Реквием "Принцессе Марии"

      Из Форсборо в Париж мы с Крисом возвратились вместе. Маркиз предлагал нам бизнес-джет, я и не возражал бы (классно же!), но Крис упёрся. Сказал, что и сами доберёмся. Ну ясно: после всего случившегося Крис маркиза, мягко говоря, недолюбливает. И не хочет быть ему чем-то обязанным. Впрочем, у нас состоялся ещё один долгий разговор. Лёшка (маркиз то бишь) отвёл нас в секретную библиотеку, там показал старинные фолианты, переводы древних текстов, донесения разведок, сообщения агентов Сети, из которых становилось ясно, какая каша заварилась вокруг этих капсул. Мне, правда, показалось, что Лёшка что-то недоговаривает насчет этих капсул. Что-то очень важное. Но, может, просто показалось.       Крис был мрачен. Потому что всё, о чём говорилось в секретных документах и о чём рассказывал Лёшка, затрагивало его напрямую. Затрагивало так, как он и не ожидал. Я понимал, что ему безумно тяжело читать и слушать всё это. И я тихонько сжимал его руку, чтобы показать ему: он не один! Не один! Мы вместе.       Впрочем, потом Крис немного оттаял и успокоился. Хотя отношения между его сиятельством графом Шёнборном и его светлостью маркизом Форсборо остались такими… вежливо-холодными что ли. Эх, вот оба они классные парни, но надо ж так было случиться, что сразу не заладилось между ними. А мне бы хотелось, чтобы они подружились. Ну да ладно!       К Энди Крис тоже довольно прохладно относится. Но Энди всё пофиг. Ему лишь бы постебаться, да поржать. Да маркиза своего подколоть. Маркиз в ответ всегда шипит, но видно, что это он так, не всерьез.       А баронесса укатила из Форсборо раньше нас. Криса она облила ведром презрения и вновь заявила, что требует развода. Как будто это она замужем за Крисом, а не её дочка-истеричка! Крис, по-моему, готов был пообещать бабке всё что угодно, лишь бы та свалила с глаз его долой как можно скорее. А она всё никак не сваливала, подробно и с таким прямо садистским удовольствием объясняя Крису, какой он... ну, какое он чмо, короче. Хотя выражалась пристойно, она же хоть и бабка, но не с нашей Полевой всё-таки. Потом госпожа баронесса изволила, наконец, отбыть.       А я всё равно на седьмом небе от счастья! Не хочется думать ни о чем плохом. Не хочется размениваться на пустяки. Потому что Крис со мной. Крис рядом!       Ну, как рядом... В Париже я вернулся в свою квартирку недалеко от площади Бастилии, которую мне Лёшка снял. А Крис обитает в хоромах где-то недалеко от Елисейских Полей. Я у него ни разу дома не был, да и не хочу. А то столкнешься там с его женой-истеричкой, тоже мне радость. Мне и рандеву с ней в Барселоне хватило. И встречи на Багамах... Брр!       В дело с разводом Криса я решил не вмешиваться. Не моё это дело. Хотя я, само собой, хочу, чтобы Крис все время был со мной! Чтобы вместе с ним засыпать, вместе просыпаться... Не отпускать друг друга ни на шаг. Но это же всё будет. Будет, обязательно! Если только не... Нет, о плохом лучше не думать. Не думать.       Сейчас мы с Крисом встречаемся каждый день. Он обычно приезжает ко мне вечером после рабочего дня в австрийском посольстве. Иногда мы гуляем по парижским бульварам. Я их очень люблю. В любое время года, в любую погоду! А уж когда рядом Крис, то особенно! Мы ходим по городу, обнявшись, ни от кого не скрываясь... Мир обтекает нас веселыми ручьями городского шума, но не пытается нас разлучить. И это так здорово! Так здорово!       Часто мы и ночи проводим вместе. И это тоже счастье. Уж не знаю, как там Крис объясняется со своей женой. Я его об этом не спрашиваю. А он не рассказывает. Я лишь понимаю, что ему тяжело. Тяжелее чем мне. Все-таки Крис куда более чувствительный, чем я. Это уж ни к какой бабке не ходи. Он вовсе не слабак, каким себя упорно считает, нет! Он именно очень чувствительный, не то что я. Мне-то что... нет, мне тоже тяжело бывает, и на долюшку мою тоже выпало такое, что мама не горюй, это правда. Но я с детства такую школу гопоты на Полевой прошёл, так закалился, что хрен меня теперь сломаешь! Даже ублюдок Янсен не смог, хотя был уже близок к этому. А Крис... Он натура тонкая, нежная. Там, где мне пофиг - ему больно. И сил от него требуется больше, чем от меня. Такой вот у меня граф. Он старше меня, но я ловлю себя на том, что смотрю на него как на большого ребенка. А я у него типа мамочки... Ржака, конечно. Но вот так.       Скорее бы он со своей стервой развелся уже, а не то она может моего нежного графа угробить окончательно. Да ещё, если вспомнить о том, что нам предстоит... Ох нет, лучше пока не вспоминать.       И ещё - вот ведь пакость-странность. Прежде, когда я жил в Париже один, без Криса, то, конечно, встречался, трахался с парнями. Но не могу сказать, что пользовался у них большим успехом. Нет, пользовался, конечно, я ж такой няшка-милашка, все дела... И насчет переспать разок-другой проблем особых не было. Но не более того. Никто ко мне в возлюбленные не набивался. Я, впрочем, тоже ни к кому не набивался. А тут... стоило мне заполучить, наконец, моего Криса, приехать с ним в Париж, как на меня буквально насели поклонники. Желавшие даже не просто переспать со мной, а типа завести отношения! Нормально, да? Ну, и спрашивается: а где вы раньше были, красавчики мои, когда я был одинокой и несчастной девушкой? Я вам нафиг был не нужен. А теперь вы все сами мне нафиг не облокотились!       Но красавчики и не думали отступать. Раньше-то я был уверен, что с полпинка отошью любого. Ага, не тут-то было! Лоран - рыжеватый блондин, с которым мы когда-то давно переспали, теперь ходил за мной по пятам, уверяя, что я прекрасен как... блин, забыл, как кто. Да я, если честно и не понял, какое имя Лоран назвал. Какое-то древнегреческое. Или древнеримское. Мы ж люди темные, в мифологии не шарим.       А ещё Ролан (не путать с Лораном!) - зеленоглазый шатен - тоже проходу не давал. С ним я... ну, было дело пару раз... или тройку? Ну уж точно не больше четырех! И давно всё это было. А теперь он вдруг воспылал ко мне страстью. Другого времени не мог выбрать что ли?       Наконец, Максан. Синеглазый брюнет Максан Корвес. Наполовину француз, наполовину испанец. Причем папаша у него - какой-то испанский аристократ. Вот ведь, блин, как же мне на аристократов везет в последнее время! В меня влюбился настоящий австрийский граф. Среди моих друзей - британский маркиз и венгерская баронесса. Теперь вот испанский... хрен поймёшь кто, даже не знаю, кто он там по титулу. Но кто-то такой крутой, ну просто убейте меня веником. А я тогда кто? Наверное, прекрасная принцесса, уж не меньше! Принцесса Полевая! О да!       С Максаном Корвесом мы учились на одном курсе, и он прежде на меня и внимания-то не обращал, у него была своя компания таких же богатеньких сынков. Да мне они все были фиолетовы, в том числе этот Максан... Внешность у него, конечно, яркая, фотомодельная, ну и что с того? Хотя... ну да, заглядывался я прежде на него, что уж там. Красавчик всё-таки. Знал, что он и по девицам, и по парням. Бишка. Я с ним прежде и не отказался бы, да только он не предлагал. А тут вдруг стал на меня наседать!       Ну, я ему, конечно, сказал типа: пардон, мон шер, адью. Мое сердце уже занято типа. И в очередь можешь не вставать. Но он не отлипал. И в итоге пригласил меня в свой загородный дом на какой-то семейный праздник. Я отнекивался (ага, знаем мы эти поездки на дачи, сами ездили). Но Максан очень уж наседал. В итоге уломал меня. Но я сразу оговорил, что ночевать у него не буду, вернусь в Париж вечером... Вообще-то было у меня нехорошее предчувствие. Нет, я не боялся, что этот красавчик меня в какой-нибудь темный угол затащит. Уж я-то в репу, если что, дать смогу, жизнь научила. Но просто что-то нехорошее свербило...       ***       Крис, возвращаясь в Париж из Форсборо, с тоской думал о том, что его ждут очередные истерики и гневные вопли Амалии. Но, к его изумлению, ничего подобного не произошло. Амалия была на удивление мила и приветлива. Не сказала ему ни слова упрека по поводу странного исчезновения, словно ничего не произошло. И вообще, вела себя так, как должна вести себя идеальная жена.       Крис, признаться, растерялся. Ибо такой Амалию он еще никогда не видел. И теперь никак не мог решиться на разговор о разводе. Просто не мог найти повода. Он злился на себя за нерешительность, клял себя на чем свет стоит, называл слабаком, трусом... Припоминал все эпитеты, которыми щедро наградила его злобная тёща. Но ничего не мог с собой поделать.       В прежние времена Крис, недолго думая, ушел бы в запой. Но сейчас рядом был Влад. И Крис исключал для себя возможность снова удариться в пьянство. Он был уверен: Влад не станет терпеть любовника-алкоголика после того, как много лет терпел полубезумную мать-алкоголичку. Нет.       Крис снова пытался уйти с головой в работу в посольстве. Но работа, как назло, была рутинной. Ничего интересного, только бесконечные бюрократические отчеты, малоинтересные депеши. Отец, который прежде присылал материалы, касавшиеся Сети Алверта, теперь перестал это делать.       И если бы не Влад... Да, если бы не Влад. С ним Крис забывал обо всем. С ним Крис чувствовал себя живым. И не просто живым, а молодым и сильным. Счастливым.       Влад не задавал Крису вопросов о его разводе. Но именно его присутствие и натолкнуло Криса на мысль о том, как начать разговор. Мысль была жестокой по отношению к Амалии. Но Крис давно не обманывался по поводу своей супруги.       - Дорогая, - заговорил он, придя домой после долгой прогулки с Владом по Люксембургскому саду, - пришла пора поговорить откровенно. Ты ведь сама знаешь, что наш брак является таковым только внешне...       - И что с того, дорогой? – безмятежно прочирикала Амалия. - Мне кажется, оба мы давно к этому привыкли. И это не слишком нас стесняет. Даже, наоборот, дарит определенную свободу каждому из нас...       Слова супруги и её слащавые интонации буквально ошарашили Криса. Он ожидал чего угодно, но только не этого. И потому с подозрением посмотрел на Амалию.       - Определенную свободу, - повторил он озадаченно. - Но, дорогая, достаточно ли нам этой свободы? Может быть, пора предоставить друг другу полную свободу?       - Что же нам мешает это сделать? - Амалия захлопала глазами с самым невинным видом, на ее густо накрашенных губах появилась приторная улыбка, от которой Криса едва не выворотило наизнанку. - Дорогой, повторяю, мы оба свободны, и я не вижу причин...       - Послушай, дорогая, причины хорошо известны нам обоим.       - Твои увлечения мужчинами? - улыбка Амалии по-прежнему была приторной. - Но, дорогой, разве для меня это новость? Я ведь, в конце концов, приняла эту... твою потребность. В самом деле, что в этом такого особенного?       Крис не верил своим ушам. Он цинично пытался спровоцировать истерику. Но жена вела себя совершенно не так, как предполагалось.       - Кое-что изменилось, - проговорил Крис, думая о том, как ему не хватает сейчас стакана виски.       - И что же? - Амалия была само простодушие.       - Появился человек, которого я люблю, - нарочито ровным голосом произнес Крис.       - Но это же прекрасно! - лучезарно улыбнулась Амалия. - Поверь, я очень рада за тебя! Я заметила, что ты стал спокойнее, радостнее. И мне это приятно, это и мне дарит душевное спокойствие.       Крис никак не мог понять: то ли жена над ним издевается, то ли что-то ещё…       - Я хочу жить с этим человеком, - произнёс он через силу.       - Прекрасно тебя понимаю, - как ни в чем ни бывало пожала плечами Амалия. – И заранее готова это принять.       Крис сглотнул. Поморгал.       - Ты знаешь этого человека, - произнес он.       - Неужели? Кто же это?       - Его зовут Владислав Воронцов, - выложил Крис свой последний козырь.       Лицо Амалии оставалось безмятежным.       - Ты встречалась с ним в Барселоне. И на Багамах, - напомнил Крис, ожидая, что сейчас-то уж точно последует взрыв. - Он...       Но и тут его ждало потрясение.       - Конечно, - мило улыбнулась Амалия. - Конечно! Я прекрасно помню этого... ммм, симпатичного русского мальчика. Да, признаться, наши встречи с ним прошли не лучшим образом, но ты же сам понимаешь…       - И поэтому...       - Нет-нет, дорогой, я вовсе не против того, чтобы этот мальчик был рядом с тобой! - воскликнула Амалия. - Скажу честно, я много думала в последнее время. И должна признать, что сама во многом была не права. Я требовала от тебя того, чего ты мне не мог дать даже при всём своем желании. И это было моей ошибкой. Но ведь её можно исправить, не правда ли?       Крис смотрел на приторную улыбку жены, вслушивался в её слащавые интонации. Нет, Амалия всё-таки была неважной актрисой. Каждое ее слово, каждый жест были полны фальши.       Крис вздохнул. Он сумел сложить два и два. Всё было просто: тёща сообщила дочери о разговоре с зятем по поводу развода. И Амалия попросту испугалась.       - Амалия, - проговорил Крис. - Наш брак длится уже не первый год. И если мы за это время не сумели достичь согласия, то вряд ли это когда-нибудь получится. Прости, но я считаю, что для нас обоих будет лучше разойтись и перестать мучить друг друга.       - Нет! - вскрикнула Амалия. - Нет! Это невозможно! Даже не думай!       Крис снова вздохнул.       - Амалия, - произнёс он тихо, но твёрдо. - Ты сама всё понимаешь. Мы долго к этому шли...       - Это ты шёл! - впервые за время разговора в голосе Амалии прорезалась злость, но она тут же взяла себя в руки.       - Нет. Я против! - заявила она. - Развод - это скандал. Подумай сам, что о нас скажут?       - У нас с тобой и без того скандальная репутация, - заметил Крис, пожимая плечами.       Амалия открыла рот, но промолчала. Крис, впрочем, и без слов понял, что она хотела сказать: "Из-за тебя!"       Наконец, Амалия произнесла:       - А ты подумал о том, что скажет принц Йозеф? Он же будет вне себя! Он лишит тебя наследства!       - Пусть лишает, - пожал плечами Крис. - Это мои проблемы, и они тебя не затронут. Ты получишь всё, что причитается по брачному контракту. А это совсем немало. За тобой сохранится титул графини, которым ты так дорожишь. Ты будешь получать миллион евро в год на содержание...       - Миллион евро! - взвизгнула Амалия. - Миллион евро в год! Ты предлагаешь мне жить на эти гроши?       - Гроши? - иронично переспросил Крис. - Мне кажется, дорогая, у тебя несколько экзотическое представление о том, что такое гроши.       - Это гроши! - сквозь зубы процедила Амалия. - А я не заслужила того, чтобы становиться нищенкой!       - Помимо этого я оставлю тебе нашу квартиру в Вене, - спокойно продолжал Крис.- Она стоит около десяти миллионов евро. Мне она в любом случае не нужна...       - А содержание этой квартиры? А жалованье прислуге? - прошипела Амалия.       - Милая, миллиона евро в год на это с лихвой хватит. И ещё останется тебе на наряды и развлечения, без которых ты не можешь жить.       - А ребенок?? Ты подумал о ребенке, который должен у нас родиться?       Крис поджал губы. Он понимал, что вопрос о ребёнке, которого сейчас вынашивала Амалия, был самым слабым местом в его доводах.       - Ребёнок, - повторил он задумчиво. - Поверь, наш ребёнок не будет в чём-либо нуждаться. Даже если отец и лишит меня наследства, что весьма возможно, он обеспечит ребенка всем необходимым. Отец ведь просто помешан на идее вырастить достойного наследника рода Шёнборнов. Так что тратиться на ребенка тебе не придется, дорогая, - последние слова Крис произнес с едва скрытым сарказмом.       - Так ты готов бросить меня в моем нынешнем положении? - в голосе Амалии послышались слезы. - Я... я...       - Амалия, мы и сейчас не вместе, - устало сказал Крис. - Что для нас изменится? Ровным счетом ничего!       - Все будут говорить, что ребенок - не твой, и что именно это стало истинной причиной развода! Ты хочешь втоптать мое имя в грязь??       - Разве я собираюсь отказываться от отцовства? У меня и в мыслях этого не было! - возмутился Крис совершенно искренне.       - У тебя, может быть, и не было, зато другим мысль о моей неверности придет в голову первой!       Крис хотел было сказать, что если это так, то Амалия сама заработала себе подобную репутацию. Но сдержался. Ибо его репутация в глазах общества тоже была далека от идеальной. Вместо этого он сказал:       - Амалия, к чему обращать внимание на сплетни! Надо быть выше этого!       - Если тебе плевать на свою и мою репутацию, то подумай хотя бы о ребенке! Каково ему придется, когда он вырастет, а у него за спиной будут шептаться по поводу его происхождения!       - Но же сказал, что не собираюсь ставить под сомнение свое отцовство!       - Это ничего не значит!       - А если это ничего не значит, то тогда какого черта нам сохранять этот брак?? - сорвался Крис, перейдя на крик. - Есть хоть одна причина, Амалия??       На самом деле он прекрасно понимал, что причина есть. Деньги Шёнборнов, которыми Амалия привыкла пользоваться, ни в чем себе не отказывая. По большому счету Крис охотно согласился бы выплачивать Амалии любую сумму, которую та запросит в случае согласия на развод. Ну, конечно, не любую, но... Однако он прекрасно понимал, что принц Йозеф, который и без того придёт в бешенство при известии о разводе, просто не допустит этого.       - Крис, - в голосе Амалии появились плаксивые нотки, - я тебя прошу об одном. Не надо сейчас начинать бракоразводный процесс. Давай подождем рождения нашего ребенка. После этого сможем тихо развестись. Это лишь моя просьба, Крис, всего лишь просьба!       Амалии вновь удалось ошарашить Криса. Он уже забыл, когда она в последний раз обращалась к нему по имени. И обращалась ли вообще. Обычно Амалия называла его "дорогой" с различными интонациями: от слащавых до язвительных. Либо "педик", "извращенец" и тому подобное. Имя "Крис" прозвучало в ее устах совершенно неожиданно и даже интимно. И было ещё одно обстоятельство. Крис ожидал от супруги, что она попытается выторговать большие отступные, чем ей было положено по брачному контракту. Но он был не готов к тому, что она едва ли не со смирением будет просить его всего лишь отсрочить развод.       Крис слишком хорошо знал свою супругу, и в её смирение не верил ни секунды. Видимо, она что-то задумала. Но что? Скорее всего, решила выиграть время, чтобы пустить в ход тяжелую артиллерию в лице принца Йозефа, а там, глядишь, Крис снова сломается и предпочтёт разводу обычный многомесячный запой. Это объяснение выглядело самым правдоподобным.       - Крис, пожалуйста, - повторила Амалия едва ли не шёпотом. - Только не сейчас! Мне и так тяжело, я же ношу твоего ребенка!       Сердце Криса дрогнуло. В конце концов, и впрямь: затевать развод с беременной супругой было слишком жестоко.       - Пожалуйста, - вновь заговорила Амалия. - Я согласна на всё. Ты даже... даже можешь пригласить сюда, в наш дом, этого своего мальчика...       И снова Крис воззрился на супругу с изумлением. Вот уж чего-чего, а этого он и представить себе не мог.       - Что? - переспросил он, не веря своим ушам. - Пригласить Влада? Сюда? Ты...       Он хотел было сказать: "ты в своем уме?", но промолчал. Однако даже для Криса с его более чем либеральными воззрениями на вопросы этики и приличий идея свести под одной крышей супругу и любовника была шокирующей.       - А что в этом странного? – вновь сладко пропела Амалия. - Так будет удобнее для вас обоих. Да и для меня тоже. В этой квартире целых три спальни и две гостиных. Мы даже не будем пересекаться.       - Но зачем это тебе нужно? - Крис смотрел на супругу с нескрываемым подозрением.       - Дорогой, - вздохнула Амалия, принимая грустно-задумчивый вид, - раз уж всё сложилось так, как сложилось, я хочу, чтобы мы провели ближайшие месяцы в мире и согласии. Я нахожусь в положении, мне противопоказаны стрессы. Так что будет лучше, если мы создадим комфортные условия для нас обоих.       - Но в чем будет комфорт для тебя?       - Я не должна буду переживать о том, что ты где-то пропадаешь...       - Да разве ты переживала когда-нибудь по этому поводу? - не скрывая скептической улыбки заметил Крис.       - Представь себе! - вздернула подбородок Амалия.       - Но, боюсь, ваши предыдущие встречи с Владом...       - Я уже говорила, что не во всем была права. Дорогой, я давно не претендую на место в твоей спальне. Так что конфликта с твоим мальчиком у нас быть не должно.       Крис всё пытался переварить услышанное. Ситуация и впрямь была более чем странной. Точнее, просто дикой: жена уговаривает мужа поселить в их доме его любовника! Кажется, взбесился как минимум один из трех слонов, на которых, согласно представлениям древних, держится Земля.       - Я благодарен тебе за это предложение, дорогая, - проговорил он медленно. - Но... мне надо его хорошенько обдумать.       - Конечно, дорогой, - сладким голосом отвечала Амалия.       Она проводила взглядом мужа, выходящего из комнаты. Когда за ним закрылась дверь приторная улыбка сползла с ее лица, оно стало злым и хищным.       - Вы оба мне заплатите за всё, - прошептала она. - И ты, педик, и твоя грязная подстилка!       ***       Человек с серебристыми волосами стоял посреди тайной лаборатории и немигающим взглядом смотрел через прозрачную стену на Диаса. Тот уже не лежал на медицинской койке, а стоял, вжавшись спиной в стену. Тело Диаса по-прежнему было лилового цвета, но теперь этот цвет как будто стал бледнее, а узловатые бугры на теле стали меньше. Вместе с тем Диас раздался в плечах. Можно было бы сказать, что он стал походить на атлета, но только атлетичность эта была странной, нездоровой, отталкивающей. Взгляд его глаз с красными белками был затравленным.       Человек с серебристыми волосами разглядывал Диаса со странной смесью восхищения и брезгливости. Знаком он подозвал к себе азиата в белом халате, стоявшего чуть поодаль. Тот подошёл и почтительно поклонился.       - Когда в последний раз у него был приступ?       - Два часа и двадцать две минуты назад, господин, - с почтительным поклоном отвечал азиат.       - Интервалы между приступами увеличиваются? - не отрывая пристального взгляда от Диаса, продолжал расспрашивать седовласый.       - Да, господин. Пока незначительно, минут на семь-девять, но постоянно увеличиваются. Налицо устойчивая тенденция.       - А сами приступы как протекают?       - Артериальное давление поднимается не так высоко. Уровень сатурации сокращается не так резко, как прежде. Но все равно болевые ощущения, судя по внешней реакции испытуемого, остаются чрезмерно сильными.       - Чрезмерно, - тонкие губы скривились в злой усмешке. - Если он всё ещё жив, то значит, не чрезмерно.       - Убей меня! - донеслось через динамик из-за стекла.       Красные глаза Диаса смотрели прямо на седовласого.       - Убей! Я не могу так больше!       Седовласый усмехнулся.       - Нет, - негромко произнёс он. - Я знаю, что ты ищешь смерти. Но смерть убежит от тебя, как сказано в Апокалипсисе. Ты теперь долго не умрешь. Очень долго. Даже если захочешь.       - Это не жизнь! - донеслось из-за стекла. - Это пытка!       - Именно, - холодно подтвердил седовласый. - Это пытка. Но однажды она закончится.       - И что тогда? Смерть? - в голосе Диаса звучала надежда.       - Нет.       - А что? Что??       - Рабство, - холодно ответил седовласый и, резко повернувшись, двинулся к выходу из лаборатории.       Вслед ему донесся протяжный крик, похожий на тоскливый вой.       Выйдя из лаборатории, седовласый прошел по подземному коридору, поднялся по винтовой лестнице, открыл небольшую дверь и оказался в помещении, обшитом старыми дубовыми панелями. За столом сидел человек с невыразительными чертами лица, похожий на секретаря. При появлении седовласого он почтительно встал.       - Привезли запись? - поинтересовался седовласый.       - Перегнали файл по сети, - отвечал секретарь.       Седовласый поморщился, словно услышал какую-то гадость.       - Включите, - приказал он, усаживаясь в большое кресло.       Секретарь что-то набрал на клавиатуре и из небольших колонок послышались голоса Корвеса и Гамильтона, обсуждавших возможность сепаратных переговоров с Алвертом.       - Предатели, - презрительно проговорил седовласый. - Что ж... Тем хуже для них.       Он помолчал, затем спросил:       - Фон Пален в Париже?       Секретарь молча поклонился.       - Отлично. Вызовите его сюда. Для него тесть задание.       ***       Алверт и его любовник стояли в одной из потайных комнат в Форсборо, коих в старинном поместье было предостаточно. Окон в этой комнате не было, освещалась она тусклым светом обычной электрической лампочки. Алверт протянул руку, на которой блеснуло кольцо с сапфиром, нажал на один из камней в стене. Послышался глухой шум. Часть стены отъехала в сторону, открывая дверь ещё в одно потайное помещение. Алверт кивнул Энди, тот поднял фонарик, который держал в руке и посветил.       - А что, электричество лень что ли было протянуть? - пробурчал Энди. – Или бабло закончилось?       - Просто не нужно привлекать к этому тайнику чье-то внимание, - спокойно отвечал Алверт. - О нём знал только старый дворецкий, Томас. Но он умер год назад. А теперь знаю только я. И ты.       - А если мы оба помрем? - поинтересовался Энди. - Кто тогда знать будет?       - Тогда вообще никто знать не будет.       - Логично, - почесал затылок Энди. - Не, маркиз, наш долг - передать тайну потомкам.       - Каким ещё потомкам? Ты никак забеременел решил? - хмыкнул маркиз.       - А чё? Надо будет, так забеременею, - изрек Энди.       - За что и люблю дебила, - чмокнул его в щёку маркиз. - Давай, посвети-ка лучше сюда, пока не забеременел.       Свет фонаря выхватил из темноты маленькое ржавое кольцо в каменной стене. Алверт осторожно повернул его и потянул на себя. Открылось небольшое углубление. Из него Алверт с трудом вытащил изнеженными руками большой ларец.       - Во, бля, как будто пиратский клад с пиастрами, - восхищенно сказал Энди, пялясь на ларец.       - Лучше бы уж клад, - пробормотал Алверт. - Да помоги, он тяжелый, чёрт!       - Ага, я у вашей светлости вместо грузчика, - проворчал Энди, но подхватил ларец.       Старинный ларец был украшен серебряной инкрустацией в виде затейливых листков и гроздей винограда. Алверт, поставив ларец на стол, нажал на крайнюю правую гроздь. Щелкнул замок, крышка ларца под действием тайной пружины открылась. Внутри лежала капсула.       - Решил перепрятать? - поинтересовался Энди.       - Да, - мрачно разглядывая капсулу, отвечал Алверт. - Надо убрать её ещё глубже в подземелье.       - Думаешь, здесь ненадёжно? Ты же сам сказал, что об этом месте никто не знает.       - Надеюсь, что никто. Но я уже никому не доверяю.       - Что, и мне тоже?       - Да не гони пургу! Ты хоть понимаешь, что в этой капсуле?       - Ну... типа да. Отрава какая-то, которая людей превращает хрен знает в кого.       - Stella Aqua, - тихо проговорил Алверт, задумчиво глядя на капсулу.       - Блин, звучит как название минералки, - хмыкнул Энди.       - В каком-то смысле так и есть. Судя по всему, субстанция была произведена из минералов.       - Каких?       - А вот этого никто не знает. И будет лучше, если не узнает.       - Слушай, а чем эта аква отличается от той, второй, которую тен твари захапали?       - Тем что эта, - Алверт кивнул на капсулу, - страшнее. Corpus Servi превращает людей в рабов. В идеальных рабов, готовых выполнить любой приказ. А вот эта, Stella Aqua, превращает людей... можно сказать, в сверхлюдей. Знаешь, я себя сейчас чувствую кем-то вроде Фродо из "Властелина колец". Помнишь, когда он в конце концов получает кольцо всевластия и хочет оставить его себе? Вот эта субстанция и есть такое же кольцо...       В темных глазах Алверта еще больше сгустился мрак.       - Блять, - глубокомысленно изрек Энди, почесав затылок.       - У людей, в организм которых вводится эта субстанция, появляются сверхспособности. Но не только. Субстанция запускает непрерывную регенерацию организма. Процесс старения практически останавливается. Более того, идет омоложение всего организма.       - То есть чел типа становится бессмертным? - присвистнул Энди.       - Ну, этого никто не знает. Может быть, и не становится. Но жизнь его продлевается на неопределенно долгий срок. На века уж точно.       - Блин... Ну так это ж супер! Оставаться молодым, жить чуть ли не вечно...       - Супер, - пробормотал Алверт. - Может, и супер... Но, понимаешь, эта субстанция, Stella Aqua, дает один побочный эффект.       - И какой?       - У принявшего ее человека появляется сильная зависимость.       - От чего? Этой субстанции?       - Нет.       - А от чего тогда?       Алверт взглянул на любовника, в его темных глазах как будто сверкнула молния. - От человеческой крови, - глухо произнёс он.