Реквием "Принцессе Марии"

      Человек с серебристыми волосами сидел в кресле, держа в руке бокал коньяка, и мрачно смотрел в окно. Смотрел, но ничего не видел. Все его мысли были о том, кого больше нет. О Грэме.       Странно. Никогда прежде он никого не любил. Ему казалось, что и Грэма он не любит. Что Грэм – всего лишь отличный сексуальный партнёр-доминант, не более. Но теперь он с болью понимал, что любил своего мускулистого красавца, любил его жестокую улыбку, любил его холодные и алчные голубые глаза. Странная любовь, выросшая из извращенной привязанности. Но всё же это была любовь. Грэм... Грэм... Его не заменит никто. Никто… В груди человека с серебристыми волосами теперь была пустота. Холодная, темная пустота.       Но он знал, что обязательно заполнит эту пустоту. У него есть цель. Ради которой стоит жить. Ради которой стоит убивать.       Раздался телефонный звонок. Человек вздрогнул. Этот телефон, о существовании которого знали лишь единицы, предназначался только для экстренных случаев и секретной связи. И если этот телефон зазвонил, значит где-то что-то пошло не так...       Человек взял в руки телефон с таким видом, словно это была ядовитая тварь.       - Слушаю, - сухо произнес он.       - Это Гардинг. Объект направляется в Форсборо.       - Что? В Форсборо? Он не должен туда попасть! Я могу...       - Бесполезно, сэр, - прервал его собеседник. - Сигнала с его мобильника нет. Он его просто отключил.       - Проклятье! Тогда действуйте. Схватите его, делайте что хотите! Доставьте в Лондон. Изолируйте.       - Будет сделано.       - Но учтите: он не должен пострадать!       - Разумеется.       - Держите меня в курсе.       - Есть, сэр.       Человек отключил звонок, спрятал телефон в потайной ящик в стенной панели.       - Идиот, - с досадой прошептал он. - Какой же он все-таки идиот! Не годный ни на что.                                                       ***       Да, план Лешки был такой, что у меня очко играло. Не успел я оклематься после эпопеи с Янсеном, как снова мою многострадальную жопку суют в пасть тигра. Первый тигр не откусил, ну, глядишь, второй откусит. Но ведь я сам этого хочу. Потому что хочу быть с Крисом. Я люблю Криса. Люблю. Кем бы он ни был. Кем бы он ни был!       Эх, бухарик ты мой австрийский! Сколько раз пытался я не думать о тебе, а всё без толку. Вот ведь, зараза-заноза! И угораздило же в тебя втрескаться! И ведь и впрямь судьба нас то и дело сводит. То в Риге, то в Ситжесе, то на Багамах... А теперь вот я учусь и живу в Париже, а он, оказывается, в этом же Париже теперь в австрийском посольстве служит. Нет, ну вот что это, скажите? Случайность? Вроде да. А получается, что закономерность.       Да, я сам не выдержал бы, я сам пришёл бы к нему! Но...Раз уж впрягся во всё это, то надо идти до конца. Я-то думал, что там, в Карибском море, всё закончилось. А, оказывается, что нифига не закончилось. Всё там только начиналось. Судьба, да...       Лёшка и Энди подписали на это дело баронессу Кубини. Мировая бабка! Хотя и злющая как чёрт. Всех ненавидит. Криса моего ненавидит. Дочку свою, которая жена его вроде как, тоже ненавидит. Отца крисова, который принц, оказывается, и его тоже ненавидит! Только меня любит. И Марту - девочку, что на плоту была и над которой она опеку оформила. Мы с Мартой стали для нее кем-то вроде детей. Или внуков. В общем, бабка подписалась на наше дело. Хм... Ну, посмотрим, посмотрим, что из этого выйдет. Страшно. И не просто страшно. Слишком уж фантастикой попахивает.       Когда эпопея с Янсеном затевалась, меня обучали искусству БДСМ. Хотя это обучение было цветочками по сравнению с тем, что мне этот ублюдок устроил. А теперь вот меня решили обучить великосветским манерам. Типа светского льва из меня сделать! Блин, рассказать кому на Полевой, так не поверят.       Лёшка мне под это дело вагон шмотья приволок. Сам из Лондона лично прилетел. Причем не только с Энди, а и с учителем этикета! Блиин... Не, ну, у нас, на Полевой, тоже свой этикет. Типа, тебе - в хлебало, ты - в ебало... Это хороший тон. А тут... Короче, после занятий в универе я вместо того, чтобы тусоваться с друзьями, мчался домой (Лёшка снял мне маленькую квартирку), а там меня уже ожидали и его светлость маркиз, и его несравненный спутник Энди, а с ними и учитель этикета. Кстати, я думал, что это будет какой-нибудь чопорный сухарь в шляпе, застегнутый на все пуговицы, но это оказался веселый такой толстый старикан, который сразу взял меня в оборот. Под пристальным наблюдением прекрасного маркиза и его великолепного возлюбленного. Без Лешки и Энди я не понял бы и половины того, что мне втирал старикан. Потому что май инглиш - он уже, конечно, вполне приличным стал. Но в моем лексиконе не было таких слов как "запонки" и всё такое прочее. Меня учили надевать эти запонки ебучие (блин, с десятого раза у меня, косорукого, получилось), повязывать бабочку (ненавижу!), держать спину прямо (сейчас ласты склею!), ходить легкой, изящной походкой, правильно сидеть за столом, держать вилки, ложки и еще хрен знает что... Ну, разве что на толчке не учили правильно сидеть. И на том мерси.       Старикан доброжелательно улыбался, Лешка, как обычно, был бесстрастен, а Энди ухахатывался.       - Эй, дятел, тебе и по-английски, и по-русски сказали: походка должна быть легкой, непринужденной! А ты жопой крутишь, как будто клиента на панели снимаешь!       - Сам ты долбодятел! – огрызался я.       Легкая походка! Бля, да эта легкая походка - она тяжелее, чем кирпичи таскать!       - Влад, да не злись ты на моего убогого, - томно произнес Лешка, разглядывая свой маникюр. - Видел бы ты его раньше... Его полгода учили не топать как слона.       - Чё ты катишь! - возмутился Энди. - Да я в гареме у Ахмада такую школу прошел...       - Заткнись и не напоминай! - Лешка произнес это неожиданно зло, и я понял, что Энди ляпнул нечто, что Лёшке вспоминать не хотелось. Впрочем, это не моё дело.       - Ладно, Влад, сорян, - примирительно изрек Энди. - Давай я тебе лучше помогу. Можно я его под руку возьму? - обратился он по-английски к учителю этикета. - Типа он кавалер, а я - его леди.       Старикан засмеялся, а тонкая, ухоженная ручка маркиза, описав дугу, залепила Энди звонкую оплеуху.       - Во, блин, вот это этикет, ты видал? - беззлобно пробурчал тот. - А ещё других учит!       Эта пытка этикетом с шутками-прибаутками Энди продолжалась недели две. Не, я был даже совсем. Это клёво же – обладать изысканными манерами. Красиво. Но это, блин, такой гимор! Мне всё больше хотелось послать нахрен троицу моих мучителей и удрать в родные ебеня, на Полевую. Ага, на Полевую... К мамочке, которая продолжала делить время между дуркой и алкашкой. К парням-бухарям, бабкам-сплетницам. Разбитым улицам без фонарей. Нет. Я в Балтийском море сумел выжить, у Янсена сумел выжить, а уж здесь, в этикетном аду, и подавно выживу! Или нет?       И я улыбался, улыбался, хотя Энди уверял, что моя светская улыбка все больше походит на улыбку голодного крокодила.       - Крокодилы не улыбаются, они только плачут, когда съедают свою жертву, - с томным видом обронил Лешка-маркиз. - Но, в целом, пожалуй, соглашусь...       - Влад - превосходный ученик! - вступился за меня старикан-этикетчик. - Он делает поразительные успехи и с честью пройдет испытание, даже не сомневайтесь!       А испытание, нечто вроде выпускного экзамена из этой адской "школы этикета", мне предстояло сдавать уже через пару недель. Для этого меня поволокли через Ла-Манш на частном бизнес-джете (ага-ага!) в поместье Форсборо, где прекрасный маркиз устраивал светский приём. Что-то вроде бала для дебютантки. И этой дебютанткой был я.                                                       ***       Крис отключил свой мобильник ещё до того, как поезд нырнул в тоннель под Ла-Маншем. Он и сам толком не знал, зачем именно отключил. Может быть, потому что боялся, что какой-нибудь внезапный звонок сорвёт его поездку. Странное опасение. Но нервы Криса были взвинчены до предела. Да, он понимал: отчасти это связано с тем, что он завязал с выпивкой. Он как будто бежал от самого себя, ему надо было что-то делать, иначе... иначе он банально снова сорвался бы в запой.       И он был просто не в состоянии ждать, когда отец соизволит сообщить ему что-то о Владе. Сама мысль о том, что Влад, может быть, жив, сводила Криса с ума. Он хотел, он страстно хотел в это верить! И в то же время панически боялся испытать разочарование, потому что чувствовал: нового разочарования он уже не перенесет. Просто не сможет жить.       Алверт. Этот зловещий паук, сидевший в центре своей адской Сети, именно Алверт был ключом к разгадке всех тайн. Нет, Крис не питал иллюзий, что он придёт к Алверту и тот тут же всё ему расскажет. Но он хотел встретиться с этим бездушным, жестоким красавчиком лицом к лицу, посмотреть в его глаза, полные мрака. Явиться открыто и честно. Как враг к врагу. Пусть даже разразится гроза. Пусть! Вспышки молний освещают мрак и тогда становятся видны чудовища, что в нём затаились. Крис хотел вырвать у Алверта ответ на один вопрос: что сталось с Владом? А потом... потом видно будет. Даже если этот надменный маркиз прикажет своим клевретам убить Криса, пусть! Пусть убивает! Главное - узнать, что сталось с Владом. Только это имеет значение. Только это.       Крис пытался дремать в поезде, но не мог. Влад стоял перед его мысленным взором, Влад стал его наваждением, его бессонницей, его болью.       И еще Крису очень хотелось выпить. Очень. Но он держался.       Поезд прибыл на лондонский вокзал Сент-Панкрас. Крис выскочил из вагона первым. Пространство под огромным дебаркадером было полно суеты и гула. Крис быстро зашагал, следуя указателям, к стоянке такси. И он, конечно, не обратил внимания на двух незаметных мужчин, стоявших на платформе, а затем зашагавших следом за ним.                                                       ***       Не то чтобы я так уж волновался. После всего, что мне в жизни довелось пережить, что мне какие-то великосветские смотрины! Да ебал я их во все щели на панели, как говорят джентльмены у нас, на Polevaya-station. Но всё равно мандраж легкий был, конечно. Не хотелось показать себя полным идиотом.       - Тридцать минут на одевание. Самостоятельно, - безапелляционно изрек маркиз.       - Тридцать две минуты, - не удержался я.       - Останешься без компота на ужин, - свирепо вращая глазами, пригрозил несравненный спутник маркиза. - И без порнухи на ночь.       - В темноте подрочу, я умею! – огрызнулся я.       Короче, мое благородие потопало одеваться, прихорашиваться и всё такое. Ой, забыл сказать, мне даже маникюр на пальчиках сделали. Никогда в жизни себе ничего такого не делал. Просто стриг ногти, следил, чтобы под ними грязи не было... хотя бывала грязь порой, что уж там! Ну, извините, я ж вам не маркиз и не граф, уборка всякого срача в родной квартире всегда на мне была, с самого детства. А теперь мои ноготки прям сверкали. Почти как у Лешки, а уж тот за своими пальчиками ой как следил, холил их и лелеял, белоручка!       Процесс одевания я начал с того, что разделся. До трусов. А потом подумал и снял трусы. Поглазел на себя в зеркало. Ну а чё, я вполне даже ничё. Ну, не качок, но и не дохляк. Да, невысокий, но крепкий вполне. Хм, а может мне прям так в великосветское общество и выйти? Обнаженным светским львом? Это же фуррор будет! Половина гостей точно в обморок попадает. Еще половина в ужасе сбежит. Лешка-маркиз - тот, скорее всего бесстрастным как мраморное изваяние останется, только глазищами своими черными как глянет, так и... Ой, лучше не думать. А Энди - ну, этот, понятно, сразу ржать начнет как конь.       А может, стринги надеть? Нет, они в промежность врезаются, буду сидеть, ёрзать, а мне ж надо изысканные манеры демонстрировать! Да ладно, хватит изгаляться: обычные боксеры, и всё. Нет! Хочу чтоб весело было! Хотя бы мне.       В общем, надел я джоки. Веселенькие, красные. И носки. Строгие, черные. А потом принялся напяливать на себя брюки - ой, отутюженные просто не знаю как. Ни единой складочки! У меня никогда так не получалось. Ботинки - да сроду таких дорогущих не носил. Из кожи какого крокодила они сделаны? Потом белоснежную рубашку, да со специальными пуговками, которые её на поясе удерживают, чтобы из штанов не выбивалась. Мда, целая конструкция. А ещё запонки эти блядские... Ну чем этим графам-маркизам обычные пуговицы не угодили? Вот нахрена этот гимор, а? Кто мне скажет? Ладно, попыхтел, попыхтел, вроде нормально. Кажется.       А затем... Ой, мамочка, вот пытка-то и началась. Пытка галстуком-бабочкой. Повязывать. Нет, так-то я вроде навострился, но меня по стопицот раз заставляли перевязывать. То узел не тот, то ещё что-то не так... Пытка, одним словом. Ненавижу. Выпучив глаза и стиснув зубы, я принялся за эту бабочку. Она, конечно, никак не хотела повязываться как надо... Бля... Я вздохнул, закрыл глаза. Вспомнил поучения старикана-этикетчика. Или этикиста? Короче, поучал меня старикан так: "Когда повязываешь, движения должны быть непринужденными, плавными. Ты должен думать, что тебе легко, что ты делаешь это с удовольствием. И всё тогда у тебя получится". Я открыл глаза. Изящно помахал ручками с наманикюренными пальчиками. Ну, вроде бы изящно помахал. Закатил глазки. Покрутил попкой. Скорчил рожу в зеркало. Ой, бля, видел бы меня сейчас этот конь ретивый, Энди! Представляю его комменты. С последующей затрещиной ему от прекрасного маркиза. Снова взял в руки бабочку. Улыбнулся. Не ей, конечно, а отражению себя, неотразимого. Ничё так улыбочка. За крокодила вполне даже сойду. Принялся повязывать... Плавно, легко, непринужденно и... Ура! А ведь точно ура!! Отлично повязалась, бабочка эта ночная! Вау! Я даже подпрыгнул и снова скорчил рожу. Но всё. Я же всё-таки великосветский юноша. Благовоспитанный, ептыть. Так. Теперь причесочка. Укладочка.       Блин, мне всегда нравилось носить челку! Я ее и сейчас ношу. Но просто она всегда была свободной: то падала на глаза, то развевалась на ветру этак романтичненько. Я вообще любил ее пятерней причесывать. Хорошо хоть эти изверги не заставили состричь её. Может, потому что знали: я не дамся. Лёшка ведь проницательный как черт, он своими темными глазищами все видит. И Энди тоже: косит под этакого придурка-раздолбая, а на самом деле умный... Ну, и я не дурак. Кажется. Или дурак всё-таки? Ладно, дурак, не дурак, а причесываемся... Волосок к волоску... Но нет, прилизываться ничем не стану. Никаким гелем-хуэлем, ничем таким. Пусть прическа будет чуть свободной. И я весь такой загадочный, противоречивый...       Так, теперь смокинг. Уф, ну это самое простое. Готов? Вроде как.       Бля, манжеты! Ептыть. Должны чуть выглядывать из-под рукавов. Чтобы запонки эти, чтоб им, были видны.       Ну что, Владила - светская мудила, готов потрясти всех своей неотразимостью?       Тогда вперед!       Ой.       Стремно что-то. Может, это... в сортире посидеть сначала? На всякий случай? Нет, вперед! Обоссаться всегда успеешь.                                                       ***       Крис уже знал, что добираться до Форсборо, лежавшего в 30 милях к северу от Лондона, общественным транспортом нужно было с пересадками и слишком долго. Проще и быстрее было взять такси. Что Крис и сделал. Машина мягко отъехала от здания вокзала и углубилась в лабиринты многолюдных и шумных улиц бурлящего Лондона. Само собой, Крис и не заметил, что за ними следует другая автомашина: ничем не примечательный серый Nissan.       Такси некоторое время кружило по запруженным транспортом улицам британской столицы, пару раз застревало в пробках, и Крис едва не выл от нетерпения. Наконец, автомашина вышла на магистраль, что вела на север, и набрала скорость. Крис смотрел в окно, но ничего не видел. Он видел только Влада. Влада. И думал только о нём.       Наконец, такси свернуло с магистрали на узкую дорогу. На указателе значилось, что до поместья Форсборо пять миль. Крис напрягся. До решающей встречи с Алвертом оставались считанные минуты. Тот совершенно точно находился сейчас у себя в поместье, ведь туда отправилась баронесса Кубини. Интересно, что они затевают?       Впрочем, Крис не успел об этом задуматься. Потому что произошло нечто неожиданное. Серый Nissan с ревом обогнал их такси и, лихо развернувшись впереди, заблокировал узкую дорогу, ведущую в поместье. Таксист, выругавшись, дал по тормозам, машина со скрежетом и визгом резко остановилась. Из Nissan выскочили двое, навели пистолеты на водителя такси и Криса.                                                       ***       Спускаюсь по широкой мраморной лестнице. Встаю перед дверью в гостиную. Вдыхаю. Выдыхаю. Открываю дверь. Как там в старом фильме говорилось? "Походка свободная, от бедра!"       Вхожу. Гостиная залита... нет не ярким, скорее приглушенным таким, уютным светом. Прямо по курсу стоит прекрасный маркиз с этакой холодной великосветской улыбочкой. Ему идёт, что уж там. Рядом с ним, само собой, его великолепный янычар. Кстати, Энди тоже сейчас весь такой из себя уверенный, вальяжный. Не менее высокомерный, чем его драгоценный маркиз. Ну, конечно, поживёшь с маркизом, и не такого наберешься, ага. И баронесса здесь! Со своей башней пизанской на голове. Давно я бабку не видел! Последний раз - месяц назад, когда мы Марту навещали в пансионе.       Я было залыбился, но маркиз меня таким ледяным взглядом окатил, что я едва в сосульку не превратился. Да, типа, сорри. Это ж светский прием. Простите нас, тёмных. Приклеиваю на морду сдержанную улыбочку, плавно подхожу к маркизу. Пожимаю его холёненькую ручку. Кланяюсь бабке, целую ручку ей. Вроде норм. Жму руку Энди. Тот стоит, морда кирпичом, но я ж вижу, что угорает втихую.       - Маркиз, пора знакомить нашего юного друга с гостями, - надменно изрекает бабка.       У меня снова очко играет. Но бабка подмигивает мне незаметно. И башней своей качает: дескать, не боись, убью любого, кто тебя обидят.       И меня волокут к гостям.       Ой, блин, как это трудно, оказывается, разговоры ни о чем разговаривать. Я и на Полевой-то не любил с пацанами пиздеть ни о чем, как они могут - часами. А тут - та же самая Полевая, но только шаг влево, шаг вправо от этикета - пожизненный расстрел. Улыбаешься, несешь пургу - про погоду, да про Сорбонну, в которой учишься. Спрашиваешь какую-то фигню: как вы добирались сюда из Лондона, графиня? Ну, автостопом, как же ещё графине добираться-то... Да ещё напрягаешься: инглиш-то мой неплох уже, но не так чтоб очень.       Если честно, то хочется сбежать нафиг. Залезть под кровать, спрятаться в шкафу и... выдохнуть. Но нельзя. Блять, ты Янсена сумел пережить, что тебе великосветский прием! А Лёшка меня всё с кем-то знакомит... Бабка меня очередной миссис... как её фамилия? Не расслышал, да и хрен с ней... Представляет меня, короче, этой миссис. А та спрашивает:       - Так вы живете в Париже, Влад?       - Да, мадам, в Париже, - улыбаюсь я крокодил-крокодилом.       - Но вы из России... Ваш дом в Москве, не так ли?       Нет, бля! Мой дом на станции Полевая! Вторая хрущоба справа от винного магаза. Заходишь в подъезд, где шприцы нарков под ногами хрустят, поднимаешься по вонючей, зассаной лестнице...       - Мадам, мой дом находится недалеко от Москвы. Там чудные места, природа, пруды с лебедями...       Ага, пруды с лебедями. Лужи там с блядями! Вечно упоротыми и угашенными.       Ой, Владик, понесло тебя. А ну как эта мадам в гости напросится? Нет, это же светская беседа ни о чем. Спокойно, спокойно. Подходит слуга с подносом. На нём бокалы - с шампанским что ли? Выпить шампусика? Да ну, лучше сок. Момент ответственный, нельзя чтобы крышу сносило.       Краем глаза кошусь на Лёшку. К нему подошел какой-то чел. Кажется, из охраны. Что-то говорит. Маркиз хмурится, смотрит на меня. О чем-то спрашивает чела. Снова смотрит на меня. Затем, поджав губы, стремительно выходит из гостиной.       Что-то случилось? Почему он так странно смотрел на меня? Да, что-то случилось. Неожиданное. Я же чувствую.                                                       ***       Что за чёрт? Ограбление? Крис оставался на удивление спокоен. Почему-то у него было предчувствие, что нечто такое и должно было произойти.       Просто не могло не произойти.       Нападавшие знаком приказали Крису и водителю выйти из машины.       Это не могло не произойти. Кто-то не хочет, чтобы он добрался до Форсборо.       Крис открыл дверцу машины.       Но и убивать его тоже не хотят. Иначе уже выстрелили бы.       Крис стал выбираться из машины. Водитель тоже.       Кто? Кто это может быть? Люди Алверта! Скорее всего, они. Но почему здесь? Почему не в самом Форсборо? Там же проще!       Крис с поднятыми руками шагнул вперед.       Потому что здесь нет свидетелей! Только водитель. А он...       Один из нападавших ударил водителя рукояткой пистолета по голове. Тот медленно осел на землю.       Крис замер. Страха не было. Мозг лишь фиксировал происходящее.       Алверт! Только он с его паучьей Сетью мог выследить Криса еще в Париже. Больше просто некому. Никто не знал, что Крис отправился сюда, в Форсборо.       И здесь, на глухой дороге, в перелеске, его можно спокойно убить. Но... его не убивают. Почему?       - В машину! - приказал один из нападавших, не сводя дула пистолета с Криса и кивая на Nissan.       Тот не пошевелился.       В него не стреляют. Его хотят куда-то увезти! Зачем? Для допроса? Но что он может рассказать? Он знает меньше всех. Да он вообще ничего не знает! Несмотря на все свои попытки. Но, возможно, Алверт считает, что он знает нечто... И это как-то связано с теми туманными намеками, что звучали из уст принца Йозефа.       - В машину! - повторил один из нападавших.       Он шагнул к Крису, угрожающе помахивая пистолетом.       Не выстрелит. Не выстрелит. Пугает.       Криса охватил странный азарт. Внезапно для себя самого он бросился под ноги нападавшему. Тот инстинктивно нажал на курок, пуля просвистела над Крисом. А тот, даже не понимая, что делает, автоматически врезал противнику в живот.       Вообще-то Крис никогда не был неженкой. Спортом он любил заниматься с детства и даже одно время серьезно увлекался рукопашным боем. Годы пьянства, конечно, не прошли бесследно, но сейчас их компенсировали злость и азарт, даже какая-то безумная эйфория. В Крисе как будто проснулись силы, много лет беспробудно дрыхнувшие пьяным сном. Он чувствовал себя сейчас едва ли не гладиатором. Он делал то, что ни один разумный человек на его месте просто не решился бы делать. На него навалились сразу двое. Но Крис извивался, вырывался, брыкался и даже кусался. Он умудрился вцепиться в запястье одного из нападавших. Тот взвыл. Второй ударил Криса рукояткой пистолета по голове. Крис почувствовал дикую боль и лишь сильнее вцепился в запястье противнику. Тот разжал пальцы, выронил пистолет, который упал на землю, а Крис, которого второй нападавший в это время держал за локти, внезапно с силой опрокинулся, впечатав того в землю. На мгновение тот ослабил хватку, и этого мгновения Крису хватило, чтобы схватить валявшийся на земле пистолет. Сильный удар ногой заставил его согнуться, и тут раздался выстрел. Крис даже не понял, что это выстрелил он сам. Не целясь, даже не видя, куда именно стреляет. Один из нападавших вскрикнул и схватился за бедро. Но тут же Крис ощутил резкую боль в правой руке и выронил пистолет. Это второй нападавший нанес ему удар. Теперь Крис был безоружным против человека с пистолетом.       - В машину! - зло приказал тот. - Живо!       Крис смотрел прямо в тусклые глаза противника и не двигался.       - В машину или я стреляю! - снова произнес тот.       На лице Криса появилась улыбка, в глазах горел огонь бесшабашности и безумия. Он покачал головой.       - Ты не выстрелишь, - произнес он спокойно. - У тебя приказ - взять меня живым.       Крис не знал, есть ли и впрямь у нападавших такой приказ. Но был почти уверен, что есть. Иначе его давно бы пристрелили.       Он почти уверен. Лишь почти.       - Разве не так? - спросил Крис, продолжая улыбаться. - Не так? Тогда стреляй. Ну, стреляй же!       Он шагнул к человеку с пистолетом, по-прежнему глядя прямо в его тусклые глаза.       Не чтобы Крис не испытывал страха. Страх был, но как будто за стеклом. Страх отчаянно бился в это стекло, пытаясь ворваться в сознание и парализовать его. Стекло уже шло трещинами. Но сознание всё ещё было захвачено азартом на грани безумия - веселого, отчаянного, готового на всё.       Человек направил пистолет Крису в лоб.       - Мне приказано доставить тебя живым или мертвым, - сказал он.       Но взгляд его тусклых глаз на мгновение заметался, и Крис понял, что был прав. И что этот человек лжёт.       - Стреляй же! - повторил он, пожимая плечами.       Так они стояли друг против друга. Обоим было ясно, что ситуация патовая. Один не мог выстрелить. Другой не мог уйти. И непонятно, сколько бы они ещё стояли так друг против друга. Но краем глаза Крис заметил движение. Это шофер такси пришел в себя и теперь хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит. Что касается второго нападавшего, то он корчился на земле, прижимая руки к простреленному бедру и стонал.       - Я не убью тебя. Просто раню, - произнес человек с пистолетом.       Крис хотел было ехидно что-то возразить, но снова краем глаза заметил шевеление. Шофер такси полз к пистолету, валявшемуся на земле.       - Ладно, - сказал Крис, поднимая руки и делая шаг в сторону - так, чтобы его противник повернулся к шоферу спиной. - Опусти пистолет. Я сдаюсь.       Шофер тем временем схватил лежавший на земле пистолет. Крис двинулся к машине, делая вид, что готов покорно в неё сесть. Вот сейчас ему действительно стало страшно. Если шофер выстрелит, то противник Криса может рефлекторно нажать на курок и...       Крис стремительно бросился на землю. И тут же прогремел выстрел. Человек с пистолетом, схватившись за бок, упал на землю.       "Я – полный идиот, - подумал Крис. - Иначе мне бы так не повезло".       Он бросился к шоферу.       - Вы в порядке? - спросили они друг друга в один голос.       И синхронно кивнули. Сказать по правде, и у того, и у другого раскалывались головы от полученных ударов. Но сейчас ни тот, ни другой об этом не думали.       - Садись в машину и уезжай! - сказал Крис шоферу. - И вызови полицию.       - Что они хотели? - спросил шофер, с ненавистью глядя на лежавших на земле раненых.       - Ограбление, - заявил Крис.       Шофер с сомнением хмыкнул, потирая затылок.       - Вы едете со мной, сэр?       - Нет. Я останусь здесь, - сказал Крис.       - Но...       - Поезжай. И по пути вызови полицию. Не волнуйся за меня. У меня теперь два пистолета, - сказал Крис, подбирая с земли валявшееся оружие. - Давай, давай! Быстрее!       Шофер не заставил себя просить дважды, сел в машину, и она тут же рванула с места.       Крис перевёл дух. Он понимал, что его спасло лишь стечение обстоятельств, какое выпадает один раз из тысячи. Идиотам везет, а он – точно идиот.       И ещё Крис испытывал большое искушение заставить эту незадачливую парочку рассказать, кто именно приказал устроить это всё. Впрочем, он не сомневался: Алверт. К тому же, времени не было. С минуты на минуту могла появиться полиция. А Крис прибыл сюда не для того, чтобы давать долгие и нудные объяснения в полицейском участке.       И он вовсе не отказывался от своего плана попасть в Форсборо. Хотя теперь уже не сомневался, какой именно приём ему там будет устроен. Лезть в логово Алверта означало лезть в волчье или змеиное логово. Спрашивается: зачем? Но Крис намерен был залезть в это логово не "зачем", а "почему". Потому что неизвестность сводила его с ума.       У него возникла идея сесть в Nissan нападавших и добраться на нем до поместья. Но нет. Машину увидят. А в Форсборо нужно было проникнуть незаметно. Чтобы... что? На этот вопрос Крис предпочел не искать ответ. Вместо этого он сунул пистолеты в карманы и зашагал прямиком через начинавшееся за деревьями поле, туда, где вдалеке были видны очертания старинного поместья. Крис шагал по колено в грязи, да он весь был заляпан грязью с головы до ног, но ему было плевать. Он прошел около полумили, когда услышал далеко позади вой полицейской сирены. Очевидно, полиция прибыла на место происшествия. Что ж, пусть разбирается. Но без него.       Он ускорил шаг. Идти по целине, по колено в грязи было трудно, Крис уже выбивался из сил, но глаза его горели фанатичным огнем, в голове была только одна мысль: дойти! Проникнуть в логово Алверта. А там... действовать по обстановке. В конце концов, почему бы не выследить маркиза, зажать его в каком-нибудь темном углу и не вытрясти из него правду? Крис, по-прежнему охваченный эйфорией, не сомневался, что сумеет это сделать. Словно он был героем какого-нибудь блокбастера.       Наконец, он достиг ограды, которой была обнесена территория поместья. Местами эта ограда представляла собой решетку с заостренными вверху концами. Перелезть через нее было затруднительно. Или просто невозможно. Но кое-где это была всего лишь обветшавшая каменная стена. И перелезть через нее было можно. Тем более Крису, которому сейчас было море по колено. Словно он был пьян, хотя давно не пил ни капли.       Он двигался вдоль ограды, ища подходящее место. Наконец, нашёл. Здесь каменная стена основательно обвалилась. И, в принципе, на территорию поместья мог проникнуть даже ребенок. Крис протиснулся через брешь в стене и оказался на территории поместья. То есть в логове Алверта.       Он перевел дух. Надо было решить, что делать дальше. Как именно проникнуть в здание, которое находилось всего метрах в пятидесяти. Некоторые окна были ярко освещены. Но большинство были темными.       Впрочем, Крис так и не успел составить план. Появившиеся словно из-под земли люди в темных костюмах скрутили его в мгновение ока. И вытащили из его карманов пистолеты.       Крис даже не сопротивлялся. Он подумал, что, может быть, это и хорошо. Теперь уж он точно увидит Алверта.                                                                   ***       Оглядываюсь вокруг. Энди вовсю занимает гостей, что-то втирает какому-то челу... Баронесса тоже с кем-то ведет светскую беседу.       Я же со сладкой улыбочкой извиняюсь перед миссис... черт, как же её зовут-то? Да, какая нахрен разница! И бочком-бочком пробираюсь к выходу. Зачем? А фиг знает. Но я же чувствую: что-то случилось. Перед самым выходом из гостиной я оглядываюсь и вижу, что и Энди, и баронесса недоуменно смотрят на меня. Ну а что, может, мне приспичило! И выхожу. Хотя чую, они тоже за мной увяжутся.       Прохожу по коридору... Куда идти - понятия не имею. Коридор такой старинный, с лампами, стилизованными под канделябры. На стенах портреты каких-то вельмож. Наверное, лёшкины предки, не иначе. Он же по отцу англичанин, из рода Форсборо.       Ну и... Куда идти-то? В конце коридора вижу приоткрытую дверь. Направляюсь к ней, стараясь двигаться бесшумно. Слышу голоса. Как будто двое разговаривают на повышенных тонах. Один - точно Лёшка. А второй... Я замираю, не в силах сдвинуться с места. Это... это он??