оберегавший свою независимость, точно воспротивился бы, но теперь ему было все равно.       Впрочем, Амалия осталась недовольна и этой квартирой. Видимо, она желала поселиться как минимум в версальском дворце. А Крис с тоской думал о том, что с удовольствием поселился бы и на какой-нибудь скамейке в укромном уголке версальского парка. А ещё лучше - под скамейкой. Где его никто и никогда бы не нашёл.       Сейчас ему больше всего хотелось выпить. Но он зарёкся. Если не навсегда, то, по крайней мере, надолго. Хотя бы до тех пор, пока не найдёт Влада. Если тот действительно жив. Странные слова отца не шли у Криса из головы. Влад жив? Неужели это правда? Откуда отец знает?? Крису хотелось верить в это. И в то же время он боялся верить. Чтобы снова не испытать боль потери.       Принц Йозеф говорил, что Влад связан с шайкой Алверта. Да, возможно. Но что значит связан? Эти ублюдки просто цинично и безжалостно использовали мальчика, который хотел отомстить за смерть отца! И отдали его в лапы извращенца Янсена. Тот факт, что Влад, может быть, жив, ничуть не умалял желания Криса уничтожить Алверта и его шайку. Как выполнить эту задачу - Крис понятия не имел. Но был уверен, что сумеет подобраться к этим тварям.       Конечно, было бы разумно обратиться к Инге Рутмане и баронессе Кубини, которые были свидетелями уничтожения яхты Янсена. Можно было обратиться и к Ульссону. Все эти люди могли что-то прояснить. Хотя в голове Криса и без того сложилась цельная картина. Алверт и его шайка по какой-то причине решили уничтожить Янсена. И с этой целью разыграли целое шоу, привезя на место тех, кто потерял близких или сам пострадал в крушении "Принцессы Марии". Зачем было устраивать это шоу - Крис не понимал. В альтруизм Алверта и его Сети он совершенно не верил.       Он позвонил в Ригу, Инге Рутмане. Но ее телефон не отвечал. Тогда Крис обратился к Мареку - своему прежнему сослуживцу по рижскому офису Еврокомиссии. Но оказалось, что Марека перевели на должность первого секретаря посольства Польши в Осло. Тем не менее доброжелательный поляк "напряг свои связи в Риге" и через несколько часов сообщил Крису, что Инга Рутмане сейчас находится в одной из европейских клиник.       - Говорят, у неё рак, причем в запущенной стадии, - виноватым голосом сказал Марек.       В какой именно клинике лечится Рутмане - Мареку узнать не удалось.       Крис подумал, что узнавать и не нужно. Он вспомнил последнюю свою встречу с Ингой в коридоре отеля на Агуаде. Уже тогда она выглядела ужасно. Было ясно, что её силы подтачивает недуг.       И... Крис понял, что не может заявиться с обвинениями к тяжело больной, возможно, безнадёжно больной женщине. Ему было ясно, что Инга, потерявшая мужа, жила только желанием возмездия его убийцам - тем, кто пустил ко дну "Принцессу Марию". Алверт и его банда воспользовались этим и вовлекли несчастную женщину в своё чудовищное шоу. Инга, скорее всего, даже не знает, что на яхте, которую пустили ко дну, находился Влад... И лучше, чтобы она это так и не узнала, рассуждал Крис. Зачем наносить новую жестокую рану тяжело больной, может быть, даже смертельно больной женщины?       Другим вариантом была баронесса Кубини. Но старая ведьма категорически отказывалась общаться с Крисом. Тот даже просил Амалию устроить его встречу с тёщей. Но всё оказалось бесполезно. Баронесса заняла глухую оборону. На все просьбы о встрече отвечала "нет", даже не вдаваясь в объяснения.       Ситуация осложнялась тем, что и принц Йозеф вдруг охладел к баронессе. И Крис, кажется, понимал, в чем дело: баронесса оказалась связана с Сетью Алверта, которую принц ненавидел всей душой. Одним словом, и эта ниточка обрывалась.       Ульссон же просто не отвечал на послания Криса.       В итоге Крис снова оказался в вакууме. Он не знал, что делать. Он снова потерял интерес к жизни. Всё казалось блеклым, серым. Рядом не было никого, кроме вечно недовольной Амалии с ее истериками.       Время от времени Крис ходил в парижские гей-клубы. Но это уже не вызывало в нем былого интереса, и очередной мимолетный флирт с каким-нибудь изящным французиком уже не приносил ему никакого удовольствия, кроме банального удовлетворения похоти. Кто, кстати, сказал, что французы – прекрасные любовники? Они ничем не лучше других. Так уныло думал Крис.       Он пытался с головой уйти в работу. Должность директора политического отдела австрийского посольства была весьма ответственной, работы было много. Но она состояла по большой части из рутины. Встречи со скучными чиновниками во французском МИДе, отчеты, депеши в Вену... Крису не хватало остроты ощущений.       Он было взбодрился, когда отец прислал ему материалы, касающиеся Сети Алверта. Крис рассчитывал, что сейчас узнает подноготную ненавистной ему шайки. Но его ждало разочарование. Документы, присланные отцом, содержали и впрямь интересные данные. Но эти данные касались закулисных дипломатических интриг, сделок, в которых, объективно говоря, не было ничего предосудительного. Каждый документ сопровождался ядовитыми комментариями принца Йозефа о том, что Сеть Алверта - это чуть ли посланцы ада, которые ведут человечество к погибели, а особенно - лучшую часть человечества, аристократию... И так далее, в стиле принца Йозефа.       Но Крис, вчитывавшийся в документы, видел, что Сеть Алверта выступает лишь закулисным посредником в международной дипломатии. Ничего ужасного в работе этой странной организации Крис не усматривал. Сеть вступала в действие там, где буксовали международные переговоры. Крис видел, что люди Алверта в ряде случаев пытались предотвратить серьезные вооруженные конфликты. Иногда им это удавалось. Иногда нет. Он видел, что Сеть действительно задействует механизмы, скрытые от глаз широкой публики, не всегда законные, но в принципе ничего преступного в них не было. Сеть вовсе не была каким-то чудовищным объединением, пытавшимся подчинить мир своей тайной власти. Но Крис не мог понять: почему Сеть вдруг вмешалась в ситуацию вокруг погибшей "Принцессы Марии"? И почему всё-таки принц Йозеф так ненавидел Сеть?       Во всём этом крылась какая-то тайна. И нечто подсказывало Крису, что тайна эта непонятным образом связана со смешливым русским мальчиком, который теперь лежал на дне Карибского моря... Или нет?       Крис, потеряв терпение, позвонил отцу. Трубку, конечно, взял его секретарь, и прошли томительные десять минут, пока его высочество соизволил лично ответить сыну. Крис выдавил из себя положенные приветствия, осведомился о здоровье, о погоде и прочей ерунде, ибо знал, что отец не терпит ни малейших отклонений от "приличий". Наконец, он задал вопрос, который жёг его словно адский огонь:       - Отец, вы говорили, что Владислав Воронцов жив. И обещали мне...       - Не припоминаю, чтобы я что-то обещал вам, сударь, - ледяным тоном оборвал его принц.       - Простите, отец, - тут же спохватился Крис, не желавший сейчас гневить принца. - Вы говорили, что в Париже я получу более точные сведения о Воронцове.       - И вы их получите, - изрекла трубка. - В нужное время.       - Отец! - вскричал Крис, не в силах сдерживаться. - Сжальтесь, я схожу с ума! Я хочу знать…       - Держите себя в руках, сударь! Вы - граф Шёнборн, и не забывайте об этом. Всего хорошего.       В трубке раздались отбойные гудки.       Крис взвыл.       Затем набрал номер домашнего телефона тещи. Он заставит старую каргу говорить!       Но баронессы дома не оказалось. Её дворецкий сообщил, что мадам отбыла на пару дней в Англию. В поместье Форсборо.       Форсборо!       Через десять минут Крис уже сидел в такси, которое везло его на парижский Северный вокзал, с которого отправляются экспрессы в Лондон.                                           ***              - Черт, фон Пален, что происходит?? - два человека стояли на платформе и провожали взглядом поезд на Лондон, стремительно набиравший скорость. - Нам приказывают следить за Воронцовым, потом поступает приказ похитить его, затем этот приказ отменяют, вместо этого нам приказывают следить за этим психопатом Шенборном. Мы как идиоты мчимся за ним на вокзал и тут получаем приказ свернуть слежку.  Вам не кажется, что наш босс рехнулся?       - Не исключено, - отвечал второй человек. - После гибели Янсена он совершенно точно не в себе. Слишком уж сладкой парочкой они были. Если это можно так назвать, - на губах фон Палена появилась кривая ухмылка. - Поверьте, мне и самому надоело быть соглядатаем! Но босс считает, что это дело слишком деликатное и важное. Пусть он и тронулся умом, но в этом он прав. Это дело нельзя поручать кому-то из нижних чинов.       - Но эти его чертовы приказы и их отмены!       - В Лондоне за Шенборном будут следить другие, - пожал плечами фон Пален.         - А что его туда понесло?       - Понятия не имею. Пойдемте лучше, пообедаем. Я чертовски проголодался с этой слежкой.                                                  ***              А Крис, сидя в кресле экспресса, сосредоточенно рылся в смартфоне. Его интересовало, как добраться из Лондона в поместье Форсборо. В логово Алверта. Он не мог больше ждать. Он готов был на всё.