Реквием "Принцессе Марии"

      Я думал, что сплю. Или не сплю. Ну, странное было такое состояние, пограничное. Очень плохое. Потому что в сердце холодной змеей вползала тревога. Тревога за Криса. Ну, и за себя тоже, конечно. Но больше за Криса. Кажется, глаза мои были закрыты. Или открыты? Сам не знаю. Вдруг я услышал слабый шум за дверью. Как будто кто-то крадется. Вздрогнул. И уж точно проснулся. Прислушался. Нет, тишина. Я взглянул на Криса. Граф мой рядом со мной спал, такой весь умиротворенный. И беззащитный. Я хотел было к нему потянуться, поцеловать его в висок. Но тут дверь стала медленно отворяться. Я решил было, что у меня глюк. Или что я всё-таки сплю. Замер. И увидел. Змею. Амалию. Её физию, просунувшуюся в дверную щель. Если бы из её рта змеиный раздвоённый язык высунулся, то я не удивился бы. Бляя.. Я сплю? Да нет. Я же ясно понимал, что не сплю. И что этой змее здесь надо? Шестерёнки моих мозгов закрутились, заскрипели, заскрежетали. Наверное, весь дом слышал их скрежет. Ну вот что ей надо, а?       Сфоткать нас с Крисом в одной постели? Типа для скандала? Да зачем ей скандал? Она же сама развода боится прям как огня?       Но тут шестеренки моих мозгов встали намертво. Потому что я почувствовал куда более страшную опасность, чем скандальные фотки. Не мозгами, а жопой почуял! Или уж не знаю чем. Наверное, всё-таки жопой. Потому что голова - даже самая светлая и умная - может подвести. А жопа никогда не подведёт. Она всегда чует! Важно только уметь к ней прислушиваться.       Эта змея вползла в нашу спальню. Я замер. Глаза прикрыл. Но так чтобы видеть. Говорят, женщины умеют смотреть сквозь ресницы. Ну, то женщины. А я вот ни фига никогда не умел. Тем более в темноте. Но пришлось. Сумел. Лежал, не шелохнувшись. Хотя, как назло, тут же у меня в боку зачесалось и ещё где-то.       Но я боялся пошевелиться. Змея крутила головой. Я понимал, что она вглядывается то в Криса, то в меня. Затем, крадучись, двинулась к моей тумбочке. Тут мне пришлось глаза закрыть, она же совсем рядом была. Но я услышал звук выдвигающегося и задвигающегося ящика. Стопудняк, что-то подбросила, стерва!       Затем двинулась к тумбочке Криса. И тоже что-то туда положила. А затем наклонилась к нему, поднесла руку к его лицу...       Тут уж и в моих мозгах, и в жопе и вообще везде просто сирена взвыла. Я понял, что ещё чуть-чуть... Нет, я ничего не понял. Кроме одного: надо эту змею остановить, пока не укусила. И я бросился на нее, схватил за руку. А змея завизжала как драная кошка.       - Ты чё, блять, творишь??? - завопил я.       И не сообразил даже, что ору по-русски. Эта стерва принялась вырываться, даже кусаться, но я ее крепко держал. Она стала бить меня по руке и все продолжала визжать. Кажется, весь дом должен был проснуться. А граф мой всё дрых! Как ни в чем ни бывало. Тут до меня и дошло... Она ж так нам этот чай впаривала...       - Ты чем его опоила, сука??? - зарычал я снова по-русски.       Но, спохватившись, тут же перешёл на французский:       - Что вы ему подсыпали в чай, мадам??       У этой твари рожа была просто перекошена от злобы, страшная как смерть. А я со всей дури пнул графа моего в живот. Он что-то пробормотал, но и не думал просыпаться. Но ведь бормотал! Значит, жив! Я принялся пинать его ногами. А сука уже не визжала, зато кусалась и шипела как взаправдашняя гадюка!       Крис, наконец, зашевелился, стал продирать глаза, хотя я видел, что он ни хрена не соображает, словно пьяный.       - Пусти меня, тварь, поганый педик, пусти! - шипела гадюка.       Я и не думал ее выпускать, схватил за вторую руку, при этом умудряясь ещё и лягать Криса ногой, чтобы тот уже приходил в себя.       - Что тут происходит? - сонно спросил Крис заплетающимся языком.       - Он меня хочет изнасиловааать! - заорала стерва. - На помощь!! Помогите!!!       - Что ты подбросила нам в тумбочки?? Чем ты его опоила?? Что ты хотела сунуть ему в нос?? – вопил я.       Стерва снова смолкла. Но тут же заорала с новой силой.       Я увидел лежавшую на ковре ватную палочку. Первым моим побуждением было схватить её. Я уж было нагнулся, но тут... В голове сразу промелькнули кучи эпизодов из детективов. Нельзя трогать! Останутся отпечатки или какие-нибудь потожировые следы - хрен потом докажешь, что это не ты. Тем более у стервы на руках были перчатки! Значит, не хотела отпечатков оставлять.       Крис между тем поднимался с подушки, взгляд его был осоловевшим, ничего не понимающим... Ясно, что она его какой-то дрянью опоила. И меня пыталась! Не зря я кактус напоил той фантой!       Тут в дверном проеме появилась заспанная кухарка Флоранс, в одном халате.       - Боже мой! Что здесь происходит??       И тут я увидел на лице стервы страх. Она точно боялась, что её застукают! Собственно, её уже застукали.       - Ничего, ничего, - заговорила стерва. - Флоранс, ступайте, у нас тут...       - Флоранс, вызовите скорую! - тут же заявил я.       - Нет! - взвизгнула стерва. - Мы сейчас сами во всем разберемся.       - Скорую, Флоранс! - я уже орал.       Было понятно, что эта стерва страшно не хочет вызова медиков.       - Что вы здесь делаете, Амалия? - это включился в светскую беседу мой сиятельный граф.       Голос его был хриплым, глаза хлопали, было видно, что он снова на грани засыпания.       - Дорогой, мне было плохо! Ребенок... - залепетала та, строя из себя невинную овечку.       - Ребенок?? - зашипел я. – Лучше скажи, что ты засунула в наши тумбочки?? Думаешь, я не видел?? Крис, открой свою тумбочку! Что там?       Крис зажмурился, протёр глаза. И снова упал на подушку.       - Крииис! – заорал я со всей дури. – Криис!       - Не могу, - пробормотал он. – Не могу…       - Флоранс, посмотрите вы! Только не прикасайтесь!       Кухарка приблизилась к тумбочке.       - Флоранс, ступайте! Я вам мприказываю! – заверещала стерва, которую я по-прежнему крепко держал за руку.             - Откройте тумбочку, Флоранс! – повторил я.             Бедная кухарка не знала, кому повиноваться. Но видно любопытство пересилило. Она открыла тумбочку.       - Какие-то таблетки, - проговорила она. - Сертамин...       Я понятия не имел, что такое сертамин.       - Что это за дрянь??? - зашипел я, сжимая стерве руку.       - Отпусти! Грязная тварь! Подонок! - завизжала та.       Внезапно она вцепилась мне в запястье зубами, да так больно, что я от неожиданности выпустил эту гадюку, и она мгновенно исчезла в темном дверном проеме, едва не сбив с ног несчастную кухарку, которая смотрела на происходящее разинув рот и выпучив глаза.       - Флоранс, скорую! Немедленно! И теплой воды! И таз! - заорал я этой дуре.       - Таз теплой воды? - растерянно захлопала та глазами. - Но... конечно, я сейчас вскипячу...       - Нет, просто таз принеси, дура!!! Просто таз!       Кухарка, наконец, испарилась.       Я же ринулся на кухню, набрал стакан теплой воды прямо из-под крана, бросился назад к Крису, попутно налетев в коридоре на Флоранс, вытаскивавшую таз из кладовки или как у них тут это называется. Флоранс истошно завизжала, выронила таз, который с чудовищным грохотом упал на пол. От этого грохота уж точно должен был проснуться весь дом. Подхватив таз, я снова ворвался в спальню. Крис по-прежнему пребывал в полукоматозном состоянии, хотя отчаянно пытался хлопать глазами.       Но у меня-то был богатый опыт приведения в чувство моей собственной мамочки и ее собутыльников, допивавшихся в нашей квартире едва не до белочки. Я немедленно принялся вливать в рот Криса теплую воду.       - Пей маленькими глотками! Понял меня? Маленькими глотками, Крис! Маленькими!       Кажется, граф мой меня услышал. Принялся глотать и тут же поперхнулся.       - Пей, пей, родной! Пей тебе говорят!       Когда Крис выпил, наконец, содержимое стакана, я засунул ему в рот по самые гланды два пальца. И подумал, что с большим удовольствием засунул бы ему в рот что-то другое. Эх...       - Давай, давай же, Крис!       Эх, будь мой граф не столь опытным в минете, его бы точно уже рвало. Я понимал, конечно, что прошло уже много времени, и дрянь успела всосаться в кровь. Но всё равно, нужно было делать хотя бы то, что возможно.       - Я вызвала скорую! - в дверном проёме снова появилась Флоранс. ***       Амалия в панике металась из своей спальни в гостиную и обратно. Её обуревали страх и ненависть. Этот проклятый мальчишка, грязный педик всё сорвал! Но как?? Как он смог?? Он должен был спать так же, как и ее чертов муженек! Он ведь пил фанту, в которую она подмешала снотворное... Она же сама видела, как он пил! Стоп. А видела ли? Амалия остановилась. Нет. Этого она не видела. Она подала ему стакан фанты, отвернулась, чтобы приготовить муженьку чай со снотворным, а когда обернулась, то стакан мальчишки был уже пуст. Но... значит, он умудрился как-то вылить фанту? Куда? А главное, почему?? Неужели он что-то подозревал?? Или даже что-то знал??? А если он установил в квартире скрытые камеры?? Амалия затравленно огляделась, выискивая в темноте своей гостиной красный огонёк камеры. Она ничего не увидела, но это её ничуть не успокоило. Мальчишка точно что-то знал! Знал! Он ведь не спал, когда она вошла в спальню. Потому что человек, который только-только просыпается, не может сразу прыгнуть так, как прыгнул он. Хитрая, коварная тварь! Он подготовил ей западню, и она в нее попалась!       Амалия в отчаянии взвыла. Паника нарастала. Ей представлялось, что мальчишка проследил за её походом в аптеку. Хотя как? Но если всё-таки проследил? Он определенно мог! Мог! И, возможно, даже нашел в ее гостиной порошок! И сфотографировал его! А теперь и снотворное, и порошок остались в спальне этих педиков!       Черт, еще и перчатки!! Перчатки со следами порошка! Они до сих пор были на ней! Амалия рассчитывала избавиться от них утром, но теперь...       Идиотка!! Надо было это предусмотреть! Боже мой, куда же их деть? А если квартиру будут обыскивать уже ночью?? Выбросить в окно?? Нет, могут устроить обыск и под окном. Спрятать? Но куда? Куда?? Везде могут найти!! Надо вымыть перчатки!! Смыть с них все следы порошка!!! Амалия как фурия ринулась к ванной, но на полпути остановилась. Нет! Сначала надо вернуться в ту проклятую спальню, попытаться хотя бы пакетик с порошком унести и бросить его в унитаз... Или нет? Как докажут, что это она принесла? Никак не докажут. Или всё-таки докажут?? Если мальчишка всё-таки установил скрытые камеры? Амалия застыла. Своими выпученными глазами, искаженным лицом и растрепанными волосами она казалась живым воплощением какой-то древней мегеры.       Из ступора ее вывел усиливавшийся звук сирены. Возможно, это скорая. А вдруг полиция? Боже, полиция! Всё пошло прахом из-за этого мальчишки, теперь она сама может оказаться... Нет, нет, только не это! Амалия взвыла и ринулась в спальню мужа. Лучше было договориться с этими педиками до приезда полиции и уладить всё полюбовно. Как именно договориться - Амалия не представляла. Её мысли в панике разбегались.       В спальне ей предстала отвратительная картина: её муженек, сидя на полу, скрючился над тазом и блевал в него. Рядом с ним сидел мальчишка и одной рукой обнимал его, а другой – прижимал к уху смартфон и с кем-то разговаривал. Кажется, по-русски. В углу стояла перепуганная кухарка.       Увидев Амалию, мальчишка изменился в лице.       - Твааарь! - заорал он, вскочил на ноги, схватил таз с блевотиной и тут же опрокинул его на голову Амалии.       От ужаса Амалия завизжала, по ее лицу и волосам потекла желтоватая вонючая жижа.       - Я тебя все это вылизать заставлю! - зарычал мальчишка.       Впрочем, на Амалию он не бросался, но было ясно, что этот зверек не подпустит её ни к мужу (да и черт бы с ним!), ни к тумбочке со злосчастным порошком.       Амалию замутило от страха и отвращения. И тут она услышала голос мужа. Он смотрел на нее мутными глазами и, с трудом ворочая языком, бормотал:       - Что ты подлила мне в чай?       - Я... ничего! - выдохнула Амалия. - Это всё он! Он! Иначе почему он сам не заснул?       - А почему я должен был заснуть? - тут же вклинился мальчишка. - С чего ты так решила?       Амалия осеклась, поняв, что выдала себя. И тут же завопила с удвоенной яростью:       - Ты пытался меня изнасиловать, сопляк!!       - Здесь?? В этой спальне?? Ты сюда пришла, чтобы я тебя изнасиловал??       - Да, что ты делала в нашей спальне? - с трудом проговорил Крис, который отчаянно боролся со сном. - Что??       Амалия, запутавшись в собственном вранье, хлопала глазами. Лицо ее было измазано блевотиной.       - Снотворное, а потом еще этот порошок... Ты что хотела сделать? - свирепо вращая глазами, спросил мальчишка.       Но тут Крис побледнел и стал заваливаться на пол. И одновременно раздался требовательный звонок в дверь.       - Это скорая! – пролепетала Флоранс, растерянно наблюдавшая за происходившим и не двигавшаяся с места.       - Так откройте дверь! – заорал мальчишка, снова склонившись над Крисом. - Ему снова плохо! Крис, родной, только не умирай! Врачи уже приехали! Все будет хорошо!       Амалия секунду наблюдала за происходящим, бросила взгляд на тумбочку, в которую сунула пакетики с порошком, и ринулась в ванную, где принялась под краном спешно мыть злополучные перчатки. Закончив, она положила их на полку, скрыв тюбиками с шампунями.       По коридору квартиры уже шли два медика. Но не только они. С ними были и полицейские.                                                       ***       Роскошная спальня лондонского особняка в Кенсингтоне была освещена мягким светом ночника. И наполнена сладкими стонами, доносившимися с огромной кровати.       Маркиз Форсборо лежал на спине, раздвинув стройные ноги, холеные руки были прикованы наручниками к спинке кровати, рот полуоткрыт, а взгляд широко распахнутых темных глаз устремлен на любовника, яростно вбивавшегося в него.       - Вот тебе, вот тебе, вот тебе! – твердил Энди. - Чтоб всю дурь из жопки твоей выбить!       Маркиз лишь стонал, ничего не говоря, причем с каждой минутой всё громче. Кажется, наступал кульминационный момент. Но так и не наступил. Потому что мобильный телефон, лежавший на прикроватной тумбочке, завибрировал и зазвонил.       - Да чтоб тебе! - прорычал Энди и разразился семиэтажным матом по поводу мудаков, которым не спится и неймётся в ночь глухую.       Он протянул руку к телефону, взял его, нажал на кнопку ответа.       - Да. Алло! Влад, ты? Да! Что случилось? А? Не понял... Бляяя... Спокойно. Врачей вызвал? Молодец. Так, мы сейчас Санычу позвоним. Не парься. Главное, чтобы твой граф жив остался. С остальным Саныч поможет. И мы. Всё, давай.       - Что там? - с тревогой спросил Алверт.       - Звони Санычу, - буркнул Энди, освобождая любовника от наручников. - Скажи, что его любимый граф опять влип. И Владька вместе с ним, похоже. ***       Человек с серебристыми волосами снова стоял в тайной лаборатории, где за прозрачной стеной сидели на цепи те, кто когда-то был Диасом и фон Паленом. Сейчас они были почти неотличимы друг от друга. Два существа, похожие на бодибилдеров буграми на телах. Но тела их имели отвратительный лиловый оттенок и в их позах было нечто неестественное, пугающее. Назвать людьми их было уже сложно. И дело было не только в их телах, но и в потухших, остекленевших глазах. Нет, нельзя было сказать, что взгляды этих двоих были бессмысленными. Но в них было полное отсутствие воли, какое невозможно было представить себе даже у самого безвольного человека в этом мире.       А на лице человека с серебристыми волосами были написаны брезгливость, и высокомерие. Тонкие властные губы слегка искривились, глаза прищурились, словно он обдумывал что-то.       - Так, значит, вы говорите, что трансформация полностью завершена? - спросил седовласый стоявшего рядом с ним человека в белом халате. - Пока всё указывает на то, что полностью. В частности, регенерация номера второго после того, как его укусил в бедро номер первый, произошла очень быстро. И полностью. Взгляните сами.       И действительно, никаких следов отгрызенной Диасом плоти на бедре фон Палена больше не было.       - Что ж, это хорошо. Но вы можете дать стопроцентную гарантию, что дальнейшей трансформации не будет? - бесстрастно осведомился седовласый.       - Увы, такую гарантию дать невозможно. Это ведь наш первый опыт. Мы лишь зафиксировали тот факт, что процесс трансформации у номера первого полностью прекратился, а у номера второго существенно замедлился. Если в дальнейшем не произойдет каких-то существенных изменений в их состоянии, то можно будет...       - В дальнейшем? - резко прервал учёного седовласый. - Это слишком расплывчато. Вы можете назвать четкие контрольные сроки?       - К сожалению, нет, - развел руками учёный. - Вы сами понимаете, это первый подобный опыт за... многие тысячелетия. Мы - первопроходцы...       - Что ж, - задумчиво произнёс седовласый. - Будем надеяться, что процесс завершён. Их уже можно выпускать за пределы отсека? Хотелось бы проверить их в действии.       - Я пока не рискнул бы. Следует выждать. Хотя бы несколько дней. Но вы уже можете войти в отсек. Их воля полностью парализована, они совершенно покорны. К тому же, они на цепи.       Седовласый кивнул, достал из кармана небольшую пластиковую карточку, приложил к замку. Прозрачная стена частично отъехала в сторону. Седовласый несколько мгновений помедлил, явно пребывая в нерешительности. Наконец, он поджал губы и решительно шагнул в отсек, где находились номер первый и номер второй.       Его появление не произвело на двух мутантов ни малейшего впечатления. Они сидели в тех же позах, глядя прямо перед собой.       - Диас! - негромко произнёс седовласый. - Диас, встань!       Мутант послушно поднялся, по-прежнему глядя в пустоту.       - Взгляни на меня! - потребовал седовласый.       Диас устремил на него безвольный взгляд.       - А теперь оторви себе мизинец на левой руке.       Мутант обхватил правой рукой мизинец. Лицо его при этом исказилось от боли, из глотки вырвался нечеловеческий вой. Но он послушно продолжал и продолжал выкручивать мизинец, пока не раздался отвратительный хруст и мизинец не оказался в правой руке. Из раны фонтаном брызнула кровь, имевшая лиловатый оттенок. Мутант продолжал выть.       На лице седовласого мелькнула тень отвращения.       - Что ж, прекрасно, - пробормотал он. - Идеальный исполнитель. Позже проверим его на других. Давно пора. *** - На вас поступила жалоба от соседей, - произнес один из полицейских. - Из вашей квартиры доносились крики и грохот.       Медики между тем осматривали Криса, которого снова уложили на кровать. Он по-прежнему находился в полубесчувственном состоянии.       - Этот мерзавец чем-то опоил моего мужа и пытался изнасиловать! - выкрикнула Амалия, указывая на Влада – бледного и злого.       - Это ты опоила его какой-то дрянью, ведьма! - выкрикнул мальчишка.       - Он пытался меня изнасиловать! - повторила Амалия. - Я требую, чтобы его арестовали.       - Что он принял? - вмешался в разговор медик, тогда как другой измерял Крису давление. - Вы можете сообщить, что он принял?       - Понятия не имею! - воскликнул Влад. - Пусть она скажет!       - Нет, это пусть он скажет! - выкрикнула Амалия. - Он не раз приносил моему мужу наркотики! Я требую, чтобы вы обыскали их спальню!       - Ах ты змея! - зарычал Влад, с трудом удерживаясь от того, чтобы не наброситься на Амалию. - Она подсунула ему в тумбочку какие-то таблетки! Вон в ту тумбочку!       - Таблетки? - заинтересовался медик.       - Откройте и увидите! Откройте, откройте!       - А, видите, он знает, что там лежит! - торжествующе завопила Амалия.       - Конечно, знаю, я же видел, как ты, тварь, что-то туда положила!       - Это ты положил!       - Моих отпечатков там нет! - выплюнул Влад.       Медик выдвинул полку тумбочки.       - Сертамин, - прочитал он. - Сильнодействующее снотворное. Какое количество он принял? Так... судя, по отсутствующим таблеткам... 150 миллиграммов. Что ж, доза сильная, но не смертельная. Мы поставим ему капельницу...       - Этот мальчишка прячет в спальне наркотики! - тут же заявила Амалия.       - Стоп, мадам, - вмешался полицейский, который, судя по всему, окончательно перестал что-либо понимать. - Как я понимаю, вы являетесь супругой господина Шенборна, не так ли?       - Да, я Амалия-Софья-Шарлотта, графиня Шенборн, супруга графа Шенборна, - торжественно произнесла Амалия.       На полицейского это явно не произвело впечатления, хотя один из медиков, колдовавших над Крисом, присвистнул.       - А вы, мсье? - обратился полицейский к Владу.       - Владислав Воронцов, гражданин России. Студент Сорбонны.       Полицейский чуть нахмурился.       - Могу я посмотреть ваши документы?       Влад протянул полицейсмкому студенческую карточку.       - Кем вы приходитесь... мадам Шёнборн?       - Ей?? По счастью, никем! – выплюнул Влад.       - Тогда кем вы приходитесь мсье Шёнборну?       - Я его бойфренд, - Влад произнёс эти слова с вызовом и дерзкой улыбкой.       - Он совратил моего мужа! Он пытался его отравить, а меня изнасиловать! Арестуйте его немедленно! - вновь вступила Амалия.       - Мадам, прошу вас помолчать, - поморщился полицейский.       - И обыщите эту комнату! Я уверена, что вы найдете наркотики! - не унималась та.       - Которые ты сама и подбросила! - выплюнул Влад.       - А! - торжествующе выкрикнула Амалия. - Вы слышали? Слышали? Он сам признал, что здесь есть наркотики.       - Мсье полицейский, - вдруг раздался тихий и спокойный голос, и в комнате воцарилась тишина, словно заговорил покойник.       Это говорил Крис. Голос его звучал глухо, речь была слегка заторможенной, но чёткой.       - Мсье полицейский, я являюсь советником посольства Австрийской республики во Франции. Согласно Венской конвенции от 1961 года, выемки и обыски в помещениях, занимаемых иностранными дипломатическими представителями и членами их семей, возможны лишь с согласия этих представителей. Согласие запрашивается через министерство иностранных дел. Но сразу предупреждаю, что согласия на подобный обыск я не дам. Сожалею, что шум в моей квартире причинил неудобства соседям. Готов принести им свои извинения и возместить моральный ущерб.       При этих словах мужа Амалия позеленела. Впрочем, тут же пришла в себя.       - Но этот негодяй пытался меня изнасиловать! Прямо здесь! - снова ринулась она в бой.       - Хм! Здесь? В присутствии вашего мужа? – поднял бровь полицейский.       - Да! Он напал на меня! Он облил меня вот этой гадостью, смотрите! - Амалия в этот момент радовалась тому, что не успела смыть блевотину со своего лица и волос.       - Мсье? - обратился полицейский к Владу.       - Она лжёт! Она пыталась отравить и своего супруга, и меня! – упрямо заявил тот.       - Мсье? - полицейский устремил взгляд на Криса.       - Это ложь, - с трудом, но четко произнёс тот.       - Как ты можешь так говорить? - взвилась Амалия. - Ты спал! Ты и сейчас не в себе! Не слушайте его! Мой муж принимает наркотики и злоупотребляет алкоголем!       - Какая же ты... - выдохнул Крис.       - Мадам? - невозмутимо обратился полицейский к кухарке.       - Я... я не знаю. Мсье Влад требовал вызвать медиков, мадам возражала... Мсье Влад пытался привести мсье Шёнборна в чувство...       - Что ты несёшь?? Ты в сговоре с ними!! То есть с ним! - Амалия ткнула пальцем в сторону Влада.       - Мадам, вы настаиваете на своих обвинениях? - не скрывая скепсиса, спросил полицейский.       - Да! - решительно заявила та. - Этот мерзавец пытался меня изнасиловать!       - Что ж, тогда вам обоим придется проехать в полицейский участок, где с вас снимут официальные показания.       Влад побледнел.       - Я готов, - хрипло произнёс он. - Можете даже проверить меня на полиграфе!       - Я никуда не поеду! - взвизгнула Амалия. - Я нахожусь в положении и пережила чудовищный стресс! И - я супруга иностранного дипломата! Вы не имеете права!       - Никто вас насильно не заставляет, мадам, - пожал плечами полицейский. - Тогда вам придется составить заявление здесь и сейчас. Мсье Ворон... Воронцов проедет с нами.       - Эй, я не оставлю Криса рядом с этой тварью! - воскликнул Влад. - Она его прикончит! - Твое место - за решеткой! - Амалия не скрывала торжества. - Надеюсь, ты не выйдешь из полиции, ублюдок!       - Я поеду с тобой, Влад! - голос Криса звучал всё более твердо. - Я настаиваю на том, чтобы с меня сняли показания именно в полицейском участке.       - Куда ты собрался? - воскликнула Амалия. - Ты в таком состоянии не можешь сесть за руль!       - Надеюсь, в полицейском автомобиле найдется место и для меня, - бросил Крис, награждая супругу убийственным взглядом.       Через полчаса полицейский автомобиль увозил Влада. Рядом с ним сидел бледный и сонный Крис, положивший руку Владу на ладонь.        - Ты подтвердишь, что он пытался меня изнасиловать, - шипела Амалия кухарке. – Сколько ты за это хочешь?